Мои эльфы. Бунтарь, недотрога и госпожа следователь

Глава 3. Принц недотрога и его брат бунтарь

– Подумать только, одна из этих гусынь однажды станет моей супругой, – вздохнул наследный принц Йерна Марамир Андарион.

С младшим братом Айнаном они стояли в открытой галерее, которая огибала внутренний двор замка. В нескольких метрах от них, за кустами жасмина, чинно гуляли по каменным дорожкам высокородные эльфийки с няньками. Все как одна в длинных целомудренных платьях, с прямыми спинами, с чопорно поджатыми губами, скучные и предсказуемые до тошноты.

– Даже с табуреткой общаться интереснее, чем с этими девицами, – с кислым видом жаловался брату Марамир. – «Да, Ваше Высочество», «Как скажете, Ваше Высочество», «Как Вашему Высочеству будет угодно». Они другие слова знают? И глаза вечно в пол. Все время опущены. А на лице такое выражение, будто они лимон съели. Нет, будто они жуют этот лимон прямо сейчас, во время беседы с тобой.

– Ты слишком строг к ним, Мар, – мягко возразил Айнан, привалившись к колонне. – Благородные леды пытаются соблюдать приличия. Если они будут слишком увлеченно разговаривать с мужчиной, это бросит тень на их репутацию. А репутация в Йерне – всё.

– Благопристойные, благовоспитанные, просто эталоны нравственности. Фу. И теток этих злобных с собой повсюду таскают, нянек своих. А те следят за ними, как коршуны. Чтобы не дай Гаррот драгоценная воспитанница не показала, что у нее в голове мозги, а не только полный свод правил этикета.

Айнан рассмеялся: брюзжание брата его забавляло.

Небо прояснилось. Из-за туч выглянуло солнце и золотистым светом озарило цветущий сад во внутреннем дворе. Часть лучей дотянулась даже до галереи, где беседовали принцы. Пахло жасмином и грозящим дождем.

–А знаешь, – Айнан хитро улыбнулся и подался к Мару, словно собираясь поделиться с ним какой-то ужасной тайной, – не все леды тихони и скромницы. Есть среди них и весьма бойкие особы. Ходят слухи, что девица из рода Тэйли позволила поклоннику невероятную вольность.

Марамир скептически изогнул изящную бровь.

– Говорю тебе. Она повела себя ужасно безнравственно. Просто недопустимо. Как настоящая распутница.

Старший принц хмыкнул, но его зеленые глаза зажглись интересом.

– И что же такого неприличного она сделала?

Поднялся ветер, снова прогнав солнце за тучи. Под крышей галереи, за рядом толстых колонн, сгустилась тень.

– И ведь лед Халлон не жених ей пока, – осуждающе покачал головой Айнан. – Они не успели объявить о своей помолвке. А теперь, наверное, и не объявят. После такого ни один уважающий себя мужчина на девице не женится. Своим поступком леда Тэйли себя обесчестила.

– Да что она сделала-то? – не выдержал Марамир.

– Впрочем, Хал и сам хорош, – держал интригу Айнан. Он будто нарочно подстегивал нетерпение брата. – Не только женщины должны заботиться о своей репутации, но и мужчины. А он допустил такое. Еще и растрезвонил всем подряд. Теперь и на него смотрят косо.

– Хватит тянуть кота за хвост. Чем невеста Хала себя опорочила?

– Она, – голос Айнана упал до шепота, – разрешила…

– Ну? – Марамир наклонился к брату, готовясь услышать описание чудовищного разврата.

– Разрешила поцеловать себя в щеку.

– Всего-то? – разочарованно протянул старший принц.

– Всего-то? – вскинул брови младший. – Она отправилась на прогулку одна, без сопровождения. Говорила с мужчиной наедине. Да еще и позволила ему к себе прикоснуться. Губами. Хуже, только если бы она сама его поцеловала. Ее репутация уничтожена.

– Пфф! Разве ж это распутство? – махнул рукой Мар. – Вот радость-то – поцелуй в щеку. Иди сюда, расскажу тебе о настоящем разврате. Помнишь, вчера в порт заходил торговый корабль? Купил я у капитана любопытную книжку. Там такое описывалось. Такое! – и он лихорадочно зашептал что-то Айнану на ухо.

Мар говорил, и щеки его брата стремительно розовели.

– Вот что делают для своих мужей человеческие женщины, – с мечтательным видом закончил наследный принц.

– Неужели! – в шоке прижал ладонь к губам Айнан. – Серьезно?

