”Daddy's Hobby”

История Лек, «девочки» из Паттайи

Книга первая из серии

«Что скрывает улыбка»

1 Оуэн Джонс

Переводчик:

1 Даша Елсова

© 2012-21 Owen Jones

Behind The Smile: Daddy’s Hobby

by

Owen Jones

Опубликовано на

Megan Publishing Services

(http://meganthemisconception.com)

Право Оуэна Джонса считаться автором данной книги защищено в соответствии с секциями 77 и 78 Закона об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года. Моральное право автора защищено.

Эта книга является художественным произведением, все события, места и персонажи являются вымыслом автора или используются в таковом качестве.

Условия продажи

Книга продается при условии, что ее дальнейшее распространение, продажа, аренда или перепродажа, самостоятельно или через посредников, в обложке и состоянии, отличных от тех, в которых она опубликована, запрещена.

Свяжитесь с автором:

http://facebook.com/angunjones

http://twitter.com/lekwilliams

owen@behind-the-smile.org

http://owencerijones.com

Подписывайтесь на нашу рассылку о книгах Оуэна Джонса здесь:

http://meganthemisconception.com

Книги серии

1 «Что скрывает улыбка»:

История Лек, «девочки» из Паттайи»

«Daddy’s Hobby»

«Воодушевляющее будущее»

Maya – Illusion

The Lady In the Tree

Stepping Stones

(Победитель конкурса NaNoWriMo 2014)

The Dream

The Beginning

(Победитель конкурса NaNoWriMo 2017)

1 Отзывы

“С первых же страниц меня захватила история Лек и других «девочек», их нелегкая жизнь и ход мыслей, так отличающиеся от западных устремлений. Я не мог оторваться, пока не дочитал.”

Р.Л.Дж., Барри, Южный Уэльс

“Мне очень понравилась эта книга и я порекомендую ее прочитать. Мне нравятся истории о других странах, так что эта книга — как раз для меня. Она очень легко и приятно читается. Оуэн мастерски создал персонажа, которому сопереживаешь. Мне понравились подробности тайской культуры, а описания позволили мне представить сцены так ясно, словно я и сама там побывала. Было интересно узнать о жизни Лек и событиях, вынудивших ее работать «девочкой» в Паттайе. Зачастую истории о секс-индустрии в таких странах, как Таиланд, однобоки, и изнанку подобной жизни приходится домысливать самим. История закончилась довольно внезапно (я не ожидала конца) и поэтому я жду продолжения, чтобы узнать, что же будет дальше!”

Ванна Б., Филадельфия, Пенсильвания

“Я купил вашу книгу «Что скрывает улыбка», и она мне чрезвычайно понравилась. Мне нравится ваш стиль, он не уводит в сторону от сюжета и персонажей. Такое впечатление, что книга написана практически «на ходу», хотя я уверен, что вы провели немало времени, доводя ее до совершенства.

Это хорошая книга и правдивое описание жизни тайских барных «девочек». Понять, что западные и тайские «девочки» живут по совершенно разным принципам, трудно. Может, профессия и такая же, но попадают они в нее совершенно по-разному, так что общего у них на самом деле мало. Эта книга подробно рассказывает об их жизни, надеждах и устремлениях.

Я бы порекомендовал эту книгу каждому, у кого девушка — таиландка, не в качестве предупреждения, а для лучшего понимания ее жизни. Если эта книга предотвратит хоть одну ссору, значит, она была куплена не зря. Я думаю, чем больше людей ее прочитают, тем меньше предрассудков о тайской культуре останется. Но те, кто верят в предрассудки, вряд ли возьмутся за подобную книгу. Если напишете продолжение, я его куплю.”

У.Д, Соединенное Королевство.

Ждите следующую книгу серии:

“Воодушевляющее будущее”

1 Посвящение

Эта книга посвящается всем «девочкам» из Паттайи, которые рассказали мне свои истории и поддерживали меня при написании книги.

1 Благодарности

Девушку на обложке зовут Чалита.

Пожалуйста, задавайте мне вопросы о ее работе, и я переадресую их ей.

Оуэн Джонс

1 1 РИСКОВАННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

«О, черт возьми, девочка! Во что ты вляпалась на этот раз?» - снова просыпаясь, подумала Лек.

