Тульские олимпийцы. От Хельсинки до Рио

Борис Романов. Он умел всё

Как описать современному туляку, чем для его земляков годов до семидесятых был велоспорт на треке? Сегодня футбольная Россия восхищается посещаемостью и поддержкой болельщиков на матчах «Арсенала». Но десятилетия назад на трек приходило не меньше зрителей, чем на футбол. И старики, и школьники знали ведущих тульских гонщиков наперечёт, гордились знакомством с ними. У каждого были свои кумиры, каждой велосипедной дисциплине отдавали должное – но больше всего в Туле любили спринт, потому что это самая сложная, умная и красивая гонка. Тут не только и не столько нужно жать на педали, сколько выбрать позицию, улучить момент, перехитрить соперника! Неудивительно, что тульский спринтер Борис Романов был одним из главных любимцев тульской велосипедной публики в 50-60-е годы. Он умел и сбить ритм, и запутать соперника, и включить ураганную скорость, и вдруг остановиться в сюрплясе.

Романов родился в Туле в 1937 году. На велосипед сел впервые в третьем классе. Немало поспособствовал увлечению Бориса велоспортом его отец, водивший сына на трек смотреть соревнования. В юности Романов легко преодолевал 20 километров до деревни Зайцево, где у семьи была дача. Но до поры до времени велосипед был просто увлечением. А серьёзно заняться спортом Борису подсказала будущая четырёхкратная чемпионка мира Валентина Максимова. Она же и посоветовала записаться к знаменитому Дмитрию Соловьёву – любимцу тульской публики, одному из сильнейших советских велосипедистов прошлых десятилетий.

– Счастливый случай свёл меня с Дмитрием Соловьёвым, – признавался Романов. – Он увлёк меня, подбадривал, советовал и останавливал, когда я чересчур увлекался. Первое «боевое крещение» было в пятьдесят четвёртом, на первенстве СССР среди юношей – я выполнил норму второго спортивного разряда. Но упал, сильно ушибся и выбыл из дальнейших соревнований.

Однако в том же 54-м Борис установил всесоюзный рекорд в гитах на 200 и 1000 метров среди юношей. А годом позже обновил сразу четыре рекорда.

1956-й был напряжённым для Романова: в тесное расписание требовалось вместить и многочисленные соревнования, и учёбу в Тульском механическом институте – а учился он всегда прилежно. К тому времени Борис занимался уже под началом Евгения Попова.

– Очень пригодились тренировки, проведённые зимой: баскетбол, бег, гимнастика. Тренировался 5 раз в неделю, по 2 раза в день, – рассказывал гонщик.

Борис Романов на треке был виртуозом и интеллектуалом © Музей спортивной славы Тульской области

Определяющим стартом для всех, кто претендовал на участие в мельбурнской Олимпиаде, была Спартакиада народов СССР. Августовский велосипедный турнир, проходивший на стадионе Юных пионеров в Москве, получился богатым неожиданными результатами. Конкуренция была так высока, что в полуфинал индивидуального спринта не попал ни один столичный велосипедист. Зато туляков было сразу трое – Романов, победивший ещё одного нашего земляка Владимира Слюсаря, Владимир Леонов и Борис Савостин. В первой паре Леонов оказался сильнее Савостина, а Борис выбил из розыгрыша рижанина Дейсонса. Так что финал получился чисто тульским. Первый заезд выиграл Леонов – Романов почему-то не решился атаковать соперника. Зато во втором, рванув вперёд за полкруга до финиша, не дал Владимиру себя достать. А в решающем заезде Борис повёл гонку, вновь совершил рывок, но Леонов его не упустил: они пересекли финишную линию почти вместе, но это «почти» сделало победителем Спартакиады и чемпионом страны Романова.

Не прошло и трёх недель, как Борис дебютировал на высшем международном уровне. На чемпионате мира в Копенгагене он не пробился в полуфинал спринта и поделил места с пятого по восьмое. Для гонщика с более чем скромным международным опытом – неплохой результат.

– В Копенгагене всё для нас было непривычным, внове, – рассказывал Романов. – Мы встретились с технически более опытными гонщиками. Они лучше владели машиной и тактическими приёмами, которые были отработаны в совершенстве. Кроме того, у них был большой опыт международных встреч. Они хорошо знали друг друга, знали, кто на что способен. Для нас же они были «тёмными лошадками».

