Глазок. Сборник мистики и хоррора

Небо потемнело, до дома оставались считанные метры. Пакет с картошкой сильно оттягивал руку, Юля почти бежала. Только бы дождь не начался до того, как она забежит в подъезд. Чёрная «Мазда» плавно затормозила у тротуара. Дверь открылась, и Юля задержала дыхание. Она узнала соседа по площадке. Игорь высунулся из машины: стильный пиджак, лаковые ботинки, а стрелки на брюках такие, что порезаться можно. Мужчина смотрел игриво.

– Привет, соседка! Куда спешишь?

Женщина остановилась.

– Ну, ты и спросил. Домой бегу? – Юля уставилась на отполированную до блеска машину. – Новая? Когда успел?

Игорь с гордостью откинулся на спинку сиденья.

– Ты про мою ласточку? Вчера ещё в салоне стояла. Скажи, классная: кондей, парктроник… Короче, – «полный фарш».

– А старую куда дел?

– Да так, сбагрил тут одному… по дешёвке.

– Помнится, ты говорил, что твой «Форд» самый-самый. Точно также нахваливал.

– На тот момент он и был самый-самый, а сейчас… – Игорь нежно провёл рукой по приборной доске. – Гляди, какой аппарат. Садись, покатаю.

Юля рассмеялась:

– А Иринка тебе за такие покатульки холку не намылит?

Игорь хитро подмигнул.

– Улетела моя Иринка, аж на две недели – на Гоа укатила.

Мужчина смотрел, поджав губы, не отводил глаз. Юля фыркнула и отвернулась. Да вот хрен тебе, мачо долбанный. Шагнула к дому, но удержалась и снова посмотрела на Игоря. Тот улыбался. Волосы зачёсаны назад, ямочка на подбородке – знает же гад, что неотразим и пользуется этим, только не на ту напал.

– Вон оно что. Жена укатила, а ты сразу на взгля́дки, ясно, ясно. Только не в том направлении глядишь – я женщина замужняя, порядочная.

Игорь томно закатил глаза.

– Об-б-ож-ж-аю порядочных. Скорей же, садись, сгораю от нетерпения.

– Уже лечу! Кати ка ты, милок, дальше и малолеток завлекай.

– Зачем мне малолетки? С ними же одна морока, толи дело опытные женщины…

Брови Юли взлетели вверх.

– Я что же, по-твоему, старая?

– Что ты, королева? Просто женщины в районе тридцати – мой любимый размер.

– Чего? Любимый размер? А не думаешь, что мой размер на тебя не налезет. Короче, ловелас. Кончай мне мозги пудрить и вали, а то мужу скажу.

– Ой, боюсь-боюсь. Ладно, я же знаю всё: твой Андрюха опять в командировку умотал? – левая бровь Игоря приподнялась. – Так что…

– Всё-то ты знаешь.

– Знаю. Мы же с мужем твоим ну, типа, приятели. Поехали, я же без всяких там задних мыслей, просто покататься зову.

– Знаю я тебя, сначала покатульки, потом поскакульки. Всех девок в округе перетоптал, петух га́мбургский. Куда только Иринка смотрит?

– Так она мне верит? – Игорь сложил руки лодочкой и закатил глаза. – Я же существо невинное, ну… почти невинное.

Первые капли упали на асфальт. В глаз залетела соринка, и Юля, вытащив из сумочки платок, начала тереть глаза. Игорь попытался выйти и помочь, но Юля навалилась на дверь и затолкала любвеобильного соседа в машину. Ветер снова ударил в лицо, Юля прикрыла глаза ладонью.

– Катись, говорю. Я за день так намоталась, что препираться с тобой, уже сил никаких нет, спать хочу…

– Хочешь спать? Одна?

Ну, это уже слишком, каков наглец.

Юля показала мужчине средний палец, потом махнула рукой и, пробежав мимо лавочек, вошла в подъезд.

