- -
- 100%
- +
Редактор Анна Абрамова
Корректор Олеся Шевцова
© Сергей Жуков, 2022
ISBN 978-5-0055-2162-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Наши дни.
– Почему ты так загадочно улыбаешься?
Он посмотрел на ее детское лицо, погладил по голове и крепко прижал к себе.
– Потому что я скоро увижу свою девочку…
I
Иногда кажется, что жизнь идет своим чередом, сегодня-завтра становится прошлым, события могут не иметь определенного значения. В большинстве случаев так оно и есть, но это лишь на первый взгляд выглядит все скучно и серо с небольшими трагическими и радостными моментами течения времени. А представьте, что все события имеют огромное значение, более того, не только события прошлого влияют на будущее, но и события, которые еще только случатся, определят значимость того, что произошло очень давно… Каждое сказанное когда-то слово, жест или поступок, которые незаметно растворяются во времени, забываются, и кажется, что навсегда исчезают – в какой-то момент вдруг становятся самым главным в жизни, самым значимым событием, как основной недостающий пазл в общей картине.
Вот и сейчас все началось с воздушного шарика, который был подарен маленькому мальчику Диме в честь открытия детского кафе, куда Дима пришел со своей мамой. Разрисованный клоун в цветной одежде и смешных башмаках показывал фокусы с надувными сосисками, платками и цветами, а под конец раздал всем детишкам воздушные шарики. Дима крепко сжимал короткую нитку с шариком в одной руке, а другой пытался сохранить полурастаявшую мороженку в вафельном стаканчике; так они и шли с мамой вдоль дороги по тротуару, небыстро приближаясь к парку.
У Марии сегодня был выходной, она любила выходной посреди недели, когда внуки в садике, дочь на работе, а она сама могла прогуляться по пустому маленькому городу, сходить в магазин, парикмахерскую или просто посидеть в парке. Просто сесть на скамейку и смотреть, как ветер гонит по тропинкам разноцветные листья, посмотреть на проходящих людей, закрыть глаза, вспомнить самые приятные моменты за вчерашний день, неделю… а иногда окунуться в давние воспоминания, такие яркие и глубокие, когда кажется, что все происходит прямо сейчас.
На другой стороне парка, где деревья почти вплотную подходят к небольшому озерцу, сидел Джэк – беспородный черно-белый пес средних размеров. Он почуял запах съестного со стороны дороги, там, где кафе: скорее всего, это был чебурек или полчебурека – как повезет. Нужно быстрее добежать, конкуренты не спят…
Василич просто шел и курил, хотя врач уже давно говорил, что надо завязывать. Курево, конечно, зло, но что еще делать, когда ты автомеханик на пенсии, и вся твоя жизнь была от перекура до перекура. Сегодня хороший день, надо заказать доски на дачу. Сигареты есть – больше, чем полпачки, хорошие, с фильтром. Грубые пальцы чиркнули «федором», и сладкий дымок поступил в горло и куда-то за грудину, – как же хорошо! А солнце какое… осень прекрасна!..
Женя гнал свою «Газель» в контору, в кузове болтались ломаные доски с предыдущего заказа – нужно успеть сделать еще два рейса за сегодня. Гребаные доски, постоянно по осени ажиотаж, под конец сезона люди заказывают материалы, заканчивают дела, кроют крыши и сараи. Работы у Жени много сейчас, да это и хорошо, какие-никакие, но все деньги. Деньги сейчас нужны, маленький ребенок в семье требует дополнительных трат, а жена в декрете только на официальном окладе – не разгуляешься, но ничего, прорвемся. Работа есть, деньги будут…
Приближалось.
В такие моменты Мария ощущала себя особенно счастливой. Ей нравился этот возраст, когда не чувствуешь себя старой, но организм уже не с такой силой подталкивает к своим потребностям, улеглись страсти, дети взрослые, и даже есть внучка, которая доставляет большую радость. С детьми было как-то сложнее, может, от большого количества забот или ответственности за все, а здесь – приятное провождение времени, общение и помощь в воспитании, ну и где-то материально, конечно. Дети тоже радуют: не без житейских проблем, но они молодцы, выучились, работают, строят семью и отношения. В этом чувствовалась собственная заслуга, первые лет пятнадцать было просто тяжко, так как муж на службе, а его изменения в сторону выпивки навсегда взвалили все заботы о детях на ее маленькие плечи. «Заслужила, – подумалось Марии, – за мои дела юности, за ошибки и прочие ситуации, наверное, заслужила». Мария глубоко вздохнула, нет, это были не ошибки, об ошибках жалеют, а это был выбор.
