Элимир. Наследие Эльдранов

Пролог

Он прибыл по приглашению от неизвестного. Его руки подрагивали, а кончик носа становился холодным. Ничто в этом мире не занимало его мысли сильнее, чем то, что от него хотят и какую роль ему предстоит сыграть в этом спектакле. Слишком много вопросов, на которые пока нет ответов. Вот так сорваться в неизвестность...

«И как я вообще решился на это? Мне делать, что ли, нечего?»

Он глубоко вздохнул.

«Хотя… если честно, и правда нечего. Грустно. Но все-таки... они сами виноваты! Не стоило меня так унижать! Старые мерзавцы...»

Пары тумана активно обступали.

«Надеюсь, что это принесет мне хоть какую-то пользу. Возможно, меня восстановят в должности, если я проявлю себя. А с чего бы мне вообще к ним возвращаться? Быть может, какой-нибудь влиятельный лорд заметит меня после всего этого? Надеюсь, что я извлеку выгоду, иначе я поступаю совсем безрассудно».

Недолгая пауза заставила его поджать губы и нахмурить брови.

«Даже если я и лишился рассудка, то это все равно не имеет смысла! Столько проучиться... пройти такой путь... жить этой должностью несколько лет, чтобы в конечном итоге "уволиться по настоянию руководства". Они просто застряли в своем консерватизме!»

Воздух вокруг него становился электрическим.

«Ладно, нужно успокоиться. Соберись. Нужно показать себя с лучшей стороны!»

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Тот субботний вечер начался с кружки холодного застоявшегося чая и утренней газеты, которую он не мог заставить себя читать. Очередные статьи о разногласиях высших домов, не способных договориться о распределении средств, разоблачение торговцев, уличенных в контрабанде и рабовладении, сухие комментарии судей по делам государственной важности — все это с трудом проникало в сознание мистера Грина.

Тяжелый груз забот недавно обрушился на его плечи и, словно колючая проволока, сжимал горло. Однако дальнейшие события превзошли все, что он мог ожидать.

Стук в дверь прервал его вялое чтение. Тягостный вечер резко оборвался, заставив мистера Грина вздрогнуть. Он едва не пролил на брюки свой остывший чай — впрочем, это вряд ли вызвало бы у него какие-то эмоции, оставив лишь холодное пятно на коричневой ткани брюк. Он заставил себя подняться с мягкого бордового дивана и направился к двери.

Подойдя к дубовой двери, Герман Грин устало спросил, держа руку на цепочке, готовый в любую секунду отпереть ее:

— Кто это? — с небольшой тревогой произнес Герман.

В тот момент молодой мужчина ожидал чего угодно: бродяг, которые будут клянчить у него деньги; офицеров, желающих обсудить с ним недавние события его жизни; отсутствие кого-либо за дверью в силу его разыгравшегося воображения из-за одиночества. Но нет. Герман Грин получил быстрый и живой ответ на свой вопрос.

— Вам письмо, мистер Грин! Просили доставить как можно скорее.

«Мне? Но от кого оно может быть?» — в недоумении Герман почесал затылок и приоткрыл рот.

Грин не хотел подавать виду, что пребывает в растерянности. Хотя, если быть честным, он находился в отвратительном состоянии духа. Он сжал губы и выдавил улыбку почтальону в знак благодарности.

Герман забрал аккуратный конверт из рук мальчугана-почтальона и дал ему две элимиры на сладости, в очередной раз подумав, что единая валюта в конфедерации — одно из верных решений. Усевшись снова в свое бархатное кресло, Герман начал рассматривать конверт, особенно изучая малиновую печать с неизвестным ему гербом в виде грифона с торчащей из горла змеей вместо языка. Он был не из терпеливых, но из осторожных людей. Герман дал себе нервную слабину, обернувшись за спину, чтобы проверить отсутствие лишних глаз. Грин взял с журнального стола нож для писем и бережно сломал красивую печать, разрезая часть бумаги. Оттуда он достал большой лист бумаги с невероятно аккуратной и изысканной каллиграфией:

«Мистеру Герману Феликсу Грину

Уважаемый мистер Грин, рады сообщить, что Вы были приглашены на светское мероприятие высшего класса, проводимое в старинном особняке Элимира на моем личном острове.

