Истории иркутских охотоведов. 50 лет вместе

© Жуков Алексей Анатольевич, Вохрамеев Иван Николаевич, Финк Яков Александрович, Ивайловский Павел Иванович, Рябушкин Валерий Геннадьевич, Цыренов Цыден Дамба Аюрович, Леверьев Егор Алексеевич, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

Моё приветствие!

Дорогие мои однокурсники!!!

Иногда очень полезно вспоминать, что было раньше хотя бы для того, чтобы понимать, что мы потеряли, а что приобрели.

Мы поступали с Вами еще в Иркутский сельскохозяйственный институт. А с 2002 года он стал Иркутской государственной сельскохозяйственной академией! Но суть не изменилась, не изменились и обязанности ОХОТОВЕДА.

Охотовед – это в первую очередь состояние души, а потом уже биолог, эколог, охранник и прочее! Специальность «охотовед» – для людей, которые любят природу и любят одиночество. Сегодняшняя встреча исключение: одиночеству – нет!

Прошло всего каких-то 45 лет, как мы закончили учебу и получили дипломы. Как хорошо, что Вы собрались, отбросив на потом свои дела, временно сложив с себя обязанности ответственных родителей, дедов. Крутясь как белка в колесе, завязнув в житейской трясине, мы забываем обо всем, и лишь такие встречи дают нам возможность вспомнить беззаботные студенческие годы и мечты, которым было суждено сбыться или нет.

Друзья! Дай ВАМ Бог бесконечного счастья и крепкого здоровья на долгие годы. Живите на позитиве, всегда улыбайтесь, и пусть доходящие до нас весточки всегда будут добрыми и замечательными.

Я мысленно с Вами и предлагаю выпить за ЛОСЯ, чтобы жиЛОСЯ, пиЛОСЯ, хотеЛОСЯ, могЛОСЯ, имеЛОСЯ!!!

Ваш Андрей Сафьянников

А был ли леший?

Здравствуйте!

Не знаю пока, как к вам, читающим эти строки, правильно обращаться. Мне трудно вести разговор с вами, не видя вашей реакции и даже не предполагая, кому будет интересно это чтиво, тем более что опыт общения через рассказ у меня отсутствует. Но я все же попробую его приобрести, потому будьте снисходительны!

А начну я, пожалуй, этот разговор с самого начала, с того момента, как родилась сама идея такого способа общения. Согласитесь, способ неординарный – изложение не отрывков из обрывков в сообщениях смартфона, а целостного описания какого-то самого важного события для себя, события, произошедшего с каждым из нас на охотничьей тропе. А может, и нескольких важных моментов, тех, которые и сейчас стоят в памяти у каждого. Или просто важного события, запоминающегося.

Надо заметить, что все мы, кто принял участие в данном сборнике, выпускники одного факультета с редкой профессией – биолог-охотовед. Теперь, надеюсь, вам, моим читателям, а я думаю, что уже имею право вас всех так называть, коли до сих пор читаете эти строки, стали понятны и тематика сборника, и его название, и содержание охотоведческого эпоса.

Так вот, сидя в очередной СМС-переписке, мы пережёвывали разные мелочи современной жизни, которые случаются с нами в индивидуальном порядке и общегосударственном. Согласитесь, ведь крайне важно найти способ решения проблем пенсионеров в мировом, глобальном масштабе, тем более что мы все уже давно пенсионеры. Ну и не только эта тема была тогда обсуждена, многим иным, более сложным вопросам, мы нашли элегантные, простые и, главное, бесплатные решения.

Болтая о том о сём, я и не заметил, как мы перешли на темы об охоте и разных удивительных случаях на ней. Оказалось, что у каждого из нас такие моменты случались и тема задела за живое всех участников той переписки. Кто из нас и в какой момент предложил написать рассказ по наиболее интересному факту – не помню. Да и неважно кто, важно, что тема действительно интересная. После недолгих дебатов о мелочах решение было принято!

И я отключился от дальнейшего её обсуждения, закрыл глаза и стал думать: о чем же написать в своем рассказе. Случаев-то удивительных, интересных, смешных и обидных было более чем достаточно. И каждый из них достоен своего повествования. Но один из них, случившийся со мной, все же занимал особое место и бесспорно был первым в рейтинге по своей значимости. Так я определился с темой.

