Экспозиция чувств
- -
- 100%
- +
– Гуд. Трусы, носки, презервативы и тапочки вычеркиваем. Я завтра поговорю со своими подруженциями и доложусь тебе. Думаю, желающих сфоткаться у победителя «Best of Russia» будет много. Но это все фигня. Что ты будешь делать со своим шпионским козлом? Может, к ментам обратиться?
– Неужели ты серьезно думаешь, что они ради моих гражданских прав хотя бы зад от стула оторвут?
– Ну, не думаю. Но ты же не оставишь все, как есть? Надо же что-то делать! Надо этого типа как-то… наказать!
– Как? Нацарапать на его машине неприличное слово? – предположила Саша.
– Или запихнуть спички в замочную скважину! – откликнулась Алла.
– Или лучше послать ему какую-нибудь вонючую посылку: ну, там разлагающийся мышиный труп. Или собачью какашку…
– А что, собачья какашка – это шикардос! – мечтательно произнесла Алла. – Если ее упаковать в виде какого-нибудь романтического презентика… С ленточками и бантиками. Представляешь, как он его распаковывает, распаковывает, распаковывает и … уп-п-пс! Кстати, какашку можно и не собачью… Жаль, что я не доперла своему бывшему послать!
– Так еще не поздно… А что касается меня, я не знаю адреса этого придурка.
– Печалька! А что ты вообще про него знаешь?
– Имя, фамилию и мобильный телефон. Все.
– Можешь считать, что знаешь и все остальное! На рынке полно левых баз с сотовыми номерами. Я думаю, мы легко поимеем информацию про твоего психа. А хочешь, я ему позвоню и попрошу дать интервью.
– Какое еще интервью? Как у кого ты собираешься брать у него интервью?
– Какая на фиг разница? Как у героя победившей на конкурсе фотографии.
– Тогда он точно откажется. И связь со мной будет слишком очевидной. Не, это не пройдет.
– Тогда как у случайного героя нашего времени. Типа: компьютер рандомно выдает телефонные номера – вот он и попался. Могу напроситься к нему домой. Так мы адрес узнаем.
– А не боишься? Домой к незнакомому мужику… Я тебе говорила, что он кусается?
– Ты говорила, что кровь от него кипит. А я не прочь чуток покипеть, – в голосе Аллы зазвучали игривые нотки.
– Нет! – неожиданно для себя выпалила Сашка.
– Вау! Ты что, для себя его бережешь? Я в шоке!
– Хватит гнать ерунду. Я тебя не хочу подставлять!
– Тогда остановимся на первом варианте – просто купим информацию. Или я могу попробовать бесплатно достать. Есть у нас в редакции один айтишный деятель, который залип на меня…
– И что дальше? Пошлем какашку? Или засунем спички в замочную скважину?
– Что-то я не слышу в голосе большого энтузиазма.
– Да мстя какая-то детсадовская получается. Он нарушает мои права, а я ему по почте какашку посылаю. Несимметричный ответ.
– Несимметричный, – с готовностью согласила Алла. – Зато эффективный! А что ты можешь предложить из симметричного?
– Не знаю. Например, шпионить за ним.
– Ты офигела, подруга. Как ты себе это представляешь?
– Например, я могла бы снимать его скрытой камерой. Пока не поймаю его в какой-нибудь позорной ситуации. Хоть на унитазе со спущенными штанами. И с расстроенным желудком. А потом пригрожу выложить все это в сеть, если он не перестанет за мной шпионить. Если меня некому защитить, я буду защищать себя сама!
– Гуд! Представляю, как ты крадешься за ним в сортир! В чёрных очках, в каком-нибудь парике немыслимом…
– Почему обязательно в очках и в парике?
– Ну а как? Он же тебя в лицо знает. Надо как-то замаскироваться.
– Черт, об этом я не подумала, – спохватилась Сашка. – А у тебя есть какой-нибудь парик?
