Легион: Возмездие. Освобождение. Земля предков
- -
- 100%
- +
– Кто такие? – сразу перешел к делу Федор, приставляя остро отточенный конец фалькаты к горлу своего первого собеседника. – И что здесь делаете? Только быстро, я очень устал и у меня мало времени.
Его помощник таким же способом обезопасил второго. «Приказчик» онемел от страха, и чтобы подтвердить свою решимость, Чайка слегка поднажал на фалькату. По горлу «немого» стекла тонкая струйка крови.
– Я… Я… Исмал, – прохрипел наконец тот, – инженер.
Он покосился в сторону спутника.
– Это мой помощник. Мы осматривали резервуары по приказу сенатора Ганнона… он опасается, что на них может быть совершено… нападение.
– Инженер, который отвечает за резервуары, – проговорил Федор, невольно усмехнувшись, – вот это удача! Ну как, проверил, все работает?
Тот, не понимая радости Федора, осторожно кивнул. – Это хорошо, – согласился Чайка, немного отводя лезвие от горла Исмала, – а сенатор был прав, нападение действительно может состояться. Вернее, оно уже состоялось. А здесь вы что делали, так далеко от выхода?
Федор чуть повел факелом и сам же ответил на вопрос:
– Понятно, здесь третий резервуар, последний. Примерно такой же, как первый. Так вы, значит, его осмотрели и обратно собирались. Ждали охранников, вероятно?
– Мы решили с него только начать обход, чтобы потом вернуться назад. Открыли все двери и взялись за работу, – проблеял Исмал, уразумев, в чьих руках он находился, – а два оставшихся мы еще не успели осмотреть. Мы хотели провести там много времени, а наш факел быстро стал гаснуть, вот и ждали солдат с той стороны хранилища. Послали верхом человека, чтобы они шли нам навстречу с факелами.
– Верхом? – переспросил Федор, в недоумении посмотрев на своего спутника.
– Так быстрее. Здесь недалеко есть выход на поверхность, – закивал Исмал, изменившись в лице, – я могу показать, если вы нас не убьете. Я уважаю воинов Ганнибала, а сенаторам служу только потому, что они меня заставили.
– Ладно, может быть, я пощажу тебя, – заявил Федор, опуская острие, – только сначала ты покажешь нам, как выбраться отсюда. И еще…
Он махнул клинком перед лицом Исмала, заставив его вновь вжаться в стену.
– Как быстро опустошить этот резервуар?
– Поднять заслонки, – ответил инженер, – и вода уйдет в сливной канал.
– Ну, про заслонки я уже догадался, – кивнул Федор, – а куда ведет этот канал?
– Из двух первых резервуаров, если подавать воду медленно, можно долго питать одиннадцать источников воды в центре города, источники у Форума, а также особняки трех сенаторов.
– А если подавать ее быстро? – уточнил Чайка, поглядывая назад и невольно прислушиваясь.
– Если открыть заслонки полностью, то будет потоп, – ошеломленно пожал плечами Исмал. – Вода вырвется изо всех колодцев и труб, затопив часть улиц и домов. Для города это будет бедствие, потерять столько воды.
– Я знаю, – спокойно ответил Федор и посмотрел на последний целехонький резервуар. – А этот… куда пойдет вода? Жаль, времени нет уничтожить его, как те, что у меня за спиной.
– Этот питает бани, в которых моются солдаты, – совершенно поникшим голосом сообщил Исмал, – бани находятся прямо над нами.
– Бани? Отлично! – просиял Федор. – А ну, инженеры, оба за работу. Открывайте заслонки. Устроим этим ублюдкам последнюю помывку за счет государства!
Оба тщедушных работника, не посмев возражать, как могли стали тянуть колесо. Федор сначала с недоверием смотрел на их усилия, решив, что вряд ли получится что-нибудь путное. Летис в одиночку не мог провернуть это колесо. Но у инженеров получалось это на удивление легко. Буквально за десять минут они открыли три заслонки из пяти. Оказалось, что диверсанты не использовали один «переключатель», который регулировал усилия на натяжном барабане, не зная о нем. «Да, знание – сила, – вынужден был признать Чайка. – Просто ученики Архимеда все это строили. А мы столько времени зря потеряли. Надо будет взять этого парня с собой да потолковать по душам в тихом месте. Полезный кадр мне попался».