Этой ночью ей почти не удалось поспать. Ее «бойфренд», Али, все еще спал, и по запаху из его приоткрытого рта она поняла, что вчера он здорово напился. Тогда она не заметила, поскольку и сама была не слишком-то трезва. У нее все еще болела задница — Али пытался взять ее, и, когда у него ничего не получилось, от разочарования избил ее. Она могла бы попросить одного из мальчиков отделать его за это, с некоторым удовлетворением подумала она, или даже написать заявление в полицию. Она решила, что так и сделает, если на ней остались синяки. Но вчера он показался ей таким хорошим. Никогда нельзя угадать сущность человека.

Она хотела встать и уйти, но он еще не заплатил ей обещанные тысячу батов; но она боялась, что, проснувшись, он снова захочет что-нибудь попробовать. Лек была не того характера, чтобы взять деньги из его кармана и убежать, хотя они уже были ее по праву. Ей ничего не оставалось, кроме как лежать без сна и оставаться настороже, и надеяться, что он проспится и успокоится. Лек снова искоса взглянула на него и приготовилась ждать его пробуждения. Часы показывали 5:35, а он вряд ли проснется раньше девяти.

Вчера Лек работала в «Daddy’s Hobby»1, баре на Бич Роуд, и к ней подсел тридцатилетний араб. Клиентов у нее тогда не было, хотя почти все «девочки» были заняты. Лек подошла к нему принять заказ и сделать так, чтобы он почувствовал себя как дома; она уже тысячу раз так делала. Лек и Али представились, и Али заказал бутылку виски «100 Pipers», газировку и лед. Через пару минут он проявил свое арабское дружелюбие и предложил ей выпить, она с благодарностью согласилась. Все-таки, как она тогда подумала, никогда не угадаешь, как дело обернется, было уже поздно и она заскучала.

Оглядываясь на события вечера, Лек подумала, что уже тогда почувствовала какой-то тревожный звоночек. Ну почему она не прислушалась к своей интуиции? Она всегда служила ей верную службу. Али уже был пьян, когда дошел до ее бара, это она заметила, но он заказал еще виски. Пьяные арабы не были такой уж редкостью, но он пил слишком быстро и настаивал, чтобы пила и она. Может быть, и не настаивал, но он точно хотел, чтобы она пила с ним наравне и отказов не принимал.

Они допили бутылку, и Али спросил ее, «не хотела бы она где-нибудь перекусить» - одно из кодовых выражений ее профессии, которое могло означать щедро оплачиваемую работу на всю ночь.

А иногда даже и ужин в придачу.

Она согласилась, но он повел ее не в ресторан и не в отель, а на шумную дискотеку, где развлекалась группа его друзей. (Она так и не поняла, откуда он приехал: он плохо говорил по-английски, а она почти не знала арабского; она предположила, что из Абу-Даби).

Она не знала это заведение, здесь было слишком людно и шумно для нее. Туалеты были грязными, и Али «выделывался» перед друзьями, хвастался; хвастался ей; и просто пускал им пыль в глаза. Он купил еще одну бутылку виски и танцевал странные танцы, слишком сильно ее дергал, лапал и даже кусал, выставлял ее напоказ своим друзьям.

Она должна была понять, чем все обернется, подумала она. Десять лет в Паттайе научили ее многому, но она все еще не слушалась своего внутреннего голоса. По крайней мере, не всегда. Если бы она не была с рождения такой благонравной, Паттайя превратила бы ее в чудовище.

Слушаться ли внутреннего голоса сейчас? Встать, одеться и улизнуть, лишаясь тысячи батов? Ну нет! Пусть идет в задницу.

Она улыбнулась себе под нос: вчера он попытался сделать с ней именно это. Вот мудила! Но у него не встало! Так ему и надо — сочувствовать она не станет. Вчера он не сказал, чего хочет, иначе она бы не пошла с ним. Ну… не за тысячу батов, мысленно усмехнулась она. Они ушли с дискотеки примерно через час, около часа ночи, и отправились в его отель. Его друзья пошли за ними. К счастью, внутрь они не зашли, но шутили и смеялись странно, хотя она и не понимала, что они говорят.