– Целых два. Рыжий с короткой стрижкой. Такой лохматый, веселенький. И черный – гладкий с длинными волосами. Готский. Прямо в стиле твоего черного ворона. К нему черная помада шикарно подходит. И черные очки. Тебе какой?
– Не знаю. Может быть оба, по очереди.
– И сколько ты собираешься за ним шпионить? Убьешь на это на это кучу времени!
– Свобода стоит дорого, – продекларировала Саша. Ей самой понравилось, как звучит фраза. – Придется потерпеть.
– Шикардос! А можно я тоже буду за ним следить?
– Тебе-то это зачем?
– Просто так, по приколу. Все равно пока мужика нет, у меня куча свободного времени. А тут такой шикарный квест!
– Но ты же не умеешь нормально фотографировать…
– Фигня вопрос! Ты же его фотки не на конкурс собираешься отправлять? А кнопочку нажать моего таланта вполне хватит. Ты дашь мне свой фотик…
– Так, дорогая, без обид, но свою камеру я тебе не дам. У меня нет лишних ста тысяч, чтобы в случае чего, покупать новую.
– Сто тысяч? Ох, и ни фига себе! Ладно, мне и мыльница сойдет. Ну что, подруга, мы – партнеры?
Глава 15
На следующий день невыспавшаяся смурная Сашка целый день фотографировала в Интеройле победителей конкурса «лучший сотрудник месяца». А вечером приступила к планированию своей новой, шпионской, карьеры.
Сашины представления о слежке состояли исключительно из расхожих киноштампов: человек в плаще с поднятым воротником, в надвинутой по самые брови шляпе крадется, прячась за киосками, и часто-часто фотографирует. Правда, с киосками в Москве была беда: при нынешнем мэре их снесли практически под ноль. Но ничего – фотографировать можно из машины. Благо, Сашин малыш-Матиз втискивался в любую свободную дырку у тротуара. А длиннофокусник достает метров со ста. С такой дистанции Гордин ее не заметит. А если даже заметит, то не узнает. В черных очках и в парике.
Парики вместе с черной клеенчатой курткой передала Алка, когда Саша пересеклась с ней по дороге с работы. И еще сунула бумажку с адресом Гордина:
– Оцени. Добыла у нашего айтишника. За почти сестринский поцелуй.
Дома Саша примерила перед зеркалом шпионский камуфляж. В темных очках, черном парике и куртке она сильно смахивала на вокзальную проститутку. Который неудовлетворенный клиент дал в глаз. Зато Сашка в этом проституточном прикиде была совершенно неузнаваема и, следовательно, готова для выполнения шпионской миссии.
***
Сашин дебют в новом амплуа оказался не слишком удачным. Она опоздала и подъехала к Гординскому дому около девяти. То есть тогда, когда постоянные обитатели офисов уже пьют первую утреннюю чашку кофе на своих рабочих местах.
Дом – шестнадцатиэтажная башня – представлял собой островок элитной недвижимости, обнесенной высокой железной решеткой с будкой охранника на воротах. Доступ к квартире Гордина и даже во двор оказался закрыт. Такого варианта начинающая шпионка не предусмотрела!
Охранником в будке сидел простоватый увалень-альбинос с красными деревенскими щеками. Должно быть, приехал из глубинки на заработки. Немного поразмыслив, Саша наклонилась к окошку:
– У меня доставка в квартиру 132.
– Кому? – скучающе отозвался альбинос.
Сашке хватило хитрости сделать вид, что она уточняет фамилию по бумажке.
– Гордину. Глебу Гордину.
Охранник проверил фамилию по базе и набрал номер. После серии безответных звонков он снова повернулся к Саше:
– Нет никого, уже уехал. Ты с ним созванивалась?
Сашка надела на лицо растерянно-плаксивое выражение:
– Я опоздала. Остановку проехала. И еще вышла не в тот выход. Черт, я же на испытательном сроке, они меня уволят. Это уже третья моя работа!
