Счастье из копилки

Горький шоколад

На следующий день Маруся была уже не одна. Дома остался папа, который отпросился с работы, чтобы копать в огороде картошку. Маруся не любила сидеть без дела, поэтому вышла в огород вслед за отцом и стала ему помогать. Копать она, конечно, ещё не умела, а просто собирала картошку, которая оказывалась сверху на земле, и складывала её в одно из вёдер. Папа уносил заполненные вёдра и ссыпал картошку в единую большую кучу на брезент, расстеленный тут же, на земле в огороде. Мурзик бегал за своей маленькой хозяйкой и путался у неё под ногами.

Вскоре Маруся устала.

Когда папа заметил это, то стал разводить костёр прямо посреди огорода и грозным голосом приказал:

– Маруся Николаевна, назначаю тебя главным шеф-поваром. Это значит, я тебе доверяю испечь картошку в углях.

И он показал Марусе, как это нужно правильно делать, поворачивая каждую картофелину длинной палочкой во все стороны, чтобы она пропеклась равномерно.

– Когда закипит вода в котелке, Маруся, нужно бросить туда щепотку сухого чабреца. Возьмёшь его на летней кухне. В мешочке висит на гвоздике у двери. Еще надо из дома принести нарезанный хлеб и соль в тряпочке. Я всё приготовил заранее, а тебе только их надо взять с кухонного стола.

Марусе не надо было повторять дважды. Забежав домой, она взяла все указанные отцом припасы, по пути захватила маленькую баночку молока и два больших красных помидора с подоконника. Увидев, что продукты не на что положить, она опять сбегала домой и вернулась с газетой. Когда всё было разложено и расставлено на газете, Маруся позвала папу. Вдвоём они сели к костру. Поочерёдно подбрасывая в огонь маленькие полешки, грели руки и ели печёную картошку, которую щедро посыпа́ли солью. Они громко смеялись друг над другом, потому что их лица были перемазаны сажей. Но мыться никто не спешил. Потом пили горячий ароматный чай, добавляя в него молоко. От этого чай становился ещё вкуснее.

– Дочка, ты молодец! А что ещё должен знать самый лучший шеф-повар?

– Не знаю.

– Вот слушай. Он всегда должен думать о том, чтобы никого не оставить голодным. Сейчас мы всю картошку не будем есть, а оставим вот эту картошечку маме, а вот эту – Лене.

И папа отодвинул выбранные горячие клубни в сторону.

– Давай, папка, им и чаю оставим. Они придут, а у нас всё уже готово.

– Давай, конечно. Только прикроем котелок крышкой, чтобы туда мусор случайно не попал.

Затем папа продолжил выкапывать картошку, а Маруся решила немного посидеть на мешках, лежавших рядом с костром. Рядом с девочкой прилёг Мурзик. Маруся гладила его по спинке и наблюдала за осинками, которые росли за изгородью. Ей казалось, что они похожи на свечки, которые вместо огоньков разбрасывают в разные стороны свои красные листочки. Убаюканная этим шорохом и мурлыканьем котёнка, Маруся уснула.

Спала долго – часа два. Папа не стал её будить, а лишь укутал потеплее в одеяло, которое принёс из дома.

Лена пришла из школы. Переоделась и вышла в огород. Съела картошку, попила чаю и ушла обратно домой – делать домашнее задание. За ней, когда проснулась, отправилась и Маруся.

С работы пришла мама, и тогда родители вдвоём очень быстро выкопали картошку. Поздно вечером подполье было доверху заполнено.

На следующий день Маруся оставалась дома одна и терпеливо ждала, когда придёт из школы сестра Лена.

– Ты чего, Маруся, дома-то сидишь? Сходи куда-нибудь, – подзадоривала её сестра.

– Мне же нельзя из дома выходить. Мама будет ругаться.

– А ты не рассказывай ей, а сходи, например, в магазин. Там очень много шоколадок. Ты же их любишь?

– Люблю.

– Вот и возьми там вкусненькую шоколадочку, и мы вместе с тобой её съедим.

