Темное обольщение

Пролог

Прошлое

Клэр проснулась. За окном стояла глубокая ночь. Какое-то мгновение она не могла понять, где находится. Было слышно, как на улице барабанит ливень. Она лежала на кровати с балдахином в какой-то незнакомой комнате. Поморгав спросонья, она разглядела в темноте тусклые отблески огня в сложенном из камня очаге и два небольших узких окна. Вместо стекол их проемы были забраны металлической решеткой. Сквозь прутья проглядывало затянутое дождевыми тучами небо. А потом она услышала его голос.

Клэр… иди ко мне!

От испуга Клэр резко выпрямилась и села в постели. Ей тотчас вспомнилось, что Малкольм чудом избежал смертельной опасности. Но его не было в ее комнате. Где же он? Этого она не знала. Что с ним? Жив ли он? Сколько времени она пробыла без сознания? Небо и раньше было облачным, хотя и без каких-либо признаков дождя.

Клэр… я наверху… над тобой. Ты нужна мне…

Клэр замерла, тяжело дыша. Она была в комнате одна, но Малкольм использовал телепатические способности для связи с ней, и она слышала его мысли, как если бы он произнес их вслух. Он находился где-то вверху, над ней. Клэр чувствовала его присутствие, и ей было тревожно за него.

Он изувечен и близок к смерти. И где-то заперт. Она могла бы спасти его.

Клэр соскочила с кровати. Ей было тепло, но не от огня в очаге. Кровь жарко пульсировала в ее венах от его мощного зова. Нужно обязательно найти его. Она буквально задыхалась от отчаяния. Сорвав с себя плащ, она отбросила его в сторону. Увы, легче ей от этого не стало – лихорадочный жар по-прежнему владел ее телом. Ей обязательно нужно быть рядом с Малкольмом. Она сглотнула застрявший в горле комок и замерла, прислушиваясь.

Она не сразу настроилась на волну его голоса, мешало биение собственного сердца, но вскоре уловила его муки. Он ослабел от схватки. Тело Малкольма было изранено, его терзала жгучая боль. Он лежал пластом, не в силах даже подняться. Его непременно нужно найти. Он нуждается в ней. Он должен глубоко проникнуть в нее, забрать ее силу, досыта напитаться ею. Клэр напряглась, обмениваясь с ним своим жаром. Он услышал ее. Он знал, что она придет, и ждал ее. Она посмотрела на потолок. Эйдан приказал Ройсу отвести Малкольма в башню. Здесь четыре башни – на каждом углу крепостных стен замка. Было и две надвратных башни, но она была уверена, что Малкольм находится прямо над ее комнатой. Клэр схватилась за вырез рубашки, отдирая от тела льняную ткань, прилипшую к влажной коже. Легче дышать от этого не стало.

Учащенно дыша, она сорвала с себя опостылевшую холщовую рубаху и осталась лишь в юбке из джинсовой ткани и футболке.

Где ты?

Клэр, я наверху. Над тобой. В восточной надвратной башне.

Клэр улыбнулась, ощущая прилив энергии.

Я иду.

Она дернула за дверную ручку, но, увы, дверь оказалась заперта. Клэр мгновенно пришла в ярость. Они заперли ее в спальне!

Поторопись, красавица!

Клэр глубоко втянула в себя воздух и уловила знакомый запах. Его желание просачивалось к ней сверху, через потолок. Она застыла на месте, затем резко потянула на себя дверную ручку. Страх придал ей сверхчеловеческих сил, потому что дверь подалась и открылась внутрь, а замок вылетел вон. Задыхаясь, она выглянула в коридор и увидела, что тот пуст. Освещался он единственным факелом, торчавшим из стены. Оставаясь босиком и стараясь не производить шума, Клэр буквально взлетела наверх по узкой винтовой лестнице.

Боже, если она в ближайшие секунды не окажется в его объятиях, то все ее тело разорвется на мелкие части. Перед ней оказались еще одна лестничная площадка и еще один факел, укрепленный в стене. Останавливаться она не стала, а поднялась на следующий этаж, где перед ней предстала тяжелая деревянная дверь, запертая на навесной замок.

Она тотчас ощутила исходившую изнутри пульсацию.

Малкольм.

Он находился по ту сторону двери, сильный и горячий, обещая ей целую вселенную экстаза. Клэр была готова умереть ради одного его прикосновения.