Пока инженеры открывали заслонки, дойдя уже до четвертой, Федор осмотрелся. В устройстве берегов этого резервуара имелись различия. Позади десятиметровой площадки, на которую выходил тоннель, сразу же начинался еще один. А в конце вытянутого резервуара больше не было заметно никаких ходов. «Значит, это и есть путь наверх, – догадался Федор, – надо быстрее отсюда сваливать, пока они не наладили обратное сообщение поверху. А то нам полный финиш настанет».
В этот момент в проходе послышался топот подкованных башмаков и в круг света вбежал запыхавшийся и окровавленный Летис, бешено вращая глазами. Следом, едва не ударившись ему в спину, когда здоровяк резко остановился, показался Татин, все еще державший в руке лук. За его спиной виднелся почти пустой колчан. Инженеры, увидев этих солдат, вновь бросили свое занятие, остановив заслонку на полпути. Но Чайка решил, что и так хватит. Вода весело шумела, уходя в «коллектор» местных бань, где скоро должен был состояться настоящий потоп. Федор даже представил, как разбушевавшаяся вода смывает пришедших расслабиться солдат сената и легионеров.
– Живы? – коротко бросил Федор, приближаясь к Летису. – Ранены?
– Пока живы, – отмахнулся здоровяк, растирая кровь по панцирю, – это меня запачкали те, кто стремился догнать нас. Их изрядно поубавилось, но все же еще много. Скоро будут здесь.
Услышав, что стало с их охраной, инженеры от страха едва не свалились в бассейн.
– Это выход? – уточнил Федор, схватив Исмала за хитон и указав острием фалькаты в сторону второго тоннеля. Тот кивнул.
– Идем, – приказал он всем и пояснил вновь прибывшим: – Здесь есть второй выход. Надеюсь, нас там не ждут, но время терять нельзя. А это наши новые помощники-инженеры. Они пойдут в центре группы. Выберемся, все объясню.
Освещая путь факелом, Федор первым устремился по лестнице, что круто забирала вверх. И это его обрадовало. По всему выходило, что они больше не плутали по мокрым подземельям, а стремились к выходу на поверхность, чтобы вновь увидеть солнечный свет. Наконец, перед ними возникла такая же металлическая дверь, что была открыта в первом «бункере». Здесь же дверь была закрыта. Из-за нее, как показалось Федору, раздавались пока вполне мирные звуки попойки охранников.
Федор поневоле остановился, притянул к себе за хитон главного инженера и, приставив к его горлу фалькату, тихо уточнил:
– Почему закрыто?
– Так положено, – еле выдавил тот из себя, – надо постучать и сказать, что это я. Тогда откроют.
– Давай, – подтолкнул его вперед Федор, приставляя острие к спине несчастного инженера, – только без фокусов.
Исмал, сглотнув слюну, громко ударил три раза в дверь.
– Это ты, Исмал? – раздалось оттуда.
– Я, – подтвердил инженер, – откройте.
– А чего назад вернулся, – удивился охранник, не спешивший выполнять просьбу, словно что-то заподозрив, – мы же послали гонца, как ты просил.
Федор невольно обернулся назад, ожидая, что с минуты на минуту пожалуют гости из подземелья.
– Так надо, – просто ответил инженер, – забыл кое-что из чертежей в хранилище.
Инженеров здесь все же уважали, поэтому после такого исчерпывающего объяснения Федор наконец услышал скрип засова, и в темноту коридора – факел он уже погасил – проник луч света. Чайка не стал терять время. Оттолкнув Исмала назад, он первым предстал перед охранником, сразу заметив, что за его спиной, метрах в пяти, за длинным столом пьют вино еще шестеро. Помещение как две капли воды походило на то, что они уже видели, пробираясь сюда. «А паники здесь еще нет, – удовлетворенно подумал Чайка, выхватывая кинжал. – Похоже, успели».
– Не ждал? – просто спросил Чайка, заметив изумление в глазах пехотинца, который был в кожаном панцире, но не стал даже брать в руки щит или меч, впуская обратно мирных инженеров. – А зря, устав караульной службы надо чтить.
И резким движением всадил кинжал ему в живот. Кинжал оказался крепким, вспорол кожаный панцирь направленным ударом. Федор знал, куда бить и где у доспехов слабые места. Этот охранник еще не успел осознать, что мертв, а Федор отскочил под его прикрытием в сторону, освобождая проход остальным. Метнулся к столу.