– Мне разве дадут шоколадку?

– Конечно. Тебя ведь в посёлке все знают.

Услышав их разговор, мама очень рассердилась и строго спросила Лену:

– А ты не забыла ей сказать, что для того, чтобы взять шоколадку, нужны деньги?

– Мама, а ты ей дай денег.

– На это у меня денег нет.

Надо сказать, что мама не особо баловала девочек сладостями. И только папа, получив на работе зарплату, заходил в поселковый магазин и всегда покупал дочкам немного конфет и пряников. До папиной зарплаты было ещё очень далеко, а Маруся теперь только и думала о шоколадке. Хотя мама строго-настрого запретила ей одной ходить в магазин, Маруся решила её ослушаться. «Ведь ничего нет плохого в том, что я только одним глазком посмотрю, какие там бывают шоколадки», – думала она.

В то утро Маруся, как обычно, позавтракала и решительно засобиралась в магазин. Для начала она посмотрела в окно, чтобы узнать, какая сегодня погода, – так учил её папа. Увидела, что уже выпал лёгкий снежок. Наверное, холодно. Оделась потеплее. Под пальтишко поддела ещё кофточку, на голову натянула шапочку, а на ноги – тёплые колготки и ботиночки. Хотела надеть варежки, но не нашла, поэтому решила обойтись без них. Мурзик проводил её до порога. И всё время как бы спрашивал хозяйку: «Ты куда?»

– Мурзик, я мигом.

Магазин находился всего лишь через улицу от их дома. Надо было только пройти через дорогу и свернуть в переулок. Но сегодня Марусе не повезло, потому что она пришла как раз в то время, когда магазин был закрыт. Из пекарни, примыкающей к нему, выгружали хлеб.

Возле магазина в ожидании свежей выпечки уже толпилось несколько человек.

– Странные люди. Знают, что я всегда в это время принимаю товар, и всё равно приходят. Вот теперь стойте на холоде, – ругалась на них продавщица Валентина. – Ждите, когда приму, тогда и открою магазин.

Никто не возмущался. Пахло свежеиспечённым хлебом. Хотелось кушать. Маруся подумала, что она сейчас одна съела бы целую большую булку. Сглотнув слюнки, девочка вместе со всеми терпеливо ждала, когда Валентина откроет дверь. У Маруси замёрзли ручки, поэтому пришлось их спрятать в карманы пальто.

Наконец дверь распахнулась, и Валентина грозно обратилась к Марусе:

– А тебе тут чего надо? Ходят витрины марать… Только сегодня утром всё перемыла.

Вступился за неё какой-то приезжий. Очень высокий, худощавый, в брезентовом широком плаще. Его лицо было в глубоких морщинах, а руки – в синих наколках.

– Вы продавец и должны обслуживать культурно всех покупателей. Даже таких маленьких, как эта девочка.

– Да какой она покупатель, зашла погреться – вот и всё! А ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? – уперев руки в боки, накинулась Валентина на приезжего. – Не нравится, как мы обслуживаем, – не ходите. Нашёлся тут министр торговли. Холоду-то напустили и пол-то мне весь затоптали, только что сейчас вымыла, – продолжала ворчать Валентина.

Обслуживала она быстро. Поселковые в магазине покупали обычно немного. В основном хлеб, сахар, соль и спички.

– Вы зачем к нам приехали, если не секрет? – обратилась Валентина к незнакомцу. – Надолго ли?

– Да какой секрет. Выгонкой дёгтя занимаемся. Нас целая бригада. Так что теперь часто к вам будем заходить.

– Ну давайте, покупайте уж, что ли.

Валентина раскраснелась, бегая от прилавка к полкам.

– Вы, наверное, весь план за месяц выполните сейчас, – попробовал шутить с ней приезжий.

– Я-то выполню. Главное, чтобы у вас денег хватило за это всё расплатиться.

Маруся смотрела, как мужчина заполняет товарами сначала один рюкзак, потом другой, и думала: «Наверное, у него очень много денег. А у меня нет даже и на одну шоколадку».

