Академия магического права. Брюнетка в бою

© Наталья Жильцова, Азалия Еремеева, 2021

© 1Cbooks, 2021

Пролог

Повелитель мира за Щитом наблюдал за ходом сражения и довольно скалился. Его верный соратник как никогда был близок к тому, чтобы уничтожить этого назойливого пса – главу ордена Нивергатов. И даже все возрастающее количество потерь среди Теней, которых слаженно истребляли нивергаты, не могло испортить настроения Повелителя.

В конце концов, Теней за Щитом хватает, даже и пятого ранга. Заменить их не сложно. А скорая смерть оборотня с лихвой окупит все потери.

Слишком часто Травесси становился на пути Хаоса, так что сейчас зарвавшегося волка ждала заслуженная кара. Ну а Повелителя – приятное дополнение к доставке долгожданной гостьи. И глядя через Хартхана на израненное тело главы нивергатов, Хаос с предвкушением улыбался.

Заметив слабые попытки маленькой Видящей окутать оборотня щитом, Повелитель с усмешкой покачал головой.

– Своенравная девочка. Только все бесполезно. Твой щит – лишь начало пути Видящей, и…

Фраза так и осталась незаконченной, ибо в этот момент Травесси окутал плотный энергетический щит и отбросил Хартхана в сторону. Ударившая по хаоситу сила Хранительницы на мгновение сковала его тело, и этого хватило для, казалось бы, уже умирающего Травесси.

Молниеносный удар, и острые когти оборотня снесли голову носителю Хартхана. Сразу же вслед за этим по приказу Травесси в хаосита ударили потоки магии Порядка.

Мгновенная боль умирающей сущности эхом резанула по Повелителю, и тысячелетняя ментальная связь с хаоситом седьмого ранга прервалась.

Повелитель застыл, не в силах поверить в случившееся.

«Не может быть! – билась единственная мысль. – Хартхан не мог погибнуть!»

– Повелитель? – заметив перемены в настроении хозяина, обеспокоенно позвал Даршан‑тиа.

– Хартхан! – от рыка Хаоса, казалось, задрожал весь пустынный мир. – Они убили Хартхана!

Даршан‑тиа вздрогнул. Гибель равного по силе соратника не укладывалась в его голове. Как и в голове его хозяина, ярость которого достигла пика.

Вокруг Повелителя замерцали багровые сполохи, и на месте взбешенного Хаоса взметнулся огненный смерч.

Клубящийся гудящий багрово‑черный вихрь рванулся вперед, сжигая все на своем пути. Оставляя оплавленный слой черного песка и смрадный дым сгоревших Теней, которые не успели убраться с пути разъяренного хозяина.

Казалось, на мир за Щитом мгновенно опустились мглистые сумерки. И в полумраке ярким пятном выделялось пламя мчащегося по пустынному миру раскаленного смерча.

Даршан‑тиа наблюдал за смертоносной яростью Повелителя с двойственными чувствами. С одной стороны, хаоситу, конечно, было несколько не по себе при мысли о том, что каким‑то жалким смертным удалось уничтожить сущность седьмого ранга. Но при этом Даршан‑тиа понимал, что теперь он единственный, чьими глазами Повелитель мог видеть происходящее за пределами подвластной хозяину части мира. Вечного союзника‑соперника больше нет, и, значит, власти в руках Палача стало намного больше. А власть Даршан‑тиа любил.

Минут через десять, прерывая приятные мысли хаосита, вернулся слегка успокоившийся Хаос. Даршан‑тиа двинулся к хозяину, и под его ногами захрустело дымчатое стекло, в которое превратился верхний слой песка. Шел Палач спокойно, будучи уверенным в собственной неприкосновенности.

– Как мы вообще допустили, что этот орден дотянул до наших дней? Почему их не истребили, как в свое время Видящих? – все еще рыча от злости, спросил Хаос. – Им удалось уничтожить сильнейшего из моих подданных!

– Хартхан недооценил этих псов, Повелитель, – прошелестел в ответ хаосит. – И вот результат: мало того что он уничтожен, так еще и Видящая не доставлена к вам. Как я и говорил, стоило убить девчонку на месте…

– Я сказал – нет! – в голосе Хаоса добавилось повелительных ноток, заставляя Даршан‑тиа склонить голову и отступить на пару шагов. – Девчонка неприкосновенна. Она нужна мне живой, здоровой и довольной жизнью.