Надо отдать должное охранникам, среагировали те мгновенно. Двое ближних схватились за мечи, а третий за лук, лежавший тут же на лавке. Федор едва успел увернуться, нырнув в угол к пустым лежанкам, как стрела прошила воздух, впившись в чье-то тело. Затем, не прошло и пары секунд, вторая стрела просвистела в том же направлении. Лучник садил как из пулемета. Изогнув шею, Чайка заметил, как истекает кровью и корчится в судорогах Исмал, которому стрела пробила горло, а рядом с ним со стрелой в груди лежит его мертвый помощник. «Твою маман, – пришел в ярость Чайка, вскакивая на ноги, – таких “языков” потерял».
Два брошенных из тоннеля кинжала утихомирили лучника и одного мечника. Татин, вырвавшись на простор, смог сразить еще одного оставшимися стрелами. Федор, метнувшись к столу, скрестил клинок с четвертым, оттесняя его к дальнему выходу. А Летис, не мудрствуя лукаво, просто перевернул огромный стол со всем, что на нем было, и сшиб с ног двух оставшихся охранников, придавив их сверху. Пока они выбирались из-под стола, диверсанты закололи их отточенными движениями. И только Федору понадобилось чуть больше времени, чтобы расправиться со своим поединщиком. Больно уж шустрый попался. Отбив несколько ударов, Чайка поразил его сначала в ногу, потом в руку, а потом добил издевательским ударом в горло, когда тот раскрылся. Нападение было столь стремительным, что никто из охранников не успел полностью вооружиться.
– Здесь все, – констатировал Чайка, вытирая окровавленный клинок об одежду своей жертвы, – идем наверх.
Ему послышался какой-то шум снизу, заставлявший торопиться. Время работало против них. Но Федор все же на мгновение задержался взглядом на телах убитых инженеров, вздохнул и поскакал по ступенькам наверх.
Откинув засов, он осторожно приоткрыл дверь, которая выходила на глухую улицу. Снаружи занимался рассвет, но длинная ночь еще не полностью отступила, воздух был серым. Рядом с дверью Федор не заметил никого, кроме трех бойцов сената, мирно болтавших о своих делах. С ними расправились быстро. Пара кинжальных бросков, один удар фалькатой и все.
– В переулок, – приказал Федор, выдергивая свой кинжал привычным движением из тела жертвы, – пока здесь не стало слишком жарко.
Диверсанты, отбросив в сторону фалькаты, чтобы не привлекать внимания прохожих, быстрым шагом покинули улицу. Летис еще внизу сорвал с мертвого инженера хитон и с трудом натянул на себя, чтобы скрыть кровь на своем. Едва сдерживаясь, чтобы не побежать, они прошли целый квартал и оказались на людном перекрестке. Здесь, несмотря на ранний час, царила невообразимая суматоха.
Однако, быстро осмотревшись, Федор не стал приставать к прохожим с вопросами. Ему и так было все ясно. Из обычного колодца на другой стороне улицы бил в небо трехметровый фонтан воды, отчего на перекрестке образовалось уже настоящее озеро. Еще один поток воды струился по соседнему переулку. «Началось», – констатировал Федор, растворяясь в толпе обезумевших горожан вместе со своими спутниками.
Глава четырнадцатая
Погоня за пленниками
Проскакав еще метров двести, Леха заметил в густой высокой траве четверых всадников, быстро уходивших по склону холма, и опознал в них собственных разведчиков. Они тоже его заметили, свернули с прежнего курса и вскоре встретились с Лариным в ложбинке, поросшей со всех сторон молодыми деревцами, откуда их никто не мог заметить.
– Ну что? – коротко спросил Леха, не слезая с коня. – Догнали войско?
– Догнали, – подтвердил командир разведчиков, входивших в личную армию Ларина, постоянно следовавшую за ним в этой войне, – мы приблизились настолько, что видели все и даже слышали разговоры.
Он сглотнул слюну, от быстрой скачки во рту у скифа пересохло.
– Нам даже удалось захватить пленника и допросить его.
– И где он? – поинтересовался Леха, с деланым удивлением осматривая доспехи скифов и взмыленных коней. – Где вы его потеряли?
– Теперь он уже беседует с богами, – не моргнув глазом, ответил старший, поправив колчан со стрелами за спиной, – не тащить же его с собой, нас могли заметить и преследовать. Но мы успели поговорить с ним.
– Ясно, – одобрил действия своих разведчиков Ларин, сам ведь когда-то был одним из них, – что же он вам поведал?