По широкому лицу альбиноса мелькнула тень сочувствия. Видимо, ситуация была ему знакома.
– А ты позвони ему и скажи, что доставишь к работе.
– Наш приемщик заказов, урод, номер мобильного неправильно записал. А виновата во всем, как всегда, буду я! Слушай, тут у соседнего банка машины стоят. Может, он еще не совсем уехал? Какая у него машина? – Сашкино лицо засветилось мольбой.
Альбинос немного подумал, прикидывая, чем ему может грозить раскрытие информации о жильцах. Но не отказал:
– Только ради тебя. У твоего Гордина черная Тойота. Записывай номер. Только никому, поняла?
– Ой, спасибки! Ты меня просто спас! А на всякий – во сколько он обычно возвращается?
– Понятия не имею. Я за ним не слежу. А у тебя какой график? Завтра работаешь?
Сашка поняла, что приобрела ненужного поклонника. Она выдавила на лице улыбку сожаления:
– Я каждый день работаю. Иначе в столице не проживешь. Сам ведь, небось, знаешь!
– Эт-то точно, – согласился альбинос. – А ты откуда будешь?
– Из Орла, – ляпнула Саша первое, что пришло на ум.
– Соседи, значит. Я из Воронежа. Ну, ладно, бывай, землячка.
***
Вечером Саше позвонила клокочущая от нетерпения Алла:
– Ну что? Как все прошло? Удалось что-нибудь зафоткать?
Сашка поведала о своем опоздании и неожиданном препятствии в виде ограды вокруг дома. Алла не смогла скрыть разочарование:
– Я в шоке! Ты что, не могла выехать пораньше?
– Не могла! Я и так встала в семь!
– Да в семь надо было уже стоять около дома этого козла!
– Спасибо за совет, дорогая! – Сашка растворила в голосе изрядную порцию яда. – И что бы я там выстояла? Мы же не знали, какая у него машина. Он бы просвистел мимо меня, а я б даже не чухнулась. Все получилось совсем даже неплохо…
С этим замечанием Алка вынуждена была согласиться.
– Ну и что ты теперь будешь делать?
– Завтра приеду раньше. Поймаю его, когда он будет выруливать из ворот. Пристроюсь в хвост. Сейчас важно выяснить, какой у него распорядок. Куда вообще он ездит, ходит, с кем встречается. Потом будет проще.
– Гуд. А когда ты собираешься заниматься нашим фотопроектом? Я Главному сказала, он уже пыхтит от нетерпения. Кстати, я тебе двух брошенок нашла. Прикинь, у Наташки ее бывший забыл зачитанный в хлам томик Ницше, гирю и банку стероидов.
– Класс! А карточка этого сверхчеловека у нее есть?
– Не знаю, я не спрашивала. А второй, Маринке, бойфренд оставил сфинкса.
– Что оставил? – непонимающе переспросила Саша.
– Сфинкса. Ну, это порода кошек такая. Голые ушастые уроды. Этот кот, сволочь, втрескался в Маринку и стал доказывать хозяину, кто в квартире – альфа самец. Прикинь, обоссал все мужские вещи, до которых только смог добраться. Ну, мужик взорвался! Они с Маринкой поругались, бойфренд свалил. А кота своего, естественно, не взял…
– Роскошная история! Один котяра выжил другого. Слушай, а, может, сделаем проект фото-литературным? Ты тексты напишешь. На каждую историю хотя бы по маленькому абзацу. Как тебе такая идея?
***
Черная Тойота с вызубренным наизусть номером выехала из ворот без пяти восемь. Сашка отследила, как промелькнул мимо знакомый горбоносый профиль. Успела! Хорошо, что приехала пораньше, к семи-тридцати, а не к восьми, как хотела сначала.
