Река

Глава 1. Прибытие.

1919 год.

Где-то в кустах раздался хруст.

Алексей открыл глаза и быстрым движением приподнялся с земли на локоть. Офицерская выучка и врожденная осторожность не подводили никогда. Огляделся: никого. Слышно только, как на верхушке сосны самозабвенно стучит дятел. Видимо, добывает себе завтрак.

Завтрак. Мысль о еде пробудила сосущую боль в желудке. Скромные запасы пищи, которые они взяли во время последней стоянки в одной из деревушек, закончились еще вчера утром. На маленький отряд из трех человек осталась только фляга воды. Если сегодня они не дойдут до какого-нибудь поселения, дела плохи.

Алексей стряхнул с себя остатки сна и сел на землю. Раннее утро. Зябко. Правый бок обдало холодом. Да, спать на мокром мху оказалось не самым большим удовольствием в его жизни, но делать было нечего - ночь застала их аккурат в лесу. Радовало, что на дворе лето, волки и медведи сытые, никто не потревожил. Однако то, что вся форма по правой стороне промокла, было нехорошо.

Офицер обвел взглядом небольшую полянку, на которой они вчера сделали привал. Товарищи спали крепким солдатском сном, изнуренные долгой войной и тяготами пути - пути домой.

Чуть больше года назад их полк, сражавшийся на Восточном фронте, расформировали. После постыдного заключения мира в Империалистической войне потерявшие боевой дух солдаты ничего не хотели, кроме как вернуться домой и начать жизнь заново. Даже если дома уже нет. И пусть воевали офицеры далеко в полях Европы, но и там они знали, что на родине открылся «второй фронт». Гражданский. Они слышали о революции, расстреле царской семьи и последовавшей за этим кровавой междоусобице, однако сами воины не были ни белыми, ни красными. Там, в Пруссии, они были русскими и воевали за Родину, да и некогда было на войне разбираться в идейных противостояниях.

И вот теперь офицеры возвращались к своим семьям.

Путь домой оказался долгим и сложным. Большую часть дороги приходилось двигаться пешком или на попутных повозках, поскольку транспортное сообщение практически отсутствовало, все было нарушено и разрушено. К тому же, Петроград находился в осаде, Северо-Западная армия генерала Юденича при поддержке британского флота и эстонской армии наступала на город, силясь выдавить оттуда большевиков. Боевые действия шли в лесах и селах вокруг бывшей столицы, потому в округе было очень неспокойно. Идти приходилось медленно и осторожно, чтобы не нарваться на сражения, в которых не хотелось принимать участия, и на красных.

Дело было в том, что офицеры уже устали от войны. Все свои силы они оставили в Восточной Европе, борясь с очевидным врагом, и проливать русскую кровь не желали. Мужчины хотели вернуться домой и жить обычную жизнь, не принимая участия в братоубийственной схватке. К тому же, в ней не было очевидности, выбрать лагерь было крайне сложно. Всю жизнь служившие царю, они как будто должны были занять позицию белых, боровшихся с большевизмом, но не станет ли это предательством Родины? Ведь своими действиями сторонники империи приводят в страну чужаков, интервентов, а это ставит под угрозу государственную целостность. А если примкнуть к красным, сражавшимся с этим внешним врагом, что тогда? Не предательство ли это себя и всей своей прежней жизни? Все-таки именно они убили царя, развязали бойню внутри страны, грабят народ на нужды социализма. С какой же стороны правда? Размышления не давали мужчинам покоя.

Так и шли офицеры лесами и полями, изредка заходя во встречавшиеся по пути деревни. Только несколько месяцев назад они отбили у напавших на них большевиков коней, и путь стал немного легче.

Красные остановили их на подступе к одному из хуторов. Поинтересовались, кто такие и откуда, к какой стороне принадлежат, устроили идеологический допрос. Узнав, что перед ними бывшие офицеры царской армии, по общей обязательной повинности, объявленной товарищем Троцким, не вступившие в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, большевики быстро отнесли их к разряду уклонистов и дезертиров, правилами военного времени приговаривая к расстрелу на месте. На всякий случай. Для успокоения души. Завязалась перестрелка, и маленький отряд красных пал, а Алексею и его товарищам достались кони.

Мужчины продолжили путь домой, не зная, что их там ждет. Жизнь ли, смерть ли или новая война и мучительный выбор стороны.