– Но, Повелитель, она теперь недосягаема! Наверняка Верховный и нивергат упрячут ее в Аландорские горы, – осторожно возразил Палач.

– Не волнуйся. – Хаос усмехнулся. – У меня есть то, что может заинтересовать Видящую. Она будет приходить ко мне сама.

– Сама? – Даршан‑тиа с сомнением посмотрел на хозяина. – Конечно, она не трусиха, но, Повелитель, я уверен, добровольно Видящая здесь не появится. К тому же, у Видящей есть Щит, так что подобраться к ней быстро не получится. А при малейшей опасности сразу появятся Верховный и Травесси…

– Все это я и без тебя знаю, Даршан‑тиа, – раздраженно перебил Хаос. – И тем не менее поначалу девчонка будет приходить сюда из‑за крови снежной волчицы. А потом, думаю, мы подружимся.

Палач изумленно вскинул голову.

– Но… Повелитель, она вас боится! О какой дружбе может идти речь?

– Друг мой, ты забываешь, что она единственная Видящая в этом мире, о которой известно и Верховному, и нивергатам и, как я понимаю, ее отцу. Представь только, как они все на нее давят. Между ними нет единства, каждый будет тянуть ее в свою сторону. Это утомительно – жить среди чужих интриг и в паутине лжи.

– А вы…

– А я стану тем, кто не обманывает, не устает слушать и не требует ничего взамен… пока. Я, конечно, поторопился с тем, чтобы выдергивать ее из своего мира. И это стоило мне Хартхана. Но больше я не собираюсь делать таких ошибок. Терпение – прекрасная черта характера. Тем более что с каждым днем в мире за Щитом растет число моих сподвижников. И когда маленькая Видящая решит мою проблему, мы будем во всеоружии.

– Разумеется, Повелитель.

Хотя Даршан‑тиа так и не узнал точно, что именно задумал его хозяин, уверенность в голосе монстра его порадовала.

– С этого дня все дела и полномочия Хартхана переходят к тебе. Надеюсь, я смогу на тебя положиться, друг мой?

– Конечно, – прошелестел Даршан‑тиа, тщательно скрывая радость.

– Хорошо. А теперь оставь меня.

Палач быстро поклонился. Спустя мгновение чернильно‑черный вихрь портала унес Даршан‑тиа прочь.

Хаос же, задумчиво осмотрев окружающий обугленный пейзаж, переместился на каменное плато. Озарявшая его огромная кроваво‑красная луна словно напиталась яростью хозяина пустынного мира.

– Я подожду, моя дорогая Справедливость, – с предвкушением произнес тот. – Еще немного подожду, тем более что ключик, открывающий дверь моей тюрьмы, уже практически у меня в руках. И поверь, дражайшая соправительница, твой мир заплатит за каждую секунду, проведенную в ловушке, которую ты мне подстроила. Я уничтожу даже намек на твою силу. Через пару сотен лет люди забудут, что ты вообще существовала. Во всем мире останется только один Повелитель, которого будут прославлять и которому будут поклоняться. И это будешь не ты.

Глава 1

Едва Верховный судья выскочил из портала, его взору открылась знакомая картина. Развороченные плетения защитных полос затягивал клубящийся антрацитовый дым, прикрывая пробоину, сквозь которую пытались прорваться Тени.

Сбой связи, о котором сообщили Себастьяну, в этой ситуации удивительным не являлся. Количество высвобождающейся во время прорыва энергии было огромным. И мало какие кристаллы могли преодолеть повышенный магический фон, сходный в эти минуты с Аландорским.

Хаоситов сдерживал отряд судьи Торна. Окинув людей быстрым взглядом, Себастьян с облегчением увидел, что раненых среди судей и боевиков практически нет. Сам Александр ожидаемо первым стоял на рубеже, пытаясь оттеснить Теней за Щит и позволить Архивариусам службы чистого зеркала добраться до повреждений.

Однако это было не так‑то просто. Любая попытка влить энергию в Щит тут же пресекалась хаоситами. Тени словно специально не столько шли вперед, сколько сдерживали людей. Будто выжидали чего‑то.

Что именно – Верховный судья знать не хотел. И так понятно, что ничего хорошего. Поэтому уже в следующее мгновение он ринулся вперед, к границе, отделяющей мир от обители Хаоса и его приспешников.

«Четыре прорыва, – билось в его голове. – Четыре. Времени терять нельзя».

Еще немного, и пусть не здесь, так в другом месте Тени потоком хлынут в мир. А это означает гибель людей, новые захваченные тела и новые диверсии.