Они хлопали его по спине, а ей пошло подмигивали. Тогда она подумала, что они вели себя слишком по-детски для своего возраста. Может быть, они жили в отдаленной деревне, и теперь впервые наслаждались свободой и отсутствием наблюдателей. Некоторые жители таиландских деревень вели себя точно так же, впервые приехав в Город Греха, также известный как Город Веселья, Рай или Паттайя, в зависимости от ваших моральных принципов. В конце концов они дошли до номера, и все вроде бы пришло в норму. Али был пьян, конечно, но и она выпила. Он предложил ей сходить в душ, и она согласилась.

Он дал ей чистое полотенце и подождал снаружи, пока она не закончит, и, пока она устраивалась в кровати, вымылся сам. Все вернулось в норму, подумала она, она справится — она снова была на знакомой территории. А потом он включил свет и подошел к кровати, запнувшись по дороге о ботинок или еще что-то. Он пробормотал что-то по-арабски, она хихикнула, а потом он залез в постель, и снова повел себя странно. Трудно было объяснить, что изменилось. Он сорвал с нее простынь, но не причинил ей боли. Конечно, она напугалась, но не сильно. По крайней мере, сперва. Затем он развернул ее лицом вниз и, ухватив за талию, поднял за бедра к себе.

Ну ладно, подумала она, по-собачьи — это неплохо! Но он пытался вставить не туда и злился, что она сопротивляется. Он снова забормотал по-арабски и начал шлепать ее по заднице — сильно, как лошадь в фильмах про ковбоев. Очень сильно — слишком сильно. Вот козел! Может, она и расскажет про него мальчикам. Скотина!

Впрочем, минут через десять он упал на кровать рядом с ней, так и не достигнув желаемого. Он сказал что-то неразборчивое и, похоже, быстро заснул. Она уже такое видела: парень выпил, пошел вразнос, выпил еще, не смог и винит в своем бессилии женщину. Скотина! Руки-то зачем распускать?

Многие мужчины в постели вели себя как мальчики, эгоистичные, истеричные и ранимые. Когда-нибудь она найдет себе хорошего мужчину, который позаботится о ней, будет ее любить… и будет не женат. Она улыбнулась.

Она лежала и думала, оставил ли он на ней синяки. Может, и царапины остались! Она надеялась, что нет! Ну а если оставил, она заставит его заплатить! Но она была не злопамятна, и скоро ей наскучило придумывать варианты мести, тем более, что она вряд ли претворит их в жизнь.

Но ей надо было чем-то занять время, и вскоре она снова заснула — в который раз за ночь.

Просыпаясь, Али почувствовал кого-то рядом с собой, но кто это, и даже какого оно пола, он вспомнить не смог. Он лежал к нему лицом, но еще не открывал глаз. Он решил перевернуться спиной к своему партнеру и поглядеть на него углом глаза. Пожалуйста, пусть это будет женщина, подумал он. Ему очень не хотелось, чтобы его коллеги с нефтяной вышки поймали его с парнем. Он же видел их вчера по дороге в отель?

О, пожалуйста, пусть это будет женщина, повторил он и перевернулся. О, слава Богу! И довольно красивая! Более того, очень красивая, и в расцвете жизни, где-то за двадцать пять. Теперь он сможет с гордостью похвастаться товарищам о своих способностях. Он не мог вспомнить, что они делали, но сейчас ему было все равно. Во рту у него пересохло, как в пустыне. Ему срочно нужна вода и аспирин. Если он встанет, она проснется; как же ее зовут? Вот черт! Но он сможет что-нибудь придумать — по крайней мере, это не мужчина и не мальчик!

«Лак, Лек, Лик», - задумался он. Звучало знакомо. Он остановился на втором варианте, потому что и он был средним сыном. Аллах милостив! Он решил действовать, соскочил с кровати, подобрал полотенце и направился в ванную. Внутри он осушил стакан воды, нашел аспирин и присел на унитаз прийти в себя. Он двигался слишком быстро, и у него закружилась голова. Вот это была ночка!

Неудивительно, что пророк Мухаммед запрещал алкоголь. Само это слово было арабским, а вот изобретение — нет. «Начиная с сегодняшнего дня, - сказал он себе, - я буду хорошим мусульманином и больше не буду пить». Родители и писание были правы. Он включил душ, смотрел, как льется вода и пытался припомнить события вчерашней ночи.