Романов уверенно выступил и на контрольных соревнованиях, в которых сразились гонщики СССР, Италии и Великобритании. В Ленинграде в финале спринта он на мгновение опередил сильного итальянца Гильермо Пезенти, а в Москве тоже добрался до решающих заездов, но с Джузеппе Оньей, чемпионом мира, справиться не сумел.

Соревнования спринтеров были в Мельбурне самыми протяжёнными в велосипедной программе. В первый день, 3 декабря, 18 гонщиков стартовали в 1/8 финала. Состав был весьма разношёрстным: с экзотами вроде трековиков из Вьетнама, Пакистана и Тринидада и Тобаго соседствовали чемпион мира француз Мишель Руссо и двукратный серебряный призёр Олимпиады-52 Томас Шарделоу из Южной Африки. Именно он и стал одним из соперников Романова по первому заезду. Борьбы особой не было: туляк легко опередил и Шарделоу, и бразильца Анезиу Аржентона.

На следующий день в четвертьфинале Романов состязался с новозеландцем Уорреном Джонстоном. Первый заезд остался за «киви», второй с блеском выиграл туляк: Борис совершил резкий и длинный рывок на предпоследнем вираже. Но в третьем у Романова, кажется, дрогнули нервы – тактическая ошибка стоила ему места в полуфинале. В итоге Борис поделил пятое место с другими товарищами по несчастью – Шарделоу, американцем Джеком Диснеем и чехом Ладиславом Фоучеком.

– Он очень переживал из-за поражения. «Да ладно, – говорю ему, – расслабься». «Да отойди, не мешай!» – отвечает. Бориса понять можно – француз Руссо, который стал первым, действительно был сильнее, но того же серебряного призёра итальянца Гильермо Пезенти он обыгрывал на соревнованиях в Ленинграде и Москве, – вспоминал тульский гонщик Эдуард Гусев.

Романов был действительно разочарован исходом.

– Большим событием для меня была эта поездка в олимпийский Мельбурн, – делился он. – Соревнования на треке были не менее захватывающими, чем в Копенгагене. У меня опять пятое-восьмое место. Но это уже мало меня обрадовало. Была реальная возможность попасть в полуфинал… Ну что ж: спорт – это радость и огорчения.

Романов после Мельбурна добился внушительных успехов. Ещё четырежды он выигрывал чемпионат СССР в гите – в 1957, 1959, 1960 и 1965 годах, а в 1960-м завоевал золото ещё и в спринте. Восемь раз побеждал на чемпионате республики в гите, спринте и командной гонке преследования. Был бронзовым призёром Спартакиад народов СССР в спринте в 1963 и 1967 годах, рекордсменом Советского Союза в гитах на 500 и 1000 метров. В 1963—1964 годах побеждал в матчевых встречах с гонщиками Франции и ФРГ. А самым важным его достижением на международной арене стало четвёртое место в спринте на чемпионате мира в бельгийском Льеже. Пусть за него не положена медаль – Романов стал первым советским велосипедистом, пробившимся на эту позицию. Да и, честно говоря, именно Борис должен был попасть в финал – соперничавший с ним Пезенти победил в двух заездах, но каким путём? Сначала, явно проигрывая, упал и задел велосипед Романова – был назначен повторный заезд, который итальянец выиграл. А во втором Пезенти не по-джентльменски прижал тульского велосипедиста к бровке, не давая бороться. Итальянца освистали болельщики – но он был наверняка доволен собой.

Романов покинул седло осенью 75-го, победив на чемпионате общества «Трудовые резервы» – причём в финале он обыграл своего молодого ученика Владимира Алексеева. По окончании карьеры, которая длилась целых 22 года, Борис Николаевич перешёл на тренерскую работу, работал в тульской спортшколе. Его не стало 8 февраля 2014 года.

