Мы вместе ради кукурузы

Глава 1. Груши и интриги

— Груш в этом году ожидается на двадцать процентов меньше, чем в прошлом, — управляющий вжал голову в плечи, опустил уши и замер, приготовившись к гневу принцессы.

Азмараэз не стала вздыхать и закатывать глаза. Этот управляющий был новым. Прошлого два года назад казнили за воровство, а этот пока выглядел честным, но обучался медленно. Для тёмного эльфа возрастом в почти пять сотен лет два года — это ни о чём, мозги перестроиться не успевают.

— Вы выяснили, что стало причиной падения урожайности? — ровным тоном спросила Азма, зная правильный ответ.

Управляющий замычал, прокашлялся, ещё помычал и наконец выдал:

— Есть мнение, что это связано с чередой холодных дней, случившейся в конце периода цветения.

Хвала подземным богам, до него дошло!

— Это называется заморозок, — просветила его Азма. — А теперь объясни мне, почему магические круги светлых не уберегли наши груши от холода? Зимой-то как-то справлялись.

Вместо ответа управляющий упал на колени и принялся биться лбом о камни.

На сей раз Азма всё-таки закатила глаза, вздохнула и наступила на голову управляющего ногой в изящной сандалии — для его же собственного блага, чтобы лоб не разбил.

— Объясняю для особо одарённых: круги теряют силу без подзарядки, особенно за зиму. Ты ничего не можешь с этим сделать, заряжать их могут только светлые. Но ты мог бы пораньше заметить, что настала пора подзарядки, — добавила Азма и чуть-чуть надавила ногой. — Пройдись по всем посадкам и запиши про каждый круг, насколько он разрядился. Свободен.

Азма отстранилась, и управляющий подскочил, ещё пару раз поклонился и хотел было дёрнуть прочь — пока принцесса не вспомнила навесить на него наказание. Но вместо этого вдруг заорал благим матом и взлетел на дерево, да так ловко, как Азма от тёмного эльфа бы и не ожидала. Она огляделась, пытаясь понять, что так напугало управляющего.

— Гоша!

Между грушевых деревьев струилось блестящее чешуйчатое тело. Чёрное, с перламутровым отливом, толщиной в ствол вековой липы. Голова скрывалась в невидимости — последние годы Гоша так разъелся, что его собственной способности прятаться хватало только на голову, так что передний конец туловища заканчивался полупрозрачной дымкой. Наконец Гоша выполз на дорожку между рядами деревьев и сбросил невидимость, явив хозяйке массивную голову с тремя алыми костяными гребнями и затянутыми плёночным веком глазами.

Гоша был василиском, которого Азма вырастила из крошечной пиявочки. Вообще-то его звали Гортхаур, что означало «ужасная мерзость» на языке светлых эльфов. Азме в юности казалось забавным выпускать питомчика попугать эринэльдские делегации. Но на диалекте тёмных Гортхаур превращалось в Гожтавш, а оттуда как-то стихийно — в Гошу.

Гоша держал в зубах тёмного эльфа. Аккуратненько так, между клыков, которых у него было шесть на каждой челюсти. Голова торчала и выла с одной стороны от морды, а ноги подёргивались с другой.

— Кого это ты мне принёс, лапуля? — улыбнулась Азма, демонстрируя и свои клыки.

Гоша подполз поближе, чтобы Азма смогла положить руку ему на морду.

Воррр, хосссяйка, — прошипел голос в голове.

— Что украл? — деловито поинтересовалась Азма.

Не укрррал… хххотел отррравитсссссь припассссы.

Гоша знал довольно много слов для василиска, но гораздо меньше, чем принцесса тёмных эльфов, так что пришлось повыяснять подробности. Оказалось, пойманный был диверсантом — подсыпал яду в кукурузу, предназначавшуюся для приграничного гарнизона.

Азма выругалась сквозь зубы и потрепала по гребням напрягшегося Гошу.

— Ты у меня умница! Сейчас я допрошу этого идиота, и можешь его съесть.

Пойманный эльф завыл и задёргался сильнее, но Азме было не до него. Кукурузы оставалось в обрез. Если партию для гарнизона отравили, надо высылать новую, и тогда в следующем месяце нечем станет кормить коз. Если бы круги работали в полную силу, новый урожай бы как раз поспел, но пока… Азма подошла к краю скальной террасы и глянула вниз, где на таких же террасах зеленели стройные ряды эринэльдской кукурузы. Зеленели, заразы, а не золотились!