Клэр застонала и нащупала спрятанный за поясом юбки кинжал. Затем поддела им замок. В Нью-Йорке она никогда бы не справилась с таким делом. Но сейчас она с силой вогнала кинжал в замок, и после нескольких попыток тот открылся. Она тотчас почувствовала, как по ее ногам стекают струйки влаги. Клэр отодвинула задвижку и рывком распахнула дверь. Их взгляды встретились. Глаза его сверкнули расплавленным серебром.

Обнаженный Малкольм лежал на спине на грубо сколоченном лежаке у дальней стены. Светлый холст повязки резко контрастировал со смуглой кожей. Его голова была повернута в ее сторону, он пристально наблюдал за ней. Клэр тотчас бросилось в глаза, что он возбужден. И она поняла: он превратился в охотника, затаившегося в ожидании жертвы. Она же охотно станет этой жертвой. Ей хотелось броситься к нему, но при виде его восхитительного тела и в ожидании грядущих удовольствий замерла в неподвижности, не в силах сдвинуться с места.

Малкольм увидел ее, и на губах его заиграла улыбка. Простонав от боли, он приподнялся и сел. Повязка была насквозь пропитана алой кровью.

– Подойди ко мне, Клэр!

Клэр неуверенно шагнула вперед. Малкольм осторожно встал, слегка пошатываясь от потери крови. Она вовремя подхватила его, не дав упасть, и обняла. Когда она коснулась его обнаженного тела, из ее глаз хлынули слезы желания.

– Красавица! – прошептал он, не выпуская ее из своих крепких объятий. Он немного откинул голову назад, и Клэр почувствовала его напрягшуюся плоть. Ощущение радости окутало ее, как будто накрыв огромным плащом. Клэр овеяло теплом, которое проникло внутрь ее. Она испытывала чувство невыразимого блаженства. Оно еще больше усилилось от того, что с губ Малкольма сорвался стон вожделения. – О, Клэр! – сдавленно прохрипел он и схватил ее за руки.

Она перехватила его взгляд – глаза Малкольма горели животной похотью. Он улыбнулся свирепой улыбкой дикаря, развел ей бедра и впился ртом в ее губы.

– Какая ты вкусная! – задыхаясь произнес он и глубоко вошел в нее.

Огромная волна наслаждения обрушилась на Клэр. Малкольм не останавливался, одновременно опустошая и наполняя ее, и волна безостановочно, раз за разом, накатывала на нее. Подобно вспышке молнии, осознание потрясло ее, когда вселенная сделалась абсолютно черной и тут же высветилась вспышками звезд, сопровождавшими бесконечную череду ее оргазмов. На этот раз она затеряется в галактике нескончаемого удовольствия, из которой ей уже никогда не вернуться. Впрочем, возвращаться ей совсем не хотелось. Каждый новый оргазм был мощнее и восхитительнее предыдущего. Впрочем, это не имело никакого значения. Именно так ей и хотелось умереть, отдав Малкольму свою жизнь, мчась в вечность на его исполинском жезле наслаждения.

Она почувствовала, как он излился в нее мощной и жаркой струей семени. Из горла его вырвался рык – так может рычать только животное, но не человек. Рыдая, Клэр умоляла его продолжать, дарить и дальше удовольствие, и он откликался на ее мольбы, снова и снова доставляя ей блаженство.

Клэр каким-то шестым чувством понимала, что больше не выдержит, однако не могла отказаться от этого неодолимого желания. На нее обрушилась новая, жуткая в своей неотвратимости волна, раздавившая ее сладостным наслаждением.

Малкольм издал последний крик экстаза и отделился от нее.

Клэр собралась было запротестовать, но не нашла в себе сил. Ее захлестнул вихрь блаженства и боли, он раскручивался настолько стремительно, что ей стало понятно: она умирает. Клэр ощущала, как жизнь постепенно покидает ее. Еще минута – и все закончится очень скоро, она уйдет в небытие, скроется из вида, подобно кораблю, уходящему в воду вверх дном…

Ее тело словно обмякло и, казалось, вот-вот уменьшится в размерах, как сдувающийся воздушный шарик. Она посмотрела на свое почти полностью обнаженное тело, распростертое на каменном полу, а затем подняла взгляд на Малкольма. Он стоял у окна и в ужасе не сводил с нее глаз. Над ней склонились Эйдан и Ройс. Неожиданно башня наполнилась белым слепящим светом. Клэр увидела, что помещение постепенно заполняют силуэты Древних…

– Она жива? – донесся до ее слуха крик Малкольма.