– Сарматы разделились по приказу Гатара, – продолжил доклад всадник, лошадь которого фыркнула и тряхнула гривой. – Теперь впереди нас идут два отряда, точнее, две армии. Один, под предводительством царя, движется прежней дорогой. А другой…
Ларину на мгновение показалось, что командир разведчиков подбирает слова, чтобы не задеть чувств своего хозяина.
– А вторая армия состоит из амазонок и уходит в сторону Еректа. Все пленники находятся там.
– Кто командует отрядом? – медленно проговорил Ларин, не особо желая услышать ответ.
Но услышал именно то, чего боялся.
– Исилея, хозяйка Еректа.
– Вот это номер, – окончательно пал духом бравый адмирал, поднимая глаза на своих разведчиков, которые были отлично осведомлены о его приключениях с амазонками, хотя и помалкивали в присутствии хозяина, – значит, все-таки Исилея.
– Сама Орития и часть амазонок остались с царем Гатаром, – подтвердил скиф.
– Раз так, то ждать больше нечего, – решился Леха, словно рассуждая сам с собою, и окончательно запутал разведчиков, постановив: – Так тому и быть.
И лишь чуть позже добавил:
– Возвращаемся к стойбищу Арчоя.
Вместе с разведчиками и сотней своей охраны во главе с Уркуном, он проделал обратный путь до места дислокации основных сил. Это было недалеко. Скифы уже второй день шли по стопам сарматов, но те уходили не напрямую к Днепру, или Борисфену, как его называли греки, а сильно забирали в другую сторону, еще дальше на запад. Ларин никак не мог понять, почему они делают такой крюк, но, судя по тому, что он узнал только что, все встало на свои места.
– Силы сарматов разделились, – спрыгнув с коня, сообщил он Арчою, сидевшему у костровища, на котором жарилось мясо. И, пристроившись рядом, рассказал остальное.
Плотно перекусив, военачальники поднялись. За это время оба лишь насыщались, особенно не обмениваясь мыслями. Обоим и так было все ясно.
– Надо атаковать, – высказался наконец Ларин, вытирая руки о штаны.
– И чем скорее, тем лучше, – согласился мудрый Арчой. – Иллур нас уже давно ждет обратно.
– Сегодня же, – пообещал Леха, вспомнив вдруг лицо Исилеи, красивое и властное, – как только настигнем, сразу же нападем. С ходу.
При этом он с силой сжал рукоять меча.
– Только, Ал-лэк-сей, – протянул в задумчивости Арчой, почесав бороду, – нам тоже придется разделиться. Один из нас должен атаковать армию с пленниками, а другой прикрывать его. Если оставить Гатара без присмотра, то он легко может зайти к нам в тыл и отрезать от моря. Возможно, это ловушка.
– Не думаю, – отмахнулся Леха, – просто решили подальше увезти пленников, вот и разделились. Гатар же идет обратно к своей столице.
– Сейчас идет, – кивнул Арчой, продолжая теребить свою бороду, – а ночью может развернуться и с рассветом быть уже под Ольвией. Кони скачут быстро. – Ну, хорошо, – согласился Леха, не в силах больше спорить, – тогда ты оставайся следить за армией Гатара, я же поскачу за амазонками. Вызволю пленников и вернусь.
– Это моя ошибка, – напомнил Арчой.
– Ничего, – отмахнулся Леха, – в этот раз я тебе помогу, а, если что, и отвечу за тебя.
Видя, что Ларина не переубедить, Арчой согласился. – Пусть боги будут на твоей стороне, – напутствовал он Ларина.
– Они всегда на моей стороне, – ухмыльнулся бравый адмирал, потерев след от копья на своих доспехах.
Сражение с амазонками состоялось тем же вечером. Скифы преследовали и догнали арьергард армии сарматов в очень удобном для нападения месте, на переправе через небольшую речку. Едва завидев фигуры, затянутые в кожу доспехов, хорошо различимые в вечернем свете солнца, Ларин приказал:
– Атаковать, немедленно!