«Не знаю, пожалуй, ни одного другого спортсмена-велосипедиста, который вызывал бы столько противоречивых суждений, как Борис Романов: то он „блестящий тактик в спринте“, то „грубиян на треке“, то „зазнайка“, то „душа-человек“, – писал историк тульского велоспорта Михаил Тылкин. – Он был однолюб – любил свой тульский трек, свой город и неохотно выезжал на утомительные долгие сборы, полезность которых начали оспаривать потом и сами специалисты, в заграничные турне, мешавшие его намеченной подготовке. Да, ершистый имел характер, но зато бескомпромиссный в своих решениях. И уж никто не мог упрекнуть его в одном – в беззаветном служении велосипеду. Но мало стать отличным гонщиком; в спорте надо быть и хорошим человеком – умным, дружелюбным, располагающим к себе в обычной обстановке, дерзким в бою. Эти качества счастливо соединялись в Борисе Романове. Поэтому и любили его туляки».

Эдуард Гусев. Роковая гайка

У туляка Эдуарда Гусева первый велосипед появился, когда ему исполнилось десять лет. Его «произвёл в велосипедисты» отец: достал с чердака пролежавшего там всю войну железного коня, собрал, смазал и снял седло – всё равно тогда в нём надобности ещё не было, поскольку сын доставал до педалей только с рамы, к которой была привязана подушка. Велосипед стал главным увлечением Эдуарда.

– Я на нём и первые соревнования выигрывал. А в секции на треке – один велосипед на всех! – рассказывал он. – По очереди катались по десять кругов. Поедешь, бывает, на одиннадцатый – кричат: «Куда ты, Гусев! Не давайте ему ездить!» К машинам своим мы относились бережно, смазывали, перебирали, регулировали, облегчали и клеили трубки. Да и вообще с утра до вечера пропадали на треке.

Эдуард Гусев родился в Туле 13 марта 1936 года. Его детство, как и у множества советских ребят, выросших в сороковые, было полным спорта – не только велосипедного.

– А я ещё вдобавок к этому аэроклуб окончил. У нас весь класс был спортивный: кто баскетболом занимался, кто шахматами, стрельбой, лыжами, – вспоминал Гусев. – О том, чтобы курить или выпивать, мы и не думали. Но при всей любви к спорту учились, сдавали экзамены. Ведь если двойку получаешь – до тренировок не допускали, все строго было.

В 1951-м он стал чемпионом Тулы. В 1952 году на чемпионате РСФСР среди юношей выступал на треке и шоссе во всех видах программы! Занял три первых места, три вторых и был включен в сборную республики – в её составе стал чемпионом СССР в командной гонке. Эдуард готовился вместе со сборной, которая затем отправилась в Хельсинки. Но ему тогда было всего пятнадцать лет – олимпийские мечты пришлось отложить. Кстати, как и Евгения Гришина, Эдуарда задумал переманить из Тулы в ВВС Василий Сталин. В один из приездов генерала на тульский трек Гусева представили ему. «Закончишь учёбу – я тебя заберу в Москву. Лётчиком стать хочешь?» – спросил он. Но в 1953 году умер Иосиф Сталин, и Василий оказался не у дел. В 1954 году Гусев стал рекордсменом СССР в командной гонке преследования и вошёл в основной состав сборной страны. В 1955-м выиграл чемпионат Советского Союза в гонке на 100 кругов на пятисотметровом треке в Иркутске.

Переманить Эдуарда Гусева в ВВС планировал сам Василий Сталин, который бывал в Туле на трековых соревнованиях © Архив Эдуарда Гусева

В олимпийской сборной Гусеву отвели место в квартете для участия в командной гонке преследования на 4 километра. В него также вошли Родислав Чижиков, Владимир Митин и Виктор Ильин.

В квалификации гонки преследования сборной СССР 3 декабря выпало состязаться с бельгийцами. В 1952-м в Хельсинки наши велосипедисты стали в этой дисциплине пятыми – но состав был полностью другим.

Гонка началась – и тут случилось неожиданное.

– Я в квартете шёл первым номером, – рассказывал Гусев. – Перед стартом ребят предупредил: «Смотрите, я пойду вперёд». Стартовал – и по ходу понять никак не могу: закидывает, и всё тут. Еле свернул на первом круге. Три круга отработал – и сошёл, ребята втроём гонку заканчивали. После финиша спрашивают: «Что с тобой случилось?» А я тоже ничего понять не могу – трубка вроде в порядке… Только когда колёса стал снимать, понял, в чём дело. Оказалось, что кто-то ослабил гайку на заднем колесе. Я тогда говорить не стал, грешил на соперников, а потом мне гонщик Геннадий Мартынов подсказал – наверное, Виктор Ильин из нашей четвёрки отвернул, не раз его уже ловили.