Глава 1

Наше время

Клэр боялась темноты. А сейчас было темно, и откуда-то снизу доносился грохот. Она неподвижно, словно каменная статуя, застыла в спальне, расположенной прямо над книжной лавкой. Клэр торговала книжным антиквариатом, редкими книгами и манускриптами. Среди них иногда попадались очень ценные, и, поскольку в инвентарной описи общая сумма принадлежавших ей раритетов составляла четверть миллиона долларов, магазинчик был оснащен суперсовременной системой сигнализации. Сама она на всякий случай вооружилась, обзаведясь электрошокером-тазером и пистолетом. Клэр точно помнила, что закрыла все окна. В городе стояла невыносимая июльская духота, но она никогда не оставляла их открытыми на ночь. Слишком опасно. Преступность в Нью-Йорке давно вышла из-под контроля. В прошлом месяце убили соседку, начинающую манекенщицу, и, хотя полиция отрицала, Клэр была убеждена, что это было сексуальное преступление – бедняжку изнасиловали, а затем лишили жизни. Клэр напрягла слух. Ей тотчас пришла в голову мысль, что, пожалуй, стоит вытащить из ящика комода «беретту».

Но нет, в доме вновь было тихо. Клэр, в полосатых шортах и топике, продолжала стоять посреди спальни. Ощущение было такое, будто по комнате только что пронесся ураган. Из коридора появился приблудившийся кот. Клэр подобрала его недавно и решила оставить у себя. От его появления у хозяйки книжного магазина словно огромный камень свалился с души. Наверняка это кот что-то опрокинул. Подозревать нечто худшее нет оснований, – в конце концов, ведь сигнализация не сработала. Впрочем, с сигнализацией или без, а Клэр даже после этих долгих лет по-прежнему не любила оставаться ночью одна.

Испуганный ребенок сжался за дверью в комок, когда мимо него проплыла темная, зловещая тень.

Клэр бросила недовольный взгляд на красивого черного кота, отказываясь допустить даже мысль о том, что в ее разум вторгся тот, кто много лет назад убил ее мать.

– Эй! Разве я тебя не накормила?

Кот с мурлыканьем протиснулся между лодыжек Клэр и потерся о них боками. Клэр от избытка чувств подхватила кота на руки и крепко прижала пушистый комок к груди.

– Нахал, – ласково прошептала она. – Мне нужна собака, а не кот. Знай я, что по тебе кто-то скучает, ни за что не взяла бы к себе.

Кот бесцеремонно лизнул ее в лицо. Клэр вытерла подбородок и отпустила пушистого бродягу на пол. Черт, прежде чем завтра ехать в аэропорт, придется развесить по всему району объявления – найден кот. В общем, подготовка к отпуску, в который следовало отправиться уже давно, была в самом разгаре.

Завтра она уже будет держать путь в Эдинбург, а в пятницу совершит первую прогулку по холмам Северного нагорья. Первым пунктом в ее маршруте должен стать прекрасный остров Малл. Клэр переполняло возбуждение. Тем временем кот, чувствуя себя как дома, уютно устроился на ее кровати.

Клэр вернулась к укладыванию вещей. Первым делом она подошла к антикварному комоду, купленному во время последней поездки в Лиссабон. Она частенько совмещала во время путешествий приятное с полезным, отдых и покупки. С задумчивой улыбкой, откинув через плечо гриву темно-рыжих волос, она вытащила из ящика стопку футболок.

Ей двадцать восемь, скоро стукнет двадцать девять. Она успешно занимается бизнесом, примерно половину продаж проводит через Интернет. Окончив Принстон со степенью бакалавра по истории Средних веков, Клэр лишь дважды позволила себе совершить путешествие. Путешествие своей мечты. В первый раз он побывала в Лондоне и совершила поездку в Корнуолл и Уэльс. В последнюю минуту кто-то из друзей посоветовал ей провести несколько дней в Шотландии, и хотя Клэр не была подвержена влиянию импульсивных желаний – ей нравилось все держать под контролем, – она все-таки решила изменить график своего отпуска. Проезжая через Бервик-апон-Твид, она ощутила странное возбуждение и неожиданно для себя воспылала любовью к Шотландии.