Но сейчас хорошо. Сейчас какая-то внутренняя свобода, что-то светлое вокруг, как будто кончилась эта постоянная гонка – дом, дети, работа, школа, мужчины, женщины… Да, мужчины, как бы это ни было странно, всегда занимали много места в ее жизни, как еда, как деньги, как воздух. Мужчины всегда окружали ее, в юности, потом, когда она уже была замужем, когда муж отдалился полностью от семьи и даже сейчас иногда бывали эмоциональные всплески, дающие понять, что зрелый возраст – это еще не старость… В памяти начинали всплывать моменты, где-то в голове мелькали улыбки, пейзажи, крепкие плечи и шершавые подбородки, зубы, губы, руки. Внутри живота появилось едва ощутимое чувство, которое бывает, когда смотришь на красивую картинку великолепного торта или вкусно приготовленную и со вкусом оформленную еду. Сколько их было, мужчин? Прекрасных, любящих, сильных. Как эта страсть сопровождала и вела ее через всю жизнь, так и практически каждый раз стирала эмоционально и физически, но никогда не заканчивалась, а лишь волны ее с годами становились все плавнее и реже, но не менее влиятельны и прекрасны. Тем не менее, за последние годы все в этом плане было тоже хорошо, видимо, со временем учишься все проживать правильно и так, как нужно.
А еще она вспомнила Игоря. Интересно, как он сейчас? Несколько лет назад созванивались – все такой же шутник, что-то шутил про свои ноги, что они как у жеребца в его-то годы, только немного в морщинах, ха-ха, ох уж, Игорь, Игорь… «Гад ты, Игорь! Гад, – с улыбкой проговорила она, – потому что все, собака, вокруг тебя вертелось долгие годы, все время сравниваешь с тобой, кто-то лучше, кто-то хуже». А еще подумалось, что это очень хорошо, что он был. А как бы было, если б не он? Интересно. Странно, но в этих воспоминаниях почти не было мужа Вадима, пусть и бывшего, но мужа, отца детей, человека, с кем прожила под одной крышей почти полжизни, столько лет, пусть и большинство из них – в разных кроватях, но продолжая готовить ему завтрак каждое утро, терпя частые пьяные выходки, ревность, злость и обиду. Обиду за то, что не смогла его любить так, как он хотел, так как он знал, что она умеет любить, но только не его.
А что, если позвонить Игорю? Она достала телефон, порылась в контактах среди нескольких Игорей и по заветным условным буквам выбрала нужного, нажала на вызов. Абонент был недоступен.
II
Наши дни.
Дверь из спальни была чуть приоткрыта, и Игорь видел, как жена собирает дочку в садик. Он лежал на кровати, спать не хотелось, но чувствовал он себя отвратительно. Не понятно, или заболел, или начинается только какой-то вирусняк, но скорее всего, из-за бессонной ночи, уже не первой такой ночи. Что-то происходило последние дни, он это чувствовал, что-то должно случиться… Жена с дочкой стояли в коридоре, дочь открывала замок, а супруга, чуть повернувшись к спальне, сказала: «Постарайся отдохнуть и никуда не ходить сегодня, там на плите есть, что поесть с утра. Созвонимся, если что». И они вышли в подъезд, глухо закрылась дверь, повернулся ключ в скважине, и наступила утренняя тупая тишина. Остался только светильник в коридоре, темнота за окном, узкая полоска света на кровати и неподвижный человек под одеялом.
«Она точно мне изменяет», — подумал Игорь, появилась злость, которая помогла подняться с постели. С этими мыслями он проковылял к туалету, встал на теплый кафель ногами. Точно изменяет, не спит с ним в одной постели, поздно приходит домой, почти не разговаривает. И еще она много с кем-то постоянно говорит по телефону, уходит в другую комнату, шепчется, а вчера он услышал краем уха обрывок фразы, мол, он не понимает ничего, и ему все равно. «Нет, мне не все равно, она моя жена и мать моих детей!» — Игорь попытался вспомнить, когда это началось – давно, уже давно. Стоя в ванной, он смотрел на себя в зеркало, в ответ ему смотрело серое угрюмое лицо – как можно так отвратительно выглядеть и чувствовать себя так противно? «Я ведь еще не старый…»
И зачем звонила Маша? Игорь сел на табуретку, взял свой телефон и ткнул пальцем в журнал вызовов. Машка – звонила, да звонила, вот, вызов был несколько дней назад, он набирал уже в ответ, но почему не поговорил? Он опять нажал на вызов, но через пять гудков никто не ответил и через десять тоже. Машка, почему ты молчишь? Что случилось? Маша?
