Фемаль. Сезон второй
- -
- 100%
- +
Охранник вылез из машины, недовольно хмыкнул.
— Выходи отсюда, тебе нельзя здесь быть.
— Оки-оки, — Рома выскользнул из гаража, стараясь не бежать.
***
— Круто же, согласитесь? — закончил Рома свой рассказ, почесав голову.
— Да, ни малейшего подозрительного момента, — сказал Влад и кивнул в сторону рукава Ромы.
Рома осмотрел рукав своей рубашки. С обратной стороны висела камера — та самая, которую он должен был оставить в гараже, но, видимо, после возгласа охранника камера прилипла к нему.
— Это другая камера, — выдохнул он, пытаясь показать себя не совсем растяпой, но понял, что из этого ничего не выйдет. — Ладно, я знатно опозорился, — и парень звонко засмеялся.
Карина откинулась на сиденье, закрыла глаза.
— Я понимаю, что вам сейчас тяжело, — сказал Влад, не отрывая глаз от дороги. — Но ничего, что меня чуть не прикончили? Во что вы меня впутали?
Теперь на него уставились оба.
— А что ты ничего не рассказал? — спросил Рома.
— Да когда? — ответил Влад. — Я забарабанил, надеясь, что скоро вы и выйдете. Но подошёл второй охранник, приставил мне к виску пистолет и сказал, чтобы я не суетился. Я и больше не суетился. Сидел дальше в фургоне, приходя в себя, и смотрел в лобовое стекло.
— А, так это нормально, — сказал Рома, махнув рукой. — Успокойся.
— Успокоюсь, когда вы мне всё объясните.
Рома посмотрел на Карину.
— Вы расскажете, или я?
— Давайте Вы, — тихо сказала Карина. — Мои руки до сих пор без гармонии. Только давайте кратко.
— Как скажете, — кивнул Рома. — Бывший муж Карины хочет кассету, которую разбила её бывшая подруга.
— Понятно, — Влад хмыкнул.
— Давайте лучше я расскажу чуть подробнее? — сказала Карина с иронией.
***
Когда они подъехали к дому Карины, та вдруг встрепенулась.
— Я совершенно забыла, — сказала она. — Я пообещала ему, что пойду в полицию. Решила ему угрожать.
— Но Вы же и раньше так делали.
— Я ходила в полицию, но не говорила это прямо ему.
— Вы думаете, он озвереет?
— Не сразу, но да. Он не терпит, когда ему указывают. Особенно женщины.
— Дома оставаться нельзя, — твёрдо сказал Рома. — Это опасно.
— И где мне тогда жить? — растерянно спросила Карина.
— Я бы предложил у себя, — Рома почесал затылок. — Но боюсь, что вряд ли смогу вас защитить, если он приедет с оружием. Может... — Рома взглянул на Влада, но решил, что с того хватит приключений. — Остаётся отель.
— У меня нет денег, чтобы там жить, — покачала головой Карина. — Я и так еле свожу концы с концами.
— А если Вы будете работать и жить там? В качестве, например, певицы или кого-то ещё? Нужно спросить у Риты.
— Маргариты Львовны? — спросил Влад.
— Да, Львовны, — кивнул Рома.
— Но я уже пробовала устроиться в отель, — вздохнула Карина.
— Но и я тогда с ней не говорил. Поехали тогда в отель.
— Поставьте камеру дома хотя бы, незаметно, — вмешался Влад.
— Зачем? — удивилась Карина.
— Ваш муж или его люди могут вернуться. Будут обыскивать дом. И у Вас будут записи. К тому же мы не знаем, снимает ли он сам. Поэтому — аккуратно. Возьмите необходимые вещи. Только необходимые, хорошо?
Карина кивнула, вышла из машины и направилась к дому.
Влад уставился на Рому.
— А она красивая. Ты сам решил ей помочь?
— Да, — просто ответил Рома.
— Почему?
— Как не помочь женщине, — пожал плечами Рома. — Которая в беде.