Мужчина достал большой кошелёк, рассчитался. И вдруг Маруся увидела, что он положил кошелек мимо кармана. Он упал на прилавок и мгновенно исчез в складках рабочего халата Валентины. Продавщица повернулась к Марусе и поднесла палец ко рту.

Маруся поняла этот жест: ей велели молчать. Но она не собиралась этого делать. Девочка пошла следом за покупателем, а когда он уже хотел садиться в машину, замахала ему рукой:

– Дяденька, ваш кошелёк взяла продавщиха. Я видела.

– Какая продавщиха, какой кошелёк? Вот он, мой кошелёк, на месте, – мужчина порылся в карманах, но портмоне на месте не было.

Мужчина, побросав рюкзаки в машину, побежал обратно в магазин. Валентина поначалу не хотела отдавать кошелёк, но, когда приезжий пригрозил, что сейчас же вызовет милицию и та проведёт обыск, всё же вернула. Мужчина пересчитал деньги. Вся сумма оказалась на месте.

– Ну-ка, догоним эту девчушку, – сказал он водителю, запрыгивая в машину. Через минуту она остановилась возле Маруси.

– Тебя как зовут, храбрая девочка? – спросил приезжий.

– Меня зовут Маруся.

– Спасибо тебе, Маруся.

Потом он достал из портмоне что-то и сунул ей в ладошку:

– Вот, возьми, сходи и купи себе всё, что ты хочешь, в этом магазине.

Когда машина отъехала, Маруся разжала ладошку. Там была красная бумажная денежка. «Наверное, на шоколадку-то хватит», – радостно подумала она и вернулась в магазин.

– Тётя Валя, дайте мне самую большую шоколадку, – попросила она.

– Откуда у тебя такие деньги? – спросила продавщица у Маруси. – Подожди-ка, подожди, так тебе их дал приезжий?

Маруся кивнула головой в знак согласия.

– Не за то ли, что ты сказала ему про кошелёк, шмакодявка эдакая? А?

Маруся не умела врать и призналась.

– Ах вот оно что! Ну подожди у меня…

Женщина, которая в этот момент зашла в магазин, не увидев никого здесь, кроме Маруси, очень удивилась:

– Валентина, ты на кого так ругаешься?

– Ты только посмотри, эта девчонка украла у приезжего деньги и теперь ходит тут покупает шоколадки. Тюрьма по ней плачет!

– Валентина, да ты думай, что говоришь! Это же Маруся. Все мы знаем их семью – порядочные люди.

– А вот дочка их – воровка.

Маруся стояла, держала в руках десять рублей, и постепенно лицо её стало совершенно бледным.

– Вот посмотри на неё, стоит и не краснеет даже!

Маруся горько заплакала. Валентине, видимо, только этого и надо было. Она постепенно распалялась ещё больше:

– Сейчас вот я ещё и милицию вызову! Будешь знать, как воровать!

Маруся стрелой помчалась домой. Прибежала. Скинула сапожки, сняла пальто. Хотела повесить его, но руки не слушались. Положила на стул. Сил раздеваться не было. Легла в одежде в постель и укрылась одеялом: «Если кто-то придёт, то я скажу, что никуда не ходила».

Полежала немножко. Стало жарко, и Маруся захотела попить воды. Встала. Набрала из ведра полный ковшик и стала жадно пить. Потом подошла к окну и увидела, как к дому подбегает мама. Без платка и в расстегнутом пальто.

Мама забежала домой. Взяла у Маруси из рук ковш. Допила воду.

– Маруся, какие ты сегодня украла деньги и у кого? Ну-ка, расскажи, а я послушаю.

В это же время домой зашёл папа.

– Вот нам с папой и расскажи.

Из кармана Марусиного пальто, лежавшего на стуле, мама достала десятирублёвую бумажку.

– Вот, объясни нам с папой, откуда у тебя эти деньги?

Маруся стала подробно пересказывать всю историю с самого начала.

– А вот Мурзик мне сказал, что эти деньги тебе, Маруся, никто не давал, – печально сказала мама, – а ты их сама взяла у дяденьки без спроса.