Он неловко переступил с ноги на ногу и поправил штаны в районе паха.

– Да, – убедительно кивнул Марамир. – Представляешь?

– И не брезгуют?

– А ты мне тут вещаешь про поцелуи в щеку.

– Думаешь, это очень приятно? – спросил младший принц, смущенный донельзя. – Когда ртом.

Его лицо и даже уши горели от прилившей крови.

Старший пожал плечами, а затем вздохнул:

– Этого, дружище, мы никогда не узнаем. Наши жены, благопристойные леды, будут лежать в супружеской постели молча, неподвижно и смотреть в потолок, терпеливо дожидаясь, когда мы заделаем им детей.

– Ртом… – потрясенно повторил Айнан под впечатлением от услышанного.

Некоторое время они молчали, думая об одном и том же.

– Недаром двоюродный брат Его Светлости сбежал из этой дыры на большую землю, – сказал после затянувшейся паузы Марамир. – Человеческие женщины, может, и страшненькие, но хотя бы не такие зануды, как наши. Прогуляемся к морю?

И, оттолкнувшись от колонны, он пружинистым шагом направился вдоль галереи.

– Когда это распущенность стала для тебя добродетелью? – фыркнул Айнан, догнав брата. – Что ни говори, а девица, тем более будущая жена, обязана быть скромной, непорочной и хорошо воспитанной. И не двоюродный брат Сандарина уплыл за море, а кузина. Сбежала с капитаном корабля к нему на родину, потому что отец не одобрил ее брак с человеком.

Они миновали несколько темных коридоров, пересекли большой внешний двор и уже подходили к главным воротам замка, когда ветер вместе с запахами леса принес крик о помощи.

– Спасите! – умолял женский голос.

Принцы переглянулись и одновременно рванули с места.

Глава 4. Я не такая, я жду трамвая

– Да за кого ты меня принимаешь, Галя! – воскликнула я, возмущенная до глубины души. – За какую-то прости… господи… профурсетку? Затащить в постель двоих незнакомцев.

– Почему незнакомцев? – с холодным спокойствием возразил Сандарин Гааль. – К тому времени вы успеете и познакомиться, и пообщаться.

– Как? Как ты себе это представляешь? – продолжала негодовать я.

Ну положим, соблазнить мужчину несложно. Пара загадочных улыбок, несколько томных взглядов, кокетливый взмах ресниц – и жертва у твоих ног. Много ли надо неискушенным эльфам, какими их описывает колдун? Судя по местной одежде, достаточно обнажить щиколотку, и у здешнего невинного простачка впечатлений будет целое море. А я не скромная девственница, могу не только лодыжку показать, но и коленку, и даже плечико – шокировать так шокировать.

Но загнать двоих моралистов в одну постель…

Если эльфы и правда целомудренный народ, то будут яро сопротивляться такому разврату.

– Я не прошу, чтобы все было по-настоящему, – уговаривал остроухий сутенер. – Речь идет об инсценировке. Но без использования магии и дурманящих зелий. Верховный совет может затребовать проверку.

Я обреченно вздохнула. Боль в затылке подсказывала, что спорить с убийцей молодых девиц опасно. Стану упрямиться – пустит в расход и найдет для своих коварных целей кого-нибудь более сговорчивого. Лучше подыграть Сандарину, притвориться его сообщницей и постепенно собирать информацию о новом мире. Должны же здесь водиться и другие колдуны, способные вернуть меня домой. Да, решено! Пусть Фиолетовый считает, что я в его власти.

– Согласна, – я театрально всплеснула руками. – На все согласна. Куда же мне деться? Разве есть у меня выбор? Что угодно сделаю, лишь бы снова увидеть любимого мужа.

«И посадить козла за решетку. За попытку убийства».

Удовлетворенный моими словами, Сандарин кивнул, и зачарованный корабль быстрее поплыл к берегу.

* * *

– Запомни, Варна. В Йерне тебя никто не знает. Детство и юность ты провела в закрытой академии благородных девиц на материке. Твои родители погибли год назад, и теперь я официально твой опекун.

Что ж, удобно. Если никто тебя не знает, то и не заметит, что твой характер изменился, а всякие странности в речи и поведении можно списать на долгое пребывание за границей.

Мы спустились с драккара, и под ногами заскрипела галька дикого пляжа. С моря в спину бил ветер. В небе кричали птицы. Шумел прибой. Впереди зеленой стеной возвышались необычные деревья. Некоторые из них напоминали пальмы, другие – огромные фикусы с длинными листьями и стволами, похожими на множество корабельных веревок, сплетенных воедино. За полосой леса начинался эльфийский город.