Ему нравился танцор-ледибой из бара « Night Fever» в квартале Бойз Таун. Он ходил туда, когда ему удавалось отстать от товарищей. Вчера он был там, но он же не заговорил с ним? Нет, он знал, что еще слишком стесняется «выйти из шкафа». Так что он немного погулял, на обратном пути зашел в тихий пустой бар и позвал друзей.

Должно быть, там он и встретил Лак-Лек-Лик, решил он. А, да. Он выпил бутылку виски вдобавок к тому, что выпил раньше. Он встал под душ; вода рассеяла туман в голове и уменьшила боль, и к нему начали возвращаться воспоминания.

Потом он все-таки отправился к друзьям, и в качестве извинения за часовое опоздание купил еще одну бутылку виски. Они хорошенько повеселились и разошлись. Вот и все — ничего страшного! Сейчас он выйдет, улыбнется Лак-Лек-Лик; заплатит ей, сколько она попросит — в разумных пределах — и все будут счастливы. Он наскоро вытерся и открыл дверь.

Она сидела на кровати, по шею закутавшись в простыни, и смотрела ему прямо в глаза. Она выглядела испуганной, как заяц, попавший в свет фар. Он не знал, почему, но это его встревожило.

- Доброе утро, Луаек, - собрав волю в кулак, пробормотал он. - Хорошо спала?

- Имя Лек, - надулась она. - И нет. Я не хорошо спать. Ты хотеть в попу. Я не любить. Ты ударять меня много! Я не рада. Может быть, я идти полиция рассказать про тебя. Полиция везти тебя в тюрьму и мужчина тебя в попу. Ты не любить. Я тоже.

А вот и осложнения, подумал Али, но сказал:

- Venez, venez2. Иди в душ, Лек, поговорим, когда ты закончишь.

Лек обернулась полотенцем — жизнь научила ее держать его рядом с подушкой — и похромала в ванную, больше не глядя на Али. Она заперлась на замок так громко, как могла, и начала шумно всхлипывать.

По крайней мере, она надеялась, что ее слышно снаружи. Затем она включила душ и закричала от боли, чтобы ее точно услышали. Она рассмотрела себя в зеркале и обрадовалась: на ней не было ни царапин, ни синяков. Прохладная вода сняла боль с ее красивой задницы, и Лек придумала план.

После душа она снова завернулась в полотенце и похромала в комнату, где ее ждал уже одетый Али. Хороший знак, подумала она, повторения вчерашней ночи не будет. Она осторожно присела, старательно демонстрируя, как ей неудобно, и взвизгнула от боли.

- Ой! Ой! Ой! Я болеть! - простонала она и потерла правую ягодицу. - Али, почему ты ударять меня много вчера? Я хорошая девочка для тебя, но ты ударять меня много. Я думать, ты убить меня. Ты псих. Я думать, я идти к мамасан и спросить, что делать. Может быть, идти полиция, ты не хороший человек, Али.

Она одевалась, не показывая ни сантиметра кожи, как умеют только женщины, выросшие в маленьких домах с большой семьей. Али не посмел попросить ее показать синяки. На самом деле, он был добрым и порядочным человеком, и смутные воспоминания о событиях прошлой ночи заставили его почувствовать стыд. Он никогда раньше не бил женщин. Он знал, что ему придется ее успокаивать, а это значило — дать ей денег, хотя и не обязательно много. Он сказал:

- Лек, я правда очень сожалею. Я не знаю, что произошло. Я очень пьян. J’étais mal3. Я думаю, кто-то подмешал мне в бокал наркотик. Я хочу, чтобы ты радовалась: я купить тебе хорошую еду в хорошем ресторане и заплачу за то, чтобы ты сказала «спасибо». Je suis desolé4. Я очень жаль, пожалуйста, прости меня. Я хороший, правда. Я не ударять мадемуазель раньше.

Лек посмотрела на него большими печальными карими глазами и стерла слезу.

- Хорошо, - улыбнулась она, причесываясь. - Но я хотеть, ты дать мне две с половиной тысячи батов на мазь и есть в ресторан «Савой». Я не хотеть больше тебя видеть. Ты иногда псих. Я больше не верить тебе! Не иди искать меня. У меня есть бойфренд, он заботится.