Лифта пришлось ждать долго. Кто-то наверху ездил с этажа на этаж. Юля думала об Игоре и о его клёвой машине. Всё-то у него просто. Захотел тачку новую – купил. Захотел квартиру трёхкомнатную – пожалуйста. Умеет зарабатывать, умеет и жить красиво. Ну и из себя… ничего такой, не то что Юлин муженёк. Андрей не урод, конечно, но всё же… зарабатывает не ахти сколько, потому-то они до сих пор в съёмной двушке живут.

Двери лифта наконец-то распахнулись. Рыженькая девчушка с седьмого этажа, проскользнув мимо Юли, бросила тоненькое:

– Здрасьте.

– Здрасьте, здрасьте, – строго сказала Юля. – Лифт у нас не для баловства поставлен, стою тут уже полчаса, а она разъездилась.

Девушка, не сказав ни слова, выскользнула из подъезда.

Вот хамка, подумала Юля, можно подумать не к ней обращаются.

Юля поднялась на свой этаж и, выходя из лифта, зацепилась пакетом за лестничный проём. Пакет лопнул, и несколько картофелин выкатились на пол. Юля выругалась и бросилась собирать. Щёлкнул замок, сосед из тридцать шестой вышел на площадку. В спортивном костюме и куртке, как обычно, огромный такой… смурно́й. Юля даже до сих пор не знала его имени и в шутку называла его Го́лемом1. Мужчина прошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

– Добрый вечер, – всё ещё стоя на четвереньках, произнесла Юля.

– Угу, – не поворачивая головы, буркнул мужчина.

Двери лифта распахнулись. Мужчина исчез за ними. С грохотом кабина лифта поползла вниз.

Послал же бог соседей: один так и норовит под юбку залезть, другой даже не посмотрит и слова не скажет – злой, как волчара тамбовский, а ещё рыжая эта, что за моду взяла лифт задерживать?

Юля зашла в квартиру, снова зацепившись сумкой, теперь уже, за стоявшие в коридоре лыжи.

– Андрей засранец! Любитель зимнего спорта, твою мать. Купил себе какую-то дрянь бэу́шную, типа будет зимой ездить. Сказала же, чтобы перед отъездом убрал, так нет тебе. Стоят, проход загораживают. Вот возьму и выкину эти дрова к чёртовой матери, – женщина прошла в комнату и завалилась в кресло.

По десять часов она пашет за копейки, а живут они с мужем как? Андрюхи вечно дома не бывает, мотается туда-сюда. И всё у него срочно. Куда вот опять поехал? Не то в Саратов, а может в Самару; оборудование они там опять какое-то ставят.

Юля огляделась. Старая мебель, потёртые обои, и это жильё? А Андрюха всё никак не хочет ипотеку брать. Страшно ему, видите ли, в кабалу лезть, просит Юлю подождать. Можно подумать ей самой не страшно.

Перед глазами вновь появился образ Игоря. Вот этот уж точно ничего не боится. Деньгу зашибает, живёт с размахом, а ещё и перед носом у жены романы крутит. Иринка ведь тоже баба не простая. Что, если узнает?

На глаза попался старенький настенный календарь. Ой, а какое сегодня число? Завтра же за квартиру платить.

Деньги на оплату были отложены ещё накануне, но это не решало главной проблемы. Теперь Юле придётся общаться с ненавистной хозяйкой. Нужно же было Андрею свалить в эту дурацкую командировку как раз накануне прихода Галины Санны. Утром заявится, будет всюду свой нос совать, вопросы задавать: что да как, не задумали ли детишек завести, не дали ли Андрею повышения? Андрей с ней ещё как-то ладит, а вот Юля… Всё, довольно депресси́ровать, мыться и в койку, пока прямо здесь не уснула. Юля выбралась из «цепких» объятий кресла и поплелась в ванную.

Чего же она так истерит, Юля поморщилась и открыла глаза. Бегло глянув на висящие над кроватью часы, выругалась. Стрелки показывали половину третьего. Обычно, Юля не просыпалась от шума, доносящегося с лестничной клетки, – уже привыкла, но на этот раз беседа велась уж чересчур громко.