Замок окружала крепостная стена с башнями по бокам и ров с водой. Затаив дыхание, я смотрела на высокие шпили на треугольных крышах, узкие окна-бойницы и красную каменную кладку. По стене вился виноградник. К арочным воротам через ров вел деревянный мост без перил.

Только я ступила на скрипящие доски, как случилось неожиданное. Ладонь Гали с силой хлопнула меня по спине, и отсутствие у моста ограждений вдруг стало большой проблемой.

У-у, гад! Что ты творишь?

Нога соскользнула с края. Взмахнув руками, я попыталась ухватиться за воздух, но это не помогло, и темная вода начала стремительно приближаться.

Разобьюсь. Утону. Решил-таки убить.

Высота была внушительной, поэтому, падая, я успела помолиться, выругаться и проклясть весь род Гали до седьмого колена. Зажмурившись, я приготовилась к болезненному удару о воду, но в заросший пруд тело погрузилось плавно и аккуратно, будто под конец мое падение замедлили магией. Выставив перед собой ладони, я нащупала неровное дно. Мелкие острые камни оцарапали колени. Выпрямившись, я обнаружила, что пруд неглубокий. Вода доходила мне до талии.

Задрав голову, я в бешенстве погрозила Сандарину кулаком. Мокрые волосы облепили мое лицо, платье, ставшее от воды прозрачным, – грудь. Только высохла – и снова здрасьте.

– Ну и зачем?

– Зови на помощь, – колдун наблюдал за мной, стоя у края моста.

– Тебя что ли?

Я огляделась. Со стороны замка стенки рва были достаточно пологими, и можно было забраться наверх. Наверное. При большом старании.

– Зови на помощь, – повторил Его Светлость.

– На помощь, – буркнула я под нос.

Вода была темной от грязи, кое-где зеленой от ряски и пахла болотом. Аж дрожь пробирала, стоило подумать, сколько в ней бактерий.

– Тут неглубоко, – заметил Сандарин. – Утонуть можно не бояться. Главная опасность – крокодилы.

Кроко… Что?

– На помощь! – заорала я во все горло, с ужасом озираясь по сторонам. – Помогите! Спасите! Вытащите меня отсюда!

Наслаждаясь моей паникой, остроухий садист на мосту смеялся.

Собственный крик оглушал. Он казался подозрительно громким, будто к моему рту приставили невидимый рупор. Звучное эхо подхватывало мой вопль и разносило по всей округе.

О господи, неужели для обороны сюда и правда запустили крокодилов?

Помощь пришла неожиданно. К обрыву подбежали двое мужчин, а в следующую секунду я с облегчением увидела, как, поскальзываясь на влажной земле, они спускаются ко мне в яму.

«А вот и объект».

Я вздрогнула и тряхнула головой, пытаясь изгнать из нее тихий голос Его Светлости. Жуткое чувство. Будто в затылок встроили радио.

Мрачная фигура Сандарина исчезла с моста, но, прячась где-то, колдун продолжал транслировать мне свои мысли.

«Вернее, объекты. Бери, соблазняй. Что может быть очаровательнее дамы в беде?»

Раздался громкий всплеск. Один из мужчин скатился по склону в воду и теперь стоял в ней по пояс. Темные брызги украсили верх его туники.

Эльф. Острые уши, светлые волосы ниже плеч.

– Как вы здесь оказались, леда?

Даже понимая, что про крокодилов Галя, скорее всего, соврал, я испуганно бросилась в объятия своего спасителя. Тот напрягся.

– Мар? Что случилось? – а вот и другой блондин подоспел.

Я мазнула по нему взглядом. Сразу видно: эти двое – братья. Так похожи! Оба красивые, статные. Плечи широкие, ноги длинные. Под одеждой явно тренированные тела. У одного волосы струились по спине, у другого были заплетены в косу.

Блондин с распущенными волосами, к груди которого я отчаянно жалась, напоминал каменного истукана. Его мышцы казались неестественно твердыми, сердце под моей щекой колотилось, как бешеное.

– Леда, – голос незнакомца прозвучал хрипло. Эльф неуверенно опустил руки мне на плечи и попытался меня отстранить, но куда там! Я вцепилась в него, как клещ. – Все хорошо, не бойтесь. Мы поможем вам отсюда выбраться.