Дорога до офиса, даже по московским пробкам, заняла всего полчаса. Все это время Сашке удавалось держаться на хвосте у Гордина, и она страшно гордилась с собой. Прямо как настоящая сыщица! Вдруг черная Тойота свернула направо и въехала в подворотню. Сашка едва не проскочила. Она резко выкрутила руль и опасно вильнула вправо в самый последний момент. Вслед ей раздался негодующий гудок.
Во дворе перед высоким серым зданием бизнес-центра находилась вместительная парковка, заполненная пока еще только на треть. Гордин припарковал машину ближе ко входу, а Саша пристроилась через ряд от него. С ее места отлично просматривался подъезд и все входящие и выходящие. Повезло!
Саша проследила, как ее объект вышел из машины и энергичной походкой двинулся к подъезду. Высокий, тонкий, весь в черном – Гордин напоминал обгоревшую в пожаре жизни спичку. Почему он носит только черное? Потерял кого-то из близких? Или просто нравится цвет?
Гордин внезапно остановился и обернулся на припаркованные автомобили. Его взгляд равнодушно чиркнул по Саше… Но не задержался. Не узнал! Сашку наполнило восхитительное чувство безнаказанности! Гордин даже не подозревал, что его враг находится рядом, всего в двух шагах… «Мало тебе не покажется!» – нежно прошептала Саша.
И вспомнила, что камера все еще лежит рядом, на пассажирском сидении, а Гордин сейчас скроется в подъезде. Саша схватила фотоаппарат и выставила трубу объектива в открытое окно. К счастью, на входе в бизнес-центр Гордина остановил знакомый, такой же манагер. Они разговорились, и по тому, как собеседники эмоционально жестикулировали, было видно, что предмет разговора волнует обоих. Ничего компрометирующего в этой сценке не было, но Саша на всякий случай зафиксировала ее.
Видимо, знакомый Гордина пошутил, потому что Глеб рассмеялся. До этого Саша никогда не видела на его лице даже слабой улыбки. А оказывается, этот мрачный тип способен смеяться! Да еще так искренне и заразительно! Лицо Гордина изменилось почти до неузнаваемости: посветлело, помолодело. Его собеседник тоже закатился смехом, и теперь они вдвоем хохотали, как ненормальные. Саша отщелкала несколько кадров. Это была добыча! К сожалению, не та, что ожидалась – не компромат. Просто хороший снимок – подсмотренная искренняя эмоция.
Мужчины обменялись прощальным рукопожатием, и Гордин исчез за стеклянными дверьми здания. Саша пошла вслед за ним. Но без пропуска пройти в здание оказалось невозможным. На стене висел список фирм-арендаторов помещений. Сашка его подробно изучила, но так и не пришла к выводу, где именно работал Гордин. Очередной облом!
Часа три Саша, ожидая, просидела в машине. Скука смертная, беспросветная! Она пыталась фотографировать, чтобы хоть чем-то развлечь себя. Но доступные сюжеты были угнетающе-однообразны: люди в деловых костюмах с кейсами в руках. Выходят из автомобилей. Поднимаются на крыльцо. Курят. Разговаривают по телефону. Скука!
Разморенная весенним теплом, Сашка едва не пропустила Гордина, когда тот снова возник на крыльце. Она схватила камеру и максимально приблизила картинку. Перед глазами возникло смуглое лицо со всеми подробностями, вплоть до родинок и морщинок на лбу. Смотреть в упор было увлекательно и страшно. В прицеле объектива Гордин был так же близок, как в кафе, перед самым поцелуем. Сашкин рот непроизвольно наполнился слюной, а на губах возник фантомный вкус кофе с сахаром. Тело реагировало независимо от того, что думал разум. А палец автоматически нажимал кнопку спуска.
Ничего не подозревавший Гордин сел в машину и рванул с места. Саша едва успела пристроиться за ним. Он ехал явно не домой. А куда? На втором перекрестке Тойота проскочила на желтый, а Матиз остался стоять на светофоре. Шпионка потеряла свой объект!