– Мурзик врёт. Как он мог сказать тебе, если коты не умеют разговаривать.

– А наш Мурзик умеет.

– Да он же дома был. Он ничего не видел.

– Видел, видел, – сказала мама.

– Подожди, Аннушка, – сказал папа. – Не верю я, что наша дочка станет брать чужие деньги.

– Мы сейчас вместе с Марусей сходим до дегтярной бригады. Я знаю, где они остановились. Всё на месте и выясним.

– Вы куда это отправились, соседи? – спросил директор леспромхоза, который проезжал мимо на своем уазике.

– Да вот идём до заготовителей.

– Может, вас подбросить? Нам как раз по дороге.

Папа с дочкой не стали отказываться. Доехали быстро. Заготовители действительно обосновались недалеко от посёлка. К машине сразу же подошёл тот мужчина, который был в магазине.

– Что за шум, а драки нету? – спросил он, улыбаясь.

– Нам совсем не до улыбок. Наша дочка Маруся случайно взяла у вас деньги. Извините нас, мы постараемся её наказать как следует, чтобы она чужие деньги больше никогда и ни у кого не брала. Возьмите, пожалуйста.

Улыбка сразу сошла с лица мужчины.

– Так вы что, собираетесь её наказывать за то, что я ей сам отдал эти деньги?

И мужчина пересказал всю историю, которая произошла утром в магазине.

Все стояли и слушали, открыв рты.

– Вы не обижайтесь, – сказал, обращаясь к заготовителю, Марусин папа, – но, пожалуйста, возьмите эти деньги обратно.

– Ну, конечно, я возьму, раз такое дело. Получается, продавщица решила отомстить маленькой девочке за то, что ей не удалось украсть кошелёк? – возмущался приезжий. – Подбросьте-ка меня до магазина.

– Садись. Мы все как раз тоже туда едем, – сказал директор леспромхоза.

Когда в магазин ворвалась толпа возмущённых людей, продавщица Валентина стояла, облокотившись о прилавок, и читала книгу.

Она отложила книгу и спросила:

– Ну и что это за собрание ко мне явилось?

– А вот такое собрание, – вперёд вышел директор леспромхоза.

Он сначала дождался тишины, откашлялся, а потом громко, чтобы его все услышали, сказал:

– Товарищи! Я считаю, что эта женщина, – при этих словах он указал на Валентину, – при всех должна попросить прощения у Маруси.

Наступила тишина.

Валентина высокомерно произнесла:

– Ещё не хватало. Да что я такого сделала-то? Подумаешь, девчонку проучила. Умнее будет.

– Ты, Валентина, даже не понимаешь, как ты себя безобразно ведёшь. Товарищи, – сказал директор леспромхоза, обращаясь к собравшимся, – я думаю, что такой продавщице не место не только в этом магазине, но и в нашем посёлке. Согласны?

– Согласны! Согласны! – разнеслось со всех сторон.

Маруся повернулась к папе и спросила:

– Тюрьма теперь по мне не будет плакать?

– Кто это тебе, дочка, сказал?

– Продавщиха.

– Тюрьма давно уже плачет по самой продавщихе.

Когда вернулись домой, первым делом Маруся взяла на руки котёнка.

– Эх ты, Мурзик, я думала, ты мой друг, а ты самый настоящий обманщик и предатель, и я с тобой больше играть никогда не буду.

– И чем же это мой Мурзик так провинился? – удивилась тётя Надя, принимая котёнка обратно.

– Маруся говорит, что ей и одной хорошо, – слукавил папа. Ему не хотелось вспоминать, за что пострадал ни в чём не повинный котёнок.

А шоколадку Маруся всё-таки получила.

На следующий день к их дому подъехала машина заготовителей.

– Позови-ка Марусю на минутку, – попросил приезжий папу.

Он достал из рюкзака большую шоколадку и, подавая её девчушке, торжественно произнёс:

– Награждается доблестная защитница кошельков граждан!

Маруся ела шоколадку и думала: «Шоколадки, оказывается, бывают очень горькими».