Данное собрание будет играть важную роль в текущей мировой ситуации, и Вы, как лицо, имеющее опыт в делах государства, знакомое с политической ситуацией в Вальдерсии и с ее высокопоставленными господами, как лицо, знающее тонкости правления своей страны и имеющее представление о ролях и слабостях других стран конфедерации Элимир, безоговорочно были включены в список гостей на вышеупомянутое мероприятие. Ваши новаторские идеи и свежий взгляд на управление Элимиром должны быть оглашены, обсуждены и введены в государственную политику, как и идеи других наших приглашенных лиц.

Жду Вас в своей резиденции не позднее трех дней после получения данного письма. С собой необходимо взять личные вещи, важные бумаги, подготовить выдвигаемые идеи и данное письмо как доказательство приглашения.

С глубочайшим уважением,

Артур Уилльям Нэльдар».

Грин растерялся, не понимая, кто такой мистер Нэльдар. Такого имени он не слышал, кажется, нигде и никогда. Еще больше его удивило, что Артур Нэльдар знает, что Герман служил в государственной конторе своей страны. Да еще и то, что Герман был самым молодым советником Вальдерсии при церковном папе.

«Вероятно, здесь какая-то ошибка. Письмо явно пришло с опозданием, ведь я уже с неделю как ушел в отставку», — пальцы Грина сильно впились в пергамент письма, оставляя заметные складки на нем.

Грин сморщился, вновь вспомнив свой последний разговор со своим начальником.

«Эти сволочи меня попросили уйти, не дав высказать свою позицию!»

Настольная лампа на журнальном столе дважды мигнула, будто посылая сигнал Герману. Или это было лишь его воображение и нотка мести?

«А что? Поеду-ка я! В письме же указано мое имя и мои идеи, а не этих засаленных приспешников короля и его церковного папы!» — обнажив свои белые зубы, Герман ехидно улыбнулся.

Так отставной служащий оказался в текущей ситуации. В лодке было трое: лодочник, незнакомая девушка и сам Герман Грин. На них была новая, явно дорогая одежда — будто купленная на одном из рынков Шинливая. Лишь пальто Германа выбивалось из общей картины: старое, поношенное, но аккуратно приведенное в порядок. Герман всегда считал себя человеком аккуратным и осторожным — порой даже слишком.

Еще на причале в столице Вальдерсии его смутил путь к резиденции загадочного мистера Нэльдара: отправной точкой всех приглашенных господ были причалы из столиц их стран; далее необходимо было пришвартоваться у перевалочного пункта — глухого портового города на стыке границ трех государств. Его название Герман с трудом выговаривал даже моряку. Уже в этом городе, в единственной гостинице, каждого должен был встретить лодочник. Грину повезло: в гостинице компанию ему составила незнакомка. Они вместе сели в деревянную лодку с несколькими фонарями и отплыли от берега. Мысли Грина крутились вокруг основной темы обсуждения на мероприятии. Герман прекрасно понимал, что положение в мире неспокойное: три ведущие державы все сильнее втягивали мир в конфликт. Но молодому человеку захотелось на миг отвлечься от тяжелых дум, насладиться спокойствием течения и вечернего заката.

— Откуда вы? — он бросил взгляд на спутницу, наклонившись в ее сторону.

Каштановые волосы, уверенная осанка, слишком спокойный и холодный взгляд. Она не была простой девушкой. Ее темно-фиолетовое платье и белая пушистая шаль придавали статус.

— Лиаль, сэр.

Лиаль — столица Андалании, страны, которая полностью погрязла в политических интригах и не имеет четкой системы управления, потому что монархия, в лице последнего правителя, практически полностью отвернулась от страны. Андалания была создана несколькими богатейшими и весомыми семьями, которые и по сей день управляют ею. Главенствующей семьей, насколько помнил Грин, была семья Карвидан. Жестокая, закрытая и властвующая.

— А вы, мистер Грин? — важная дама подтянула кожаные перчатки на своих руках.

— Я родом из Вальдерсии, из одного маленького городка. Но в последние годы жил в самой столице, Экклесе.

— Вальдерсия? И как у вас процветает церковная жизнь? Слышала, что последний церковный папа так и не выбрал себе потомка. Что об этом обо всем думает король Бенедикт?

Герман нахмурился. Его смутили такие открытые политические высказывания со стороны новой знакомой из другого государства. Имя графини Инффилис Дарроу уже мелькало в обществе, но мистер Грин никак не мог вспомнить, почему она была скандальной причиной обсуждения.