Себастьян резко выдохнул и прикрыл глаза, собирая воедино всю энергию магического резерва. Верховного судью охватило яркое свечение, которое заметили и застывшие на миг судьи, и даже рвущиеся в мир Тени. А затем с рук Себастьяна сорвались слепящие потоки энергии, сметая, испепеляя все на своем пути.

И враг дрогнул, начал отступать. Рассеялась укрывавшая Теней мгла. В лунном свете стало видно, как, активируя чернильно‑черные порталы, бегут с поля боя высшие хаоситы.

Однако судьи и боевики смотрели не на них, а на Себастьяна Брока. Такая сила магического резерва в одном человеке не могла не восхищать и не пугать одновременно. А энергия все лилась и лилась, словно черпаемая из бездонного источника. Не прошло и нескольких минут, как по ту сторону Великого Щита не осталось никого из нападавших.

– Приступайте к восстановлению, – тяжело дыша, хриплым голосом разрешил Себастьян архивариусам и повернулся к судьям. – Связь с остальными отрядами наладилась?

– Проверяю, – откликнулся стоящий рядом с Торном молодой парень и начал настраивать кристаллы на массивном браслете связи.

Через пару минут зазвучали короткие, отрывистые сводки. Как оказалось, один из отрядов уже успешно справился с прорывом. Второй, под предводительством Роберта Тунгорма, тоже практически добил врага. А вот последнему отряду повезло гораздо меньше.

Услышав сообщение из сектора Серых скал, Торн и Брок моментально активировали порталы.

Вот только помочь они уже ничем не могли.

На небольшом, укрытом нависающими скалами плато, стояло около десятка людей, безмолвно склонившихся перед тремя застывшими телами.

– Нет! – отчаянно прошептал Торн, бросившись к одному из них – давнему другу судье Каслеру, чьи безжизненные глаза смотрели на мерцавший неподалеку Щит, за спасение которого была заплачена такая высокая цена.

Из порталов на плато начали появляться другие судьи, в том числе и старший Тунгорм. Увидев погибшего, он тяжело опустился рядом с Александром. Подошедший к отцу Роберт, сжал его плечо рукой.

Себастьян мрачно смотрел, как собираются друзья десятки, точнее, теперь уже девятки Торна. Потеря такого сильного судьи, как Каслер, действительно была серьезной. Однако даже он не мог спасти всех…

Прерывая скорбную тишину, Себастьян произнес:

– Надо уходить и уносить тела. Роберт, вызови отряды на дежурство, согласно графику.

Получив приказ, тот кивнул, отошел от отца и активировал сферу связи.

Появившиеся вскоре боевики осторожно погрузили тела на платформы и унесли прочь. Постепенно исчезли в порталах судьи, оставив на плато только Себастьяна, замкнутого, осунувшегося Александра и старшего Тунгорма.

– Эрик, вам пора к Щиту, – произнес Верховный судья. – Не исключено, что нападения повторятся.

– Держись, друг, – доставая сферу портала, обратился к Александру Тунгорм. – Нам от этого никуда не деться.

Вспышка, и судья исчез в вихре нонгата.

– Знаю, – глухо пробормотал Торн. – Но он мог бы остаться в живых, если бы пришла помощь. Только ее не было.

Колючий взгляд старшего судьи Столичного региона в упор уставился на Себастьяна.

– Дестабилизация связи, как и в вашем случае, – констатировал тот. – Соболезную, Александр.

– Неужели? – с тихой яростью уточнил Торн. – К Хаосу твое лицемерное сочувствие! Ты мог его спасти! Я сильнее и справился бы сам. А у Каслера был патрульный отряд, не боевой! В первую очередь ты должен был помочь ему! Но получив вызов, с какой‑то стати направился в мой сектор! Из‑за тебя время было потеряно, и погиб один из лучших судей!

От столь неприкрытой враждебности на скулах Себастьяна заиграли желваки.

– Вы все находились в опасности. – Голос Верховного судьи, впрочем, пока еще оставался спокойным. – Я не могу спасти каждого, как бы ни хотел этого. И не могу оценить степень риска, не видя ситуации. Во время вызова я не мог исключать того, что вы можете погибнуть, а я обещал вашей дочери, что этого не допущу.

– Кара… – услышав о дочери, Торн мгновенно встревожился. – Ты оставил ее одну?

– Нет, конечно. – Себастьян отрицательно качнул головой. – Она с Андре. И вам лучше вернуться вместе со мной в поместье, сказать ей лично, что все в порядке. Чтобы она не нервничала.