Совсем молодёжь обнаглела. Думают, всё им дозволено, а людям, между прочим, утром на работу. Юля встала, сунула ноги в шлёпанцы и накинула халат. С улицы в комнату проникал тусклый свет. Дождь поутих, однако, отдельные капли ещё постукивали по карнизу. Получается, что дождик их в подъезд загнал. Юля прошла на кухню и включила свет.

Огромный рыжий таракан, сидевший на скатерти, тут же сиганул под стол. Мерзость какая, Юлю передёрнуло. Подумать только, и за эту халупу они платят двенадцать тысяч. Всего два года они в этой дыре, а хозяйка уже дважды поднимала цену. Квартира угловая, стена в спальне промерзает, а дверь – фанерная с ржавым замком. Если Галина Санна хочет больше денег, пусть дверь металлическую ставит.

Юля подошла к холодильнику, достала бутылку минералки, сделала несколько глотков. Потом подошла к раковине, включила воду и ополоснула лицо. И вода тут какая-то не такая – мутная и ржавая. «Когда Андрюха вернётся, обязательно поговорю с ним, – решила Юля. – Сам всё время в разъездах, а я тут одна… с тараканами. На новую тачку он, видите ли, копит. Всё – хорош! Пусть думает, где взять деньги на первоначальный взнос, и берёт ипотеку. Хватит с меня уже этой босяцкой жизни, не девочка уже». Юля сделала ещё пару глотков, скривилась – вода была слишком холодной – и поставила минералку на полку. Зайдя в прихожую, Юля включила свет.

Пора всё высказать этим полуночникам.

– Нет! Никуда я не пойду, и не проси! – донеслось из-за двери.

Незнакомка общалась визгливо, её голос показался знакомым. Юля отодвинула металлическую пластинку и прильнула к дверному глазку.

Девушка стояла, прижавшись спиной к стене. Глаза покраснели от слёз, блузка на груди расстегнулась, куртка съехала с плеч. Рыжие волосы, усеянное конопушками лицо, довольно пухлый рот. «Так вот это кто – соседка, та самая, что в лифте каталась. Как же её зовут? – напрягла память Юля. – Никогда бы не подумала, что у этой дурнушки есть парень».

Мужчина стоял чуть в стороне. Он был одет в коричневую толстовку, его голову скрывал капюшон. Когда незнакомец заговорил, Юля напрягла слух. В отличие от своей подружки, мужчина говорил очень тихо, хрипел. Слов было не разобрать, однако было ясно, что он рассержен. В глазок было видно, как рыженькая нервно кусает губы. Когда мужчина замолчал, девушка попыталась уйти.

– С меня хватит, я иду домой.

Мужчина ткнул девицу в грудь и прижал к стене.

Ого!.. это становится интересным, Юля задержала дыхание. Теперь незнакомец говорил громче, но слов по-прежнему было не разобрать. Так продолжалось несколько минут. Юля уже собралась открыть дверь и послать сорящуюся парочку к чёртовой матери, но тут мужчина снова толкнул собеседницу и отвесил ей хлёсткую пощёчину.

Юля застыла в исступлении: «А это уже не шутки, наглеет дядечка. Понятно, что она страшненькая, но бить-то зачем? А эта дурнушка терпит, уж я бы этому засранцу, пусть бы только тронул».

– Пож-жалуйста, пусти, – в глаза девицы промелькнул страх. – Я не могу, не могу убить его.

«Что, убить? Кого? – Юля напрягла слух. – Это то, что я подумала?»

Девушка разрыдалась:

– Он ничего не будет тебе стоить. Я никому ничего не скажу и воспитаю его сама. Пожалуйста, оставь меня. Я даже готова уехать, ни соседи, ни твоя жена не узнают о ребёнке. Я съеду отсюда, уеду навсегда.