Дрожа от холода, я подняла голову. Лицо моего спасителя горело ярким румянцем. Он тяжело дышал и был так смущен, словно ни разу в жизни не держал в объятиях красивую девушку.

А может, действительно не держал.

– Ма-а-ар, – потрясенно прошептал рядом другой мужчина, – на ней нет корсета.

И мы с упомянутым Маром, как по команде, опустили взгляд.

И правда никакого корсета. И даже никакого лифчика. Мокрое платье плотно облегало внушительную грудь, сквозь тонкую белую ткань угадывались розовые ареолы сосков.

Да я ж почти голая!

Зеленые глаза Мара расширились. Дыхание участилось. Румянец стал гуще, а тело под моими руками напряглось еще больше.

Судорожно вздохнув, эльф отвернулся.

– Возьмите, леда, – пылая щеками, его спутник, тот, что с косой, снял с себя жилетку из бежевой кожи и протянул мне. Предложил прикрыть непотребства.

Я, разумеется, прикрыла, но даже после этого мои спасители неловко отводили взгляды.

Говоря про строгие нравы эльфийского народа, Галя, похоже, ничуть не преувеличивал. На вид этим мужчинам было лет двадцать пять, а вели они себя, как юные застенчивые девственники.

В мире, где нет фривольных журналов и всемирной паутины с доступом к взрослому контенту, а добрачные связи запрещены, мои просвечивающиеся под платьем соски – верх неприличия, зрелище ужасно пошлое и даже шокирующее.

Упс! Кажется, сама того не желая, я обеспечила ушастых скромников эротическими фантазиями на всю неделю. Знаю я, о чем они будут думать сегодня перед сном и что представлять, лежа под одеялом.

– Давайте мы поможем вам отсюда выбраться. Меня зовут Айнан, а это мой брат Марамир.

– Варя. Ой, то есть Варна.

Я кивнула, мысленно сравнивая двух эльфов.

У обоих волосы длинные, светлые и волнистые, только у Айнана они сияющего жемчужного оттенка, а у Мара более темные, с натяжкой его даже можно назвать русым. У первого брата глаза васильковые, у второго цвета сочной весенней зелени. Оба невероятно хороши собой, но по-разному. У «Косички» лицо шире, черты грубее, а Марамир – идеальный красавчик из глянцевого журнала: с такой внешностью прямая дорога в актеры или модели.

С помощью эльфов я вылезла из воды на камни у стенки рва. Юбка до пят, впитавшая влагу, стала невероятно тяжелой и мешала движению. Я знала, что такая одежда затруднит подъем, поэтому без всякого стеснения превратила длинное платье в короткое – задрала юбку и завязала узлом на бедре.

Потеряв челюсти, братья в шоке уставились на мои обнаженные колени.

– Что-то не так? – мило захлопала я ресницами.

Кадык на горле Марамира дернулся. Айнан закашлялся в кулак.

Мы начали карабкаться наверх.

Помогая мне взбираться по влажному, скользкому склону, Айнан тянул меня за руку, а Марамир подталкивал в спину.

– Простите, леда, – прохрипел он, случайно задев плечом мои ягодицы.

Скулы его горели.

– Не извиняйтесь. И не стесняйтесь. Так будет быстрее и удобнее, – и я с намеком покачала бедрами, показывая, за что ему следует ухватиться.

Марамир вытаращил глаза, закусил губу, тяжело сглотнул, но после долгой паузы таки пристроил широкие ладони на моей пятой точке.

– Мар! – осуждающе прошипел сверху его брат.

– Но так и правда удобнее, – смущенно оправдался тот.

Сперва Марамир очень стеснялся и касался меня робко, осторожно, а потом осмелел и уже лапал вовсю, прикрываясь помощью. Наблюдая это недостойное, на его взгляд, поведение, Айнан хмурился и укоризненно цокал языком.

Наконец мы выбрались из канавы к стенам замка, и Марамир с явным сожалением убрал от меня руки.

– А где ваша нянька, леда? – спросил Айнан. Он упорно смотрел себе под ноги, лишь бы случайно не зацепить взглядом мои голые колени или еще хуже – мокрую грудь между полами жилетки.

– Какая нянька? – вскинула я брови.

Эльфы озадаченно переглянулись.

– Старшая леда, которая сопровождает незамужнюю девушку во время прогулки.

Мои брови взлетели еще выше.

– Зачем меня сопровождать? Я же не ребенок.

Эльфы снова обменялись изумленными взглядами.