Воспоминания.
Завтрак.
«Я обязательно должен к ней съездить». С этой мыслью он начал одеваться. Проверил бумажник, деньги. Прикинул, что к середине дня обязательно будет у Маши, электрички ходят каждый час, три часа – и там.
«Маша, я обязательно должен это сказать тебе, слишком много лет я должен был сказать тебе самое главное», – написал он сообщение перед выходом из дома.
Вышел в подъезд. Соседка Марина волочила из своей квартиры детскую коляску, ее упругая круглая задница в джинсах торчала из двери, и Игорь невольно задержал свой взгляд, а потом спросил:
– Помочь, Марин? – и уже потянул руку к двери, но соседка сделала усилие, и коляска оказалась у лифта.
– Нет, Игорь Петрович, спасибо, я уже сама.
Какая же она классная, и фигура, и бодрость ее пробуждала давно забытые ощущения, как некоторым женщинам удается, несмотря на всю свою бытовуху, оставаться привлекательными? Наверно, это как талант. Он подумал, что Марина чем-то похожа своим обаянием на Машу в молодости, такая же живая, как кошка, сильная, острая.
– Хорошая ты девка, Марина, — не удержался Игорь. — Как сынишка? Хороший парень вырастет.
Марина одарила такой улыбкой, что сумрак лифта озарился каким-то необычным светом, она так по-доброму и ласково улыбнулась ему, очень искренне, как близкому другу или родственнику,
– Спасибо Игорь Петрович, у нас все хорошо, Платон спит нормально, надеюсь, не мешает, а то тут зубки резались, плакал, думала, разбудит соседей.
И опять улыбнулась. Он помог спустить коляску и получил еще одну порцию доброты и молодости, проводил взглядом волнующий силуэт и пошел в сторону вокзала.
Есть же «бабы!» — он знал, что жизнь у Маринки не сахар, муж вечно в автосервисе не разгибается, деньги зарабатывает, она одна целыми днями с ребенком и ночами наверно тоже, парень болел сильно, но она, даже усталая и с красными глазами, сохраняла свою живость и настроение, чего нельзя сказать о своей жене. Вроде и не в возрасте еще, и красивая, а что с ней случилось, непонятно. Не могла она так смотреть, но самое неприятное – Игорь абсолютно не чувствовал больше к ней никакого интереса — она была какой-то совершенно чужой…
Осень, слякоть, лужи, серость, вокзал, электричка.
III
Мария сидела на скамейке в парке и смотрела на осеннее солнце сквозь ветки деревьев, едва теплые лучи касались ее лица. Именно этот свет ассоциировался у нее с Игорем, как она его увидела первый раз, ему было лет 14 или 15, на речке тогда, наверно, полгорода отдыхало, и в компании своих сверстников были там Игорь и Маша. В разных компаниях, так как она была старше его почти на год, а в этом возрасте разница в год – это пропасть. Но она увидела его, его густую шевелюру, его пацанские плечи и худое жилистое тело, он весь был в лучах света, и этот образ навсегда врезался в ее память. Конечно, она знала его, в маленьких городах все знают друг друга, но сейчас она увидела его по-другому, непонятное чувство возникло в голове, как зерно, которое получило влагу, стало набухать и увеличиваться в сознании молодой девушки. Потом были первые общие вечера, компании и много еще чего было впервые. Целая жизнь.