Странное время настало. Не было теперь среди людей братьев и сестер, друзей и товарищей. Были только красные и белые. И то, к какой стороне примкнешь, определит твою жизнь. Казалось, что все вековые устои пошатнулись и мир катится в бездну, ненасытно пожирая человечество. Не было того, кто не потерял бы в этой агонии кого-то близкого или не утратил веру в собрата. Казалось, что все рушится и не осталось ничего, во что ты верил, ничего, на что возлагал надежды. В какую-то адскую пропасть провалилось все то, что согревало сердце. Но, как спасительный оплот, осталась офицерская честь. Она не подведет.

Алексей тяжело вздохнул и окончательно встал с лесного ложа. Звенящую тишину утреннего бора нарушал только храп спящих солдат и нетерпеливое фырканье коней, уставших отгонять от себя комаров и мошек. Сквозь стройные ели и сосны легкими бликами пробивалось солнце. На пучках травы, то тут, то там выглядывающих из мшистых кочек, алмазной россыпью мерцала роса. Черничные ветви уже тянули к светилу свои бутоны в немой просьбе напитать их силой, и один из них, с гулким жужжанием летая вокруг, облюбовал полосатый шмель. Алексей невольно залюбовался работой этого трудяги: мохнатый опылитель уделял внимание каждому цветку и цепкими лапками собирал с них нектар, даже не догадываясь о том, что участвует в великом процессе жизни - опылении. Каждая его ворсинка переливалась в лучах солнца, а испещренные прожилками крылышки, пропуская свет, напоминали затянутые бычьими пузырями окна деревенских домишек. От этой ассоциации мужчине стало грустно. Накатила тоска по дому.

Алексей перевел взгляд на лес. Ощущение всепоглощающего одиночества накрыло его с головой. А потом пришла злость. Злость на бездарное командование, из-за которого война окончилась так унизительно, за политическую недальновидность тех, кто не предвидел угрозу, когда она была очевидна, кто не позаботился об усилении страны развитием промышленности. Злился на большевиков, свершивших революцию и раздувших пламя гражданской войны. А еще злился на товарищей, которые через Новороссийск предпочли уплыть в эмиграцию. Скольких друзей он потерял павшими и бежавшими! Он не мог понять, как великая и гордая царская армия могла докатиться до того, чтобы бежать, сверкая пятками. Он не побежал. И двое тех, кто крепко спит на поляне, не побежали. Они предпочли вернуться домой и попытаться найти родных. Начать жизнь заново при новой власти. Если получится.

Блуждающий взгляд остановился на вековой ели, корни которой массивными лапами глубоко ушли в землю. «Вот уж елки точно знают толк в жизни», - подумал Алексей. Очень уж дерево напоминало ему человека, который в настигшей его жизненной буре всеми силами пытается устоять. Удержаться. Вот почему так важны корни.

Мысли его обратились к семье. Остался ли в живых кто из родных, он не знал. Уже очень давно мужчина не получал из дома вестей, но надо признать, что они до фронта обыкновенно и не доходили. Особенно с тех пор, как произошла революция и началась анархия. Только на отсутствие порядка на местах он и надеялся, не имея никакой весточки из дома. Единственной и самой заветной его мечтой было, чтобы его родня выжила.

Снова хруст.

Уже ближе.

На этот раз товарищи Алексея тоже его услышали. Сон с них как рукой смахнуло. Они подскочили и, схватив ружья, заняли оборонительную позицию. Спиной к спине, чтобы видеть поляну со всех сторон.

- Петро, на тебе левый фланг, Буджал – на тебе правый и кони, - отдал команду соратникам Алексей. - Я в разведку.

Двое мужчин безмолвно кивнули.

Петр, которого чаще всего называли Петро, являлся земляком Алексея. Они оба происходили из села Ванино Тихвинского уезда Новгородской губернии, вместе по общему сбору ушли на фронт и плечом к плечу прошли войну. Это был крепкий широкоплечий мужчина тридцати лет, каждый мускул которого источал силу и уверенность. Настоящий богатырь, не иначе. Дайте ему в руки меч, и вот вам оживший из былин Добрыня Никитич. Пшеничного цвета волосы, воздушным чубом спадавшие на широкий лоб, оттеняли глубокие голубые глаза, добавлявшие офицеру романтического шарма. Следует отметить, что при таких природных данных Петро не был обделен женским вниманием, чем он и пользовался с завидной регулярностью. Это помогало забываться.