Нет, визит к светлым точно назрел, и очень срочный, иначе весь проект пойдёт крахом. Вот только Азму в Финэрине, стране светлых эльфов, не то чтобы ждали с распростёртыми объятьями. В прошлый-то раз она каких-то странствующих отловила, клыками на них посверкала, Гошу показала, вот они ей круги и начертили, но последние десятилетия светлые почему-то обходили удел принцессы Азмараэз десятой дорогой…

— Пойдём, Гошенька, выясним, кто нам жизнь портит, — решила она, звонко похлопав василиска по нагретой солнцем шкуре. Проходя мимо дерева, на котором среди прочих груш висел управляющий, Азма, не поднимая головы, прикрикнула: — Жду отчёт по кругам к утру!

До входа во дворец Азма доехала на Гошиной спине, обдумывая свои проблемы.

Двести лет назад Азма вместе с посольской делегацией одной из первых тёмных эльфов ступила на земли светлых для того, чтобы подписать мировое соглашение. И была невероятно впечатлена разнообразием и вкусом блюд, которыми их потчивали эльфы Финэрина. После привычной для горных тёмных диеты из грибов, мха, сороконожек и летучих мышей с редкими вкраплениями пернатой дичи и тощих горных коз, кушанья из сладких фруктов, нежное мясо в овощной подливке и мягкие кукурузные лепёшки покорили её благородный желудок. Вот это еда для знати! — думала она.

Вторым пришло осознание питательности. Если с утра съесть пару лепёшек с мясной начинкой, можно до вечера не чувствовать голода, и всё это время заниматься делом, а не искать, где бы отковырять деревенистый гриб, чтобы его потом ещё полчаса жевать. Очень быстро Азма разнюхала секретные делянки в финэринском лесу, где росла заповедная кукуруза. Тогда же и прихватила пару початков — но увы, вырастить прекрасное растение на скалах Моррима не удалось.

Эринэльды подписали торговое соглашение, но провиант экспортировали ужасно неохотно. То у них неурожай, то склады затопило паводком, то у скота мор — но Азма видала тот скот! Если эринэльдского оленя вывести на арену против Гоши, Азма ещё поколебалась бы, на кого ставить. И по поводу других продуктов наверняка врали, с-светлые.

В итоге сто лет назад Азмараэз поймала тех самых странствующих эльфов и приставила их начаровать на скальных террасах магические круги, в которых любая растительность принималась плодоносить, как не в себя. И с тех пор жизнь её удела вышла на новый уровень: воины сытно питались кукурузной кашей с грибами — для привычности вкуса — и нажористым красным мясом. Оказалось, на кукурузном корме горные козы вырастают крупнее, жирнее, да ещё и плодятся лучше. А чтобы местная знать поддержала её проект, для элиты Азма посадила фруктовые сады, и теперь на столах морримских благородных почётное место занимало блюдо с яблоками или сливами или вот — грушами.

И была бы принцесса Азмараэз полностью довольна жизнью, но тут магия в плодородных кругах начала выветриваться…

Дома Азма собиралась направиться прямиком в допросную, но на её пути вырос слуга.

— Ваше высочество, к вам пожаловала ваша высокородная кузина Алижтинра. Она ожидает на западной террасе.

Азма хотела взвыть, но, конечно, принцессе морримов это вовсе не подобало. Пришлось стиснуть зубы и идти выяснять, чего надо кузине.

С роднёй у Азмараэз отношения складывались… примерно так, как они обычно складывались у высокородных тёмных. А именно — или ты, или тебя. Кузина спала и видела, как занять её трон, но Азма пока что отбивалась. Особенно после того, как её продовольственный проект начал реально кормить весь удел, и королева заинтересовалась вопросом масштабирования на весь Эжедмож. Тогда Азма состроила родичам хор-рошую такую козью морду… Но, конечно, они то и дело пытались взять реванш. Собственно, история с отравленной кукурузой, скорее всего, тоже была их рук делом. Дискредитировать Азму, чтобы королева сняла мораторий на попытки её устранить — об этом мечтали все из рода Ллинтинай.

— Дорогая кузи-ина! — пропела ядовитой лягушкой троюродная сестрица Алиж. — Как мы давно не виделись!