Если так, то что это было? Ревность к товарищу по команде? Но не слишком ли высока цена таких подножек на Олимпиаде? Правда, и без Гусева советские гонщики, показав результат 4 минуты 54,4 секунды, квалифицировались в четвертьфинал (кстати, бельгийцы прошли тоже – это был один из самых скоростных заездов). И здесь попали на сборную Великобритании, которую перед Олимпиадой побеждали и в Москве, и в Ленинграде. Но в Мельбурне не смогли: британцы с результатом 4.48,8 победили, а наша четвёрка отстала на 4,6 секунды. В итоге посланники королевы стали бронзовыми призёрами, уступив Италии и Франции, а сборная СССР поделила 5-8-е места с Бельгией, Чехословакией и Новой Зеландией.

– Думаю, сразу три момента сыграли роль в нашем поражении, – откровенно резюмировал Гусев. – Во-первых, техника – они велосипеды делали под индивидуальный заказ, а мы гоняли на том же старье, что и в Хельсинки. Во-вторых, допинг. Тогда ведь не было такого жёсткого контроля, как сейчас, и иностранцы этим пользовались. В-третьих, нервишки играли. За границей уже давно со спортсменами работали психологи, а у нас такого не было.

Гусев закончил карьеру в 1963 году и в спорте не остался – сменил амплуа. Сначала работал инженером на заводе «Арсенал», потом – начальником бюро в институте систем управления. А после, когда развёлся с первой женой, уехал на Дальний Восток: там вновь женился, работал на Иультинском промышленном комбинате начальником бюро научной организации труда, заместителем начальника главного управления материально-технического снабжения Магаданской области, руководил областным коммерческим центром. В 1992 году, выйдя на пенсию, вернулся в Тульскую область. Занимался фермерским трудом, торговал собственноручно выращенной и переработанной гречихой. Гусев до последних дней оставался в гуще спортивной жизни, входил в городской общественный совет по развитию физкультуры и спорта, в президиум региональной федерации велоспорта, публиковался в прессе, старался поддержать ветеранов нашего велоспорта. В 2013 году его странным образом не включили в число участников тульского этапа эстафеты огня Олимпиады в Сочи, однако потом несправедливость удалось исправить – и это было правильно и символично. Эдуард Николаевич скончался в Туле 14 сентября 2016 года.

Владимир Леонов. Учебники вместо плей-офф

Будущий велогонщик Владимир Леонов провёл детство в Заречье – самом лихом и хулиганском районе Тулы. Он родился 25 апреля 1937 года, отец погиб на войне в 41-м – осталось одно-единственное фото в папахе. Воспитывала Владимира бабушка. Шальное и голодное детство вполне могло привести его не на ту дорожку, но помог велоспорт.

Леонов уже в юном возрасте стал одним из кумиров для завсегдатаев тульского трека. Однако сначала ярко проявил себя на шоссе. Летом 54-го Владимир, выступая на дорожном велосипеде вместе со взрослыми гонщиками, выиграл заезд Тула – Чернь – Тула. Попробовать себя на треке Леонову предложил его первый тренер Евгений Смирнов. У Владимира сразу пошли высокие результаты – уже вскоре он выиграл серебро первенство СССР.

На треке Леонов был ярким универсалом – от сюрплясов до ураганных финишей, от хитрых спринтерских ходов до яростного темпа гонки преследования. В 1956 году он стал серебряным призёром Спартакиады народов СССР в спринте, уступив в финале в трёх заездах земляку Борису Романову: о перипетиях этого противоборства мы уже рассказывали. Этот сезон вообще был успешным для Владимира – он выиграл спринт на Спартакиаде народов РСФСР, а победить в матче СССР – Бельгия, проходившем в Туле, помешала только не к месту соскочившая шина.