— Боюсь, я не тот человек, который может это обсуждать, графиня. К слову, не могли бы вы напомнить, какую роль вы будете играть во всем этом мероприятии?

Герман мельком затронул конверт со своим письмом-приглашением, надеясь узнать, что было написано в конверте другой участницы собрания. Графиня Дарроу бросила свой зеленый взгляд в сторону письма и слегка поджала накрашенные сиреневые губы. Лодка едва заметно качнулась. Герман хотел услышать ответ на свой вопрос, но девушка решила сохранить это в тайне, оставляя ему лишь догадки.

— Не будем об этом. Успеется, — мягко пролепетала мисс Дарроу, лицемерно одаряя Германа улыбкой. — Вы ведь тоже имеете роль в аппарате своей страны? Вот и я имею свою. Разглашать пока не хочу и не имею права.

— Хорошо. Тогда спрошу проще: вы понимаете, как будет проходить собрание?

Возникла небольшая пауза. Инффилис посмотрела в темную воду и глубоко задумалась.

— Без малейшего понятия. Однако я так думаю, что между странами сейчас все на грани, — Дарроу заметно напряглась и даже стала раздражительной. — Видимо, предел достигнут и высшие чины решили созвать это собрание, чтобы понять, чего вообще хотят люди, выслушать предложения прогрессивных личностей и наконец принять решение.

Герман кивнул, соглашаясь с ней.

Вскоре они оба заметили величественный дом, возвышающийся над скалами. Уже перевалило за полночь, когда лодочник закрепил веревку в кольце. Он первым ступил на деревянную конструкцию, взвалив на спину багаж своих пассажиров. Лодочник молча перенес сумки в телегу, которая стояла недалеко от причала, и также молча дал понять мистеру Грину и мисс Дарроу, что его задача выполнена, дальше им предстояло идти самим.

— Такой остров посреди бескрайнего океана… Наверное, никогда не бывали в подобных местах, мистер Грин? — пролепетала графиня, плотнее кутаясь в меха.

— Это верно, — Грин сунул руки в карманы, слегка смущаясь своего ответа. — Впервые испытываю чувства изолированности. Остров, скалы и громадный дом. Не знаю, удача ли это или ошибка.

Герман взглянул на уличные фонари, излучающие ярко оранжевый свет. Черные силуэты фонарей вздымались вверх по каменным ступеням, расходясь в стороны. Приезжим гостям необходимо было подняться вверх по этим плитам, чтобы добраться до входа в резиденцию. Герман чуть погодя поинтересовался у Дарроу:

— Вы готовы идти?

— Пожалуй, я подожду слуг, воспользуюсь телегой. Не привыкла делать подобную работу сама. Сказывается воспитание графини и образ жизни Андалании, — Инффилис загадочно улыбнулась.

— Может быть, я могу перенести ваши вещи?

— О, нет, спасибо. Я и правда лучше подышу пока воздухом. Вы идите. Мне надо побыть одной.

Странное поведение графини не давало покоя Герману. Как будто ей есть что скрывать, и тайна эта была далеко не простой. Но не в силах больше ждать, Грин взял свой багаж из телеги и направился в сторону ступеней. Пока он поднимался, пару раз натыкался на обломки забора, ограждавшие край ступеней. Грин не боялся высоты, поэтому завороженно поглядывал вниз в темные воды, бившиеся о массивы величественных скал. Несколько раз Герман даже споткнулся из-за своих мыслей, но вовремя приходил в себя. Наконец, добравшись до большой белой арки, открывающей проход в небольшой сад, Герман прибавил шаг и устремился ко входным дверям.

В саду он разглядел небольшой фонтан для птиц, отражающий лунный свет, несколько изящных зеленых кустов и разбросанные скамейки. Освещение было лишь от светлячков и кое-где проглядывали расставленные канделябры с потухшим огнем и несколькими черными фонарями, отдавающими слабый свет. Герман несколько замешкался перед тем, как надавить на ручку двери, но внезапно его поток мыслей прервал незнакомый голос.

— Добрый вечер в этом замечательном месте! Прошу Ваш конверт-приглашение.

Голос раздался слева от Германа, практически из-за куста. Бросив туда свой взгляд, Герман разглядел классический фрак дворецкого. Волосы его были собраны в хвост и имели бледно-серый оттенок. У незнакомца были завитые белые усы, которые слегка развеселили Германа. Он немного улыбнулся, но вскоре снова стал серьезным. Герман протянул конверт дворецкому, который с благодарной улыбкой принял его в свои худые пальцы в белых перчатках. Дворецкий внимательно осмотрел конверт, затем кивнул и сказал:

— Спасибо, мистер Грин. Можете обращаться ко мне по имени и должности — дворецкий Сэмюэль. Прошу следовать за мной.

Немного растерявшись, Герман покорно последовал за дворецким. Уже заходя за массивные двери, он представлял, как будут проходить его будущие дни в этом доме... Внутри была просторная роскошная прихожая. В левом углу раскинулась широкая лестница из белого мрамора, ведущая на второй этаж. Позолоченные перила элегантно огибали всю лестницу. В них отражался яркий свет канделябров, расположенных по обеим сторонам лестницы. Огромная черная люстра висела высоко под потолком, сохраняя атмосферу величия и благородства. Герман представлял себе именно так роскошное убранство особняка, когда они подплывали к острову. У стены посередине комнаты был большой камин с предварительно разожженным костром. Здесь же стояли несколько стульев и диваны цвета белого хлопка, украшенные дорогой тканью и подушками. Весь пол был словно шахматная доска: плиты черно-белых кубов простирались по всей комнате. Помимо этого, в прихожей были расставлены статуи и картины, которые подчеркивали богатство и вкус владельца. Также кое-где стояли кусты зеленых растений, в которых мистер Грин мало что понимал. Герман приметил слева и справа большие двустворчатые двери.

«Интересно, что в этих комнатах?»

Дворецкий прошел в середину залы, раскинул руки и обратился к Герману:

— Добро пожаловать в поместье мистера Нэльдара. Здесь вы будете жить в течение пары недель. Сейчас уже довольно поздно для экскурсии по особняку. Слишком велик риск разбудить других гостей. Завтра после завтрака я или сам мистер Нэльдар, если ему будет угодно, ознакомит всех гостей с домом. А пока давайте перейдем к Вашему размещению.

Сэмюэль прикрыл глаза и протер пальцем по нижней губе, после чего показал Герману на лестницу:

— Ваша комната находится на втором этаже. Пожалуйста, следуйте за мной и постарайтесь не сильно шуметь.

Герман кивнул и пошел за дворецким по лестнице. Они довольно долго шли по извилистому темному коридору. По пути Грин считал все двери, которые они проходили.

«Один».

«Два».

«Три».

«...»

Где-то на девятом входе Герман уже начал путаться и отмел идею запоминать, где будет его комната. Пока они продолжали идти, он пристально рассматривал попадающиеся картины. Некоторые из них были достаточно жуткими и странными. Сюжеты были жестокими, а персонажи — необычными. Освещение в коридорах оставляло желать лучшего, но Грин списывал это на позднее время суток. В какой-то момент дворецкий остановился и повернулся к Герману:

— Мистер Грин, Ваша комната. Прошу.

Сэмюэль протянул старый железный ключ от двери и улыбнулся Герману:

— Приятного отдыха, мистер Грин.

Герман взял ключ, отпер дверь и вошел в свое временное жилище. Дверь закрылась за ним, будто кто-то невидимый потянул за ручку, и Грин оказался один в своей комнате. Комната встретила его мягким светом свечей. Справа от двери расположилась большая белая кровать с навесом и шикарным тюлем. Камин в другой части комнаты горел слабо, видимо, Германа ожидали несколько раньше. В комнате тоже висели картины, которые делали помещение неуютным. Грин подошел к письменному столу и положил на него ключ от двери. Рядом он поставил сумку с вещами. Вытерев пот со лба рукавом плаща, он подошел к большому окну в пол и всматривался в темный океан, в силуэты скалы и редкие горящие звезды.

«Это выглядит куда лучше, чем моя квартирка в Экклесе. Сколько же жалованья получает мистер Нэльдар? А главное, чем он таким занимается? Учитывая, что в конторе я работал с влиятельными и состоятельными людьми, но об Артуре я ничего никогда не слышал. Нужно будет обязательно поинтересоваться у него!»

Герман открыл балкон и вышел на свежий воздух. Он глубоко вдохнул аромат морского тумана и закрыл глаза. Легкий шум прибоя успокаивал его и заставлял чувствовать сильную усталость. На балконе были большие белые колонны, служившие навесом. Между массивными колоннами были такие же массивные каменные перила. Тут же стояли стол и несколько стульев для отдыха. Герман Грин подошел к перилам и облокотился. Он смотрел на пляшущий океан, думая о своем ближайшем будущем. Через некоторое время он стал непрерывно зевать и вернулся в комнату.

Сняв пальто, он повесил его на плечи стула у письменного стола. Когда Герман остался в одной рубахе, он лег в большую кровать. Мягкое одеяло и подушка облегчали его тело, словно он лежал в колыбели облаков. Он успел несколько раз обдумать, что случилось с ним за последние несколько дней, и почему он оказался здесь. Его мысли сплетались и путались, сменяя друг друга: увольнение, контора, лодочник, Инффилис, сад, особняк, дворецкий, письмо... Герман сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

Смутные воспоминания о ссоре с начальством преследовали его во сне. Он стоял за письменным столом и яростно махал руками. Его рот исказился в агрессивном крике. Вокруг него летали бумажные листы, которые он пытался поймать. В середине его кабинета стояла фигура, лица которой он не видел. Герман явно что-то ей доказывал, но в ответ он услышал лишь одну фразу:

— Таким, как ты, не место в политике, Грин. Все куда сложнее, чем ты можешь себе представить.

В холодном поту Герман открыл глаза и увидел, что он все еще в своей новой кровати. За окном уже кричали чайки, и поднималось солнце.

«Просто кошмар... ничего страшного». Он схватился за свой лоб и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

Грин поднялся с кровати, подошел к тазу с холодной водой и брызнул себе на лицо. Освежающие капли помогли ему взбодриться и очистить голову. Герман накинул свою одежду и подошел к камину. Камин уже тлел и был не в силах самостоятельно разгореться.

«Что-то я нервничаю. Кто будет внизу? Куда мне вообще идти на завтрак? Может за мной кто-то должен зайти?»

Он почесал подбородок. Страх все еще держал его, но остатки сна придавали ему сил и уверенности. Грин подошел к двери и вышел в общий коридор. Едва выйдя в коридор, Герман столкнулся с другим гостем, который, как и он, прибыл на собрание.

— Ай-ой!

Грин замер от неожиданности, тут же почувствовав стыд. Он почесал затылок и с сожалением посмотрел на мужчину, с которым они попали в конфуз. Перед ним стоял невысокий пузатый мужчина лет сорока, с залысинами и небольшим шрамом на подбородке. Он чесал голову и выглядел растерянным. У него были добрые глаза. Ему тоже было неловко.

— Простите меня, пожалуйста. Я, видимо, еще не проснулся. Мистер Герман Грин!

Герман бодро вытянул правую руку в знак извинений и приветствия.

— Извинения приняты! Роберт Кляйнз! Помощник в главном суде Вальдерсии. Вы, я так полагаю, тоже немного нервничаете перед встречей со всеми гостями?

Герман быстро кивнул и добавил:

— Да, это точно. Это мой первый такой большой прием. Честно говоря, я даже спал сегодня плохо.

— Я тоже. Но знаете, это нормально. Главное — не думать об этом слишком много. Все будет хорошо, — мистер Кляйнз зажмурился, словно кот.

— Спасибо, мистер Кляйнз. Мне уже немного спокойнее. Может вместе пойдем искать столовую? Или, может, вы уже знаете, куда нам идти?

— К сожалению, нет, но предложение по поиску с радостью приму. Одна пара глаз — хорошо, а две — еще лучше! — собеседник разразился хохотом.

Грин улыбнулся и вместе со своим новым напарником направился к лестнице.

— А вы откуда будете, мистер Грин? — он поправил свои очки.

— Я тоже из Вальдерсии. Только работал я советником короля. Хотя это слишком сильно звучит. Я его даже в лицо никогда не видел, — Герман немного смутился.

— Ух ты! Все равно довольно неплохо. А почему перестали?

— Как вам сказать... Меня попросили уйти. Я даже года не успел отработать. Не хочу вас случайно обидеть, но политика Вальдерсии слишком консервативна и непоколебима. Мои идеи и советы по управлению были просто неудобны для старых устоев.

— Все в порядке. Я понимаю. Знаете, я тоже в некоторых моментах не согласен с королем Бенедиктом. Уж очень много упущений в его решениях. Скорее всего, он слишком сильно опирается на мнение папы Кристофера. Церковь неплоха, я не про это. Я сам человек верующий. Просто я не верю, что церковь должна играть такую большую роль в государственных делах. Должно быть разумное разделение полномочий. А что касается того, что сейчас все волнительно обсуждают смерть последнего наследника папы Кристофера...

Кляйнз спрятал руки в карманы и нахмурился.

— Да... Довольно щепетильная тема. Уже полгода прошло, а он до сих пор не нашел себе заместителя. Все-таки человек уже пожилой. Может быть, неразбериха...

Герман поправил свои крючковатые волосы.

— Вы, несомненно, правы. Надеюсь, что нам пока просто не говорят, кого выбрал папа Кристофер в качестве нового наследника. Возможно, идет подготовка этого наследника к серьезным обязанностям. Предпочитаю думать позитивно.

Герман позавидовал оптимизму мистера Кляйнза. Но этот оптимизм вселил в него толику тепла. Грину стало легче, когда он обсудил с Робертом свое увольнение и внутренние переживания.

— Мистер Кляйнз, а как у вас дела в суде? Это не тайная информация?

Роберт издал смешок.

— Отнюдь нет. В суде дела идут обычно. Недавно вынесли приговор тому самому «знаменитому» потрошителю крыш, — Роберт снова нервно хмыкнул.

— Неужели его все-таки удалось поймать? Я же правильно помню, что у него стоит механико-паровой ускоритель на ботинках?

— О, да... Эту вещицу, кстати, конфисковали. Пока еще идет расследование о контрабандной продаже ускорителя. Сам потрошитель никак не хочет рассказывать, у кого он его приобрел. Но главную задачу наши следователи выполнили. Теперь можно выдохнуть. Жаль, правда, всех тех девушек...

Грин сделал паузу, задумавшись о жертвах потрошителя крыш. Мысли невольно возвращались и к паровым ускорителям.

«Черный рынок паровых установок только расширяется. Еще одна причина, чтобы ко мне прислушались как к советнику! Жаль, что они не смогли принять мои идеи...»

Звуки их шагов резко прервались.

— Мистер Грин, я думаю, нам нужно спуститься. Возможно, нам повезет и мы встретим еще кого-то.

Герман кивнул слишком быстро, будто был рад любому поводу не оставаться одному. Они спустились в прихожую особняка и решили немного осмотреться.

— Мне тут нравится. Как только меня встретил Сэмюэль и провел в эту прихожую, я прям так и ахнул!

Герману даже показалось, что Роберт довольно заурчал.

— Кстати, я тогда прибыл вместе с еще одним господином. Он был очень странным. Разговаривать не стремился. Все время что-то писал в блокнот, — Кляйнз отвел руки за спину, сцепив их в замок. — Не повезло мне с попутчиком.

— Разделяю ваше смятение. Я прибыл на остров с красивой графиней, но ее загадочность все время заставляла меня нервничать. Как будто сюда прибыли какие-то информаторы! Надеюсь, что я сильно ошибаюсь, — он нахмурил лоб и сжал кулаки.

Раздался скрип двери и размеренные шаги, приближающиеся к двум гостям.

— Доброе утро, господа. Прошу прощения, что не удалось зайти за вами лично. Пройдемте в столовую. Гости уже собираются.

Кляйнз и Грин нервно переглянулись. Это был дворецкий. Сэмюэль повернулся к ним спиной и проследовал в правую дверь. Мужчины поспешили за дворецким, стараясь не поскользнуться на свежевымытом полу. Они прошли еще один коридор и вышли в светлую большую комнату с распахнутыми окнами и дверью, ведущей на большую веранду.

В середине комнаты располагался длинный стол с красной скатертью и множеством явств. Посуда уже стояла для каждого гостя. За одним из стульев уже сидел молодой человек, не знакомый ни Герману, ни Роберту. Они не видели его лица, так как он опустил голову и читал синюю книгу. На другом стуле сидела женщина средних лет в брючном костюме из шелка. Она обратила внимание на вошедших, но не сказала ни слова. Лишь поправила свой пучок блондинистых волос. В столовой сидело еще несколько человек, но Герман не успел их осмотреть. Его анализ прервала уже знакомая фигура, возвращающаяся в столовую через веранду.