***
Домой Сашка вернулась в растрепанных чувствах. Ничего у нее не получалось с этим дурацким шпионством. Занятие требовало определенных навыков: усидчивости, терпения… Пронырливости. Нет, это явно не для нее. Она один раз поиграет в эту игру… Ради самозащиты. Но больше ни-ког-да…
Единственным утешением было то, что сегодня удалось отснять кое-что интересное. Саша скинула фотографии на компьютер и вывела на большой экран снимок с хохочущими мужчинами. Оба – Гордин и его собеседник – откинулись назад так, будто их раскидало взрывом смеха. Между ними в кадр удачно затесалась проходившая мимо дама, которая смотрела на насмешников с кислым выражением неодобрения. Снимая, Саша ее даже не заметила. Но присутствие в кадре этой зануды создало комический эффект контраста. Хорошая карточка!
Сашка укрупнила изображение, оставив в кадре одно только смеющееся лицо Гордина. И невольно засмотрелась. Ничего зловещего, демонического… Нормальный человек. Даже не просто нормальный – привлекательный. «Как убедительно притворяется! – со злостью одернула себя Сашка. – Даже думать неловко, что такой способен читать чужие письма! Лицемерный ублюдок!».
По привычке, Саша переправила интересную работу Элему, с припиской «оцени». Прилетевший вскоре ответ был краток: «Симпатичная карточка. Мне кажется или я прав? Личность слева какая-то знакомая». Саша вздохнула и написала: «прав». Дед не стал задавать лишних вопросов.
А ближе к вечеру позвонила Алка:
– Ты что-нибудь компрометирующее зафоткала?
– Нет. Только как он идет от машины. Стоит у подъезда с каким-то парнем и ржет. И как идет обратно к машине.
– И это все?! – возмутилась Алла. – Я в шоке!
– А ты думала, что за три часа я сниму его в постели с десятью разными любовницами? И с чемоданом денег во время передачи взятки?
– Но ты же собиралась поймать его в сортире со спущенными штанами?
– Это была… как дед говорит, абстрактная фигура речи.
– А-а-а… И ты три часа тупо просидела в машине? Офигеть! Я бы пошла за ним в контору.
– Я пошла. Но без пропуска меня не пустили. И потом не могла же я ввалиться к нему в офис в проституточном прикиде с Кэноном наперевес…
– А почему ты не поехала за ним? – продолжала копать ухватистая, как питбулль, Алка.
– Поехала. Но не смогла догнать.
– Офигеть! Тоже мне, шпионка! А вдруг он отправился на свидание в какое-нибудь любовное гнездышко! А ты все профукала. И у нас не будет ничего достойного для шантажа!
Саше идея про любовное гнездышко не понравилась. Разозлившись, она отрезала:
– А ты сама попробуй! Посмотрим, как у тебя получится.
***
На следующий день на дежурство заступила Алла, но ее результаты оказались еще безнадежней. На вечерней «оперативке» она доложила, что собиралась войти вслед за Глебом в здание, но ее остановил охранник. Журналистским удостоверением он не впечатлился – потребовал пропуск. И так как пропуска не было, пришлось отступить. Алка решила скоротать время в ближайшем торговом центре. А там как раз началась продажа летней коллекции. И пока Алка примеряла блузочки и юбочки, гординская машина скрылась со стоянки в неизвестном направлении.
В итоге Алла пополнила «Дело Гордина» всего несколькими снимками: едва различимая голова объекта, срезанная крышами припаркованных автомобилей. Сашка ухохоталась, комментируя эти шедевры уличной съемки:
– Вот это компромат! Если б меня так сняли, я бы что угодно сделала ради уничтожения этого фотоужаса!
***
В субботу, на четвертый день слежки, Сашка, скучая, простояла у забора Гординского дома до половины одиннадцатого. Она с трудом сдерживала растущее раздражение. Дни проходили в тупом ожидании. Результата ноль. Куча потерянного времени. Надо прекращать!
