Мозговой

«Мозговой» – вторая работа Александра Жучковского, автора книги «85 дней Славянска», ставшей мгновенным бестселлером сразу после выпуска. В этот раз автор исследует личность Алексея Борисовича Мозгового – через его жизнь, деятельность, войну и смерть.

Выпуск подготовлен командой интерактивного издательства «Чёрная Сотня».

«Чёрная Сотня» – книжное издательство, основанное двумя студентами в 2013 году. Миссия издательства – восстановление и возвращение в Россию литературного, культурного и научного наследия русского зарубежья, а также трудов, которые по тем или иным причинам не переиздавались в советское время.

Интернет-магазин издательства: www.chernaya100.com

Официальное сообщество ВКонтакте: www.vk.com/chernaya100

Приобрести печатную книгу: www.vk.com/chernaya100

От редакции

Я верю в то, что ничего не бывает просто так. Ничего не бывает «низачем». В 2014-15 году я несколько раз ездил на Донбасс с гуманитарными миссиями. Работал в тылу, на передовой, посещал базы различных подразделений, попадал в опасные передряги, даже встречался с Мозговым, чтобы подарить ему наш «Кодекс чести русского офицера». И всякий раз, когда над моей головой шелестели мины, или где-то за спиной свистели пули – я испытывал дереализацию и чувствовал себя не в своей тарелке. Я не служил, не увлекался военным делом, я сугубо гражданский человек, предельно далёкий от взрывов, униформ и приказов. Но вот я на войне. При мне некие командиры обсуждают, что делать с «неуправляемым» Мозговым, ставят растяжки, пытаются освоить систему «Град», и каждый раз я задаюсь одним и тем же вопросом – при чём здесь я? Да, помощь долгожданной русской ирреденте, да, русский национализм, но одно дело – писать статьи, другое – сидеть здесь под этими минами. Зачем мне этот риск?

Убийство Мозгового. Даже оно не обошло меня стороной. В тот день, 23 мая, я возвращался из Донецка на «большую землю» – по той самой трассе. Скорее всего – даже слышал те роковые залпы. Когда я проезжал мимо Михайловки, убийцы уже сидели в засаде и готовились вот-вот разбросать камни на дороге, чтобы остановить кортеж Мозгового. С комбригом мы разминулись буквально на 20–25 минут – убийство состоялось в 17.30, а я проезжал мимо того места в начале шестого. Узнал я о трагедии уже на границе.

Я всё время бродил где-то вокруг да около всех этих событий, и только сейчас понимаю, зачем. Затем, чтобы эта книга стала частью и моей личной истории, чтобы я издал её со всей любовью и старанием, потому что она и обо мне.

«Если вы меня поддерживаете, всего лишь напишите (где угодно, чем угодно): „Я – человек, со мной народ!“. И пускай это будет девизом тех, кто за свободное гражданское общество!» – наивно писал Алексей Борисович в соцсетях, надеясь на общегражданскую акцию. Акции не случилось, девиз не стал национальным, но одно можно сказать точно: ты – человек, Алексей Мозговой, и с тобой народ, потому что народ – это мы.

Дмитрий Бастраков, главный редактор

Предисловие

23 мая 2015

Алексей Мозговой сидел в своём кабинете на втором этаже штаба бригады «Призрак» в Алчевске по улице Ленина, 16. Командир был одет в чёрную форму из плотной ткани и увлечённо вёл переписку на ноутбуке.

Комбриг находился в прекрасном расположении духа. Он строил большие планы и, быть может, впервые за несколько месяцев был настроен довольно оптимистично. Всё было хорошо. Опасность, кажется, миновала. Заканчивался май, и конец месяца должен был принести долгожданные изменения – как в его жизни, так и в судьбе Луганской Народной Республики.

Два года назад, ещё до начала войны, он написал пророческое стихотворение – «Неплохо в мае умереть». Но ведь не обязательно умирать именно в этом мае? Да и не обязательно умирать так скоро. За этот месяц и друзья, и враги неоднократно предупреждали Мозгового о покушении, но, несмотря на философское отношение к смерти («чему быть – того не миновать»), сегодня она точно не входила в его планы.