Небольшая армия, которой командовал адмирал, насчитывала почти пять тысяч человек. Вполне достаточно, чтобы захватить несколько городов или даже небольшую область. Например, Ерект, со всеми окрестностями. Амазонок, по данным разведки, было не более трех тысяч. Армия Гатара насчитывала в несколько раз больше солдат, и почему царь сарматов решил отдать всех пленников Исилее, Ларину было неясно. Он, однако, не слишком над этим задумывался, имевшихся сил амазонкам хватало для защиты пленников. И он был уверен, что сарматов нужно атаковать как можно быстрее, до тех пор, пока они не ушли слишком далеко в глубь своей территории. Впрочем, это Ларина тоже не пугало. Амазонки уже давно находились на своей территории, а Леха готов был преследовать Исилею хоть до самого Еректа, если понадобится.
Головной отряд скифов, растекшись лавой, спустился с поросшего лесом холма – местность уже начинала меняться, деревьев становилось все больше – и набросился на колонну амазонок, которые, похоже, не подозревали, что их преследуют. Осыпав воительниц, еще находившихся в воде, градом стрел, скифы на полном скаку врубились в порядки сарматов и опрокинули их строй прямо в реку. Но амазонки тоже не зря считались воинственными. Потеряв после внезапной атаки человек пятьдесят, они выбрались на берег и, здесь развернувшись, встретили врагов лицом к лицу.
На скифов посыпались ответные стрелы – амазонки били в упор из своих длинных луков, – которые значительно проредили порядки наступавших. На другой берег выбралось гораздо меньше солдат, чем ускакало в первую атаку. А те, кто выбрался, столкнулись с ожесточенным сопротивлением воительниц. Амазонки с распущенными волосами, которые ветер вырывал из-под шлемов, вращающие длинными мечами на фоне закатного солнца, выглядели впечатляюще. Леха против воли вновь залюбовался своими врагами, даже несмотря на то, что от этих длинных мечей гибли его лучшие воины. Не каждый день идешь в атаку против сотен вооруженных женщин.
– Хорошо дерутся, чертовки! – пробормотал Леха, глядя, как его солдаты с большим трудом выбили амазонок с берега, отвоевав себе сначала лишь небольшой плацдарм.
Ларин, подобно монгольскому хану будущего, наблюдал за сражением с вершины холма на другом берегу.
– Да, бой-бабы, – это опасно, – резюмировал он результаты первой атаки, стоившей ему немалых потерь, – хорошо, что в других армиях таких бойцов не держат.
Утешало только то, что арьергард амазонок полег весь. Попытавшись продолжить преследование, скифы натолкнулись на основной отряд, но были отброшены назад и вернулись к берегу.
– Пусть ждут, пока переправятся основные силы, – ответил адмирал посыльному, прискакавшему с докладом с другого берега, – похоже, с этими чертовками слишком быстро не выйдет. Придется растянуть удовольствие.
Преследование затянулось. Когда его армия переправилась на другой берег, разведчики доложили, что войска хозяйки Еректа, не задерживаясь, уходят в глубь сарматских земель, не оставив даже заградительного отряда.
– Не может быть, – подумал вслух Леха, – не настолько же они глупы, чтобы решить, будто я перестану их преследовать. Что-то тут нечисто, может, Арчой прав?
Но отставать от амазонок он не собирался. Леха уже почуял вкус крови, как собака, вцепившаяся в раненого медведя, и не собирался отказываться от своей добычи. Тем более что Иллур ждал его только с победой, а Ларин даже за Арчоя, можно сказать, поручился. И теперь все зависело только от него самого.
Никаких вестей о том, что их кто-то окружает или заходит в тыл, пока не поступало. Однако уже не так далеко было и до Еректа. Поэтому Леха отдал приказ немедленно устремиться в погоню, догнать и атаковать армию Исилеи. Пленников, по словам разведчиков, везли в голове колонны, на виду у начальства.
В погоне и новой атаке участвовали пятьсот человек. Следующая стычка состоялась в ложбине, по которой проходила дорога, медленно, но верно уходившая в лес. Места для наступления широким фронтом здесь было мало, но скифы все же попытались. За поворотом их встретили лучники градом стрел. Те, кто доскакал, в ярости обрушили на амазонок удары своих копий, а затем в ход пошли мечи.
На этот раз амазонок было больше, они перегородили всю ложбину, а дополнительные отряды лучников, спешившись, засели наверху холмов с обеих сторон.
Драка между тем была жестокой, но недолгой. Остановив скифов на некоторое время и ослабив удар, уничтожив при этом почти две трети отряда, амазонки вновь оттянулись назад и, отбиваясь от наседавших скифов, стали уходить дальше в лес. К вечеру преследование пришлось прекратить, разведчики потеряли сарматов из вида.