Одета она тоже была, как ядовитая лягушка: в ярко-алый хитон, спадающий с плеча, отделанный бирюзовой оторочкой по проймам. Азма ощутила прилив чувства собственного превосходства, когда устроилась в плетёном кресле, красиво разложив по подлокотникам рукава своей сдержанной сиреневой шёлковой мантии.

— Я бы предпочла ещё столько же не видеться, — светским тоном ответила она. — Что, отравила кукурузу, теперь пришла мне в вино плюнуть?

— Не вижу, чтобы было во что плевать, — хмыкнула кузина. — Не больно-то ты гостеприимна. Что, урожая так мало, всё на прокорм скота уходит, себе уже ничего не остаётся, да?

— Ты по какому-то делу или просто так пришла моё время тратить? — не повелась на подначку Азма. — Если второе, то я могу и Гошу позвать…

— Побереги свою змеюку, — отмахнулась Алиж. — Я, между прочим, принесла тебе очень интересную новость!

«Что ещё?!» — мысленно взмолилась Азма. Нашествие аррадской саранчи? Тётушка выкрала и продала фамильные драгоценности? Дядюшка вызвал на дуэль посла светлых и хочет, чтобы Азма выступила за него?

— Ну?!

— На новолуние королева собирает совет по вопросам продовольствия!

Азма уставилась на кузину. Каким образом эта информация могла её миновать? И почему она слышит о таком совете не от кого-нибудь, а именно от Алиж?!

— Не зна-ала? — пропела она, сладко скалясь. — Вот видишь, как полезно встречаться с семьёй!

— Ты точно уверена, что это не чья-то выдумка?

Потому что если королева и правда собирала такой совет, то Азмараэз она должна была пригласить самой первой!

— Конечно, ящерка моя, — просюсюкала кузина. — И я даже могу тебе сказать, почему тебя не позвали!

Азма подалась вперёд, поставив локоть на каменный столик, разделявший их с кузиной кресла.

— И?!

— Потому что в состав совета войдут делегаты от светлых, а ведь всем известно, что у тебя с ними ужасные отношения! Они просто не потерпят твоего присутствия. Уж матушка постаралась донести до королевы эту мысль!

Рука Азмы сама собой рванулась к горлу кузины, но та ожидала такой реакции и увернулась, тут же вскочила — и скрылась во дворце.

Принцесса тоже вскочила и даже кинулась за ней, но через пару шагов остановилась, с досадой ударив кулаком воздух. Что толку её теперь ловить? Просто так прибить благородную тёмную эльфийку, носительницу королевской крови — значит, навлечь гнев королевы. Даже если подослать к ней убийцу, нужно обеспечить козла отпущения, на кого свалить, а эта проклятая побочная ветвь Ллинтинай со всеми дружила!

Кроме главы своего рода, Азмы.

Она прошлась по террасе, пиная отколовшиеся от скального плато камушки. Мало того, что надо где-то добыть светлых, так теперь ещё и королеве надо доказать, что они на неё не в обиде! И как, спрашивается, это сделать? Отчёт о той миссии двести лет назад она тогда же и подала, по итогам светлые не имели к ней претензий. А что до тех странствующих эринэльдов, которых она поймала и припахала, так она им даже заплатила!

Надо как-то пробиваться на аудиенцию к королеве, напоминать о своих заслугах, клятву, что ли, принести…

Её мысли прервало появление слуги.

— Ваше высочество, к вам… необычный посетитель.

Глава 2. Древний гейс

— Да чтоб тебя, тупая деревяшка! Сколько раз повторять: свали из ручья!

Риндор с силой хлопнул ладонью по шершавой коре старого хуорна.

Хуорн наконец-то зашевелился — но Риндор рано праздновал победу. Вместо того, чтобы послушаться, злобное дерево махнуло веткой, посылая светлого эльфа в полёт по густому лесу. Соседние деревья даже не подумали освободить ему путь, и потому на лесную подстилку Риндор приземлился изрядно поцарапанный.

— Это что ещё за новые новости?! — возмутился он и пнул ближайшее дерево.

Оно свернуло ветку в кулак и сунуло Риндору под нос. Эльф изумлённо заморгал. Он был хранителем этого леса уже больше двухсот лет, и всё это время каждая тварь, от мельчайшей козявки до самого одеревенелого хуорна слушалась его с полумысли! Что это за бунт в отдельно взятом уголке королевского леса?!