В последние дни все военные и политические дела, казалось, разрешились к лучшему. Накануне Мозговой закончил работу с важными документами – и по сему случаю даже позволил себе распить с подчинёнными бутылочку шампанского. Ещё несколько консультаций, встреч – и процесс запустится. Одна из таких встреч будет как раз сегодня, буквально через час. Мозговой заедет за пресс-секретарём Анной, которая отлучилась домой переодеться, и они поедут в Луганск.

У кабинета комбрига стоял на посту боец службы охраны с позывным Холс. В этот субботний вечер в штабе и вокруг него было тихо, практически безлюдно. Посетителей не было. Усиленную охрану сняли ещё неделю назад, экстренные меры безопасности отменили. В своих кабинетах на втором этаже работали начальник штаба Юрий Шевченко и заместитель комбрига Алексей Марков.

Около 17-ти часов Марков зашёл к Мозговому с документами на подпись. Он не знал о том, что через пятнадцать минут Мозговой выезжает. Как не знал и того, что говорит с командиром в последний раз.

Мозговой вызвал по рации начальника охраны Александра Юрьева (позывной Песня) и приказал готовиться к выезду: к 18:00 они должны были быть в Луганске. Ехать полчаса, но нужно ещё заехать за Аней, и наверняка придётся ждать, пока она соберётся.

Около 17:15 Мозговой с Песней и двумя охранниками вышел из штаба и сел на заднее кресло внедорожника «Тойота Секвойя». Слева от командира сел охранник Андрей Ряжских (позывной Метла), впереди – Алексей Калашин (позывной Холс), за рулём – начальник охраны и опытный водитель Песня.

Заехали за Анной Самелюк, которую всё-таки пришлось недолго подождать. Она была одета в розовое платье в пол и серую накидку. Длинные волосы были красиво уложены. Скоро состоится беседа с высокопоставленным лицом, и выглядеть пресс-секретарь Мозгового должна была представительно.

Анна села в «Тойоту» между комбригом и Метлой. На колени положила чёрный портфель, в котором были документы – те самые, что обмывали накануне. На часах было 17:25. От трагедии Мозгового и его спутников отделяло меньше десяти минут.

Машина вышла из Алчевска и направилась по трассе М-04 в Луганск через посёлок Михайловка. На подъезде к Михайловке впереди машины Мозгового оказался белый микроавтобус «Фольксваген», которым управлял житель Алчевска Антон Середа. Он работал водителем в Луганске и возвращался в этот день из Новоазовска. Позади «Тойоты» шла «четвёрка» Жигулей тёмно-зелёного цвета местного жителя Якова Тракия, с ним ехала жена Анастасия на позднем сроке беременности.

Вдоль трассы справа – возвышенность с кустами и небольшими оврагами. За ней – густая лесополоса. Направо от трассы идёт просёлочная дорога. За перекрёстком метров через сто трасса отклоняется вправо на тридцать градусов. Таким образом, машина Мозгового, проезжая перекрёсток и ещё не уйдя правее, была расположена лобовым стеклом напротив возвышенности.

Там её и ждала засада.

Первые пули пришлись по капоту, попали в двигатель и пробили радиатор. От машины потянулся длинный след антифриза. За перекрёстком белый микроавтобус затормозил и взял левее, так как трасса была перегорожена крупными камнями. Сбавить ход был вынужден и Песня. В этот момент справа от дороги раздался мощный взрыв. Вынужденное торможение из-за камней и оглушающего взрыва позволило засаде вести по машине Мозгового прицельный огонь в упор.

Жигули встали на трассе рядом с перекрёстком – пули пробили колёса и смертельно ранили водителя. Водитель «Фольксвагена» сразу после взрыва бросил управление и упал на пол кабины. Машина проехала метров двести, скатилась на левую обочину и завалилась на правый бок. Такой же путь проделала «Тойота» Мозгового, встав недалеко от «Фольксвагена», – Песня был ранен первыми выстрелами и быстро потерял управление. Всё это время – около минуты – по машинам вёлся шквальный огонь.