Не просто так

Чтобы больше не оставлять Марусю одну дома, мама решила брать её с собой на работу. Сначала она спросила разрешения у своего начальника – директора школы Владимира Львовича, интеллигентного мужчины лет сорока. Он единственный в посёлке, кого всегда можно видеть одетым в костюм, белоснежную рубашку и галстук. Его уважали не только учителя, ученики и их родители, но и все жители – за честность и справедливость.

– Я, конечно, понимаю вас, Анна Александровна. Вам некуда деть ребёнка. И я, пожалуй, соглашусь, но с одним условием: если девочку в школе не будет видно и слышно. – И, немного подумав, директор добавил: – До первого замечания.

В тот же день вечером мама посадила Марусю перед собой и очень долго объясняла, как ей надо вести себя в школе. В конце она спросила у Маруси:

– Тебе понятно?

– Ага.

– Ой, боюсь я, ничегошеньки ты, моя хорошая, не поняла, – покачала головой мама.

Но делать было нечего.

Маруся с мамой приходили в школу раньше всех. Мама делала влажную уборку в коридоре, а Маруся сидела на скамеечке возле стены, спрятавшись за фикусом.

Ей нравилось наблюдать за тем, как в школу входила какая-нибудь тётенька в пальто, шали и резиновых сапогах. И, пройдя в комнату, к которой Марусе строго-настрого запрещалось даже подходить, через несколько минут превращалась там в учительницу. С красивой причёской, нарядно одетой и, что самое главное, в туфлях на каблуках.

Маруся мечтала быть учительницей и так же, как она, проходить по коридору, громко стуча каблучками. И обязательно держать в одной руке портфель, в другой – длинную указку, а под мышкой – классный журнал.

«Что же это за волшебная комната? – думала Маруся. – Наверное, мама боится, что если я туда зайду, то сразу стану взрослой тётенькой. И когда я оттуда выйду, она не узнает меня». Марусе этого не хотелось, поэтому она обходила загадочную комнату стороной.

Ровно в восемь часов мама брала со стола в подсобке колокольчик и проходила с ним по школьному коридору, призывая на урок. Выходила с ним и на улицу. В один миг школьный двор и коридор пустели, скрыв за дверями кабинетов толпу ребятишек. В школе становилось очень тихо.

Это означало, что Марусе пора отправляться в мамину подсобку, в «темницу», как называла её Лена. До звонка на перемену Маруся терпеливо сидела там на стуле, среди вёдер, швабр и половых тряпок. Ей было очень трудно усидеть на одном месте, поэтому она под разными предлогами пыталась вырваться наружу. Требовалась подходящая причина. Идеальным вариантом было попроситься в туалет, хотя на самом деле у Маруси отсутствовала такая необходимость.

Тогда мама разрешала:

– Ну раз надо – иди. Что ж теперь делать.

Школьный туалет располагался на улице. Вернее, туалета было два, и оба дощатые. Длинный – для учеников. С одной стороны красовалась буква Ж, и сюда ходили девочки. С другой стороны, отмеченной буквой М, в туалет заходили мальчики. Поодаль стоял ещё один туалет, но поменьше. На нём ничего не было написано. Это был туалет для учителей. Всё это подробно объяснила Марусе сестра Лена накануне её первого прихода к маме на работу.

– Ты хоть запомнила? – спрашивала её сестра. – Ну-ка повтори.

И Маруся повторила ей, кто в какой туалет должен заходить.

– Ну ладно. Только ничего не перепутай. А то с тобой со стыда сгоришь.

Кроме туалета, Марусе можно было ходить в соседнее здание, где находились школьный буфет, библиотека и спортивный зал. В буфете торговала, а также готовила, стряпала, варила сама буфетчица, тётя Рая. Мама с ней договорилась, что если Маруся придёт, то пусть берёт всё что хочет, а мама потом за неё рассчитается. Маруся, когда до неё доносились невероятно вкуснющие запахи, от которых в животе начинало урчать, не могла усидеть и, уже никого не спрашивая, отправлялась в буфет. Если в это время шёл урок, то она на цыпочках доходила до середины школьного коридора, а потом бежала до входной двери без оглядки. Так ей казалось правильным. Хотя каждый раз потом мама с укоризной говорила, что так делать нельзя.