Из-под шлагбаума вынырнула знакомая Тойота. Через два квартала машина свернула к ближайшему супермаркету. Саша снова уныло сфотографировала выходившего из салона Гордина. Сегодня тот был одет в джинсы и черную ветровку (опять черную!).
Сквозь громадные стеклянные витрины супермаркета Саша отчетливо видела, как Гордин катит по залитому солнцем торговому залу хозяйственную тележку. Как загружает в нее хлеб, яйца, колбасу… Продуктовая корзина холостяка. Сашка могла бы сделать точный прогноз, куда он двинется дальше: Гординские закупки были копией ее собственных. Щелк! Отдел замороженных полуфабрикатов. Пять цветных коробочек перекочевали в тележку. Щелк! Отдел алкоголя. Объект постоял, задумчиво разглядывая длинные ряды винных бутылок. И что-то выбрал! Щелк! Отдел бытовой химии. Пакет стирального порошка.
Гордин подвез тележку к кассе и стал выгружать покупки на ленту. Саша прицелилась и сделала очередной снимок. Щелк! Но объект, словно почувствовав слежку, внезапно развернулся к окну. Испуганная Сашка резко присела на корточки, но не удержалась и плюхнулась на попу. В руках у нее было самое ценное, чем она владела: верный Кэнон с дорогущим объективом. Саша сгруппировалась, инстинктивно прижала к животу свое сокровище и перекатилась на спину. Ноги раскоряченно взметнулись вверх.
– Черт! – выругалась Сашка. – И все из-за этого придурка!
Она лежала на асфальте и размышляла, как бы поизящней подняться без ущерба для чувства собственного достоинства. И фототехники. На помощь ей бросился проходивший мимо молодой человек. Он подхватил Сашу подмышки и одним рывком поставил на ноги.
– Девушка, вам плохо?
– Мне? Ши-кар-дос! – ответила Сашка мрачным тоном.
– Может, скорую вызвать? – пристал заботливый незнакомец.
– Ага, психиатрическую неотложку.
Парень с сомнением посмотрел на Сашу.
– Не бойтесь, я не кусаюсь. У меня всего лишь легкое тайское бешенство в латентной форме. Но спасибо за помощь.
От этих слов молодой человек испуганно отпрянул. Он уже развернулся, чтобы уйти, но тут раздвинулись стеклянные двери супермаркета. В них показался Гордин, кативший перед собой загруженную тележку. Их с Сашей разделяли каких-нибудь десять шагов!
Сашка мгновенно среагировала на опасность. Она развернула к себе любезного молодого человека, схватила в охапку и спрятала у него на груди лицо. При этом она быстро бормотала что-то типа:
– Я вам так благодарна! Спасибо! Спасибо!
Сашка не видела, но слышала, как мимо проскрипела Гординская тележка. А затем почувствовала, как сильные руки незнакомца отдирают ее от спасительной груди:
– Сумасшедшая какая-то! Тебя действительно нужно сдать в дурку.
– Бешенство так ломает людей! Не дай вам бог!
Сашка уже рванула, было, к своему Матизу. Но Гордин закрыл багажник и снова направился к магазину. Саша шмыгнула в сторону. Подождав, пока объект войдет в двери, она проследила, куда тот направился. На этом раз Гордин поднялся на второй этаж, где находились магазинчики с одеждой и обувью. Сашка привычно осталась караулить на стоянке.
Жизнь вокруг кипела. Подъезжали и отъезжали автомобили. Покупатели тащили в руках полупрозрачные в лучах весеннего солнца пакеты. Толкали перед собой доверху наполненные тележки. Грузили покупки в раскрытые брюха багажников.