Алексей Мозговой, Анна Самелюк и Алексей Калашин погибли сразу. Александр Юрьев и Андрей Ряжских жили ещё минут десять. Начальник охраны комбрига успел позвонить и сообщить ополченцам о нападении, попытался оказать себе медицинскую помощь, но умер от обильной кровопотери.

На месте погибла и ехавшая в Жигулях беременная Анастасия. Её муж вывалился на дорогу и потерял сознание. Якова через несколько минут подобрала проезжающая мимо машина, но он скончался на операционном столе в Алчевске.

Через десять минут на место трагедии начали прибывать бойцы «Призрака». Но ни спасти раненых, ни задержать нападавших они уже не успели.

То, чего так долго опасались – случилось.

Алексея Мозгового убили.

Что случилось 23 мая 2015 года? Куда в этот день ехал Алексей Мозговой? Кто и почему убил одного из лидеров народного ополчения Донбасса? Я долго искал ответы на эти вопросы, пытаясь провести собственное расследование и по крупицам собирая информацию. Результаты – в моей новой книге, которую вы держите в руках.

Эта книга – не только об убийстве Мозгового. Это книга о самом Мозговом. Я хочу, чтобы она стала литературным памятником человеку, который боролся и погиб за свои идеи.

Это – история о «войне и мире» Алексея Мозгового.

Масштабные исторические события – восстания, революции, войны – хоть и назревают десятилетиями, для большинства людей случаются неожиданно. Те, кого мы называем «простыми людьми» и обывателями, всегда составляющими большинство, не склонны к анализу исторических причинно-следственных связей и не чувствуют тектонических сдвигов, происходящих в обществе. Наступает исторический момент – и всё вокруг приходит в движение. Пассивных наблюдателей время перемен застаёт врасплох, и они становятся заложниками и первыми жертвами грядущих изменений. В китайской культуре перспективы подобных перемен внушают людям огромный страх; «чтоб ты жил в эпоху перемен» – такое пожелание у китайцев считается самым большим проклятьем врагу. Наши люди не столь чувствительны к большим переменам, а русская культура насквозь фаталистична. Но и среди русских большинство встречает перемены пассивно-обречённо. Активным же людям, которых отличает политическое мышление и чувство ответственности за судьбу общества, время перемен дарит шанс на изменения и достижение целей, которых в мирное время достичь невозможно.

Начинается же время перемен всегда с какой-нибудь «мелочи» – на первый взгляд малозначимого события, которое на тот момент сложно принять за точку отсчёта нового времени. Это потом историки назовут конкретное локальное событие началом масштабных исторических процессов. На Западе даже появилась концепция под названием «Чёрный лебедь» авторства философа Нассима Талеба. «Чёрным лебедем» стали обозначать неожиданное событие с далеко идущими последствиями, которое со временем историки назовут объективным и неизбежным; при этом те же историки будут недоумевать, почему это событие стало таким неожиданным и не было предсказано заранее. Масштабные исторические сдвиги подобны горному обвалу: предшествующие ему разрушительные процессы назревают долгое время, и в определённый момент достаточно влияния маленького камешка, чтобы громадные глыбы пришли в движение.

Глядя на подобные процессы с высоты прошедших лет и десятилетий, зная их хронологию, мы выделяем эпизод, который можно характеризовать как начало событий – конкретное действие человека или группы людей, повлиявшее на ход истории. Иногда это выглядит как случайность, иногда явно просматривается рукотворный характер толчка, ставшего катализатором глобальных сдвигов. В основе внутригосударственных или международных конфликтов часто лежит провокация – некое действие, придающее ускорение уже и так движущемуся процессу. Первая мировая война началась с выстрела, сделанного сербом Принципом в австрийского эрцгерцога Фердинанда. Началом волнений на Украине, которые привели к госперевороту и гражданской войне, считается запись в Фейсбуке журналиста Мустафы Найема, пригласившего киевлян на площадь с запасами еды и палатками. Но как выстрел в Сараеве в 1914 не стал причиной мировой войны, – он произошёл тогда, когда мировые лидеры уже встали в стойку и были готовы вцепиться друг другу в глотки, – так и призыв Найема в 2014 не породил Евромайдан и переворот; всё было предопределено задолго до этого, когда украинские олигархи решили устранить президента Януковича, а западные элиты это решение поддержали.