Маруся ела всё, что предлагала тётя Рая. Иногда это был пирожок с капустой, картошкой или повидлом, иногда – горячие беляши или огромные пончики, посыпанные сахарной пудрой. Ела она и жареную котлету или колбасу на кусочке хлеба. Из напитков девочка всегда выбирала компот или какао. Тётя Рая записывала всё, что девочка брала, в свою тетрадку.

Маруся подолгу сидела в буфете. «Возможно, чем медленнее я буду есть, тем быстрее пройдёт время», – думала она.

Потом Маруся шла в спортзал, который занимал почти всё помещение. Если не было урока, то учитель физкультуры Сергей Александрович разрешал ей брать мячи, гимнастические палки, обручи и скакалки. Всё это было хорошо, но Марусе не с кем было играть, и она, походив немного по спортзалу, отправлялась в библиотеку.

Библиотекарь Светлана Петровна давала ей разные книжки, но так как Маруся читать ещё не умела, ей очень быстро надоедало смотреть картинки, и она, сказав спасибо, уходила. В солнечный тёплый день она подолгу сидела на скамеечке в школьном парке, а потом, если становилось холодно, опять уходила в свою «темницу». Так обычно проходило полдня. Когда заканчивались уроки, они вместе с сестрой Леной отправлялись домой.

И вот однажды, когда занятия ещё шли, выходя из школьного парка, Маруся услышала жалобный даже не лай, а, скорее, писк. Звуки доносились с дороги, которая проходила возле школы.

«Что случилось?» – подумала Маруся и быстро побежала на звук.

Прямо посреди разбитой лесовозами дороги в дорожной грязи увяз маленький щенок.

«Откуда он здесь взялся?» – удивилась Маруся.

Поблизости никого не было, поэтому девочке надо было самой принять какое-то решение – и очень быстро, ведь по дороге в любой момент мог проехать лесовоз. Маруся, преодолев страх, бросилась вызволять щенка. Она решительно подошла к бедолаге, вытащила его из глиняной жижи и прижала к себе. Но тут неожиданно поняла, что её новые резиновые сапожки, которые были ей великоваты, тоже застряли. Когда она вытаскивала одну ножку, то сапожок оставался в дорожной грязи. Марусе приходилось возвращать ножку обратно. Девочка попробовала вытащить другую ножку, но глина не хотела отпускать и этот сапожок. Устав от попыток выбраться, Маруся, может быть, в первый раз в своей маленькой жизни ощутила отчаяние. На улице не было никого, кто бы мог ей помочь. Щенок беспрестанно лизал ей лицо в знак благодарности, и Маруся как могла уворачивалась от него.

Окно директорского кабинета выходило на эту часть дороги. Случайно взглянув в окно, Владимир Львович вдруг увидел маленькую девочку, стоящую посередине дороги. Не раздумывая и даже не надевая пальто, он бросился на выручку.

Маруся ещё издалека увидела, кто бежит к ним на помощь. Она обрадовалась и сказала щенку:

– Сейчас нас с тобой будет спасать директор школы.

– Как вы сюда попали? – спросил Владимир Львович, легко поднимая девочку.

Щенок, которого Маруся опустила на землю, тут же убежал.

Директор перенёс Марусю через дорогу и усадил на скамейку возле школьных ворот.

Она же, посмотрев на свои ноги, почти закричала:

– А сапожки-то мои новые где?

– Действительно, где же твои сапожки?

– Так они там остались, на дороге! – Маруся сама хотела побежать обратно, но директор её остановил.

Вытащив сапожки из грязи, он подошёл к большой луже с чистой водой и вымыл их, а затем передал Марусе. У директора рубашка и брюки полностью испачкались. Сначала он достал носовой платок и хотел почистить одежду. Но потом, махнув рукой, сказал: