Счастье из копилки
- -
- 100%
- +
Нет, не потеряла. Иконка нашлась в кармашке пальто.
Теперь Маруся могла спокойно её рассмотреть. На картонке была нарисована тётенька, у которой на коленях сидит маленький ребёнок. Она так внимательно смотрит на Марусю, как будто тоже хочет послушать её рассказы.
«Неужели она меня теперь будет защищать и меня никто никогда больше не обидит?» – думала Маруся.
Как же называется эта иконка? Вспомнив, Маруся нараспев стала произносить:
– У-то-ли мо-и пе-ча-ли.
Надо будет сегодня у мамы обязательно спросить, какими бывают эти самые «печали».
От всего пережитого ею в этот день, от усталости Маруся незаметно заснула прямо на стуле, облокотившись на кроватку малыша.
Вечером приехала тётя Оля. Зашла домой и, испугавшись тишины, метнулась в детскую. Увидев, что её Алёшка, живой и здоровый, спит в кроватке, а маленькая няня спит рядом, она на цыпочках вышла из детской и прикрыла дверь. Стала заниматься по хозяйству.
Маруся почти всегда спала чутко и проснулась сразу же. Вышла из детской и засобиралась домой.
– Ты куда, Маруся? Оставайся ночевать у меня. Мама же тебя отпустила.
– Нет, я пойду домой. Мне надо.
– Спасибо, Маруся. Ты меня очень выручила. На вот, возьми кулёк, здесь для тебя печенье и конфеты, – тётя Оля не знала, как и благодарить маленькую няню. – Спасибо тебе, Маруся. Устала, наверное?
– Пожалуйста. Я совсем не устала. Тётя Оля, вы зовите меня ещё, Алёшка ваш хороший.
– Давай я тебя тогда хоть до дома провожу. А то там собаки, испугают ещё.
– Нет, тётя Оля, я собак теперь не боюсь. И вообще никого и ничего не боюсь.
– Почему это?
– Да так.
Маруся быстро оделась и, взяв кулёчек со сладостями, вышла на улицу. Было уже темно. Вокруг маячили высокие сугробы, и ни одной тропинки не было видно. Все их замело снегом. Маруся, посмотрев на свои ботиночки, ещё раз пожалела, что утром не надела валенки.
«Луны совсем не видно, – думала Маруся, – может, вернуться к тёте Оле? А может быть, надо верить, что сейчас появится луна? Так ведь говорила бабушка Маруся».
И луна действительно выглянула из-за тучи и осветила дорогу. Маруся заметила протоптанную кем-то тропинку и весело побежала по ней домой.
Мама успела к этому времени не только выбелить дом, но ещё и перемыть всё в нём. Папа топил печку и заодно выхлопывал на улице все матрасы, одеяла, подушки, провисевшие до этого на заборе весь день, и заносил их обратно.
– А, маленькая няня вернулась с работы! А мы-то думали, останешься у тёти Оли ночевать, – встретил Марусю папа. – Ну, проходи. Это что у тебя?
– Тётя Оля дала мне конфеты и печенье.
– Смотри, мать, наша дочка первую зарплату домой принесла!
Дома было чисто и очень сыро. Пахло извёсткой.
Маруся поужинала, а ложась спать, спросила у мамы:
– А какие бывают печали?
– Маруся, печаль для нашей семьи – это твоя сестрёнка Лена. Сейчас она в больнице. Врачи сказали, что у неё начались какие-то осложнения, и до Нового года вряд ли её отпустят домой. А чего ты спросила-то?
– Да так.
– Ну, спи. А то у меня ещё много дел. – И мама быстро ушла.
Маруся из-под подушки достала иконку. Долго смотрела на неё.
– Как же сестрёнка моя там одна в больнице?.. Наверное, каждый день ей ставят болючие уколы, и она плачет.
Марусе казалось, что она могла бы не только разделить эту боль с родной сестрёнкой, но и всю её взять на себя. Ведь у неё теперь есть такая защита, с которой ничего не страшно. Маруся поцеловала иконку, вздохнула и сказала:
– Утоли мои печали.
У Маруси есть талант
Каждый четверг по вечерам в поселковом клубе для молодёжи проводились танцы. Парни выносили ряды кресел из зрительного зала в фойе и расставляли их по периметру. Получалась танцплощадка. Девчата из библиотеки, которая находилась тут же, в клубе, приносили проигрыватель и большую коробку с пластинками. Их было очень много, потому что молодёжь, особенно те, кто учились в городе и приезжали в посёлок на выходные или на каникулы, постоянно приносили с собой новые и затем оставляли. А чтобы потом не потерять и не перепутать с другими, на них делали надписи со своими инициалами.