Почему-то все это напоминало возвращение домой. Она выбрала стандартный маршрут: Дунбар, Эдинбург, Стирлинг, Айона и Перт. Но внутренний голос подсказывал ей, что она непременно сюда вернется, чтобы поближе познакомиться с Северным нагорьем. Суровая величавость здешних гор, неприступных и практически безлюдных, вызывала неведомый ей ранее трепет. Два года назад она вернулась в эти края и провела десять дней на севере и северо-западе страны. В свой последний день в Шотландии она открыла для себя маленький, но прекрасный остров Малл.

Она побывала в Дюарте, расположенном на южной оконечности острова, на родовой земле клана Маклинов, которые правили здесь несколько веков. Ее обуяла жгучая страсть исследовать историю этих мест, однако обычная экскурсия по замку ее не устраивала. Незадолго до того, как покинуть остров, ей повезло найти очаровательную гостиничку в городке рядом с мысом Малкольм, хозяева которой порекомендовали ей побывать в Данрохе. Ей сказали, что этот городок когда-то был резиденцией клана Маклинов и там по-прежнему живет их наследник, которого, правда, местные жители видели крайне редко. Владелец замка живет отшельником, сказали хозяева гостиницы, и не женат. Что, по их мнению, было великим позором. Подобно большинству аристократов, финансовые причины заставили его, однако, открыть свое поместье и несколько помещений замка для публики.

Заинтригованная, Клэр бросилась в Данрох буквально за час до закрытия. Серый замок произвел на нее глубокое впечатление уже в самый первый миг, когда по перекидному мосту, нависшему над пустым, заросшим травой рвом, она подошла к входу. По спине почему-то пробежали мурашки. Когда же она проходила под приподнятой подъемной решеткой, у нее перехватило дыхание. Боже, ведь все это часть знаменитого старого замка, построенного в начале XIV века самим Броганом Маклином! Клэр ненадолго задержалась во внутреннем дворике, разглядывая, однако, не стены, а море и башню. Ей не нужно было объяснять, что башня, с которой открывался потрясающий вид на воды Атлантики, также была частью мощной средневековой твердыни.

Все комнаты были закрыты для посетителей, за исключением главного зала. Войдя в него, Клэр остановилась как зачарованная. Почему-то все показалось ей странно знакомым, хотя раньше она здесь никогда не бывала. Она с интересом разглядывала огромное, скудно обставленное помещение, где не было никакой элегантной мебели. Посередине стоял лишь большой стол на ножках-козлах, за которым когда-то трапезничали владелец замка и его придворные. В огромном камине больше не пылал огонь, однако Клэр казалось, будто она ощущает исходящий от него жар. Мимо нее прошел какой-то турист, как и она пришедший полюбоваться старым замком. Клэр вздрогнула, как будто ожидала, будто это будет сам лэрд[1] Данроха. Почему-то ее не оставляло чувство, будто она ощущает его присутствие.

Перед ее мысленным взором, как будто она была здесь вчера, предстал вид внушительных стен со стороны дороги у подножия высоких скал. Клэр много думала о замке и даже занялась поиском информации о нем, однако южная ветвь клана Маклинов все еще оставалась для нее загадкой.

Поиск в Гугле и в электронных энциклопедиях не дал никаких результатов. Клэр не удалось обнаружить в них вразумительных сведений о судьбе южных Маклинов после правления Брогана Мора, погибшего в 1411 году в кровавом сражении у Ред-Харлоу. Недостаток информации лишь подстегнул ее аппетит, – впрочем, в том, что касалось истории, Клэр всегда была неутомимым исследователем.

Клэр принялась перебирать стопку аккуратно сложенных джинсов. В эту поездку она заночует в Эдинбурге, откуда направится прямиком в Данрох. Здесь она остановится в гостинице «Герб Малкольма», поскольку решила провести на острове три дня. Но помимо отдыха ее интересовали и другие вещи. Поскольку она торговала редкими книгами и рукописями, то решила попросить у нынешнего владельца замка разрешение осмотреть его библиотеку. Кстати, чем не повод познакомиться с ним ближе? Правда, Клэр не понимала, зачем ей это нужно. Наверное, потому, что ей неизвестно о судьбе этой ветви Маклинов после гибели Брогана Мора. Почему-то Клэр решила, что нынешнему лэрду, должно быть, под шестьдесят, и в ее воображении возник образ постаревшего Колина Фаррелла.