– Мы никому не скажем, – спешно заверил Айнан. – Обещаем, никто не узнает, что вы гуляли за пределами замка в одиночестве и… – Он невольно покосился на мою завязанную узлом юбку и сглотнул, его голос опустился до хриплого шепота. – И обо всем остальном тоже. Вашей репутации ничего не грозит.

Теперь он смотрел на свою жилетку, которую любезно отдал мне.

– Оу. Это очень мило, – улыбнулась я, растроганная его заботой о моем честном имени. – Позвольте поблагодарить вас, мои спасители.

И я прижалась губами к гладкой, по-девичьи нежной щеке Марамира.

Айнан, стоящий напротив нас, ахнул. Его голубые глаза стали размером с блюдца, челюсть отвисла.

В следующую секунду я клюнула в щеку и его.

Глава 5. Неправильная эльфийка

Когда девичьи губы коснулись его щеки, Айнан остолбенел от шока. Поцелуй длился секунду, но это была самая долгая секунда в его жизни. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Низ живота свело болезненно-сладкой судорогой, а мужское естество в штанах окрепло, как бывало только по утрам.

Влажные волосы эльфийки пахли гнилой водой из оборонительного рва, но Айнана это не оттолкнуло. Он думал о розовых пятнышкам под мокрой тканью белого платья.

Соски. Он видел ее соски!

В паху еще больше потяжелело.

Сейчас срамота была спрятана под жилеткой Айнана.

О Гаррот и семь его сестер! Ткань его жилетки облегала мягкие девичьи прелести, касалась груди Варны, и он будто тоже касался ее через свою одежду. Мысль волновала.

След поцелуя горел, и Айнан, потрясенный и растерянный, накрыл его ладонью.

Она поцеловала их. Двоих. И его, и Марамира. Ну что за бесстыдница!

Варна…

Он заметил, что брат не сводит с их новой знакомой горящих глаз.

– Ну, мне пора, – неправильная эльфийка с сомнением посмотрела в сторону замка, словно неуверенная в том, куда ей идти.

Кадык Марамира дернулся. Принц открыл рот, закрыл, облизал губы и после небольшой паузы хрипло выдохнул:

– Леда Варна, вы живете в замке или где-то на острове? Никогда вас здесь не видел.

– О, я недавно вернулась из академии для благопристойных девиц, – и она хохотнула, будто находила в этом что-то забавное.

Взгляд Айнана метнулся к ее голым коленям под задранной юбкой.

И чему, интересно, учат воспитанниц этой академии? Уж точно не скромности и стыдливости.

– Благородных, – машинально поправил Марамир и тоже облизал взглядом ее обнаженные ноги.

– И благородных тоже, – согласилась Варна, а потом сняла с себя жилетку, ослепив обоих братьев ошеломительно откровенным видом. Ее мокрое платье по-прежнему выставляло все напоказ. – Я, наверное, должна вернуть, пока не ушла.

И она протянула жилетку Айнану.

– Оставьте, оставьте себе, – торопливо зашептал тот, прикрывая глаза ладонью, но нет-нет да косясь на грудь эльфийки сквозь раздвинутые пальцы.

А вот Марамир не отворачивался, взгляд не прятал, смотрел на бесстыжую девицу не таясь. Даже протянутую жилетку схватил и быстро напялил на себя, хотя вообще-то это была одежда Айнана.

– Рады были помочь, – и шокируя брата, Мар призывно улыбнулся.

Хвала Гарроту, распутница догадалась опустить юбку, но выглядеть от этого более прилично не стала. Неужели она пойдет в замок в таком виде? Растрепанная, полуголая. Мимо стражников, мимо всех этих важных гусынь, зорко следящих за нравственным обликом молодых эльфиек? Да ее же замуж никто не возьмет после этой скандальной прогулки в мокром платье!

Странная леда уже было направилась вдоль крепостной стены к воротам, но вдруг остановилась и оглянулась на принцев через плечо:

– Я приду сюда вечером. Мало ли, кто-то снова захочет меня увидеть.

И ее губы тронула легкая, загадочная улыбка. Сердце Айнана отчего-то забилось чаще. Никогда он не видел, что бы девушки в Йерне так улыбались. Боясь пересудов, они редко позволяли себе проявлять эмоции. И столь необычного выражения на лице у них тоже не возникало. Айнан не мог подобрать ему определения. Лукавое? Хитрое? Томное? Но при виде этой улыбки и этого выражения на лице у него вдоль позвоночника прокатилась волна щекотно-приятной дрожи.