И ладно бы только хуорны. На днях встретился Риндору знакомый волк — впрочем, все волки в этой части леса были его хорошими знакомыми. Риндор по обычаю с ним поздоровался, а в ответ услышал… рычание! Рычание, Оромэ! Это как вообще понимать? То есть — никак не понимать, с волком поговорить так и не вышло, потому что Риндор не понимал ни слова.

Или вот вчера присел он на бережку над рекой помучить лютню. Другие эльфы его музыкальный талант не особо-то ценили, уж очень у него мелодии выходили… оригинальные. Поэтому музицировал Риндор обычно в уединении, на природе. И природа всячески одобряла — светлячки слетались и красиво кружились вокруг Риндора, танцуя в такт музыке, ночные птицы подхватывали его мелодии, даже рыба высовывалась из воды, чтобы побулькать в паузах. А вчера… ничего. Светлячки летели мимо по своим светлячковым делам, а здоровенный лещ плеснул хвостом так, что намочил лютню!

— Беспредел какой-то, — бормотал Риндор, лёгкой походкой скользя среди деревьев. Под ногой хрустнула ветка. Ну нет, это уже за гранью добра и зла. Так недолго и в орка превратиться. Может, когда-то оно подобным образом и начиналось…

Риндор поёжился и пошёл осторожнее. Может, его кто-то сглазил? Или проклял? Или просто он устал, одичал и переел земляничных помадок вместо нормального ужина? Но устоять было невозможно, а на землянику как раз сезон, и матушка их готовила на королевский пир! Нет, наверное, всё-таки устал. Он уже больше двухсот лет без отпуска этот лес стережёт, хоть бы разок послали куда-нибудь мечом помахать или там в человеческий город на закупки… Так-то у Риндора к торговле душа не лежала, но можно же раз в сотню лет развеяться!

Погружённый в эти мысли, Риндор брёл домой.

Вообще дома он появлялся нечасто. Да и зачем? Весь лес — его дом. Для эльфа поспать на дереве — милое дело, даже флетов не нужно строить, достаточно ветку потолще найти, а в сумрачных лесах Финэрин с вековыми дубами, буками, ивами и прочими удобными породами было всё хорошо. Вещи он тоже дома не хранил. Прятал по барсучьим норам, хуорновым дуплам и шалашам. Причин тому было четыре: матушка, тётушка и две старшие сестры, безраздельно властвующие в покоях его семьи во дворце.

Отец Риндора давным-давно сгинул в какой-то экспедиции на запад, хотя сам эльф подозревал, что он просто сбежал от женского внимания, сказавшись без вести пропавшим. Вот и остался Риндор единственным мужчиной на свою довольно большую по эльфийским меркам семью. Род его матери, Ванэльва, вообще плодились почти как люди, но рождались в нём уже несколько поколений одни девицы. Риндор был первым мужчиной на памяти большинства родичей.

Будучи в дальнем родстве с королём, отец имел право квартировать во дворце, и женщины его семьи высоко ценили эту возможность. Дворец — это ведь не только статус, но и удобство, и слуги, и кухня… и кумушки, которые при каждой встрече намекали Риндору, что хотя бы сестёр и тётку неплохо бы пристроить замуж. А он бы и рад, да вот только во дворце их все уже отлично знали и не стремились плести им венки из омелы…

Так и вышло, что Риндор жил не дома, а на том кусочке леса, который ему как королевскому егерю поручено было охранять и содержать в порядке. Однако именно сейчас помощь прекрасных дам как раз и не помешала бы. Они, может, знают какие-нибудь расслабляющие припарки или средства от сглаза? Тётушка точно чем-то таким увлекалась. Не её ли увлечения Риндор на себе испытывал в данный момент?

И тут эльф встал как вкопанный. Он не узнавал леса вокруг себя.

Как это возможно? Он знал в этом лесу каждый лист! Каждую букашку — в лицо! Даже если в тяжёлых думах он вышел на участок другого егеря, соседские леса он тоже все прекрасно знал! Он почти двести пятьдесят лет исполняет эту обязанность, как он может… заблудиться?!