В один из зимних дней родители поехали в город навестить Лену в больнице. Завтра ей должны сделать операцию. Маруся со старшей сестрой Любой, приехавшей из города на каникулы, остались дома. Люба, как обычно, присматривала за хозяйством, доила корову, давала корм всем домашним животным, топила печку и готовила еду. В её обязанности входило также присматривать за Марусей. Был четверг. Как всегда, вечером к Любе забежали подружки и стали её звать на танцы. Маруся не хотела оставаться дома одна. И, доев пряник, который принесли ей подружки сестры, стала просить их взять её с собой.
– Ну уж нет, маленьких туда не пускают!
Подружки предложили отвести на всякий случай Марусю к соседям. Пусть там погостит. Но Маруся не соглашалась, и поэтому Люба взяла с неё слово, что та будет сидеть дома тихо, как мышка. Люба подвела Марусю к часам и показала ей на цифру десять:
– Вот когда эта маленькая стрелочка будет на этой цифре, то я приду. Поняла?
Маруся согласно кивнула.
В доме тепло и тихо. Лишь слышно, как потрескивают поленья в печке и громко тикают часы. Маруся села напротив них и смотрела на стрелочки. Их было три. Одна из них, самая торопливая, бежала. Другая медленно вышагивала, а самая маленькая стрелочка совсем не хотела двигаться и стояла на месте. Когда Марусе надоело смотреть на часы, она передвинула табуретку к окну и села, облокотившись на подоконник. На улице темно и не видно ни одного человека. Дома укутались огромными сугробами. С неба глядела необычайно большая круглая жёлтая луна, и Маруся даже подумала, что она чем-то напоминает огромный светильник, который освещает целый посёлок. «Интересно, как тихо сидят мышки?» – размышляла Маруся. И вдруг ей показалось, что эти самые мышки скребутся где-то под полом.
«А вдруг мышки сейчас начнут здесь бегать? Что я буду делать тогда? А вдруг дома погаснет свет?» В посёлке по вечерам часто отключали свет.
Марусе стало страшно. Вспомнив про иконку, свою защитницу, она сбегала в комнату, достала её из-под подушки, поставила на подоконник и сразу же успокоилась.
– Что если я прямо сейчас пойду в клуб? Я же не обещала не приходить на танцы. Пойду и сяду там, в уголке, подожду Любу, – говорила Маруся, глядя на иконку. – И никто меня и не заметит. А когда танцы закончатся и все станут собираться домой, я незаметно выйду из клуба и вперёд них окажусь дома, они и не узнают, что я там была!
Спрыгнув с табуретки, Маруся первым делом подошла к большому зеркалу, закреплённому на дверце шифоньера. Внимательно оглядела себя со всех сторон и решила, что для того, чтобы быть незаметной, ей нужно одеться так, как обычно одеваются на танцы подружки сестры Любы. Она побежала в свою комнатку, достала из-под кровати свой маленький чемоданчик и с сожалением заметила, что, кроме носочков, трусиков, маечек и капроновой косынки, там ничего подходящего для этих целей нет. Тогда она подошла к шифоньеру, открыла его и увидела Любино платье, которое висело на плечиках. Оно было очень красивым, из блестящей тёмно-синей ткани.
«Вот и хорошо! – подумала Маруся. – В таком платье меня точно никто не заметит».
Маруся, подставив табуретку, сняла платье с плечиков. Примерила. Оно оказалось очень даже велико. Немного подумав, Маруся взяла большие ножницы, которые лежали у швейной машинки, и, как умела, разрезала платье посередине.
«Теперь у меня будет платье, – любовалась на себя Маруся перед зеркалом, примеряя верхнюю половину бывшего платья сестры. – А Любе достанется юбка. Вот она обрадуется!»
Неожиданно в Марусе проснулся непередаваемый азарт модницы. И она, передвинув табуретку от окна к комоду, на котором стоял трельяж, первым делом достала из маминой шкатулки бусы с разноцветными камушками. Маруся надела украшение поверх платья. Хотела надеть еще и клипсы, но они постоянно спадали с ушей, так что пришлось с сожалением вернуть их на место. Потом Маруся вспомнила, что девушки как-то закрепляли на волосах шиньоны. У неё шиньона не было, но, бросив взгляд на свои новые валеночки, модница неожиданно поняла, что это именно то, что нужно.
Она примерила один валеночек к голове, а чтобы он не упал, привязала его, как сумела, косынкой.