Александр криво усмехнулся, понимая причины такой заботы, и вошел в портал. Следом за ним с некоторой поспешностью активировал нонгат и Верховный судья. Во время всего боя он чувствовал, насколько сильно переживает Кара, и сейчас как можно быстрее хотел ее успокоить.

Однако едва шагнул из портала, как замер на месте от открывшейся взору кошмарной картины.

Защита поместья была уничтожена. Магические плетения рваными лохмотьями свисали с некогда неприступного купола. Но страшнее всего выглядел дом, в стене которого зияла огромная пробоина.

Судья Торн первым попавший в полуразрушенный зал, где еще недавно, судя по магическому эху, кипел бой, заметался среди мертвецов на скользком от крови полу.

Хотя родовая магия указывала на то, что Карина жива, определить ее местонахождение он не мог. Поэтому со сжавшимся от страха сердцем всматривался в окровавленные, обугленные пульсарами и растерзанные когтями тела, боясь в одном из них узнать дочь.

Себастьян же, напротив, стоял, не в силах пошевелиться. Еще никогда в жизни, даже до инициации, он не испытывал такого бешенства и одновременно отчаяния от страшного осознания – опоздал. Попал в расставленную Хаосом ловушку.

Ведь видел, что Тени ведут себя странно! Тянут время, отвлекают, ждут…

Но о причине не догадался. Не понял очевидного!

– Почему ты оставил Кару?! Я доверил ее тебе! – Торн наконец остановился и, тяжело дыша, с ненавистью уставился на Себастьяна. Казалось, он с трудом удерживается от того, чтобы не наброситься на Верховного судью с кулаками. – Ты обещал ее охранять, и что в итоге?! Мой дом разрушен, а дочь я не могу найти даже с помощью родовой магии! Да лучше бы я погиб у Щита, зато ее не похитили бы! Где она?! Где моя дочь?! Если с ней что‑то случилось…

– Я найду! – перебивая, рявкнул Себастьян. – Никто, слышите, никто не спрячет ее от меня!

Вокруг Верховного судьи вновь вспыхнул сияющий ореол. На мгновение Торну даже показалось, что тот не контролирует резерв. Но сила и, главное, концентрация энергии вокруг Себастьяна отличались от привычной магии Порядка. Словно бы что‑то древнее, невообразимо могущественное смотрело сейчас взглядом Верховного судьи, заставляя отступить и склонить голову.

А Себастьян прислушался к собственным ощущениям, и сила безошибочно указала ему направление, в котором исчезла Карина.

– За мной, – коротко выдохнул Верховный судья и активировал портал.

Нонгат доставил нас с Годардом в средних размеров зал. Как только магический вихрь растворился в воздухе, хватка сжимавших меня рук оборотня ослабла, чем я сразу и воспользовалась. Вырвавшись из захвата я мгновенно отскочила в сторону и приготовилась обороняться. Готова была на все, даже использовать щит, но преследовать меня не стали. Годард стоял, опустив руки, и не шевелился.

Чуть успокоившись, я осторожно огляделась по сторонам. Окон здесь не было. Редкие магические светильники, парившие под потолком, создавали полумрак, еще более гнетущий из‑за каменных, потемневших от времени стен. Одну из них украшал выбитый барельеф с изображением Великой Хранительницы, прямо под которым, на полу, располагалась семиконечная звезда, выложенная пластинами аландорского металла.

Андре, которого переносили танириумом, еще не было. Зато один за другим из гудящих порталов появлялись остальные уцелевшие нивергаты.

И взгляды их тотчас устремлялись на меня.

Стало страшно. Конечно, я понимала, что вреда мне не причинят. Но, глядя на оборотней, снявших свои удивительные маски, отчетливо осознала – выбраться отсюда будет не легче, чем сбежать из Аландорских гор.

Все эти мужчины, становясь нивергатами, давали клятву защищать Видящих ценой своей жизни, невзирая на то, что их не осталось в этом мире. Но внезапно узнали о том, что есть я. Живая. Настоящая. Да еще в какой ситуации узнали!

Существование нивергатов в этом мире вновь обрело изначальный смысл. И, судя по выражению абсолютной решимости, застывшему на суровых лицах, на этот раз проигрывать Хаосу они не собирались.

Меня станут защищать. Причем мое мнение о способах этой самой защиты будет играть далеко не главную роль.