Того же нельзя было сказать о Буджале. Буджал, или на русский манер Буджа, был чистокровным калмыком. Обладая именем, означающим «мудрость», утешение он находил не в женщинах, а в размышлениях о бренности бытия, смысле жизни и происходящих событий. Уходя на войну из Манычского улуса, он взял с собой своих бурханов – маленькие фигурки Будды и духов-хранителей, которые и сейчас были при нем. Будучи, в отличие от Петро, небольшого роста и не такого крепкого телосложения, он удивительно преображался в моменты, когда доставал статуэтки из полевой сумки, раскладывал на белом куске материи и начинал молиться. Такое величие нисходило на него, что казалось, будто он увеличивается в размерах. В подобные моменты никто из окружающих не решался его беспокоить. Складывалось ощущение, что, побывав в высших сферах и наполненный верой, он был способен на все. Его миндалевидные карие глаза всегда были спокойными и источающими мудрость. Казалось, они видели больше, чем другие, проживали больше, чем другие, потому у Буджала всегда находились силы понять каждого и найти для него слова утешения.

Воевать он пошел, потому что пришлось. Из каждой второй кибитки забирали в солдаты, и по их правилам первый мужчина в семье призывного возраста должен был пополнить ряды войска Донского. Однако старший брат Буджала схватил лихорадку, и младший вызвался за него. Теперь он пытался вернуться домой, в родные степи, но товарищи уговорили его сперва погостевать у них и набраться сил перед долгим путешествием в Поволжье. Тем более что там сейчас было очень неспокойно.

Петро и Буджал стояли, готовые к атаке из леса. Скрываться за кустами мог кто угодно: дикие звери, мародерствующие на дорогах разбойники или озлобленные большевики, почувствовавшие вкус власти и готовые растерзать отставного офицера. Удивительно, что их маленький отряд до сих пор особо никто не тронул.

Алексей осторожно продвигался вперед к кроме леса, откуда минуту назад доносился звук. За кустами, росшими на краю поляны, слышалась какая-то возня. Офицер взвел курок, готовясь в случае опасности выстрелить. Копошение приближалось. Уже отчетливо гулко ощущались чьи-то шаги. Прислушавшись, мужчина понял, что звериные. Пара секунд, и ветки кустов зашевелились, готовясь исторгнуть из себя того, кто с громким хрустом ломал их, стремительно приближаясь к людям. Алексей встал на одно колено и сделал глубокий вдох, готовясь стрелять.

Выдох.

Из кустов, вся в репейнике, выскочила большая собака, волоча за собой служившую поводком веревку. Дружелюбно виляя хвостом, она остановилась и смотрела на солдат, то и дело скуля и поворачиваясь в сторону леса. Алексей выругался и опустил ружье.

- Ребята, это собака. Да еще и домашняя, видали поводок? – обратился он к товарищам. – Значит, где-то недалеко уже поселения.

- Тфу ты черт, напугала, - сердито сплюнул в сторону Петро.

- Ага, но мне кажется, этот пес от нас что-то хочет, - проницательно глядя на животное, сказал Буджал. – Посмотрите, как он нервничает. Ему что-то надо. Эй, малыш, ты зачем к нам пожаловал?

Назвать собаку малышом было сложно, но в этом был весь Буджал, любивший и понимавший с полуслова братьев наших меньших. Он сразу почуял, что пес прибежал к ним не просто так. Он хочет что-то показать.

Поняв, что к ней обращаются, животина посмотрела на калмыка большими умными глазами, а потом звонко гавкнула и забегала вокруг своей оси, истошно тявкая в сторону леса.

- Братцы, надо идти, она нас зовет, - сказал Буджал.

- Да, Буджа, согласен, - отозвался Алексей. – Пошли. Петро, останешься с конями? Нам их все равно через эту чащу не провести, а за ними присмотр нужен. Думаю, что мы ненадолго, не могла она издалека прибежать.

- Ну, коли так… Побуду. Только вы постарайтесь не задерживаться, - нехотя ответил Петро, не очень довольный своим поручением.

- Добро, - сказал Алексей, и они с Буджалом направились туда, куда звала их собака. – Мы пошли.