Также вспомнилась одна из последних их встреч, наверно, это было больше десяти лет назад, а может, и все пятнадцать, да, не меньше, ведь сынишка еще совсем маленький был тогда, пришлось родителям оставлять. Мария тогда приехала в областной центр на стажировку, их компания щедро оплачивала командировочные и проживание в хорошей гостинице. Неделя плотной учебы закончилась, пятница, завтра ехать домой, соскучилась по детям, которых оставила на своих родителей, благо, бабушка с дедушкой охотно на это соглашались и души не чаяли во внуках. Вечер пятницы, решили зайти с однокашниками в ресторан при гостинице и отметить завершение учебно-трудовой недели. Сидели, тянули вино, кто-то ел, кто-то болтал. И тут Мария заметила группу мужчин в солидных костюмах, которые сидели за столиком в другом конце зала. Особенно ее озадачил силуэт человека, который находился к ней спиной. Интерес к молодому коллеге сразу прошел, хотя тот и продолжал что-то бубнить под ухо. Нет, она не могла ошибиться. Когда мужчина слегка повернул голову, то все сомнения исчезли: Игорь. Она же хотела позвонить ему на неделе, но не рискнула помешать, ведь все ж таки у человека семья, дети, бизнес, да и сама приходила без ног к вечеру с занятий, только и оставалось принять душ, позвонить детям и лечь спать. Да, это точно Игорь.
Она достала телефон и отправила ему СМС: «Привет, отдыхаешь?»
Мужчина услышал сигнал своего мобильника, достал его из кармана, посмотрел на экран и убрал обратно.
«ТА-А-А-АК! Совсем опух!» – взорвалась Мария, не подав вида окружающим, и только молодому коллеге достался убивающий наповал взгляд, тот мгновенно заткнулся и вернулся к своему бокалу…
«Я сижу сзади тебя в 15 метрах!» – это было второе сообщение.
Игорь посмотрел на экран, слегка замер и опять убрал телефон. Мария готова была лопнуть от возмущения, но в этот момент он повернулся, глядя прямо на нее, внимательно посмотрел и подмигнул, затем отвернулся, достал телефон и написал:
«Важная встреча, сейчас не могу, ты где остановилась?»
«Здесь, в гостинице», – ответила Мария.
«Ок, я позже», – ответил он.
Далее несколько часов Мария наблюдала, как четыре мужика в солидных костюмах пили коньяк, курили, что-то эмоционально обсуждали и, казалось, даже ругались, потом опять пили, ели и так далее. Через пару часов Мария пошла к себе в номер, демонстративно прошла мимо столика, где сидел Игорь и, не смотря в его сторону, поднялась по лестнице. Видел, конечно же, он ее видел, именно поэтому через минуту пришло сообщение: «Ты в каком номере?»
Ответ: «267».
Он пришел часа через полтора, четкий стук в дверь. Она открыла, на пороге стоял Игорь, изрядно пьяный, уставший, но с блестящими глазами и легкой улыбкой.
– Привет, Маша.
– Привет, что праздновали? – спросила она.
– Решали проблемы с партнерами по бизнесу, – бросил он.
– Решили? – грубо бросила Мария и отвернулась к зеркалу в прихожей номера, отстраненно делая вид, что поправляет волосы.
В этот момент он ее схватил и прижал к стене, грубо и неожиданно.
– Ты чего творишь? – она уперлась своими руками в его грудь, но было понятно, что отпускать ее он не собирается.
Она чувствовала запах его тела, едва знакомый – вперемешку с дорогим алкоголем и табаком, она чувствовала его руки у себя на ягодицах, он сжимал ее всю, как жертву, которая попалась в лапы хищнику. Он весь был, как пружина, как локомотив, который несется с горы, снося все на своем пути. Сопротивляться было бесполезно, да и нужно ли? Через несколько секунд эта волна накрыла и ее, руки судорожно тянули одежду в разные стороны, пиджак, галстук, рубашка, халат, кровать…
Игорь слышал, как она поднялась с кровати и пошла в ванную. Слышал плеск воды…
– А ты, Игорь Петрович, оказывается, козел! – звучал ее веселый звонкий голос из ванны. – Мало того, что взял меня почти силой, так еще и кончил в меня, не раздумывая.
С этими словами она вышла из ванной комнаты, вытираясь полотенцем и с улыбкой произнесла:
– Не волнуйся, мы в этих делах ученые, устроила твоим сперматозоидам взбучку, к тому же через пару дней должны быть месячные, удачно ты зашел, Игорь Петрович.
– Прости, тебе было больно? – спросил он. – Прости, Маша, весь этот вечер на нервах, тут еще ты вся такая классная, не сдержался.