Наше безмолвное разглядывание друг друга прервало появление еще одного вихря, из которого, удерживая израненное тело Андре, шагнул высокий широкоплечий мужчина.

– Быстрее, несите его на алтарь, – скомандовал Годард.

Двое оборотней тотчас подскочили к вновь прибывшим. Осторожно подхватив Андре, они отнесли его к стене с барельефом и уложили на звезду.

Остальные нивергаты тотчас встали вокруг тела своего главы. Но вместо того чтобы хоть как‑то его полечить, напротив, сняли целительный полог.

Я испуганно охнула. Зачем? Неужели думают, что у него нет шансов?!

Вставший в изголовье Годард тем временем вскинул вверх руки и принялся читать заклинание, схожее интонациями с тем, которое Андре использовал для вызова своих соратников. Один за другим его поддержали остальные нивергаты, и зал наполнился все нарастающим гулом.

«А что, если они таким образом забирают силу умирающего главы ордена, чтобы передать ее преемнику?» – мелькнула в голове страшная мысль.

– Не смейте! Не трогайте его! – закричала я и кинулась к лежащему на полу Андре. – Ему надо к врачевателям!

Однако меня тотчас стальной хваткой удержали чьи‑то руки, не давая вырваться и помешать жуткому ритуалу.

Глотая бессильные слезы, я наблюдала, как вспыхнули выложенные аландорским металлом грани звезды. Исходившее от них сияние поднялось вверх, образуя купол над израненным телом Андре.

Как только сияющие потоки сомкнулись, нивергаты прекратили чтение странного заклинания, а я, вырвавшись из плена, побежала к распростертому на полу телу.

– Это защита Хранительницы, данная ею нивергатам при создании ордена, – сообщил Годард, когда я уже опускалась на колени.

– Он выживет? – подрагивающим от слез голосом спросила я, с надеждой глядя на застывшее лицо Андре.

– На все воля Создателя, – коротко ответил Годард. – Мы сделали что могли. Дальнейшее зависит только от организма Андре Травесси. Пока же, как его заместитель, я принимаю на себя руководство орденом.

Возражений не последовало. Все как один нивергаты чуть склонили головы, признавая власть Годарда. Оборотень же посмотрел на меня.

– Как давно Андре стало известно о том, что ты Видящая, Карина?

– Очнется, у него и спросите, – пробормотала я, понимая, что правдивым ответом сильно подставлю своего защитника.

– Сейчас не время для детских обид, – по‑своему воспринял мой отказ Годард. – Ответ очень важен всем нам. Ведь Андре не имел права скрывать информацию о тебе: это очень серьезный проступок перед орденом.

А то я не понимаю! Именно поэтому и не признаюсь!

Не хватало, чтобы из‑за меня Андре опять пострадал. Еще отключат, чего доброго, этот божественный купол, и все…

Напрямую соврать я не могла, оборотни бы ложь почувствовали. Так что пришлось изворачиваться:

– Послушайте, я и сама до последнего времени о своем даре не знала. Никто не знал. А потом, может, у Андре не оказалось времени… И вообще, как вы можете не доверять своему главе? Он же главный!

– Глава ордена – это первый среди равных, – сурово поправил Годард. – В ордене важно мнение каждого нивергата, а не только главы.

– Ну так, значит, тем более вам надо ему доверять, – стояла я на своем. – Я‑то при чем? Я за него не отвечаю.

Годард поджал губы. Видно было, что ответ его не сильно устроил, но все же дальше давить он не стал.

– Кто еще знает о твоем даре? – спросил стоящий неподалеку от меня мужчина.

– Отец и Верховный судья. – На это я ответила честно.

А что? Тут уж точно скрывать нечего.

– Себастьян Брок уже знает? Хаос все побери! – Годард ругнулся.

– Кстати, Хаос тоже в курсе, – добавила я.

– Это мы уже поняли. – Оборотень скривился. – Иначе за тобой не отправили бы всех сущностей и даже предателей‑судей.

От воспоминания об этом по телу пробежал озноб. Перед глазами тотчас встал холл поместья, с пробоиной в одной из стен. Тусклая луна, пробивающаяся в пролом, окутанный серым дымом мир и подергивающиеся тела с сущностями пятого ранга.

Вскочив на ноги, я кинулась обратно к Годарду.

– Мне срочно надо домой! Там ведь остались слуги, им нужна помощь! Вы же понимаете, что с ними сделают хаоситы, если найдут?