Забросив пару джинсов в чемодан, она пришла к выводу, что собрала почти все, что может понадобиться в дороге. Для женщины у нее был высокий рост, почти пять футов десять дюймов[2] босиком, и хорошая фигура – результат регулярных занятий кикбоксингом, бегом и практически ежедневного посещения тренажерного зала. Ощущение хорошей спортивной формы неизменно придавало ей уверенности в себе.

Когда Клэр было десять лет, мать как-то ушла за покупками, оставив дочь без присмотра в однокомнатной квартире. Мать пообещала прийти через пять минут. Увы, она так никогда и не вернулась.

Клэр попыталась вспомнить ту бесконечную ночь. Она была ребенком с живым воображением, верила в чудовищ и привидений, чем постоянно раздражала мать. Девочке вечно чудились страшилища в шкафу и под кроватью. В ту ночь они чудились ей в каждой тени, в каждом случайном шорохе.

С тех пор прошло немало лет. И все-таки она скучала по матери. До сегодняшнего дня она носила на шее странный кулон, который сама мать никогда не снимала, – белый, тщательно отшлифованный полудрагоценный камень, оправленный в золото, как бы схваченный четырьмя лапками, которые несли на себе явный отпечаток древнего кельтского узора. Каждый раз, когда Клэр бывало особенно грустно, она сжимала кулон в руке, и печаль постепенно отступала. Она не знала, почему мать была так привязана к этой безделушке, однако подозревала, что кулон мог иметь какое-то отношение к ее отцу. Неудивительно, что этот камень стал для Клэр самой дорогой вещью.

Отца своего она никогда не знала. Мать как-то призналась ей – причем признание явно далось с большим трудом, – что, когда она сама была юной и безрассудной, между ними была всего одна ночь страсти. Его звали Алекс, и это все, что Дженин, ее мать, знала о нем или решилась поведать дочери.

После смерти матери Клэр жила с теткой и ее мужем на загородной ферме. Тетя Бет встретила ее с распростертыми объятиями, и, повзрослев, Клэр сохранила добрые, теплые отношения со своими двоюродными сестрами, ровесницами Эми и Лори.

Когда Клэр исполнилось пятнадцать лет, тетя Бет поведала ей горькую правду. Ее мать не была убита грабителем, отнимающим у жертв деньги или кредитные карты. Она стала жертвой сексуального насилия. Это известие перевернуло всю жизнь Клэр. Ее мать стала жертвой маньяка, безумного извращенца. Это подтвердило худшие ее опасения – черные дела по-прежнему творятся, причем творятся, как правило, темными ночами.

Затем, когда она училась на втором курсе колледжа, недалеко от студенческого городка была убита ее кузина Лори, возвращаясь поздно ночью из кинотеатра. Полиция быстро установила, что Лори стала жертвой еще одного сексуального маньяка. Это случилось пять лет назад.

Клэр не знала, когда именно журналисты пустили в ход фразу «преступление плоти», но фраза эта была в обиходе так давно, что точное время уже не упомнить. Социологи, психиатры, либералы и консерваторы – все скопом утверждали, что общество погружается в пучину анархии. Теперь восемьдесят процентов всех убийц ассоциировались с преступлениями на сексуальной почве, и ситуация ухудшалась год от года. Лори погибла так же, как и тысячи других подобных жертв. Имел место сексуальный контакт. Анализы показали, что девушка была возбуждена и что насильник несколько раз испытал оргазм.

Следов борьбы не было, и полиция так и не нашла того, с кем тогда была Лори. Свидетель видел, как она вышла из кинотеатра с молодым красивым мужчиной атлетического телосложения. Она выглядела довольной и даже счастливой. Полиция составила фоторобот, но никто убийцу не опознал, и, как обычно, никого похожего не обнаружили даже в базе данных ФБР.

Но именно поэтому сексуальные преступления и приводили в ужас.

Убийцы-извращенцы всегда оказывались людьми-невидимками. Но ведь им удавалось как-то обольщать своих жертв, но как? Этого никто не знал и поныне. Какое-то время была популярна теория культа, согласно которой извращенцы принадлежали к некоему тайному обществу и для обладания своими жертвами применяли гипноз.

Социологи видели в этих смертях некую патологическую тенденцию и обвиняли все подряд: от видеоигр, музыки в стиле рэп и культуры насилия до скверных жилищных условий, наркотиков и даже смешанных браков. Клэр понимала, что все это полная чушь. На самом деле никто не знал, как это происходит и почему.