– Она словно со мной играет, – решил Леха, узнав об этом. Он сидел у костра со своими сотниками и ел мясо, пребывая в плохом состоянии духа. – Не ввязывается в большое сражение, а словно хочет заманить подальше. Арчой, видно, прав. Да что толку? Пленников все равно нужно отбить.
Он прекратил жевать, обвел взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, своих сотников и приказал:
– С рассветом вы должны разыскать их. Завтра мы устроим этим амазонкам настоящую битву.
А поднявшись, добавил:
– Последнюю. И освободим пленников.
А про себя подумал: «Устал я за ними гоняться, пора и обратно к морю. Иллур заждался. А царь ждать не любит».
Когда первые лучи солнца поднялись над верхушками сосен – открытые степи уже давно остались позади, – скифы были уже давно в седле. Вся армия устремилась в погоню. Ларин отдал приказ сначала выследить сарматских воительниц и немедленно доложить. На этот раз атаковать он решил сам.
К его удивлению, сарматы нашлись быстро. Их лагерь стоял на другом берегу небольшой реки, и, воительницы, хорошо отдохнув ночью, только собирались покидать его. Узнав об этом, Ларин пришел в ярость.
– Так они даже не стремились уйти подальше? – только и смог вымолвить изумленный адмирал и добавил, обращаясь уже только к одному ему известному собеседнику: – Значит, хочешь показать, что не боишься меня? Что ты все еще тут хозяйка, в своем чертовом Еректе.
Он выхватил акинак, сжав его рукоять, искусно украшенную золотым орнаментом, и дернул поводья коня.
– Можно по лесу обойти лагерь и ударить в голову колонны? – в раздражении спросил он у разведчика, гарцевавшего на коне перед ним.
– Будет сложно подойти незамеченными, – ответил разведчик, – лагерь охраняется разъездами со всех сторон.
– Ничего, мы попытаемся, – отмахнулся адмирал, – показывай дорогу.
А обернувшись назад, крикнул:
– Инисмей, бери своих людей. Со мной пойдет три сотни всадников. Уркун, остальные под твоей командой ударят прямо по дороге. Начинай прямо сейчас. И пусть твой удар будет таким сильным, что они позабудут обо всем.
Уркун быстро кивнул, подтвердив приказ. А Леха, увлекая за собой большой отряд всадников, растворился в лесу. Разведчики вывели их сначала на берег ручья, который впадал в небольшую речку, пробрались вдоль него примерно с полкилометра и лишь затем оказались у брода. Здесь Ларин переправился на другой берег, стараясь не поднимать лишнего шума и озираясь по сторонам. Все прошло тихо, ни одна ветка не шелохнулась, но Леха отдавал себе отчет, что на этой земле у всех деревьев есть глаза и уши. Вряд ли ему удастся полностью скрыть передвижение трех сотен всадников, скорее бравый адмирал надеялся на атаку Уркуна, которая отвлечет на себя все внимание. И она не заставила себя долго ждать.
Где-то далеко справа послышался топот копыт множества коней, а вслед за этим крики и звон оружия.
– Началось, – выдохнул Ларин, поднимая коня по заросшему деревьями склону, – ну теперь держись, любовь моя. Скоро я приду к тебе на свидание.
Они благополучно поднялись по склону и, никем не замеченные, углубились в лес, двигаясь вдоль дороги. Когда звуки сражения остались далеко позади, разведчики, наконец, свернули направо, взяв курс на лагерь. По прикидкам Ларина, они уже должны были обойти его и теперь приближались к тому месту, где могли повстречать сарматских воительниц, спешно покидавших свое стойбище. Леха очень надеялся, что Исилея, узнав о нападении, первой покинет его вместе с пленниками, и жаждал быть на дороге еще до того, как она там окажется.
Но встреча с прекрасными воительницами состоялась гораздо быстрее, чем ожидал скифский военачальник. Едва они преодолели последний холм, за которым начиналась та самая ложбина с дорогой, как увидели внизу, буквально метрах в двадцати, отряд спешившихся амазонок. Их было человек тридцать, все с луками в руках. Судя по всему, это было охранение, прятавшееся в лесу на случай прорыва или внезапной атаки скифов.
Увидев своих врагов, амазонки среагировали мгновенно. В Ларина и его бойцов тут же полетели стрелы. Несколько человек рухнуло с коней, одна стрела просвистела над головой адмирала, еще две впились в ствол соседней сосны.