Владимир Леонов дебютировал на Олимпиаде, когда ему было всего 19 лет © Музей спортивной славы Тульской области

Решающими в отборе на Игры были предолимпийские прикидки в Москве, Ленинграде и Симферополе, где советские гонщики соревновались с итальянцами и британцами. Леонов сумел себя проявить. В Ленинграде он в полуфинале спринта победил москвича Ростислава Варгашкина и прошлогоднего чемпиона мира Джузеппе Онью из Италии. По итогам контрольных стартов Владимир завоевал место в олимпийской сборной – в гонках на тандемах, в почти забытой теперь дисциплине. Между тем это был интересный и сложный вид трековых состязаний: для того чтобы разогнать тяжёлый велосипед, который вместе с гонщиками достигал массы 200 килограммов, требовалась идеальная сыгранность. Кроме того, гонка на тандемах была самой травматичной дисциплиной – оттого и была в итоге исключена из трековых программ. На Олимпиаде Леонову выпало выступать в паре с Варгашкиным.

Гонка на тандемах проходила в Мельбурне 3 декабря. Участвовали в ней всего десять пар, которые сначала разделили по четырём квалификационным заездам – победители выходили в четвертьфинал напрямую. Варгашкин и Леонов в число таких счастливцев не попали – заезд выиграли новозеландцы братья Ричи и Уоррен Джонстоны. Помогли им это сделать американцы Дональд Фергюсон и Джеймс Росси, которые, понимая, что уступают в классе обоим соперникам, решили помочь «киви». В итоге два тандема, объединившись, не дали советским гонщикам занять позицию, которая позволила бы сделать рывок. Американцы постоянно маячили впереди Варгашкина и Леонова, а новозеландцам путь к финишу был открыт.

Так что пробиваться в четвертьфинал нашей паре пришлось в заезде надежды с соперниками из Объединённой германской команды Фрицем Нойзером и Гюнтером Циглером. Но за полтора круга до финиша оба тандема рухнули: Варгашкин и Леонов, попытавшись обойти соперников слева, не совладали с управлением и упали вниз, сбив и немцев. Травмированные гонщики уже не смогли продолжать борьбу, в итоге поделив последние девятое и десятое места. Замотанный в бинты Леонов провёл остаток Олимпиады в каюте советского теплохода «Грузия», где штудировал учебники – он был студентом историко-филологического факультета.

Борис Савостин. Секунда – это очень много

О Борисе Савостине из всей тульской четвёрки, участвовавшей в велосипедном турнире мельбурнской Олимпиаде, говорили меньше всех. А между тем в середине 50-х он, родившийся 16 ноября 1936 года, был самым быстрым гонщиком СССР.

Савостин любил скорость: выступал он и в спринте, но наиболее высоких результатов добился в гите. В 56-м он победил на Спартакиаде народов СССР, промчав километр по полотну трека московского стадиона Юных пионеров за 1 минуту 11,3 секунды. В том же сезоне Борис выиграл в тульском матче сборных Советского Союза и Бельгии. Это была серьёзная заявка на участие в Олимпиаде, но ещё не завоёванная путёвка. Отбор был крайне напряжённым – требовалось проявить себя в двух международных матчах против гонщиков из Италии и Великобритании. Оппонентом Савостина был итальянец Леандро Фаджин – рекордсмен мира в гите на 1000 метров. Борис обыграл его и в Ленинграде, и в Москве. Эти победы были психологически значимы, да и привезти две секунды преимущества такому сильному гонщику, как случилось в северной столице, дорогого стоило. Это была заявка уже не только на поездку в Мельбурн, но и на медаль.

Савостин вышел на олимпийский трек последним из туляков – 6 декабря. Очертить круг претендентов на медали было трудно: гит традиционно был эдаким бедным родственником в трековой семье – например, в программе чемпионатов мира он появился только в 1966 году. Поэтому узнавать силу соперников приходилось по редким встречам и не менее редким публикациям. Вот, например, среди соперников – уже знакомый Фаджин, уже выигравший золото в командной гонке преследования. Опасен был и сильный чех Ладислав Фоучек.

Савостин был ближе к медали, чем все остальные советские гонщики, выступавшие в Мельбурне. Но грохнул стартовый выстрел – а Борис стоял будто загипнотизированный и лишь через секунду рванулся по полотну. В результате он показал пятое время – 1 минута 12,3 секунды, а серебряный призёр Фоучек – 1.11,4. Получается, секунда стоила серебра и звания первого советского велосипедиста – медалиста Олимпиады. Этого исторического достижения через четыре года добьётся Леонов. Что же до победителя, то им стал старый знакомый Фаджин, финишировавший с олимпийским рекордом – 1.09,8.