А потом стал восстанавливать в памяти предысторию, детали и результаты того самого случая, фантастичность которого многим покажется выдумкой. Отрицать присутствие выдумки не буду. Ибо в памяти воспроизвести все мелочи и детали оказалось практически невозможной задачей. Но если остановиться исключительно на фактах, то скорее это будет не рассказ, а какой-то отчет. Потому изложение моего рассказа будет основано на реальных событиях, произошедших со мной в сезон охоты 1984–85 годов, с добавлением мелочей, украшающих рассказ, но не меняющих сущность излагаемых событий.

В тот год наш коллектив охотников получил право на добычу четырёх лосей по спортивным лицензиям. Получив их, мы разбились на группы и выезжали в свои угодья на три-четыре дня, добывали, как правило, одного зверя и возвращались в город. А через некоторое время в тайгу выезжала следующая бригада. Четыре бригады, четыре поездки, три зверя. А вот дальше в тот сезон что-то пошло не так. Мы все уже по разу съездили в угодья, не считая предыдущих поездок, на которых были закрыты три лицензии, но неизменно возвращались пустыми. Так прошел декабрь.

В начале января с очередной поездкой не получалось по разным причинам. И новогодний праздник бурно отмечали, и машина забарахлила, и отчеты надо было писать (конец года как-никак), и другие мелочи. Так прошло время до 7 января. Ну а в этот день работалось плохо, если не сказать больше – не работалось от слова вообще, и незаметно вся бригада охотников собралась на маленькой кухоньке, где мы дружно и без споров начали отмечать Рождество. И, как всегда, во время любых праздников, разговор потихоньку-полегоньку с обсуждения собак, оружия и футбола перешел на дела насущные. Вопрос о последней лицензии был поставлен ребром. Кому-то надо ехать. Осталась неделя до окончания сезона охоты. Кто-то высказал предположение, что могут продлить сроки охоты до конца января. Это, конечно, хорошо, а если не продлят? Всё-таки лицензия стоила приличных по тем временам денег, да и мясо было нужно всем. В магазинах-то мяса не купить. Причем совсем никакого, а детей чем кормить? Да и сами мы от мяса не отказывались, ну никто и ни разу. Так что предложение подождать продление сроков охоты на копытных было отвергнуто решительно.

Тогда встал следующий вопрос – если ехать, то кому? Все уже по неудачному разу прокатились, и у каждого поднакопилась куча неотложных, срочных дел, да еще и объективные причины в женских лицах нарисовались. Долго препирались, но по результатам определили четверых охотников, и я оказался в их числе. Решили по времени себя не ограничивать, а уезжаем до победного или до официального окончания сезона охоты. Для сведения – сезон охоты на копытных в те времена официально заканчивался 15 января. Сборы были недолги: поход в магазин, согласования в семье, упаковка рюкзака, и 9 числа, рано утром, мы стартовали. Ехали вчетвером, больше в зимовье не разместиться. Я, Александр Б., Владимир П. и Анатолий З. Фамилии я сознательно указывать не буду. Вы, мои читатели, этих людей не знаете, согласие на озвучивание их фамилий я не получал. Тем более что двое из участников уже в небесном царствие.

Ехать надо было около 200 километров, из них 140 по отличной асфальтовой дороге, потом по грунтовой и километров 20 по лесовозной, да ещё пешком четыре. До зимовья добрались лишь к вечеру. По пути смотрели следы лосей. Не встретили ни одного. Само собой радости нам это не добавило. Но что делать? Мы в угодьях, лицензия имеется, значит, лосей надо искать. Как всегда, в такой коллективной охоте мы достаточно быстро и без всяких пререканий определили зоны охоты для каждого. На этом участке мы не первый год, знаем каждый ручеёк, урочище, болото и другие особенности этих, закрепленных за нашим охотколлективом, угодий. У каждого были свои излюбленные места. Но оговорить места предполагаемой охоты для каждого было необходимо во избежание всякого рода случайностей. Охотились мы исключительно троплением. Такой способ индивидуального выслеживания зверя. Загоны в тех краях применить не было возможности. Да и вчетвером загон провести просто нереально.