– Ну, такую боль я готова терпеть, хотя готова была тебе врезать! – со смешливой улыбкой произнесла она.
Лежали и курили, прямо в постели. Но это было уже потом, после. Сначала он взял рукой край полотенца и потянул ее к себе, Мария даже не думала противиться, забралась сверху, уперлась руками в подушку и посмотрела прямо в глаза. Творилось какое-то долгое безумие, абсолютно знакомый во всем человек, четкие и нужные движения, руки его творили какие-то немыслимые чудеса, подгоняя на вершину удовольствия. Когда пелена спала, Мария смотрела на спящего мужчину и не понимала, что происходит. Они вместе учились всему, познавали тела друг друга, видели желания друг друга. Но сейчас появилось что-то другое. Мария силилась разобрать, что же все-таки изменилось. Изменилось не физически – рядом с ней лежал тот же Игорь, что и двадцать лет назад, те же крепкие руки, плечи, лицо. Повзрослевший, зрелый, но Игорь. Она поняла, что случилось – сейчас он просто брал, что хотел и как хотел, не подстраивался, не искал и не приспосабливался, видимо, сейчас он и стал с возрастом полноценной сильной личностью, чего так не хватает молодым.
В его полноценности хотелось раствориться… Она помотала головой и положила ладонь на его грудь, осмотрела его тело, остановила взгляд на едва заметном прямоугольном пятне на бедре, провела пальцами – следа от той аварии почти не осталось, только слегка посветлевший прямоугольник кожи размером с пачку сигарет… Когда-то на этом месте был сильный ожог, обстоятельства которого и дали начало большой истории…
Такое часто бывало в советских дворах. Кто-то приезжал на драном мопеде или дедовском мотоцикле, парни катали девчонок, сами катались по очереди, смеялись, веселились. В тот день Славка, друг Игоря, приехал на старом мотоцикле «Урал», после недолгих бесед было решено посадить Машу в коляску, Игорь сел сзади водителя, и они понеслись сначала вдоль улицы, потом к реке через частный сектор, по дороге, которая петляла между деревьев, а пыль вперемежку с дымом образовывала сзади неспокойное облако. Славка был умелый ездок, лет с двенадцати севший за руль, он резво заворачивал меж деревьев и объезжал ямы, но на спуске к мосточку через реку колесо коляски наехало на крупный валун, коляска подскочила, Славка вывернул руль влево, чтобы избежать переворота, но перестарался, и мотоцикл перевернулся в противоположную сторону. От удара Машу выкинуло из коляски, Славка успел спрыгнуть и покатился кубарем к реке, а Игорь оказался зажатым под мотоциклом между коляской и двигателем. Картина была ужасная. Мотоцикл вверх ногами, под ним лежал Игорь, в паре метрах от искореженного металла лежала Маша. От удара у нее случился шок, она лежала в пыли, в сознании, но не могла двинуть телом, в голове ужасно звенело, она лишь скосила глаза к Игорю и увидела, что он смотрит на нее и о чем-то шевелит губами. Пахло жареным мясом. Звон в голове стихал, и Мария услышала, что ее зовет Игорь. Нет, он ее не звал, он просто говорил:
– Маша, Машенька, я всегда буду с тобой, не закрывай глаза, Маша.
Его нога была прижата к раскаленному металлу, но боли не было, он лишь неустанно повторял одни и те же слова. Потом набежали люди, стали поднимать мотоцикл, и он потерял сознание. Все обошлось. Славка сам уехал на своем немного покосившемся железном коне, Мария отделалась легким сотрясением и шишкой на затылке, а Игорь получил отметину на бедре на всю жизнь в виде прямоугольной детали от мотоцикла. Мария сидела в больнице и разглядывала эту отметину долгими часами. С этого дня все изменилось. Может, испуг или страх смерти, которого не ведают дети, подтолкнул двоих молодых людей друг к другу. Они и до этого уже обжимались у подъезда, неумело целовались на лавочке, но это все было как-то по-детски и нерешительно, а сейчас Мария уже точно знала, что должно случиться в ближайшее время. Скоро было ее семнадцатилетие, «Будет мне подарок, – подумала Маша, – и ему, конечно, подарочек…» Так в девичьем дневнике Марии в день семнадцатилетия была ознаменована фраза: «Теперь я – женщина!», далее шло стихотворение собственного сочинения и зарисовка в виде цветка какой-то розы…
Так она и лежала почти до утра в номере гостиницы, слушала его дыхание, ощущая его спокойное сильное тело. Сон не шел, в голове крутились какие-то моменты из прошлого; то, что с утра надо ехать домой к детям – не думалось совсем.