На самом деле, Али и не собирался искать ее, так что он согласно кивнул с самым скорбным выражением лица. Про себя он порадовался; он решил, что легко отделался. Это происшествие обойдется ему в четверть дневного заработка, и он избежал проблем с полицией.

Он знал, что неспровоцированное нападение на тайца — это серьезное правонарушение. Его могут забрать и продержать несколько дней в известной паттайской тюрьме, также называемой «обезьянник», и вдобавок влепить штраф в двадцать тысяч батов, половина из которых пойдет Лек в качестве компенсации за ущерб.

Возможно, его даже депортируют и закроют его визу в Таиланд. Потом его друзья поинтересуются, почему он не поедет с ними в Паттайю в следующий отпуск. О нет, нет, нет, нет, нет. Лучше заплатить сейчас и принять этот опыт к сведению — еще бы он помнил, что это был за опыт!

Лек оделась и слегка подкрасилась — ей все равно не было нужно много макияжа. Али подумал, что она выглядит чуточку счастливее, и тоже приободрился. Минут десять спустя они вышли из отеля под жаркое утреннее солнце. Лек перестала притворяться, что хромает, и они повернули от отеля налево и пошли по Секонд Роуд к перекрестку с Сентрал Роуд, или Паттайя Кланг, как ее называют таиландцы. На ее углу и располагался «Савой».

Лек нравилось это время суток — около одиннадцати утра — потому что Паттайя не просыпалась раньше десяти, и сейчас улицы были полны жизни и надежд на новый день. Вот только Паттайя вела ночной образ жизни, и новый день начинался чуточку позже. Летящей походкой она шла по улице вслед за Али и улыбалась.

Она отставала от него метра на два: во-первых, потому что знала, что большинство арабов предпочитают идти впереди своих «девушек», во-вторых, потому что не хотела, чтобы ее видели с ним (многие проходящие мимо мужчины бросали на нее одобрительные взгляды, и так она могла улыбаться им в ответ и не ранить гордость Али), а в-третьих, потому что она вспомнила шутку, которую услышала несколько недель назад и улыбалась.

Лек повторила ее про себя: «Опрос в Афганистане показал, что до вмешательства США большинство женщин ходили в трех метрах за мужчинами, а после - в десяти. На вопрос «Почему?» афганки с улыбкой отвечали: «Мины». Она закрыла уши руками и сказала про себя: «Бум!», слегка подпрыгнула и улыбнулась проходящему мимо фарангу (иностранцу).

Она была одной из самых красивых женщин в Паттайе, а значит, и одной из самых красивых в Таиланде, а значит, и одной из самых красивых в мире, и она об этом знала.

Любой мужчина назвал бы ее красивой; она могла выбирать из них, и они с радостью заплатили бы за эту честь. Это давало ей чувство силы и самоуважения, хотя она и знала, что ей осталось наслаждаться такой жизнью лет пять в лучшем случае.

По сравнению с большинством тайских женщин, ее жизнь была незаурядной. Она познакомилась с сотнями мужчин со всех концов света, и большинство из них были добрыми и щедрыми - и, к несчастью, женатыми. Ни один из них не забрал ее с собой в свою страну, но она более десяти лет ночевала в лучших отелях и ела в лучших ресторанах. Большинство ее отношений были не на одну ночь, как многие думали.

Такое ей было не нужно. За годы она выработала стратегию поведения. Прежде всего, она разузнавала что-нибудь о мужчине. Она хотела знать: надолго ли он в Таиланде, откуда он, сколько ему лет и женат ли он. Чем дольше ему оставалось жить в Таиланде, тем дольше продлились бы их отношения, и тем выше были бы ее шансы влюбить его в себя.

Ей было важно, откуда он, потому что у нее были предпочтения, где она хотела бы жить. Больше всего ей нравилась Англия, но Германия, Франция или Америка тоже подходили. Возраст был важен, потому что от него мог зависеть статус его визы в Таиланд; ну а почему нужно знать, женат он или нет, очевидно.

Средняя продолжительность отношений, исходящих из полученной таким образом информации, составляла две-три недели. Очень редко кто заканчивал отношения прежде возвращения домой. Иногда она была с одним мужчиной целый месяц или даже больше. Некоторые брали ее с собой в другие города Таиланда в качестве спутника и переводчика. Она много раз летала за чужой счет в Чиангмай, Пхистанулок, Самуй и Пхукет.