Причиной войны на Донбассе, конечно же, был не Евромайдан и даже не попытки Киева ограничить русский язык на Украине. Причиной стала принципиальная несовместимость русского Донбасса с украинским национальным государством, и обозначилась эта несовместимость за много десятилетий до 2014 года. Однако события в Киеве послужили прекрасным поводом для возвращения Крыма в Россию, восстания на Донбассе и провозглашения независимости Донецкой и Луганской республик.

Один Бог знает, какой именно мелкий камешек приведёт к горному обвалу, и какой «чёрный лебедь» породит начало больших изменений в судьбах государств и миллионов людей. Историкам, писателям, кинорежиссёрам всегда интересно разбираться в подобных причинно-следственных связях и поэтапно отслеживать процессы, в которые вовлечены герои их повествования. Моё повествование охватывает период 2014–2015 годов в Луганской Народной Республике. Герой моей книги – военно-политический лидер Алексей Мозговой.

Пролог

Наступили первые весенние дни. Зима уже отступила, и снег в Сватове практически сошёл. Дул сильный ветер, подгоняя спешивших по своим делам редких прохожих. По улице Ветеринарной шёл человек лет пятидесяти – невзрачно одетый, небритый, с устало-безразличным выражением лица. Он приехал из приграничного Червонопартизанска, в двухстах километрах отсюда, – там мужчина трудился на шахте «Красный партизан», а в эти выходные приехал погостить у дальнего родственника в Сватове.

Олег Попов – так звали шахтёра – никуда не спешил и ни о чём не думал. Ему было 39, но выглядел Попов лет на десять старше. Вряд ли его устраивала собственная жизнь: жены и детей не было, заработок на шахте был скромным, а друзья и коллеги мало чем отличались от него самого. Но изменить что-либо уже давно не было ни сил, ни желания. В эти дни в столице Луганской области начались волнения, проходили митинги и уличные столкновения. Но шахтёр из Червонопартизанска был далёк от политики. Он смотрел на происходящее по телевизору и не придавал всему этому никакого значения. Накануне, за просмотром вечерних новостей, родственник Попова сказал:

– Смотри-ка, народ на улицы выходит. Видел, какая заваруха в Киеве? Вконец оборзели, суки! Может, у нас хоть что-то изменится.

– Да не изменится ничего! – раздражённо отмахнулся шахтёр. – Побузят и разойдутся. В первый раз, что ли? Переключи.

Родственник пощёлкал пультом и включил юмористическое шоу. Это было интереснее каких-то митингов, и уже через минуту оба про политику забыли. Не вспоминал о ней Попов и теперь, шагая по Ветеринарной и поглядывая по сторонам в поисках питейного заведения. Споткнувшись, мужчина матюгнулся и нагнулся завязать шнурок, который волочился по земле от самого дома. Старые красные кроссовки давно «дышали на ладан», и шахтёр мысленно выругался в адрес руководства шахты – рабочим так и не выдали обещанную ещё в ноябре премию, которую Попов как раз и планировал потратить на новую обувь.

К ногам прибило ветром какую-то бумажку – это была, по всей видимости, кем-то выброшенная политическая листовка, которые в эти дни активно распространялись по Луганщине. Попов её машинально подобрал, пробежал по ней рассеянным взглядом и пошёл дальше, держа в руке, как это делают совестливые люди, когда им на улице суют рекламный буклет, и они несут его до ближайшей урны.

Впереди, наконец, замаячила долгожданная вывеска – заведение уже открылось, и мужчина ускорил шаг в предвкушении кружечки пива. В баре по телевизору крутились всё те же новости – о перевороте в Киеве, волнениях в Луганске и «Правом секторе», который избивает противников новой власти. Попов всё с тем же отсутствующим взглядом досмотрел новости, допил пиво и собрался уходить. Сунул руку в карман, чтобы расплатиться, и нащупал бумажку – это была та самая подобранная на улице листовка, про которую шахтёр уже и забыл. Он оставил её вместе с деньгами на столе – официант выбросит – и покинул заведение.

Как и большинство жителей Луганщины, шахтёр из Червонопартизанска был обывателем, от которого, как говорил сам Попов, «ничего не зависит». Он не был человеком, который внимательно следит за новостями, читает листовки и тем более следует чьим-то революционным призывам. Но тот, кто зашёл в эту минуту в бар, таким человеком был. Невысокий, крепкий, наголо побритый мужчина в чёрной кожаной куртке, лет тридцати пяти, огляделся и пошёл к свободному столику. Всё утро он был в глубоких раздумьях, и чтобы развеяться и освежить голову, решил пройтись по улицам Сватова и выпить немного пива. Сев за столик, мужчина взял лежащую на нём бумажку и прочёл: «Жители Луганщины! Мы не признаём государственный переворот, совершённый в Киеве олигархами и нацистами! Призываем вас выходить на улицы с протестами против киевской хунты! Будущее Донбасса в наших руках! Присоединяйтесь!»

Листовка была подписана некой «Армией Юго-Востока», внизу были указаны адреса электронной почты и страниц в соцсетях. Официантка забрала пустую кружку и оставленные шахтёром деньги и вопросительно уставилась на нового посетителя. Тот, не замечая девушку, молча сидел и продолжал думать.

– Заказывать будете? – нетерпеливо спросила она. Мужчина посмотрел сквозь неё, помолчал и резко встал.

– Не сейчас, – бросил он и быстро направился к выходу.

Часть 1. Война

Глава 1. Весна

Подполье

14 марта 2014

В середине марта 2014-го года в социальных сетях появилось видео из Луганска: в городском сквере разбита палатка, к ней прикреплён баннер с изображением флагов России, Украины и Белоруссии, возле палатки выступает мужчина в серой камуфляжной форме, с георгиевской лентой на плече:

Я – Мозговой Алексей Борисович. Я не скрываю своего лица и имени. Я хочу обратиться к своим землякам с восточного региона. Хватит сидеть по домам. Хватит думать, что за вас кто-то что-то сделает. Не бойтесь за свою шкуру, бойтесь за свою честь! Сейчас у нас всех один шанс, который подарили нам наши недоброжелатели. И если мы этот шанс упустим – другого не будет. Шанс можно потерять легко, но вернуть потом утраченное будет практически невозможно. Я выбираю Россию. Я – за Россию!

К Мозговому подходит мужчина с российским флагом, встаёт рядом и повторяет: «Я – за Россию». С теми же словами подходят и встают рядом ещё семь человек. «Сделайте свой выбор и вы!» – заключает Мозговой.

В следующем кадре он держит в руках российский флаг: «Это не просто триколор, а символ свободы, надежды и справедливости. В Луганске он теперь будет всегда». Обращаясь к украинским властям, он говорит: «Я – сепаратист. Приезжайте за мной».

В этот день, 14 марта, Алексей Мозговой впервые появился в репортажах из мятежного Луганска. Этому моменту предшествовали полтора месяца массовых протестов и формирования боевого подполья Луганщины.

В течение февраля 2014-го в Луганске проходили достаточно скромные по численности митинги противников Евромайдана. Когда беспорядки в Киеве приблизились к критической точке, напряжение почувствовали и луганские власти – ставленники Партии регионов Януковича. Первый крупный митинг в его поддержку прошёл в Луганске ещё 25 января. На эту акцию, организованную региональными властями, людей сгоняли по разнарядке, добровольцев на митинге было немного. Тогда уже мало кто верил Януковичу. 27 января местная администрация призвала граждан создавать отряды самообороны для противодействия агрессивным сторонникам Евромайдана в Луганске.

После госпереворота в Киеве, на Донбассе начались настоящие волнения. Майдановцы[1] предпринимали безуспешные попытки захвата луганской ОГА[2], провоцировали стычки с силовиками. Радикалам противостояли казаки, бойцы спецподразделения «Беркут» и активисты организации «Луганская гвардия». Но скоро Киев поставил новое областное руководство, и украинские радикалы перестали атаковать госучреждения, начав подавлять русские протесты уже от лица «новой власти».

Первый по-настоящему народный митинг в Луганске прошёл 1 марта и собрал более десяти тысяч человек. Как и в большинстве регионов Новороссии[3], подавляющее число людей выступало за присоединение к России. В течение марта массовые митинги в Луганске проходили почти каждый день. Протестующие разбили возле ОГА палаточный городок. Организаторы протестов объявили новую киевскую власть нелегитимной и стали публично обращаться за поддержкой к России.

5 марта на очередном митинге народным губернатором Луганской области был провозглашён Александр Харитонов, руководитель «Луганской гвардии».

9 марта протестующие впервые захватили здание ОГА и водрузили на нём русский флаг. Они ворвались в кабинет нового губернатора Михаила Болотских, назначенного революционной украинской властью, и заставили его написать заявление об отставке. Но на следующий день украинская милиция здание зачистила, а российский триколор был снят.

Именно в эти дни Алексей Мозговой принял решение присоединиться к протестному движению. На тот момент ещё никто не помышлял о независимой республике и вооружённом восстании, а если кто и помышлял, то вслух об этом не говорил. Мозговой потратил несколько дней на поиск единомышленников из своих старых знакомых и приехал с ними в Луганск, чтобы прощупать ситуацию.

Несмотря на уличные беспорядки и даже избрание митингующими народного губернатора, власть в регионе полностью контролировалась Киевом. Протестными массами руководили уже упомянутый Александр Харитонов и Арсен Клинчаев – депутат Луганского областного совета, лидер организации «Молодая гвардия». Эти люди представляли политическое крыло протестного движения, но решающую роль в событиях на Луганщине сыграло крыло боевое. Пока на улицах происходили волнения, в закрытых помещениях встречались серьёзно настроенные люди и размышляли о переходе на новый уровень сопротивления.

Одним из таких людей был 44-летний Валерий Болотов. Он родился в Таганроге, в 80-х годах служил в Витебской дивизии ВДВ, имел боевой опыт в Грузии и Нагорном Карабахе. После службы получил два высших образования – инженерно-техническое и экономическое. До войны на Донбассе работал инженером шахты, был председателем Союза ветеранов ВДВ Луганской области.

Валерий Болотов

В марте 2014-го Болотов стал лидером луганского подполья и собирал вокруг себя решительных людей из разных городов области. Многие из этих людей были выходцами из Стаханова – наиболее активного центра антиукраинского сопротивления Луганщины весной 2014-го. Стахановцами был как сам Болотов, так и Алексей Карякин, Алексей Рельке, Антон Бем и многие другие люди, поднимавшие восстание в Луганске. Многие участники луганского подполья впоследствии заняли высшие государственные посты в ЛНР. Помимо Болотова, занявшего затем пост главы республики, первыми лицами ЛНР стали Алексей Карякин и Геннадий Цыпкалов.

Алексей Карякин

Геннадий Цыпкалов

Алексей Карякин родился в 1980 году. Закончил промышленно-экономический техникум в Стаханове. До войны имел бизнес – торговал пневматическим оружием. Был инструктором объединения «Рубеж», которое занималось военно-патриотическим воспитанием детей и организацией полевых лагерей. 18 мая 2014-го Карякин был избран главой Народного совета ЛНР (местный парламент), а 24 июня 2019-го – председателем Общественной палаты ЛНР.

Геннадий Цыпкалов родился в 1973 году. Служил в Десантно-штурмовой Бригаде ВДВ. В 2009 заочно окончил Восточноукраинский национальный университет. До войны работал в Лисичанске инженером связи в компании «Укртранснефть». С 26 августа 2014 по 26 декабря 2015 был председателем Совета министров ЛНР.

Валерий Лопин

Одним из соратников Валерия Болотова был десантник Валерий Лопин с позывным Купол. Это достаточно известный на Луганщине человек, до войны – гендиректор крупнейшего сельскохозяйственного предприятия «Агротон», кандидат биологических наук. После образования ЛНР Лопин стал депутатом Народного совета, а затем заместителем министра МВД.