Надо сказать и о том, что в те времена смартфонов не было. Прогноз погоды был весьма неточным, и мы ориентировались в этом вопросе исключительно на народные приметы. Они, безусловно, для каждого региона свои, но были и у каждого охотника исключительные. Так вот, погода была для охоты на лося тогда удивительно благоприятной. Оттепель после рождественских морозов и перед крещенскими холодами. Шёл небольшой снег на протяжении почти всего периода нашего пребывания в таёжной избушке. Идеальная погода. Но…

Каждый вечер мы возвращались в зимовье с грустными лицами. Не от усталости, а от осознания, что с каждым днём шансов на успех нашего мероприятия всё меньше и меньше, и стремятся они в конечном счёте к нулю. 13 января я немного задержался с возвращением в избушку. Вернулся самым последним. По лицам друзей было понятно – опять пусто. Восстановил силы парой кружек крепко заваренного чая со сгущённым молоком. В зимовье было тихо. Все боялись начала разговора, понимали – тема тяжёлая. Ведь даже следов никто не встретил за все дни. Только двух-трехнедельной давности. По таким следам тропить зверя просто невозможно.

Но и молчание продолжаться долго не могло.

И тут Александр изрёк фразу: «Завтра будет похолодание!» А с его авторитетным мнением по этому, да и не только этому, вопросу спорить никто не решился. Если Александр сказал, то так и будет. Проверено было неоднократно. Ему бы метеорологом служить…

Вроде простая фраза. О погоде. Ничего необычного, в январе в Сибири мороз – абсолютно нормальное явление. Но для нас эта новость послужила спусковым ключом. Все одновременно заговорили, вопросы посыпались, как из рога изобилия. Когда первые эмоции прошли и на все вопросы были получены ответы, выяснилось, что следов лосей не было обнаружено даже на границе нашего участка. Александр прошёл и проверил по северной кромке нашего участка. У всех складывалось впечатление, что звери мигрировали в соседние участки, где снега было поменьше, задолго до нашего появления в угодьях. Это, с одной стороны, а с другой – за несколько лет охот такого положения, как в эту поездку, не было ни разу. В каждой поездке у любого участника охоты хоть раз была возможность потропить животное. Большая часть таких троплений оканчивалась неудачей – добыть с подхода лося не так-то просто. Но этот метод охоты тем и интересен, что всегда оставлял зверю шанс… Кроме того, охотник, используя такой способ добычи, вынужден был изучать следы, совершенствуя и обогащая свои знания и опыт в этом вопросе, и тем самым, вольно или невольно, обогащал свои познания в биологии этого мощного зверя, да и самой экосистемы нашего конкретного участка.

И, как всегда, в таких дискуссиях в полный рост встал вопрос: а что же делать нам. Ведь всем без исключения было понятно: ночью движение воздуха прекратится, выпадет изморозь. В такую погоду даже человеческое ухо услышит скрип охотничьих лыж за сотню метров. А уж лосиное – за километр. Подойти на расстояние гарантированного выстрела нереально.

Володя, как всегда, предложил не бегать по тайге попусту, а собраться и с утра поехать домой. Бесполезность тропления в усиливающийся мороз была абсолютно очевидна. Но идея не нашла отклика у остальных участников охоты, в том числе и у меня. Не хотелось вот так сразу сдаться. Ну и в чудеса хотелось верить. После длительного молчания Александр предложил организовать загон. А что? Два длинных ствола позволяли при определённых условиях произвести хороший выстрел до двухсот метров. Но где? Дело в том, что и опыта организации загонной охоты ни у кого из нас не было. Да и мест, подходящих для номеров, лично я не находил.

И тут Володя, совершенно неожиданно, сказал, что он знает такое место. Есть километрах в трех от избушки небольшой ключ, ручеек, а в устье этого ручья есть две «булки» – два громадных валуна, расположенных по обе стороны от ключа, и с них отлично просматривается само устье. Ну, а если предположить, что в ключе есть хотя бы один зверь, то он от загонщиков непременно пойдёт к устью. Берега этого ручья довольно крутые.