– Не найдут, – спокойно ответил оборотень, сжимая в широкой ладони мое запястье. – Уверен, после нашего ухода сторонники Хаоса тоже покинули поместье. Никто за вашими людьми охотиться не станет. К чему напрасно тратить на это силы, когда известно, что Видящей уже нет в доме?

– Вы не можете этого знать наверняка! – Я дернулась, пытаясь выбраться из захвата. – К тому же, скоро вернутся отец и Себ… Верховный судья. Мне надо домой!

– Теперь твой дом здесь. И это не обсуждается. Твоя защита – прерогатива ордена Нивергатов. Для этого мы были созданы, – отчеканил Годард под одобрительный гул остальных оборотней.

– Только что‑то слабо преуспели, – зло парировала я, чувствуя, как в душе поднимается отчаяние.

Ситуация была еще хуже, чем казалось вначале. Эти типы вообще, похоже, не собирались меня никуда отсюда выпускать!

– С тобой ничего не случится, – твердым голосом парировал нивергат и, подтверждая худшие опасения, добавил: – Стены ордена – надежная преграда и для хаоситов, и для судей.

Да сколько можно? Я устала быть бессловесным и бесправным человеком, с мнением которого никто не хочет считаться!

– Вы не имеете права держать меня здесь! Я должна учиться! Не желаю быть подопытным объектом, на котором вы решили реализовать утраченные мечты ордена! – выпалила я и, все‑таки выдернув запястье из руки Годарда, решительно потребовала: – Верните меня к отцу!

– Исключено. Решения о твоей защите и дальнейшей жизни будет принимать орден, а не Торн, – отрезал тот.

– Что‑о?! – Я аж задохнулась от возмущения. – Да знаете, что с вами папа сделает, когда за мной придет?!

– Не придет. Найти тебя и попасть в это здание не под силу никому…

Звон охранных заклинаний и полыхнувшая вспышка пробитой защиты прервали Годарда на полуслове.

– Нивергаты, к бою! – рявкнул он, глядя на взметнувшиеся посреди зала вихри нонгатов.

Вокруг меня тут же встал живой щит из оборотней. Я испуганно выглянула из‑за спин, чтобы увидеть, кому именно оказалось под силу так быстро разделаться с защитой ордена. И тут же облегченно вздохнула: из порталов буквально вылетели отец и Себастьян.

Действительно, кто еще, кроме папы, способен отыскать меня в любом месте, исключая, разве что, Аландорские горы? А нивергаты, утверждая, что родовая магия здесь бессильна, видимо, ошибались. Или блефовали. Какая, собственно, разница? Главное, меня нашли!

В руках отца и Яна серебрились судейские клинки. С пальцев вот‑вот готовы были сорваться боевые заклинания магии Порядка.

– Где моя дочь? – Отец полным ярости взглядом впился в стоявшего перед ним Годарда.

– Видящая находится под защитой ордена, – уверенно ответил тот.

Впрочем, меня уже заметили.

– Вы не вправе удерживать ее без моего согласия! – Папа решительно направился в нашу сторону.

Растолкав слегка растерявшихся оборотней, я рванулась к нему, и через мгновение меня обняли крепкие руки.

– При всем уважении, ваша честь, – сквозь зубы процедил Годард, – это компетенция ордена, и мы не подчиняемся…

– Соблюдайте субординацию, заместитель старшего следователя Столичного региона. – Себастьян тоже сделал шаг вперед. – Все силовые ведомства подчиняются мне. Без исключения.

От его тона я невольно сжалась. Да и выглядел Верховный судья в этот момент жутко: аура пылала, лицо, словно неживая маска, застыло.

Казалось, еще немного, и он бросится в бой.

Но Годард, хоть и дрогнул, все же не отступил.

– Прежде всего я – нивергат. А орден Нивергатов не подчиняется вам, ваша честь. Мы наделены правом защищать Видящих самой Хранительницей. Именно мы отбили Видящую полчаса назад, разобрались с хаоситами и даже с Хартханом…

– Ваши заслуги никто не умаляет, – резко перебил оборотня Себастьян. – Но уверены ли вы, что сможете противостоять судьям, использующим магию Хаоса? Особенно если они создадут сферу Отрицания из вашей же крови? Ваш глава согласился с тем, что Кара не будет в абсолютной безопасности даже в Аландорских горах. Защитить Видящую мы сможем только объединившись. И мне хотелось бы решить проблему, не прибегая к силе, тем более что вы и так потеряли нескольких соратников. Наши междоусобицы только порадуют врагов, а пользы не принесут.