Обрадованный пес стремглав помчался в лесную чащу, офицеры – за ним. То и дело животное останавливалось, ожидая, пока менее проворные люди ее догонят. А им и правда приходилось едва ли не бежать за псом. Примерно через полчаса, с усилиями преодолевая бурелом, они вышли на ничем не примечательную прогалину. Солнце уже было почти в зените. Припекало. Собака, выбежав на середину поляны, вдруг села и, устало высунув язык, уставилась на людей.

- Ну и зачем ты нас сюда привела? - раздосадовано прикрикнул на нее Алексей.

В ответ он получил отборную порцию заливистого собачьего лая.

- Э-эй, здесь кто-нибудь есть? – вдруг откуда-то, словно из-под земли, послышался едва слышный голос.

Собака забегала по кругу.

Приглядевшись, друзья обнаружили, что в центре поляны находится добротная охотничья яма, умело замаскированная ветками и свежим мхом. Именно вокруг нее мечется животное. Крик шел оттуда.

Алексей и Буджал бросились к провалу, к которому так отчаянно все это время вела их собака, и увидели на его дне маленького, высохшего от времени и нелегкой жизни седого человека. Перебирая пальцами длинную белую бороду, он сидел между кольев, старательно приготовленных охотниками для медведя, чудом уцелев при падении. На вид ему было десятков шесть.

- Сынки, - неловко улыбаясь, обратился он к офицерам. – Пожалуйста, вспоможайте мне выбраться. Я чай провалился в яму-то охотничью, а вылезти самому невмоготу. Вот справил Пушка за помощью, чтобы людей сыскал.

- Ну, отец, ты даешь. Один в лес ушел, да еще и в такую рань, - выговаривал старца Алексей, протягивая ему руку. - А если бы напоролся на колья или помощь не пришла? Держись за меня, вытаскивать будем.

Мужчина покрепче уперся ногами в землю, чтобы вызволить несчастного из ловушки. Буджал встал рядом с ним и последовал его примеру.

- А я не один, - простодушно отозвался дед, подавая своим спасителям маленькие жилистые руки. - Со мной Пушок.

- Да уж, такой Пушок, что скорее лось, весь лес примял, пока за нами бегал, - посмеялся Буджал, удобнее ухватывая старика за запястье. – Хорошая собака. Повезло тебе, старик. Она спасла тебя.

Вдвоем офицеры, не прилагая больших усилий, быстро вытащили тщедушного деда из ямы. Поставили на ноги, отряхнули.

- Спасибо вам, сынки, храни вас Бог, - обратился к служивым спасенный. – И тебе спасибо, Пуша.

Дед ласково потрепал собаку по загривку. Пушок довольно подставил ему свою морду, как бы ожидая награды за нелегкий путь, который он проделал в поисках помощи. Все-таки миссию свою он выполнил.

- Как звать-то тебя, отец? – спросил Буджал.

- Митяем, сынок, - отозвался дед. – Как я могу отблагодарить вас за свое спасение?

- Да никак, дед Митяй, - ответил Алексей. – Лучше подскажи нам, где здесь какое-нибудь поселение поблизости.

- Да в версте отсюда есть село, - радостно затараторил дед, желая быть полезным. - Давайте я вас отведу. К себе в дом приглашаю. Отдохнете, сил наберетесь и дальше путь держать будете, куда бы вы там не шли. Только одежу бы вам другую надо, чтобы внимание не привлекали дюже. А то неспокойное время сейчас. Сами понимаете небось. Хозяйка моя вам справит.

- Разумно говоришь, старче, - задумчиво промолвил Алексей. – Сами об этом думали, только разжиться одежкой простой так по пути нигде и не удалось. Спасибо тебе на добром совете и крове.

Так и порешили.

Через полчаса офицеры с нежданно-негаданно обретенным проводником уже вернулись на поляну, где оставили Петро. Он с интересом выслушал историю товарищей и, обрадованный известием о близости к селу, первым побежал собирать лагерь. Собственно, собирать-то было и нечего: походный котелок, несколько ложек и солдатская сумка. Кони тоже были готовы отправиться в путь, ибо их никто и не расседлывал. Было бы глупо снимать снаряжение с коня в условиях, когда на тебя в любую минуту могут напасть.