Но факт оставался фактом. Риндор кружил по совершенно незнакомой дубраве, потом ввалился в такой же незнакомый ольшаник. Буки сменялись на ивы, и ни один клятый хуорн не соизволил подсказать ему, куда идти. В итоге уже под утро Риндор вышел к реке и по топкому берегу, проламываясь сквозь кусты, как мандосов гном, добрёл до ворот дворца. Грязный, вымотанный, с исцарапанным лицом он так нарычал на попытавшегося его остановить стража, что у того уши прижались.

Оставляя следы на полированных мраморных полах, Риндор дошлёпал до своих покоев, надеясь как-нибудь незаметно проскользнуть в спальню.

Но не тут-то было: все четыре обитательницы его дома уже были на ногах.

— Фариндорэль! — возмутилась матушка, едва завидев его потрёпанное состояние. — Как ты можешь ходить по дворцу в таком виде?! Что о нас подумают?

— Братец, тебя что, ивнюк притопил? — высунулась из своей комнаты старшая сестрица Тианна.

— Или это ты так неудачно решил раков половить? — вторила ей средняя Нирия.

— Напился наверняка и задрых в луже! — фыркнула тётушка Перярия.

Риндор так устал, что даже сил с ними спорить у него не было. Вместо ответа он просто опустился на пол, прислонился к стене и прикрыл глаза.

— Матушка, — произнёс он медленно, игнорируя кудахтанье родственниц, — вы не знаете, меня никто не проклинал в последнее время?

Дамы стихли.

— Проклинал? — переспросила Нирия с интересом. — А ты кому-то сильно насолил?

Риндор пожал плечами.

— Если и так, то я не заметил.

— Ты когда вообще последний раз хоть с одной живой душой словом перекинулся? — проявила хорошее знание характера своего сына матушка. — Не считая оленей и хуорнов?

— Половина живущих в этом замке — олени, — фыркнула Тиана. — Все, кто моложе трёхсот — так точно.

— А кто старше — те хуорны! — захихикала Нирия звоном серебряных бубенчиков.

Риндор честно постарался вспомнить. В эту луну же он сокольничему в долг давал? Вроде в эту… Но с чего ему Риндора проклинать, да ещё так? Не первый раз ведь, и обычно он возвращает, да и Риндор никогда не помнит, сколько ему кто должен.

— А что с тобой не так? — уточнила тётушка.

Риндор вздохнул. С её точки зрения с ним было не так вообще всё. Потому что нормальный эльф королевских кровей не сидит двести пятьдесят лет в одном и том же лесу егерем, а участвует в славных походах, кромсает орков, ставит на место зарвавшихся гномов и через губу оскорбляет людей, а потом возвращается в ореоле славы и получает должность начальника дворцовой стражи.

Начальника дворцовой стражи Риндор знал. У него в жизни было два развлечения: пиры и игра в кости. Всё остальное время он отчаянно скучал в своём красивом кабинете и раздавал нагоняи нерадивым стражникам. Нет уж спасибо, лучше олени и хуорны.

— Хуорны не слушаются, волков перестал понимать, светлячки игнорируют, а потом вообще — заблудился! — пожаловался Риндор, преисполнившись собственной никчёмности.

— Это как так?!

— Серьёзно, что ли?

Сёстры загалдели, а вот матушка и тётушка как-то подозрительно переглянулись. Риндор навострил уши.

— И… давно это с тобой? — неверным голосом спросила матушка.

А тётушка вроде бы побледнела.

— Да всю последнюю луну! — выпалил Риндор, садясь прямее. — Вы что-то знаете. По глазам вижу!

— Нет-нет, это, наверное, кто-то сглазил, — забормотала тётушка, но матушка прожгла её взглядом.

— Конечно, ведь королевские егеря сплошь и рядом теряют силу по пустякам!

Риндор напрягся. Теряют силу?! Вообще, если вдуматься, похоже было именно на это. Он постарался призвать свою магию. Пальцы засветились, но… как-то тускленько. Это что же…

— Ох, и правда! — Тианна прикрыла рот руками.

— Да ты никак к Мандосу собрался? — вторила ей Нирия.

— Никуда он не собрался! — отрезала матушка, да так грозно, что разом напомнила королеву Исилиндаэль на поле боя, когда короля ранили и едва не захватили в плен, и она ринулась отбивать его у урук-хаев. — Перярия, сестрица, не просветишь ли нас, что всё это значит?