— А если серьёзно?..
Рома помолчал. В глазах его мелькнула тень — тень того, о чём он никогда не рассказывал. Он взглянул на дом.
— Тяжко, когда человек тонет, — тихо сказал он, — когда ты мог бы помочь. Особенно, когда даже не пытался.
Влад уставился на него.
— Личная история?
— Не важно, — Рома отвернулся к окну.
— И? Мы не торопимся.
— Какой ты торопыжка, — усмехнулся Рома. — Ты же мне сам не расскажешь, почему ушёл из спорта, почему не любишь психологов.
Влад тут же отвернулся к окну. Сжал челюсти.
— Ясно, — сказал Рома.
— …Ясно, — эхом отозвался Влад.
— Так я и думал.
Повисла тишина. Но теперь она была другой — не тяжёлой, а скорее понимающей. Когда два человека молчат не потому, что им не о чем говорить, а потому, что каждый знает: нужно время,чтобы открыться.
Вскоре Карина вышла с тем же рюкзаком. Снова села между Владом и Ромой и сказала лишь:.
Глава 7. "Ртуть"
Рита проснулась от поцелуя на своей щеке. Нежного, аккуратного, почти робкого — такого, каким целуют спящую принцессу в мультфильмах. Она улыбнулась, ещё не открывая глаз, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.
А потом на её живот начало давить что-то тяжёлое, пугающее, отчего она резко села на кровати и увидела над собой поднос с завтраком, остатки содержимого которого неумолимо летели с её живота на кровать и на пол.
Девушка дёрнулась, пытаясь перехватить поднос, но было поздно. Кружка с дымящимся кофе и тарелка с яичницей, щедро украшенной зеленью и помидорами черри, с грохотом полетели на постель и пол. Кофе — горячий, свежесваренный — расплескался по белоснежному постельному белью, оставляя на нём коричневые уродливые разводы. Яичница шлёпнулась на тапочки, а желток, лопнув, медленно поплыл на свободу, которую так сильно хочет девушка на протяжении последних — скольких уже? Трёх? Недели? — дней.
— Твою!.. — выдохнула Рита, резко садясь. Она была в одной ночной сорочке — шёлковой, цвета слоновой кости, которая на фоне испорченного постельного белья, можно сказать, стала белоснежней. — Чернышевский!
Она с гневом посмотрела на обеспокоенное лицо своего жениха, выглядывающее из-за косяка двери. Тот стоял с виноватым видом напакостившей собаки, которую только что застукали за поеданием хозяйских подушек. Его зелёные глаза были широко раскрыты, на губах застыла растерянная улыбка, а в руках он всё ещё держал полотенце, которое, видимо, использовал после того, как помыл руки.
— Ритуль, я хотел сделать тебе приятное, — сказал он, и голос его звучал виновато. — Я думал, ты обрадуешься завтраку в постель…
— Можно сделать приятно, ничего не делая при этом, — сквозь зубы процедила Рита. Она чувствовала, как внутри закипает раздражение. Всё то раздражение, которое копилось последние дни.
— Извини, — сказал Генрих, отступая на шаг. — Я не ожидал, что так обернётся...
— Не ожидал? — Рита вскочила с кровати, чувствуя, как кофе капает с постели на пол, его следы есть даже на стенах. — Ты ставишь поднос на живот спящего человека и не ожидаешь, что он дёрнется?
— Я просто хотел…
— Я знаю, ты хотел, как лучше, — передразнила она. — Я же прошу тебя быть собой. И не творить всякой чешуи, как в смазливых фильмах. Я прошу тебя уже не в первый раз. А ты как шлюидовый продолжаешь...
Она замолчала, поняв, что сказала лишнего. Генрих замер, и в его глазах мелькнула тень обиды. Но Рита уже не могла остановиться. Она обернулась и с уверенностью схватила с кровати мокрое одеяло и швырнула его на пол перед ним.
— Я все уберу, — сказал Генрих, стараясь сохранить спокойствие. В его голосе не было злости, только усталое принятие.
— Естественно, — бросила Рита, направляясь в ванную, тихо добавив. — Идеальный ты наш мальчик.
Она захлопнула за собой дверь, включила воду и уставилась на своё отражение в зеркале. Растрёпанная и злая она выглядела так, будто только что дралась за букет невесты. А бороться не стоило.
— Что со мной происходит? — прошептала она, глядя на своё отражение. — Почему я срываюсь на него из-за ерунды? Он так мне помог, а я топчу его. Если бы не он, пришлось бы объяснять все отцу.
Дверь резко открылась, и зашёл Генрих.
— Извини, нужно выстирать...
— Ты издеваешься? Сейчас? У тебя весь день впереди...
Но парень молча закинул постельное бельё и вышел, а девушка, тяжко выдохнув, сняла сорочку, ощущая, как мягкая ткань скользит по коже, и встала под душ, позволив горячей воде стекать по лицу, по плечам, по спине. Вода была обжигающей — такой, как она любила, — но даже она не могла смыть чувство вины, которое разъедало её изнутри.
«Но почему он сейчас приторный? — думала она, стоя под струями воды. — Почему раньше косячил, за что можно было без зазрения совести на него ругаться? Ненавидела, когда его невозможно было разбудить даже под сиренами. А теперь стал идеальным. И меня это бесит ещё больше. Потому что я понимаю: он старается. А я не могу ответить тем же».
Она выключила воду и вышла из ванной, направившись в спальню и выйдя через несколько минут уже полностью одетая — в свои любимые брюки пастельного оттенка и белую блузку, которая была простой, без лишних деталей — чтобы никто не отвлекался на одежду, когда она говорит.
Генрих ждал её у стола, где уже красовался новый завтрак. Свежая яичница, тосты, кофе.
— Ты так и не запомнил, что я не завтракаю, — буркнула Рита, проходя мимо стола в прихожую. — Мне нужно на работу.
Она подошла к шкафу, открыла дверцу и прислонилась лбом к прохладному зеркалу. Как же он бесит своим перфекционизмом, своей чистоплотностью, своей бесконечной правильностью. Наорал бы хоть на неё, не видит что ли, что ей нужно почувствовать себя с ним не должной.
— Тебе плохо? — спросил он, подходя ближе.
Рита промолчала и, не глядя на него, закрыла шкаф с зонтом в руках.
— Но дождя же нет.
— Обещали, — отрезала она, натягивая лёгкое пальто. — В Питере никогда не знаешь, когда пойдёт дождь
— А, может, сходим куда-нибудь вечером? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — В ресторан, в кино, просто погуляем по набережной.
— Не думаю, что у меня останутся силы… — Рита наклонилась, завязывая шнурки. — Можешь один, у тебя полно свободного времени.
— Мне надоели постоянные издевки по этому поводу, — в его голосе послышалась обида. — Но я же не виноват, что они потеряли мои документы по дороге. Я не знаю, когда их восстановят.
— Я понимаю, — Рита выпрямилась и посмотрела на него. В её глазах была усталость, которой она не могла скрыть. — Только прошу, не истери.
Она вышла за дверь, даже не поцеловав его на прощание. Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как внутри разрастается горечь. Она устала от этого парня. А они ещё даже не женаты. Что же будет потом?
Рита вышла из дома, села в свою белую иномарку и на мгновение замерла, глядя на руль. Почему вдруг Генрих решил уволиться с работы и переехать так резко в Питер? Он же не любит непредсказуемости.
«Ладно, — подумала она, заводя двигатель. — Надо ехать на работу. Там хоть отвлекусь».
Отель встретил её привычным гулом голосов и её любимым запахом кофе. Холл был полон гостей — кто-то заселялся, кто-то выселялся, кто-то просто сидел в креслах, болтая с соседями или листая ленты в телефонах.
Но прежде, чем подняться, она подошла к барной стойке и тихо сказала одному из официантов:
— Принесите мне в кабинет бутылочку красного полусухого.
Она поднялась в свой кабинет, закрыла дверь и села за стол, пытаясь сосредоточиться на бумагах. Но мысли были далеко — с Генрихом, с их утром, с этим бесконечным чувством, что она чудовище по отношению к парню. Она отпила из бокала, рассматривая красные разводы, стекавшие вниз по стеклу, и мысли постепенно уходили назад.
Кто бы мог подумать, что алкоголь, действительно, работает. Жаль лишь, что временно.
Стук в дверь вернул её в реальность. Рита, которая уже откинулась на спинку, резко выпрямилась и поставила бутылку с бокалом на пол. В дверях застрял охранник — тот самый, который дежурил у входа и всегда выглядел так, будто его жизнь — это бесконечная смена, которая никогда не заканчивается.
— Маргарита Львовна, к Вам пришёл мужчина. Сказал, что на собеседование на должность управляющего.
— Кто? — Рита уставилась на парня, нахмурившись. — Я же не подавала заявку.
Охранник пожал плечами и покачал головой. Видимо, он ещё не очухался после ночной смены.
— Ну хорошо, зови.
Через секунду в кабинет вошёл мужчина в чёрном костюме. Высокий, подтянутый, с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Может, чуть старше неё, но не намного. Он держался уверенно, но не нагло. В руках у него была тонкая папка с документами.
— Добрый день, Маргарита Львовна! — сказал он, и голос его был приятным, с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Андрей Семёнович.
— Добрый, — Рита откинулась на спинку кресла, разглядывая его. — С чего Вы взяли, что отелю нужен управляющий?
— А разве нет? — он чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнула лёгкая растерянность.
— У нас, конечно, произошли некие кадровые перемены, — призналась Рита, — но я решила, что сама займу должность.
— Но я же не мог ничего перепутать, — Андрей перевёл взгляд в окно и вернул обратно взор на неё. — Может, Вы передумаете? У меня большой опыт работы в гостиничном бизнесе.
— Вряд ли… — Рита начала было отказывать, но вдруг замерла, вглядываясь в него. — У Вас знакомые черты лица. Мы не были знакомы ранее?
Андрей поправил волосы, явно смутившись. На его лице промелькнула тень — то ли неловкости, то ли чего-то другого. Страха?
— Я… Сомневаюсь.
В этот момент в дверь снова постучали, и зашёл официант.
— Маргарита Львовна, Вас в ресторане ждёт девушка. Говорит, у неё срочное дело.
Рита тяжело вздохнула, чувствуя, как день становится всё более хаотичным. Она поднялась, попросив официанта передать, что она спустится через пять минут.
— Андрей Семёнович, вынуждена отказать. Я ценю Ваш интерес, но, увы, мы не ищем управляющего.
Она вышла в коридор, выпустив несостоявшегося сотрудника вперёд, и направилась к лифту.
— Да что же я всем нужна сегодня, — пробормотала она себе под нос. — Такое чувство, словно меня забальзамировали, и теперь каждый хочет на меня взглянуть. А я даже полного бокала не попробовала за день...
— Кхм-кхм...
Рита обернулась и увидела пожилого мужчину, который старался читать газету. Кто их вообще читает сейчас в мире, особенно в лифте? И почему она про него забыла? Они же вместе зашли.
Девушка отвернулась, похлопывая себя по бёдрам, стараясь забыть об этом казусе, с нетерпением ждала, когда двери откроются.
Выйдя из лифта, она сразу направилась в ресторан, где оглядела зал, пытаясь угадать, кто из посетителей её ожидает. Но гадать долго не пришлось, поскольку за дальним столиком сидела молодая девушка, неистово подзывая ее к себе. У неё были яркие рыжие волосы, которые можно было назвать ещё как «вырви глаз и закопай подальше», и глаза, в которых горел холодный, цепкий огонь. На столе лежал телефон, на который девушка странно поглядывала.
Рита подошла к столику, стараясь сохранять спокойствие.
— Добрый день, Маргарита Львовна, — девушка встала и протянула руку. — Меня зовут Марина.