«Хорошо получилось», – подумала Маруся, оглядевшись в зеркале со всех сторон. Накинула поверх платья шубку, на ноги надела свои старенькие валенки, которые взяла с припечка. Уже хотела идти, как вдруг вспомнила, что забыла накрасить губы. Она не раз видела, как прихорашивалась перед зеркалом старшая сестра. Теперь ей самой в первый раз в жизни требовалось навести красоту. Не раздеваясь, девочка кое-как забралась на табуретку возле комода, на котором стоял трельяж. Нашла губную помаду, вытянула губки в трубочку, как это делала сестра Люба, и нарисовала себе красный ротик. Он получился, конечно, неровный. Затем она припудрила лицо, сделав его неестественно белым, добавила немного румян и, подумав, нарисовала черным карандашом еще и брови. Получилось совсем неровно, но очень ярко. Маруся не стала стирать макияж. Пусть будет так.
Вспомнила Маруся и о том, что на танцы надо приносить какую-нибудь пластинку. Проигрывателя у них дома не было, но пластинки всегда лежали на этажерке. Она взяла самую верхнюю и вместо надписи просто прикоснулась к ней губами, оставив отпечаток.
«Ну ладно, вроде бы всё. А то пока я буду собираться, и танцы закончатся», – подумала она.
Накинула на голову шаль. Выключила свет и захлопнула за собой дверь. Немного постояла, убедившись, что та не откроется, а потом почти бегом направилась самой короткой дорогой до клуба.
Взбираться по высоким ступенькам ей постоянно что-то мешало: то пластинка, которую она держала под шубой, то валенок, выползающий из-под косынки, то платье. Оно было очень длинным постоянно цеплялось за валенки, так что приходилось придерживать подол. Уже поднявшись, Маруся вдруг поняла, что внутрь зайти сама не сможет. Дверь была слишком большая и тяжёлая. Она всегда кого-то просила открыть её. Но теперь эту дверь предстояло отворить без помощи взрослых.
Тут на крыльцо вышли покурить поселковые парни. Они остолбенели, увидев маленькую «красавицу». Маруся догадалась, что теперь незамеченной ей на танцы не проскочить, и уже хотела повернуть обратно. Но один из парней взял её на руки, занёс в клуб и поставил в самый центр танцплощадки.
Включили свет. Всё ещё играла музыка, но никто уже не танцевал. Общее внимание было обращено на чудо, которое стояло посреди фойе. Никто не знал, кто это и зачем оно здесь. Через минуту танцплощадка наполнилась смехом. Казалось, что смеются даже стены клуба. Маруся понимала, что смеются именно над ней, только не понимала – почему. Ведь она всё сделала вроде бы правильно.
Ей захотелось скорее уйти отсюда, но мешали окружившие её парни и девчата. Спасла Люба, которая быстро оделась и, растолкав толпу, подхватила сестрёнку и понесла к выходу. У Маруси из-под шубы выскользнула пластинка с отпечатком ее губ. Это вызвало ещё одну волну смеха.
Любе было стыдно, щёки её полыхали. Не говоря ни слова, она очень быстро донесла до дома барахтающуюся Марусю. Вошли в дом. Сначала Люба сняла с Маруси шаль и убрала её «причёску» – валенок, изображающий шиньон. Потом заставила Марусю, не снимая шубы, смыть с себя весь макияж. И только когда Маруся стала снимать шубу, Люба от неожиданности даже присела.
– Что это? – тихо спросила она сестру, указывая на платье. – Что это?! – теперь уже закричала Люба и побежала к шифоньеру.
– Маруся, что ты натворила! – кричала Люба. – Что я теперь маме скажу?
Она сдёрнула с вешалки остаток своего платья.
– Маруся, это же было моё самое лучшее платье. А теперь что? Вот спасибо, сестрёнка. Вот прямо большое спасибочко!
– Люба, ты же его всё равно не носила, а теперь у меня будет платье, а у тебя – юбка. И ты её будешь носить.
– Что? Юбка? Ну уж нет, носи теперь сама такую юбку! – и Люба бросила испорченную вещь прямо Марусе в лицо, а сама разрыдалась, закрыв лицо руками. – Знаешь ты кто? – продолжала через всхлипывания ругаться Люба. – Ты чучело! Ты просто огородное чучело. Теперь все ребята будут смеяться надо мной. А тебе хоть бы что. Стоишь тут, улыбаешься.
Марусе стало обидно, но она не заплакала. Она пошла сняла шубку и платье. Ей теперь стало понятно: всё, что она сделала, совсем неправильно. И девочка искала способ загладить свою вину.