— Да откуда я… — начала тётушка.

— Оттуда! — зашипела матушка, теперь напоминая уже королеву тёмных эльфов. Волосы её начали развеваться, хотя воздух в комнате не двигался, а на утреннее небо за окном наползли грозовые тучи. — Кто мне клялся милостью Элберет, что старый гейс развеялся? А? Кто обещал, что ничего не будет, ну подумаешь, мальчик?!

— Да этому гейсу больше тысячи лет! — принялась защищаться тётушка. — Они столько не держатся! Он и не проявлялся ни разу!

— Что за гейс? — вклинился Риндор.

— Да, да, что за гейс? — поддержали его сёстры.

Тётушка помялась, но под матушкиным тяжёлым взглядом всё же начала рассказ, на всякий случай перейдя в оборону:

— Дело в том, что твой пра-прадед был таким же непутёвым, нечестолюбивым и бесполезным, как ты!

Риндор сжал зубы. Ну дава-айте ему в очередной раз расскажут, как он ничего в жизни не добился.

— Ты, чем моего сына шпынять, о своём предке лучше поведай, — внезапно вступилась за него матушка. — У меня хоть такой сын есть, а у тебя вовсе никакого!

Тётушка обиженно фыркнула, но продолжила.

— В то время у нас была война с тёмными. Эти порождения подземелий посмели позариться на наши торговые караваны! Сами ничего не производят, только у других отбирают. В общем, король поднял всех эльфов, кто мог держать в руках меч, и повёл учить проклятых морримов уму-разуму. И твой пра-прадед, Риндор, был в этом войске, в подчинении у командира Альдалонда Смелого. Вот только в отличие от командира был твой пра-прадед форменным трусом!

— Он и ваш прадед, тётушка, — вставила Тианна.

— После первого сражения, — повысила голос Перярия, — командир остался твоим предком весьма недоволен. Настолько недоволен, что наложил на него гейс!

— А что такое гейс? — вклинилась Нирия.

А вот Риндор похолодел. История начала попахивать очень дурно.

— Гейс, деточка, это благословение и проклятье, два в одном, — милостиво пояснила матушка. — Гейс ставит условие, и если выполнишь его, будешь благословлён небом, а если нарушишь — проклят.

Риндор стиснул зубы. Какой ратный подвиг он должен теперь совершить, чтобы вернуть силу?

— Не знаю уж, какое там благословение, — проворчала тётушка, — а только гейс был в том, что нашему предку предписывалось проникнуть на вражеские земли и завладеть порождением тёмного народа. Жениться, проще говоря, на морримке. А ежели не сможет, то было ему наречено потерять всю силу и сгинуть в безвестности!

Риндор моргнул.

— Жениться? Не убить, не завоевать, а просто жениться?

— Так он и на это не сподобился! — фыркнула тётушка. — Как ушёл в Эредмор, так и сгинул, и более о нём ничего не слыхали!

— Тётушка, — озадаченно протянула Тианна, — а мы-то тогда откуда взялись?

Перярия неодобрительно поджала и без того тонкие губы.

— Прабабка ваша у него ещё до того родилась. У какой-то непутёвой девицы из таверны!

Риндор посверлил взглядом тётушку. Почему своего прадеда она знает, а девицу из таверны — нет? И самое главное…

— А почему я эту историю впервые слышу?

— Ну так сколько вёсен миновало с тех пор! Я была уверена, что старый гейс давно развеялся! Они столько не держатся обычно, уж и поколение трижды сменилось, ну с чего бы!

— С того, что Альдалонд Смелый был великим воином, и слово его крепко, — мрачно ответила матушка. — Как я тебе и говорила всё это время. Гейс не был соблюдён, и потому перешёл на следующее поколение, но в нём не родилось мальчиков. Так он и преследовал нас, пока не появился Риндор. Только я думала, раз ни в пятьдесят, ни в сто лет не проснулся, значит, и не проснётся уже. Но…

— Но пра-прадеду в тот год как раз должно было минуть триста, — вздохнула тётушка.

«Как мне», — подумал Риндор. Ему до трёхсотлетия оставалось всего несколько месяцев.

— Так значит, всё просто? — радостно чирикнула Нирия. — Риндору нужно просто жениться на тёмной?

Просто… Риндор закрыл глаза и привалил голову к стене. Это было совсем непросто.