Юля поняла, что не ошиблась: девочка в положении. Дело принимало интересный оборот. Юля почувствовала, как участился её пульс. Интересно, кто же это такой. Теперь мужчина стоял вполоборота, но лица всё равно не было видно. Юля пробовала поменять угол обзора, но это ни к чему не привело. Чтобы разглядеть незнакомца, ей придётся открыть дверь, но вот вопрос – стоит ли это делать?

Если девчонка говорит что съедет, значит, этот парень местный. Кроме того, получается, что он женат. Ну и дела. Кто же он? Может тот чернявый с третьего? Да нет, тот поплотнее будет. Может тот лысый женатик с пятого, который ездит на «Опеле»? В доме не меньше сотни квартир. Хотя… не факт, что он из нашего дома.

О Боже! А не Голем ли это?

Перед глазами Юли мелькнул образ соседа из тридцать шестой. Угрюмый и молчаливый, от такого чего угодно можно ожидать.

Мужчина снова заговорил, до Юли долетали лишь обрывки фраз: «плевать… сука… убью…». А вдруг не шутит? Юля схватилась за голову, ну и дела. И тут случилось то, что едва не заставило Юлю прекратить наблюдения.

Мужчина снова ударил девушку, на этот раз уже кулаком. Голова бедняжки дёрнулась и ударилась о стену, тело сползло по стене. На подбородке появилась кровавая дорожка, Юлю передёрнуло. Нужно это прекратить, ладонь легла на ручку двери, но тут же замерла. Пальцы сжались, Юля чувствовала, как затряслись колени.

Если позвонить в полицию… Когда они ещё приедут… Нет! Нужно самой! Нужно выйти и прекратить это безобразие!

Однако вместо того, чтобы выйти на площадку, Юля снова прильнула к глазку. То, что произошло потом, было ужасно.

Мужчина пнул девушку ногой, та застонала, потом попыталась подняться, но рука скользнула по стене. Девушка завалилась на спину и закричала:

– Мерзавец! Сволочь! Какая же ты сволочь!

Мужчина зажал девушке рот, рывком поставил её на ноги и тряхнул.

– Заткнись, маленькая мразь. Ты разбудишь соседей.

На этот раз он говорил громче, и, хотя Юля стала понимать смысл сказанных слов, она не могла понять, знаком ей этот голос или нет. Юля отшатнулась и тут её осенило: «Игорь! Может постучать в стену? Игорь, конечно, засранец и пижон, но далеко не трус, уж он-то сумеет проучить этого хмурого ублюдка, если только он сейчас не у какой-нибудь бабы в койке».

В этот момент незнакомец отпустил рот девушки и опёрся рукой о стену. Его левая рука оказалась совсем близко. Рукав пиджака задрался, и Юля увидела знакомые до боли часы.

«Ролекс»? Юля вспомнила, точно такие же носит Игорь. Он частенько ими хвастал: «Золотой корпус, люминесцентное покрытие, хронограф». Получается, что это не Голем? Как же всё-таки плохо видно. Те часы, или просто похожие? Неужели Игорь на такое способен? К тому же он говорил, что не западает на малолеток. Вот только можно ли ему верить, и наш Игорёк не брезгует даже дурнушками? Значит он уже не первый раз с этой… Ну, девчонку-то понять можно: она страшненькая, а тут такой красавец, мысли путались.

С площадки снова послышались голоса, девушка умоляла:

– У меня никогда не будет детей, если я это сделаю…

Мужчина снова ударил. Юля почувствовала, как на её глазах выступили слёзы. Мужчина придерживал девушку рукой, а второй хлестал по лицу. Как же она такое терпит, ну нельзя же…

Девушка закричала, мужчина снова зажал жертве рот, потом вцепился в шею и сомкнул пальцы. Юля не могла поверить тому, что это происходит с ней, тут, совсем рядом. Она закрыла рот руками, слёзы ручьём катились по щекам. Ясно понимая, что нужно что-то делать, Юля не могла пошевелиться от страха.

Руки мужчины напряглись. Юля видела, как вздулись на запястьях вены. Лицо рыженькой соседки побагровело, глаза вылезли из орбит. В них было отчаяние, губы посинели. Девушка старалась оттолкнуть от себя убийцу, хрипела, пытаясь кричать, но силы были неравны. Так продолжалось чуть больше минуты.

После этого жертва замерла, убийца отступил, и тело рухнуло к его ногам. Юля попятилась, упёрлась спиной в стену.

Чёрт… чёрт, чёрт…

Ой, а что если этот мерзавец поймёт, что его видели? Юля с ужасом глядела на злополучную дверь: два слоя фанеры; старенький замок, который закрывается на один оборот.

Стоп! Сегодня, когда она пришла домой, бросила на пол сумки, включила свет…

А закрыла ли она дверь?..

Есть у неё такой грешок. Андрей частенько ругал Юлю, когда она забывала запереть квартиру. А сегодня Андрея-то нет!!! Проверить или нет?

Юлю шагнула к двери, послышался хлопок, и женщина машинально опустила металлическую задвижку глазка. Движение за дверью прекратилось. О Боже, зачем же она это сделала?

Примерно с минуту Юля стояла без движения. Капли пота стекали по спине. Шёлковая ночнушка и толстый халат, который она накинула накануне, промокли. Юля боялась даже дышать. А что если дверь и в самом деле не заперта? Этот ублюдок совсем близко, стоит ему лишь навалиться, толкнуть плечом…

Снова послышалась возня. Женщина судорожно размышляла: «Если убийца Игорь, он наверняка не станет оставлять труп возле своей квартиры. Сейчас он спустит свою подружку по лестнице, загрузит в багажник новенькой „Мазды“ и вывезет за город. Там постарается избавиться от тела: зароет или бросит в воду. Только бы он не догадался, что я всё видела».

Юля всё-таки собралась с силами и выключила свет. Сухой щелчок показался громким, точно выстрел. Движение в коридоре снова прекратилось. Юлю опять затрясло. Чёртовы стены. Лучше уж вообще ничего не делать. Пусть он сначала уйдёт, а уж потом она вызовет полицию. Юля простояла, почти не дыша, минут десять.

За дверью тоже всё стихло. Может ушёл? Неизвестность пугала всё сильнее. Юля не удержалась, отодвинула задвижку и снова посмотрела в глазок. Глаз, увеличенный линзой, застыл напротив её лица. Перекошённое лицо мужчины выглядело ужасно. Юля вскрикнула и отскочила.

Голем! Такой же страшный и злой. Или всё-таки Игорь?

Убийца был тут, рядом, заглядывал в квартиру с другой стороны. То, что произошло потом, на мгновение вогнало молодую женщину в ступор. Раздался грохот. Стоявшие в коридоре лыжи полетели на пол.

– Твою мать. Говорила же, не место им тут! – Юля не сразу поняла, что произнесла это вслух, убийца рыженькой соседки не мог не услышать этих слов, а уж если говорить про грохот… Всё – это конец. Звонить в полицию! Срочно звонить!

Юля бросилась в комнату, включила свет и стала озираться по сторонам. Мобильник лежал на стопке журналов. Как только он оказался в руках, ручка входной двери опустилась. Юля бросилась к дверям. Дура, вот дура, нужно было сперва проверить дверь, а потом уж бежать за телефоном. Юля запнувшись о валявшиеся на полу лыжи, чуть не упала. Ударилась локтем о косяк. Боль пронзила руку до самых кончиков пальцев. Телефон выпал из рук и рассыпался на части. Юля сдержала стон. Дверь подалась вперёд и приоткрылась. Значит, всё-таки, не заперла! Юля надавила на дверь плечом, но та не поддалась, убийца вставил ногу в щель. Юля упала на колени, схватила валявшийся корпус мобильника, оттолкнув лежавшую рядом заднюю панель, принялась шарить рукой под тумбочкой. Аккумулятор отлетел туда. Человек за дверью не спешил. Наконец-то аккумулятор оказался в руке, Юля вскочила и заперлась в ванной. Как только задвижка щёлкнула, входная дверь открылась. Мужчина вошёл и прикрыл за собой дверь. Юля зажала рукой рот, прижалась к стене.

Кап!.. Кап!.. Кап!.. Из крана текла вода. Капли разбивались о кафель, тикая, словно маятник часов. Юля, чтобы хоть как-то успокоиться, стала считать падающие в раковину капли: одна… вторая… третья… Когда Юля досчитала до тридцати, щёлкнул выключатель, скрипнула половица. В этой чёртовой квартире всё скрепит и трещит.

Чтобы хот как-то прийти в себя, Юля дышала глубоко. Трясущимися пальцами она впихнула аккумулятор в телефон, нажала кнопку включения – ничего. Она нажала кнопку ещё раз.

И кто только придумал эти сенсорные экраны? Юля вспомнила свой старенький кнопочный «Samsung», тот падал десятки раз и включался без проблем. Только сейчас Юля разглядела на экране тонкую трещину. Ну, конечно! Андрей же говорил, что с этой штукой нужно обращаться бережно; если треснет экран, нужен дорогостоящий ремонт, а то и просто придётся покупать новую мобилу.

Скрипнула половица, убийца не спешил. Он прошёл в кухню, включил свет. Что-то щёлкнуло, зажурчало. «О, Боже, – удивилась Юля, – он пьёт… пьёт мою минералку. Ну, ты Игорёк, и наглец…»

Незваный гость закрыл холодильник и проследовал в комнату, заглянул в шкаф и только потом подошёл к ванной. Юля тупо уставилась на свой, теперь уже бесполезный телефон.

Андрей подарил его Юле на юбилей, говорил, что последняя модель, стоит двадцать пять тысяч; а когда Юля похвасталась подарком перед Иринкой, та лишь рассмеялась.

– Последняя модель? Двадцать пять штук? Побойся Бога, подруга! Это он так в салоне стоил, и то пять месяцев назад. Эту мобилу твой Андрюша у моего благоверного по дешёвке купил, за три тысячи. Мой чудик совсем помешался, как ребёнок её Богу, – Иринка повертела пальцем у виска. – У него три страсти: тачки, телефоны, и часы…

«Про баб забыла сказать», – про себя добавила Юля. Иринка беззаботно продолжала:

– …мой Игорёк, как только новая моделька в продаже появляется, так из штанов выпрыгивает, но купит. Ходит потом и рисуется, а от старых своих игрушек сразу избавляется, за копейки продаёт. Столько деньжищ просаживает из-за этого, урод.

Игорь с этим телефоном полгода проходил, потом новый себе купил, а старый твоему Андрюхе сбагрил. Так что врун он – твой Андрюха. Все мужики такие…

После этой беседы Юля две недели не разговаривала с мужем. Сейчас, глядя на треснутый телефон, Юля вспомнила слова Иринки: «тачки, телефоны, часы…» На машину у Андрея денег нет, а вот на часы… «Ролекс» с золотым корпусом и хронографом – Андрюха ведь говорил, что мечтает о таком. А если учесть, что Игорь с этими часами уже полгода… А что, если с часами так же, как с телефоном… по дешёвке!!!

Ручка опустилась, человек за дверью прокашлялся и заговорил:

– Три часа ночи, а ты решила ванну принять. Не поздновато ли? И почему дверь опять открыта?

Мужчина больше не хрипел, все сомнения исчезли. Это был голос Андрея!

– А этот откуда нарисовался? Давай прибавь, может, проскочим, – Лёлька расправила плечи и рванула вперёд. – Проходу от него нет, уже третью неделю достаёт.

Снег хрустел под ногами. Голуби у лавочки клевали специально рассыпанное кем-то пшено. Саша втянула голову в плечи, прижала плотнее папку с конспектами и тоже ускорила шаг. До начала экзамена оставалось чуть больше десяти минут, а до технаря ещё топать и топать. Как же Лёлька достала со своими амурными делишками. Жуть. Ладно, чего это я, может эти двое просто так сюда забрели. Травку, поди, опять курят. Но, судя по поведению парней, Саша уже догадывалась, она напрасно тешит себя надеждами.