Собрав свои скудные пожитки, путники по старой русской традиции решили посидеть на дорожку. В животе у Петро гулко заурчало. Он раздраженно потер брюхо, мысленно сетуя на то, что они застряли в этих дебрях без еды. Но помощь пришла, откуда не ждали: дед Митяй, услышав зов изголодавшейся солдатской утробы, закопошился в своем затасканном обветшалом кафтане и ко всеобщему удивлению вынул из него полкраюшки хлеба.

- Ребятки, у меня маленько хлебушка есть, жинка моя испекла недавеча, не серчайте, что больше ничем угостить не могу, - с этими словами он протянул ароматный кусок хлеба своим спасителям. - Не побрезгуйте отведать.

Простота и сердечность, с которыми этот высохший от невзгод человек протягивал едва знакомым людям возможно последние крохи хлеба, тронула офицеров. Как ни крути, какая бы вакханалия не разыгрывалась в мире, простой русский человек до конца остается вот таким искренним и даже жертвенным. Отказаться от угощения, хоть и понимая, что это может быть последняя еда старца, мужчины не могли. Они были не в силах обидеть человека, от всего сердца протягивавшего им этот бесценный дар.

- Спасибо тебе, старче, - Алексей с поклоном принял у старика хлеб. – Мы никогда не забудем твоей доброты. И мы действительно голодны.

Он улыбнулся, подумав, насколько сильно человек зависит от набитого брюха, а затем разделил хлеб между всеми на лужайке. Деду Митяю мужчина отломил кусок побольше.

Каким же вкусным оказался этот простой крестьянский хлеб! Алексей, Петро и Буджал смаковали свои порции, стремясь растянуть удовольствие от нежданно пришедшей еды. Желудки просили еще, но люди были благодарны и за ту малость, которую получили. Дед Митяй, повертев в руках свой кусок, разделил его с собакой. Не забыл он верного друга, спасшего ему жизнь. Пушок схватил горбушку и, активно работая челюстью, с рыком удовольствия умял ее, чем вызвал у смотревших на него людей приступ добродушного смеха.

- Тоже изголодался, поди, - хмыкнул Петро, помаленечку откусывая от своего ломтя.

- Ну конечно, столько по лесу бежать, тут и лося сожрать захочется! – весело ответил ему Буджал. – Ему эта горбушка – что слону дробина!

Пес с осуждением посмотрел на говоривших про него мужчин. Взглянув в его глаза, можно было подумать, будто он понимает смысл сказанного и обижается, что его обвиняют в обжорстве.

- Не, Пуша много не ест, - заступился за него хозяин. – Он уже привык, что еды вдоволь таперича почти ни у кого и нет!

Пес благодарственно потерся о ногу старика, проскулив на своем собачьем языке тоненькое «спасибо».

- Тяжело в деревнях? – спросил Алексей, закидывая в рот последние крошки.

- Да как и везде, сынок. Как красные пришли, так у нас, и без того небогатых, почти ничего и не осталось. Как-то живем.

Мужчина кивнул, понимая, что нищета теперь стала постоянным спутником деревень. Если раньше можно было еще хоть как-то хозяйство сколотить, то теперь уже вряд ли: забирают практически все.

Закончив с трапезой, путники сели на коней и отправились к обещанному дедом селу. Самого проводника посадили за спину Буджалу, поскольку его скакун был под стать хозяину: самый спокойный из всех.

По лесной дороге, промятой повозками, они шли около часа. В этих краях было относительно спокойно, потому что боевые действия разворачивались преимущественно возле Петрограда, а мужчины же уже вступили в родные земли Новгородской губернии, которые с прошлого года передали во вновь образованную Череповецкую. Сколько развилок они прошли и поворотов сделали, не упомнить. Офицеры понимали, что сами бы они еще долго плутали в этом лесу. Даже несмотря на то, что чувствовали приближение дома и знали, что уже находятся на территории своего родного уезда. «Бурханы послали нам помощника, братцы, - сказал Буджал, направляя коня вперед. – Это хорошо». И Алексей с Петро соглашались: да, без Бога не обошлось. Значит, рано им еще пропадать без вести в болотах, нужны они еще этой жизни зачем-то. Преданный Пушок все это время бежал рядом с конем Буджала, сосредоточенно оглядывая лес и охраняя своего хозяина.

Густая широколиственная чаща, все время полотно державшая оборону, потихоньку стала редеть. Из-за стволов деревьев вдалеке едва заметно пробивалось поле. Спустя еще минут десять впереди показался печной дым.

Приехали.