Что ж, больше идей не поступило. Достали схему-километровку наших угодий, срисованную с авиакарты. Такие обычно использовали авиаторы для выполнения вертолётных полётов. Достаточно подробная карта с указанием практически всех ключей, ручьёв, речушек. Ну и мы со схемой немного поработали, отмечая на ней все более или менее значимые объекты леса. Понятное дело, что на номера пойдут Александр и Анатолий, так как у них было нарезное оружие, а мы с Володей ходили с обычными двустволками, потому пойдём в загонщики. Володя подробно описал и точно указал место расположения валунов. Определились, кто, на какое место пойдет, решили, во сколько встаем и выдвигаемся. Первыми стартуют ребята на номера, загонщики – я и Володя, должны выйти через полчаса после первой группы. Загон начинаем ровно в десять утра. А есть в загоне лоси или нет – никто не знал. Проверить их наличие для достоверности времени не хватало. Последний день охоты – 14 января, ну а в случае удачи, день на вывоз. Загон, так сказать, вслепую. Мало того, что никто из нас не имел опыта загонной охоты, так еще и вслепую. Каждый из участников четко понимал: идём исключительно для самоудовлетворения, для самопонимания, что использовали все имеющиеся у нас возможности для освоения лицензии. Вероятность успеха менее процента, да и то такой прогноз весьма оптимистичный! Ну а в случае неудачи, каждый идет в свой сектор угодий для подсчета уже всех следов, какие встретятся. Такая информация нам была нужна для проведения учетных работ в ближайшем будущем. Имея такую информацию, проще определять будущие площадки и учетные маршруты. Да, и самое главное, чуть не забыл упомянуть, стреляем только по зверю! Никаких иных выстрелов не производим. И независимо от результата выстрела все собираемся к стрелявшему. И это правильно, особенно учитывая, что лицензия последняя.

Ночью, как и предвидел Александр, небо разъяснилось, оно расцвело цветами звёзд, повеяло морозом.

Подъём был ранним. Быстро вскипятили чай, позавтракали бутербродами, что накануне приготовили, и первая группа еще затемно ушла. Мы с Володей пропустили еще по кружечке крепкого чая, выдерживая оговорённую с вечера паузу, и тоже стартовали. Мороз был уже ниже двадцатиградусной отметки. Изморозь, что выпала под утро, не просто скрипела, а, как мне казалось, гремела на всю округу, пока мы шли по лыжне. Но как бы мягко я ни старался ставить лыжи, тихо не получалось. Но мы же еще вчера предполагали такой расклад. Чего уж тут удивляться!

К месту начала загона подошли вовремя. Определили с Володей направления движения, вырезали палки для пущей шумности и ровно в десять стартовали, перекрикиваясь друг с другом и от души лупася палками по стволам деревьев. Загон был небольшой, прошли мы его достаточно быстро и вскоре оказались у устья ручья. Да, валуны были на месте, но уже ни Анатолия, ни Александра на месте не было. Мы с Володей обменялись мнениями по вопросу, что такое не везёт и как с ним бороться, и пошли каждый в свой сектор леса. На душе у каждого было смурновато, ибо и в этот раз мы не увидели ни одного следочка. Загон оказался пустым.

Мой участок находился сразу за небольшим болотцем, километрах в трех от места загона, и я пошел через него по прямой. Поднялся на небольшую горку, к месту расположения одного из валунов. Это был воистину громадный камень. Ага, вот где стоял Александр, вот стояла его винтовка, прислонённая к валуну, вот три окурка, вот след в сторону Сашиных угодий.

Ничего интересного, всё ожидаемо. Болото было чистое, ровное, покрытое снегом и не тронутое ни одним следом. Звери перед морозом уменьшили свою активность практически до нуля. Ни колонка, ни горностая – вообще никто не пробегал по этой ровной снежной глади. Взяв ориентиры, определил примерный путь и я. Предстояло пройти по болоту около трех км и всё в целик. Ну да не впервой.

Набрав необходимый темп, я упорно продвигался к намеченным ориентирам. Пройдя практически половину болота, вдруг слышу такой протяжный долгий крик: «Лёоооошаааа-а». Оборачиваюсь, всматриваюсь – никого… Послышалось, показалось, галлюцинации. И пошёл себе дальше, но не сделал и пары шагов, как вновь слышу протяжное, долгое: «Лёоооошааа-а-а». Тут уже одним оборачивание не обойтись. Меня явно кто-то зовёт. Разворачиваюсь и начинаю всматриваться в кромку леса, откуда вышла моя лыжня. Валун-камень вижу, лыжню тоже – никого. Разворачиваюсь обратно, но стоило только мне сделать пару шагов, как вновь я слышу тот же крик: «Лёоооошааа-а-а». Что за наваждение, что за шутки? Кто кричит? Снова разворачиваюсь и уже основательно, не торопясь, сканирую весь видимый горизонт. Оба-на, а над лесом-то ворон кружит! И как я его сразу не заметил? Ох, аж от души отлегло. Вот как удивительно наш мозг работает. Даже крик птицы может в слово переделать. Посмеялся над собой, уже спокойно развернулся, но даже шага не ступил, как снова тот же крик и то же слово: «Лёоооошааа-а-а».