Некоторые мужчины, возвращаясь, спрашивали про нее, другие иногда писали и слали электронные письма. Она плохо читала по-английски, но некоторые женщины постарше переводили девушкам эти письма и даже придумывали подобающе романтичные ответы.

Лек нечасто на них отвечала; это было слишком похоже на обман и попрошайничество, слишком бесчестно и по-жульнически. Иногда ей было и страшно, но нечасто. Мало кого, похоже, привлекала идея прилететь в Паттайю и устроить неприятности, рискуя оказаться на десять лет в «Бангкок Хилтон», жизнь в которой сравнима со сценами из фильма «Полуночный экспресс». Ее никогда не насиловали и не резали, как случалось с другими девушками. Некоторых девушек находили убитыми, и ходили слухи, что некоторых против воли увезли в иностранные бордели в качестве секс-рабынь.

Она надеялась, что это только слухи, самой ей, к счастью, не довелось столкнуться с темной стороной секс-индустрии. Она не хотела даже думать о детской проституции и педофилии, но смотрела в оба, чтобы такого не произошло. Она бы не побоялась обратиться в полицию.

Она даже накопила кругленькую сумму на неотвратимое увольнение. Тогда она вернется в свою деревню, если только не встретит одинокого богача, согласного забрать в свою страну и ее, и ее дочь. Такова была ее цель, высшая мечта, которую она преследовала все десять лет в Паттайе. Запасным планом было открыть в деревне магазин и выйти замуж за доброго фермера. Конечно, в этом случае ее муж будет гораздо старше ее, но она бы жила долго и счастливо, и заботилась о нем. Лишь бы только он хорошо относился к ее дочке.

Если бы она осталась в деревне, она бы уже лет двенадцать была замужем за фермером одного с ней возраста и родила бы трех или четырех детей. Жить так было бы неплохо, но ей пришлось покинуть деревню, и теперь она убеждала себя, что рада не быть привязанной к дому и ферме, и видеть течение жизни только по телевизору.

Некоторые ее подруги вышли замуж сразу после школы, и она чувствовала, что они завидуют ее стилю жизни, ее полкам с красивой одеждой и историям - с фотографиями! - о модных заведениях и щедрых иностранцах, которые не раздумывая тратили на обед, вино или подарок столько, сколько фермер зарабатывал за месяц.

Ее друзья и родственники из деревни уважали ее, несмотря на то, как она добилась такого богатства. Они не были ограничены западными моральными принципами и двойными стандартами. Большинство из тех, кто не одобрял ее поведения или «жалел ее» были безвкусно одетыми женами тех самых мужчин, которые ездили в Таиланд к каким девочкам, как она. Она не желала тратить время на них и их измышления.

Станут ли они содержать ее мать и дочь, если она уйдет с этой работы? Если то, чем она занимается, так неправильно, ее ждет кармическое воздаяние. Она согласна на это, лишь бы с ее стареющей матерью и дочерью, почти достигшей подросткового возраста, все было хорошо. Ее девизом было «что посеешь, то и пожнешь».

Как и девизом монахов. Что было достаточно для них, было достаточно и для нее.

В задумчивости она совсем забыла про Али и обнаружила, что идет с ним рядом, и он положил руку ей на талию и направляет в ресторан.

«Ну что ж», - подумала она. – «зато бесплатный обед». Лек, как и большинство тайцев, не могла отказаться от угощения.

Они сели в левом зале с кондиционером, и Лек для начала заказала фаршированные блинчики и пирог с рыбой; затем — огромного красного луциана, которого приготовят прямо на их столе в блюде в форме рыбы, и жасминовый рис. Лек продемонстрировала безупречный гастрономический вкус и застольные манеры, заказав идеальный набор соусов к закуске, помогая Али выбрать кусочки повкуснее, присматривая за готовящейся рыбой и не забывая и есть сама.

Они отлично поели, но говорили мало — в равной степени вина плохого английского Али, напряженности между ними и похмелья. Когда спустя сорок пять минут они разошлись каждый своей дорогой, оба порадовались, что отношения закончились лучше, чем могли бы.