Увидев девчонок, Бита поставил на лавку недопитую бутылку, скомкал пакет из под чипсов и отряхнул руки о штаны. Макс Саенко щелчком отправил в снег недокуренную сигарету и оскалился. Эти двое, определённо, оказались здесь не случайно. Несколько пустых бутылок под лавкой и жёлтые пятна на снегу свидетельствовали о том, что Бита с Максом здесь уже давно.

Нас ведь подкарауливали, гады, Саша едва не расплакалась. Если она не успеет забежать на кафедру и сдать эссе, к экзамену её не допустят. У Лёльки была та же проблема.

Бита шагнул вперёд и, заложив руки за спину, преградил девчонкам дорогу. Лёлька, шедшая первой, в очередной раз выругавшись, была вынуждена остановиться.

– Чего надо, прыщавый, не видишь, торопимся мы! Отвали!

Саша отступила к кустам. Бита, он же Вовка Биткин, вовсе не был прыщавым. То есть не был сейчас, а раньше… Вовка с Лёлькой закончили одну и туже школу в Самаре, и Лёлька утверждала, что тогда Биткин был именно таким. Правда тогда он о Лёльке и не помышлял. Бита был старше обеих девчонок аж на четыре года. Он поступил в колледж гораздо раньше, и сейчас они с Максом Саенко учились на четвёртом курсе.

Если бы Биту назвал прыщавым кто-то другой, безумец сразу бы поплатился за непомерную дерзость, но с Лёлькой всё было иначе. Зачем она его задирает, теперь точно не успеем, злилась Саша на подругу.

Бита поморщился. Стоявший поодаль Макс хохотнул, но, тут же поймав на себе грозный взгляд приятеля, пожал плечами и примирительно замахал руками. Молчу мол, молчу. Бита повернулся и навис над Лёлькой, словно торнадо над домиком девочки Элли из сказки про Гудвина.

– Выбирай слова, детка, не то я тебе такое устрою…

– Такое?.. Какое это такое?

Лёльку не так просто было запугать. Вот безбашенная, разве ж так можно с этим, подумала Саша и попыталась протиснуться мимо парней бочком. Не найдя что ответить, Бита сжал кулаки и огляделся. Увидев на лице Макса сдавленную ухмылочку, тут же заорал на приятеля:

– А ты чего щеришься, чудила!? Держи вторую, пока не упорхнула.

Саша не сразу поняла о ком речь, поэтому, когда Макс ухватил её за рукав и мощным рывком притянул к себе, тихонечко взвизгнула. Допрыгались.

Макс был одет очень уж по-осеннему: дутая куртка, бейсболка с логотипом «Basic», от парня пахло пивом и дешёвыми сигаретами. Запах «Дирола» только усиливал неприятные запахи. Саша дёрнулась, но парень держал её крепко. Сквозь зубы он прошептал:

– Не рыпайся, замухрышка, Вован сейчас с твоей подружкой потолкует, и можешь топать дальше, хошь к мамке, хошь к своим учебникам.

Тем временем Бита ухватил Лёльку за лямку сумки и притянул к себе.

– Ладно, прыщавого тебе прощаю, знаю же, что ты это не со зла. Прекращай ломаться, я ж к тебе не так просто, а… ну, по-серьёзному что ли.

Лёлька дерзко расхохоталась.

– Ой ли, красавчик,.. осчастливил так осчастливил. Всю жизнь о таком ухажёре мечтала и на тебе наконец-то повезло. Прям прынц на белой кобыле! Мамоньки щас от счастия расплачусь!

Вовка насупился, надул ноздри, словно бык на корриде, и, ухватив Лёльку за шею, притянул к себе так, что их лица оказались друг напротив друга.

– Ну, знаешь, краля, всякому терпенью приходит конец.

– Не смей руки распускать! Пусти сейчас же, не то сегодня же заяву накатаю.