— Да что ж такое, — Рита слабо пожала её ладонь, но не села. — Я настолько известна в Питере, что каждый теперь меня знает?
— Отчасти, это так. Но также я знакома с Вашей подругой, Синельниковой Тамарой Николаевной.
Рита сощурилась, пытаясь вспомнить человека с таким именем. Тамара Николаевна… Где она слышала это имя?
— Она останавливалась у Вас в отеле сразу после открытия, — подсказала незнакомка. — Плюс-сайз конкурс.
— А, кажется, теперь поняла, — Рита скрестила руки на груди. — Но она не моя подруга.
— Разве? Она о Вас лестно отзывалась. К тому же ваш поединок набирает популярность в сети. Вы видели, сколько просмотров у того видео? Скажите, как это повлияло на отель?
— Это какая-то пакость с её стороны? — Рита прищурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Она специально вас прислала?
— Нет, не переживайте. Я просто хочу узнать Вашу версию событий.
— И это всё?
— Лишь Ваши впечатления и мнение, — девушка улыбнулась, но улыбка была фальшивой. — Разве Вам не хочется, поднять градус в инфополе?
— По поводу чего мнение?
— Почему Вы сорвались на женщину, которая старше Вас в два раза, и вырвали ей клок волос? — спросила Марина, и в её голосе послышались нотки восхищения. — Это был порыв гнева или постановка? Чёрный пиар?
Рита замерла.
— Не утрируйте.
— Хорошо, у меня ещё есть вопросы…
— Нет, — перебила Рита, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я не желаю об этом с кем-либо делиться.
— Можем тогда поболтать о Вашем отце, — настаивала незнакомая девушка. — Он ведь известный бизнесмен. Интересно, как он относится к тому, что его дочь так… экспрессивна? Или он сам такой?
— Я, пожалуй, пойду. — Рита развернулась, уже готовая уйти.
— Стойте! — Марина вскочила, чуть не опрокинув стул. — Но разве Вам не интересно, как он относится к своей младшенькой доченьке, но не младшему ребёнку?
— Я это прекрасно знаю, — Рита продолжала отдаляться, чувствуя, как ноги начинают дрожать.
— А Вам известно, что у Вашего отца столько же внебрачных детей, сколько и официальных, а может и больше?
В этот же момент пирожное «Анна Павлова» — воздушная меренга с ягодами — разлетелось по полу, оставляя белые и розовые осколки возле ног Риты. Здесь уже она не выдержала и развернулась так резко, что чуть не поскользнулась на гладком полу. Рита смотрела на девушку, бросившую в нее тарелку с десертом, и в глазах хозяйки горел такой огонь, что та невольно отшатнулась.
Но не успела Рита открыть рот, как откуда ни возьмись подошёл Андрей Семёнович к распоясавшейся девушке, схватил её за руку и, не говоря ни слова, повёл к выходу.
— Ты что делаешь? — закричала Марина, пытаясь вырваться. — Отпусти меня! А, ты её мальчик, да? — закричала девушка, пытаясь ударить его ногой. — Защитничек!
Но Андрей молчал. Он вывел её из ресторана, и через пару минут вернулся, подойдя к барной стойке.
Рита подошла к нему. Ее немного потряхивало до сих пор.
— Спасибо, — сказала девушка, чувствуя, как дрожат её руки.
— Без проблем, — Андрей поправил пиджак. — Не люблю людей, готовых на всё, ради популярности.
— А я думала, она простая журналистка.
— Теперь это одно и то же, — усмехнулся он. — Хайп, скандал, сенсация. Им не важно, кто прав, кто виноват. Им просто нужно, чтобы было о чём писать.
Рита с вниманием посмотрела на него. Что-то в этом парне казалось ей знакомым: что-то в его манере держаться, в его голосе. Но она не могла понять, что именно.
— Хорошо, — сказала она, принимая решение. — Пойдёмте в кабинет. Я введу Вас в курс дела.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.