Александра заметила бродившую вдоль припаркованных машин собаку – тощую, понурую дворнягу. Собака была голодна. А вокруг люди несли и везли соблазнительно-пахучую еду! Но псина обладала поразительным чувством такта. Она ни у кого ничего не просила. Только молча застывала перед полными тележками, словно напоминая людям о добродетели милосердия. Иногда сердобольные граждане подбрасывали ей что-нибудь съедобное. Собака проглатывала угощение не жуя, благодарила слабым вилянием хвоста и, не унижаясь выклянчиванием добавки, уходила к другой машине.
Саша вскинула камеру. Она двигалась вслед за собакой, делая снимок за снимком. Люди по-разному реагировали на безмолвную просьбу голодного. Кто-то гнал псину, шикал на нее. Другие угощали. Некоторые даже ласкали, чесали за ухом. Эта несчастная дворняга проверяла людей на человечность.
Из отснятых кадров уже складывалась серия. «Милосердие». Сашка возбудилась, ощутив знакомый прилив вдохновения. Мир сжался до окошка ее видоискателя. Там сейчас рождался совершенный кадр, который надо было успеть поймать. Остановить мимолетное мгновенье.
Собака приблизилась к молодой паре с ребенком. Отец семейства загружал багажник. У ног стоявшей рядом женщины в прогулочной коляске восседал толстощекий пупс. В пухлых ручонках ребенок мял сдобную булку. Собака остановилась, застыла. Пупс радостно протянул ей булку. Но псина смотрела не на него, а на женщину. Спрашивала позволения забрать пищу у ее детеныша.
Сашка задохнулась от выразительности этой сцены. Она отсняла несколько дублей. Но картинка не полностью помещалась в кадр: макушка мужчины оказалась срезанной. Не отрывая глаза от видоискателя, Саша стала пятиться назад: «зуммировать ногами». И периодически нажимала кнопку спуска. Щелк, щелк!
Конспиративные темные очки мешали глазу плотно прильнуть к окуляру. Наэлектризовавшиеся синтетические волосы липли к щекам, лезли в рот. Голове под париком было жарко, кожа потела и чесалась. Но сейчас, в момент пойманной удачи, все это было неважно. Сашка только сдвинула парик на затылок, как деревенский мужичок – свой треух.
Получилось! Но лучше сделать еще несколько кадров. На всякий случай! Собака уже опустила морду и осторожно тянула ее к булке так, чтобы не напугать ребенка. Щелк! И в этот момент Сашкина попа уперлась во что-то теплое, живое. А нога наступила на жесткий ботинок. Над самым ухом знакомый голос произнес: «Осторожней, пожалуйста!».
Сашке едва хватило выдержки опустить лицо еще ниже… И не смотреть, не смотреть! Конечно, это был он, Глеб Гордин. «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу» – мелькнула в Сашиной голове ехидная фраза.
Гордин отошел. Александра осторожно подняла голову. Объект садился в машину. Сашка рванула к своему Матизу. Бросив камеру на пассажирское сидение, она огляделась. Гордин уже выруливал с парковки. Сашка ударила по газам. И тут черная Тойота неожиданно притормозила, а малыш-Матиз мягко тюкнул ее в задний бампер. Раздался аккуратный звук «шмяк», который спазмом отозвался в Сашкином сердце. Все, приехали!
Глава 16
Апрель 20Х2 г.
Вот уже несколько дней Глеба беспокоило неприятное ощущение. Будто спина чесалась. И в воздухе, вопреки безмятежности апрельской погоды, висело что-то тревожное.
В субботу утром он поехал в ближайший супермаркет, где обычно делал закупки на неделю. А потом поднялся в обувной магазин и купил себе пару летних ботинок. Вроде бы все складывалось удачно. Но тревожное чувство не уходило. А тут еще на стоянке какая-то идиотка врезалась в него своей задницей. Ведьма с мочалкой черных волос на голове. Она, видите ли, что-то там снимала! Пятилась, как рак, не замечая никого вокруг… И в результате больно отдавила Глебу ногу. И даже не подумала извиниться!