Но теперь-то я знаю, что это ворон кричит, и, не оборачиваясь, двинул дальше. А вслед мне тянется долгое: «Лёоо-оошааа-а-а». И так на каждый мой шаг: «Лёоооошааа-а-а, Лёоооошааа-а-а, Лёоооошааа-а-а». Что за чертовщина? Не может так кричать ворон. Причём на каждый шаг. Он что, за мной наблюдает? Такое невозможно! Надо двигаться вперёд к намеченным ориентирам. Прислушался, нет, это не крик ворона, явно кто-то меня зовет! Но кто? В очередной раз разворачиваюсь, и крик прекратился. Враз. Так, явно что-то не в порядке. Возможно, Володя что-то обнаружил, а догонять меня у него нет желания или по другой причине. Надо вернуться и проверить, для чего он меня зовёт. По накатанной лыжне возвращение к валуну я даже не заметил. Вот валун-камень, вот Александр стоял, всё то же самое, что я видел час тому назад. Никаких изменений. Однако не зря же я возвратился, надо круг дать вокруг валуна. Может, я что с одного места и упустил, не заметил? Сказано – сделано. Опять на том же месте. Ничего нового. Вот мой след, вот Александра, а вот и моя лыжня. Непонятно. Ладно, хватит голову ломать, вернулся на свою лыжню и быстро-быстро пошел обратно.

Подхожу к месту своего разворота, а мне в спину опять протяжное: «Лёоооошааа-а-а». Но это уже не смешно, издевательство какое-то! Мы же договорились, что после загона каждый направляется в намеченный сектор для предварительного определения учетных маршрутов и площадок. Очень мне надо взад-вперёд шарахаться по болоту! Но с другой стороны – в тайге такие шутки не уместны. Меня явно кто-то зовёт. Ибо никакой ворон, самый мудрый, перемудрённый, не смог бы увязать свой крик с моим местонахождением. А может, я слишком малый круг взял вокруг валуна? Мало ли случаи бывают. И что-то осталось без моего внимания. Да и по проторённой лыжне в морозец пробежать одно удовольствие. Разворачиваюсь – и вперёд. Опять тот же валун. Всё без изменений. Беру круг уже метров в пятьсот диаметром. И опять ничего нового! Ох, и устрою я шутнику разнос в зимовье. Ну нельзя же так шутить, в самом-то деле!

Скатываюсь с угора и по гладкой, твёрдой лыжне вмиг добегаю до своего разворота, но ни на один сантиметр далее не продвинулся. Мне в спину вновь: «Лёоооошааа-а-а». Так, спокойно! Без паники и раздражения! Кто кричит? Кто-то из своих, незнакомец моего имени не знает. Голос я не узнаю! Почему? Кричащий просто далеко, и эхо голос изменило. О! Эврика – ЭХО! И как я сразу не додумался! Болото, по его краю – черневой лес, нерубленный, стоит плотной стеной! Скорее всего, Александр начинает кричать, когда меня видит. А кромка леса эхом разворачивает звук мне в спину, потому мне и кажется, что меня зовут из-за спины. Значит, с ним что-то случилось! А стоит мне из его поля зрения пропасть, он и кричать перестает. Надо просто пройти по его следу подальше, и я точно узнаю, что с ним произошло. Маловероятно, что Александр, опытный таёжник, будет шутки шутить в тайге! Быстро разворачиваюсь, добегаю до следа Александра и двигаюсь по нему. А он тоже срезал часть болота, по которому я шел, только он продвигался вдоль кромки леса.

Но всё равно, что по лесу, что по его кромке, если по лыжне, то передвигаться намного легче и быстрее. Какие-то минуты, и я вновь слышу тот же крик: «Лёоо-оошааа-а-а», но только уже не со спины, а справа от меня и от направления Сашиной лыжни. Но это легко объяснимо. Александр мог сделать круг и на выходе из леса мог лыжу сломать, да что угодно могло произойти. Потому я, не раздумывая, развернул лыжи на девяносто градусов и прямиком пошел к лесной кромке по направлению крика. Правда, стоило мне повернуть лыжи, как и звать меня перестали. Но зимой найти лыжню никаких трудностей, потому я вскоре вошел в лес…