Сначала Маруся подошла к сестре и стала гладить её по голове. Она молчала, потому что ещё не знала тех слов, которые надо было сказать в такой момент. Затем подошла к швейной машинке, достала из коробочки, которая стояла рядом, иголку и прошла на кухню. Села на скамеечку, вдела в иголку нитку и принялась сшивать две половины платья. Но так как Маруся не умела шить, у неё ничего не получалось, и она молча, беззвучно заплакала. Слёзы сами катились и падали на испорченное платье сестры. Маруся так и заснула здесь.
Люба, наплакавшись, пошла на кухню и увидела, что её маленькая сестрёнка спит, сидя на скамеечке возле печки. На коленях у неё – две части её бывшего платья, а в руке – иголка с ниткой. На лице Маруси сестра увидела следы от слёз.
«Надо же, – подумала Люба, – оказывается, Маруся плакала, а я думала, ей всё равно. Ведь при мне она только улыбалась».
Люба взяла сестрёнку на руки, унесла в комнату и уложила спать. Укрывая её одеялом, сказала:
– Прости меня, Маруся, за чучело огородное.
Маруся не могла ответить, потому что уже крепко спала.
Поправляя на ней одеяло, Люба продолжала:
– Почему от тебя, Маруся, постоянно одни только неприятности? Но я всё равно тебя люблю, – она поцеловала девчушку и прижала её к себе. – Спокойной ночи, сестрёнка.
Через два дня вернулись родители. Лене сделали операцию, но ей предстояло провести в больнице ещё целый месяц.
Все были заняты своими обычными, каждодневными делами, никто не вспоминал о произошедшем, и Маруся успокоилась. Сестре Любе не хотелось получать выговор за то, что она плохо смотрела за младшей сестрёнкой, поэтому она ничего не рассказала родителям. Платье она незаметно унесла поселковой портнихе, маминой подруге тёте Наде. Та очень долго расспрашивала Любу, почему это случилось с платьем. Люба по большому секрету, чтобы тётя Надя ни в коем случае не передала никому, рассказала ей о происшествии в танцевальный четверг, когда родители отсутствовали дома. На следующий же день тётя Надя пересказала всю историю новой продавщице Зое, когда заходила в магазин за хлебом. И уже через день историю знал весь посёлок.
Узнали и родители Маруси. Попросили Любу повторить с самого начала рассказ о походе Маруси на танцы. Потом долго сидели на кухне и думали, как поступить. Им было не смешно.
– Все наши заботы теперь о том, как бы выздоровела Лена. А Марусе мы совсем не уделяем времени. Она целыми днями сидит дома одна…
Родители решили никого не наказывать. Потом они ещё долго сидели и о чём-то шептались.
И вот однажды вечером папа, вернувшись из города, где проведывал Лену в больнице, занёс домой большую коробку. В ней был самый настоящий новенький проигрыватель. Из сумки он достал несколько пластинок и положил их на полочку этажерки.
– Ты теперь, дочка, ответственная за проигрыватель и пластинки. Береги их.
Маруся во все глаза смотрела, как папа устанавливал проигрыватель на этажерку, а на полочке внизу складывал стопкой пластинки. Мама закрыла проигрыватель красивой салфеткой, которую она совсем недавно вышивала на машинке. Маруся подолгу сидела рядом с этажеркой и несколько раз в день поправляла салфетку на проигрывателе. Хотя все домашние были против, папа всё же стал учить Марусю пользоваться проигрывателем. Оказалось, всё очень просто даже для маленькой девочки. Сначала Маруся только слушала песни с пластинок. Потом, когда оставалась дома одна, стала потихоньку подпевать артистам, а через некоторое время, выучив слова песен, стала петь и сольно.
Однажды, услышав, как поёт дочка, папа решил сделать для неё маленький концертный зал. Сначала из старого ящика он смастерил маленькую сцену. Тётя Надя, мамина подруга, сшила Марусе самое настоящее, с блёстками, концертное платье и подарила парик, который сделала тоже сама. Ещё она помогла маме сшить занавес для сцены. У Маруси появился даже маленький микрофон, правда, уже нерабочий, который принёс ей в подарок киномеханик Валентин. Не было только туфель. Тогда на время концерта мама разрешила маленькой артистке взять её туфли, которые она очень берегла и надевала только по особым случаям. Теперь Маруся из дома не уходила никуда. Она была занята очень важным делом. Ей надо было готовить концерт к приезду городских гостей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.