– Ты чего не спишь? – уже на рассвете, переворачиваясь на другой бок, спросил он.
– Да чего-то не спится, старость, видимо, подходит…
– Спи давай, все же хорошо… – опять задремал он.
– Да хорошо, даже слишком хорошо, Игорь Петрович, – уже почти про себя проговорила Маша, – тебя жена-то не ждет, что ли? И с каких пор ты ей изменяешь?
– С тобой можно, – еще с закрытыми глазами произнес он, – не ждет она сегодня, уже три недели с дочкой в Турции отдыхают.
– А сын не сдаст, что папка ночевать не пришел?
– Ты чего, он уже здоровый лось, второй год в Германии учится, я уж забыл, как он выглядит, – в подушку проговорил Игорь. – Один я сегодня.
– Да, летит время…
Потом было утро, Игорь предложил отвезти домой, но она отказалась, сославшись, что должна ехать с коллегами, неудобно, вдруг кто увидит и прочее, но на самом деле ей не хотелось задерживаться с ним еще дольше, понимая, что каждая минута присутствия делает расставание все болезненнее, будто часть тела срастается, а потом отрывается вместе с мясом, интересно, чувствует ли он то же самое? Он такой холодный, взрослый и безэмоциональный. Игорь только на прощание очень мягко ее обнял, уткнулся лицом ей в шею и волосы и, казалось, что-то шепнул, но, наверное, показалось, бывает. Мария сжала кулачки и, опустив голову, пошла твердой походкой на вокзал, хотелось сделать какую-то детскую глупость, типа, повернуться, разреветься или попроситься еще на какое-то время (ведь ее сегодня не ждут дома), но нет, ты же взрослая… «И даже не вздумай звонить и писать, у тебя своя жизнь, у него своя, встретились – хорошо, но черт возьми, как же хорошо…»
IV
Потом были долгие десять лет, редкие сообщения, еще реже звонки. Один такой звонок Игорь запомнил очень хорошо, он выгуливал своего пса на опушке леса близ поселка, где был его большой загородный дом. Звонила Маша, по первым словам стало ясно, что она не в себе.
– Прости, что звоню, прости, я просто не знаю сейчас, как мне быть, не знаю, Игорь, прости.
– Что случилось, успокойся?
– Я не смогу, я не знаю, как… Игорь, моя мама… Она умерла сегодня, я не знаю, что мне делать, не знаю.
– Маша, Машенька, как же так, я приеду, подожди, я быстро, пару часов, хорошо, ты дома?
После долгого молчания и всхлипываний:
– Прости Игорь, мне просто было нужно рассказать кому-то.
– Я приеду.
– Не надо никуда ехать, куда ты приедешь, ко мне домой, к моему мужу?.. Я просто устала.
– Мария! Что я могу для тебя сделать? Я хочу помочь тебе.
– Знаешь, Игорь, я раньше не задумывалась об этом, как это пережить. Думаешь, что когда это случится, у тебя будут дети, своя семья, и ты как бы отстранишься, и тебе будет не так тяжело, будет куда преклонить голову и просто выреветься, но оказывается, в такой момент ты совсем один.
– Я не знаю, что ты чувствуешь, но я всегда поддержу и помогу тебе, тебе нужны деньги или договориться? У меня есть люди в твоем городе, помогут с организацией.
– Ты уже помог, только дай слово, что никуда не поедешь. И еще, если у тебя что-то такое случится, то обязательно мне позвони, человек не должен быть один в такой момент. Как твои родители?
– Спасибо, Маш, по-стариковски, думаю, ты и сама все знаешь…
– Да, слышала, моя мама тоже болела, но теперь все закончилось, как же стало пусто…
– Маш, Маша?
– Я здесь, я просто помолчу, можно? Еще немного?
– Конечно, я буду здесь, сколько тебе нужно…
Молодой сеттер уже поджимал замерзшую лапу, а на обратной стороне провода еще всхлипывала она…
– Спасибо тебе, спасибо… Ладно, мне пора, только договорились, если вдруг что-то случится, то обязательно мне позвони?..