А метрах в ста от меня стоит бык-красавец. Лет пяти. Я так и замер! Какие крики? Какая лыжня? Кто меня звал? Все вопросы, как ветром сдуло, кроме одного! Пошевелюсь – спугну! Что делать? Как скрасть? Стрелять в лесу из гладкоствола за 100 метров – бессмысленное занятие. Правда, у меня был случай, когда я лося взял из своего ружья за 110 лыжных шагов, но это было на открытом участке – ни веточки, ни листика. Да и история эта совсем другая. Потом как-нибудь расскажу и про этот случай. А тут сплошной черневой лес, ни разу не рубленный. Нет, стрелять бесполезно, да и подранком может уйти. Вдвойне обидно будет. А нажимать на курок, чтобы пальнуть, – несолидно как-то.

Тихо-тихо оглядываюсь, осматриваюсь. Хоть ползком – услышит лось. Глядь, а совсем рядом ручеёк бежит, да звонко так вода в нём журчит, подо льдом переливается. Ну и забереги приличные, высотой местами до двух метров, а ручеёк меж ними, как по жёлобу, идет и все звуки своим журчанием вниз утаскивает. Не перепрыгнет лыжный скрип через такие крутые берега, не перевалит. Проследил взглядом русло вверх по течению. Отлично, примерно в 50 метрах он делает поворот, место приметное. Если аккуратно и потихоньку идти по руслу ручья, то сумею подобраться к зверю на 30 метров. А меньше и не надо! В один шаг скатываюсь на дно и медленно, тихо-тихо двигаюсь к подмеченному повороту. А и вправду скрип от лыж прекратился, видимо, журчание перебивает или вниз по течению уносит. На самом деле неважно, что поглощало скрип, да и не думал я об этом в тот момент – адреналин перенастроил весь организм на иные цели. Я даже про Александра забыл! Враз! Остались только Лес, Лось, Ручей и я. Прошел немного, вот и поворот приметный. Спокойно снял рюкзак, варежки, проверил ружьё. А то был у меня случай: вышел на лося, а патрон осечку дал. Потом как-нибудь расскажу и об этом событии. Подготовился и рывком взлетел на заберег. Но как бы быстр я ни был, как бы ни готовился, но лось оказался намного меня проворнее. Только спина его мелькнула, и он пропал. Я всё правильно рассчитал. До лося было примерно тридцать метров. Самое подходящее для меткого выстрела расстояние. Но, скорее всего, то, что я называл рывком, на деле оказалось медленное карабканье на берег. И лось меня услышал раньше, чем я его увидел.

Конечно, я пробежал эти тридцать метров. Вот он, лось, стоял, а дальше большая ложбина, и лось спокойно бежит по её дну. Но, пока я бежал эти 30 метров, лось покрыл расстояние примерно метров в сто пятьдесят. Не меньше. Ну и что? Впустую палить? Был бы карабин, так может и попал бы. Но, вероятнее всего, что и из него бы промазал. Адреналин схлынул. Можно расслабиться и рассмотреть в спокойной обстановке в естественной среде обитания это красивое, мощное животное, чем я и начал заниматься. А разве вы поступили бы иначе? Обычно видишь зверя мгновение и то через прицел. А тут – лицензия сгорела. Деньги на ветер. Изменить мы уже ничего не можем. Оставалась какая-то обида, даже не обида, а какое-то неудовлетворение. Всё-таки по известным угодьям, и не новички вовсе, проходили целую неделю вчетвером и не встретили ни одного более или менее свежего следа в подходящие погодные условия. А когда он мне повстречался, то подойти не представлялось никаким способом, ну или я сам в чём-то сплоховал. Хотя и старался изо всех сил. Впрочем, эта неудовлетворённость сидела глубоко в голове, я знал о её существовании, но в тот конкретный момент не мог отказаться от созерцания этой воистину сказочной картины.

А лось тем временем спокойно пересек ложбину и стал подниматься по противоположной стороне на верх ложбины. А края ложбины были довольно крутыми, и, естественно, скорость движения лося стала снижаться. Это было заметно даже мне с расстояния более двухсот метров. Ложбина была поросшая редко разбросанными небольшими елями и соснами и поэтому лося я наблюдал без всяких помех. Эх, жаль, что фотоаппарат так и не стал моим обязательным атрибутом на охоте. Не смог я к нему привыкнуть, да и любителем фотоохоты не стал. Разные мысли приходили мне на ум, с точностью я их все вспомнить так и не смог.