В общем-то это не имело особого значения. Все жертвы были молоды и хороши собой и погибли одинаковым образом. Их сердца просто перестали биться, словно были не в состоянии вынести невероятно мощный экстаз.

После смерти двоюродной сестры Клэр сделала все для того, чтобы при необходимости быть в состоянии дать отпор любому подонку, который вздумает посягнуть на ее жизнь. Эми тоже решила последовать ее примеру и записалась на курсы боевых искусств. По правде сказать, она первой предложила пройти курс самообороны и подтолкнула Клэр к решению научиться стрелять. Теперь у них обеих дома хранились пистолеты. Кстати, как здорово, что муж Эми служит в ФБР, пусть даже он обычный клерк, протирающий штаны за письменным столом. Клэр подозревала, что муж кузины располагает некоей внутренней информацией, потому что Эми постоянно заводила разговоры о злодейской сути последних преступлений. Говорила она не больше того, что полагалось, и Клэр была готова поклясться, что существует приказ, запрещавший работникам ФБР разглашать имеющиеся у них сведения. Впрочем, в этом не было ничего дурного, так и должно быть.

Сексуальные преступления – это зло. Может, за ними действительно стоит некий зловещий культ. Так это или нет, но Клэр постоянно держала в прикроватной тумбочке заряженный пистолет. Она никому не позволит причинить ей вред и сделает все возможное, чтобы себя защитить.

Сбор вещей практически подошел к концу, и Клэр решила вознаградить себя за свои праведные труды легким ужином. Она улыбнулась коту, клубочком свернувшемуся на ее подушке.

– Эй, ты где это вздумал спать! Брысь с моей подушки, нахал! Сейчас я дам тебе поесть и сама сяду ужинать. Бокал вина мне определенно не повредит.

Как будто поняв все до единого слова, черный кот покорно соскочил с кровати и приблизился к хозяйке. Клэр нагнулась и пощекотала его за ушком:

– Может, я и оставлю тебя. Ты такое милое создание.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как взвыли реагирующие на посторонние движения детекторы и кто-то несколько раз требовательно стукнул в дверь.

Клэр испуганно вздрогнула и застыла на месте, чувствуя, как в крови вскипает адреналин. Стук в дверь не прекращался. Она бросила взгляд на часы. Половина десятого. Либо это какое-то неотложное дело, либо к ней в дом ломится какой-то ненормальный. Ну, уж ему-то она дверь ни за что не откроет. Сколько их тут бродит, всяких подонков и сумасшедших!

Чувствуя, как от страха между грудей сползает вниз струйка пота, Клэр бросилась к тумбочке и, выдвинув ящик, схватила «беретту». У двух соседей был ее телефонный номер, просто так, на случай непредвиденной ситуации.

Скорее всего, к ней в дом ломится незваный гость. Стараясь не думать о жутких преступлениях, которые едва ли не каждый день происходили в большом городе, Клэр, как и была, босиком бросилась по лестнице вниз. Главное, не думать о соседке, Лори или собственной матери.

– Клэр! Я знаю, что ты дома! – крикнул пронзительный женский голос.

Клэр застыла на месте. Кто бы это, черт побери, мог быть? Голос был ей незнаком. Женщина за дверью была настолько нетерпелива и так яростно желала попасть к ней в дом, что была готова сорвать дверь с петель. Что в принципе невозможно. Толщина двери позволяла выдержать любую осаду, да и петли были из первоклассного чугуна.

Внизу находился небольшой коридор со столиком, на котором всегда оставалась зажженной небольшая настольная лампа. Кабинет Клэр находился в дальнем углу до ма. Слева от лестницы располагались кухня и небольшой обеденный уголок, справа – большая комната, служившая кладовкой. Клэр зашла в кладовку, щелкнула выключателем, и магазин тут же залил яркий свет.

Жалюзи были опущены.

– Кто там? – потребовала ответа Клэр, не подходя к двери.

Стук прекратился.

– Клэр, это я, Сибилла, – раздался незнакомый голос.

Клэр задумалась. Она была уверена, что знакомых по имени Сибилла у нее нет. Она уже открыла рот, чтобы посоветовать незваной гостье убираться прочь, – разумеется, в вежливой форме, – когда незнакомка заговорила снова: