Пешка Затмения

Глава 1

На кривой железной печке слабо шкворчала пресная овсяная каша. Я медленно помешивала ее старой деревянной ложкой, тупо глядя, как лениво лопаются густые серые пузыри. Пахло подгорелой крупой и сыростью.

Когда я развернулась к столу, чтобы переложить еду в глиняную миску, в груди болезненно защемило. Горло сдавил тугой ком. За этим столом стояли три кружки, но сейчас я была в комнате совершенно одна. Митея и Талия сидели в казематах Лорда Целестии. Внутри все переворачивалось от страха за них. Я слишком хорошо узнала Рейздана. Этот монстр жил стратегией и обожал играть чужими жизнями. Что он делал с ними прямо сейчас?

Я заставила себя сесть. Нужно было есть, чтобы набраться сил, хотя сухая каша едва лезла в горло. Я жевала и отрешенно смотрела в окно, затянутое мутным пузырем. Перед глазами стояло лицо Итана и его вчерашнее предательство у самой границы Свода. Мой единственный союзник, которому я открылась, продал меня за гору золота.

Вспомнился мой вчерашний отчаянный поход на рынок третьего сектора. Грязные скупщики полностью подтвердили его слова. Девчонок действительно выкупили иверийцы на втором аукционе. Итан не врал. Как я вернулась после этого известия в пустую лачугу, я почти не помнила. Но именно здесь, на грязном полу, после слез и слома я приняла твердое решение бороться.

Всю ночь я не смыкала глаз, ворочаясь на жестком матрасе. Разум панически искал ответ на один-единственный вопрос: как мне обмануть Ксайдера? Лгать Хозяину Вечного Затмения в лоб было чистым самоубийством. Ксайдер — хищник, он читает эмоции и видит людей насквозь. Значит, нужно сказать ему правду. Точнее, половину правды.

Я должна явиться к Ксайдеру и попросить у него защиты от Рейздана. Скажу, что сбежала из Целестии, потому что Лорд сапфировых скал — безжалостный тиран, который удерживал меня силой. Скажу, что он найдет меня, и мне жизненно необходимо укрытие на землях Стигии.

Но Ксайдер не принц на белом коне. Лорду Ночи плевать на слезы человеческой девки. Зачем ему защищать меня? Какая ему от этого выгода?

Мне придется выдать ему свой главный секрет. Я открою Ксайдеру свой пророческий дар, расскажу про видения Излома и про то, как помогла Рейздану отбить атаку Энтропов на границе. Сила, способная предсказывать появление разломов пространства — слишком ценный приз. Ксайдер ухватится за такое оружие. Он оставит меня рядом с собой ради собственной выгоды.

Но в голове тут же вспыхнул новый, леденящий страх. Ксайдер ведь может догадаться, с какой именно целью я явилась на его Свод. Стоит Лорду Ночи по-настоящему глубоко влезть в мою голову, сорвать ментальные блоки и увидеть финал вчерашнего разговора у границы — он просто убьет меня на месте за шпионаж в пользу Целестии. Ксайдер увидит, что весь этот побег был разыгран Кукловодом, и сотрет меня в порошок за попытку обмана.

Значит, партию придется усложнить. Мне придется выдать ему и Итана.

Расскажу Ксайдеру, что устроила тайный побег из дворца вместе с рабским надзирателем. Скажу, что Итан помог мне выбраться из замка, вывел на ничьи земли, но как только мы перешли границу Свода — мы крупно поссорились и разошлись каждый своей дорогой в Гнили. Скажу, что я осталась совершенно одна в трущобной грязи, прекрасно понимая: Рейздан перевернет весь Этер, но найдет меня. И именно поэтому, от чистого отчаяния, я пришла умолять о защите Лорда Стигии.

Эта история была идеальной, потому что являлась почти правдой. Намного проще удерживать блоки и лгать, когда твоя ложь соткана из реальных событий. Ксайдера по-другому просто не провести. С этим ментальным монстром нужно говорить на языке фактов, искусно умалчивая о самом главном, и бешено надеяться, что он не узнает остального.

Эта схема должна сработать. Да и выбора у меня все равно не оставалось — Рейздан вчера дал это понять слишком четко. Но я до сих пор не понимала, зачем Лорду Целестии нужен весь этот извращенный цирк. Какую глобальную цель он преследовал, выстраивая такую сложную шахматную партию?

Мысли неизбежно вернулись к его главному, самому безумному приказу. Заставить Лорда Стигии полюбить себя.

Из груди вырвался истеричный смешок. С этим пунктом явно возникнут самые большие проблемы. Я была абсолютно уверена: этот чернильно-фиолетовый ментальный монстр вообще не умеет любить. В его черном сердце просто нет места для подобных человеческих чувств. Но если Ксайдер хотя бы оставит меня на своем Своде ради выгоды от видений, то выполнять приказ Кукловода до конца, возможно, и не понадобится. Если Рейздану нужно просто что-то вынюхать через меня в чужих владениях или достать скрытую информацию, я смогу сделать это и без фальшивой любви.

Главное — зацепиться там. А дальше я разберусь. Я до сих пор не знала, чего именно хочет этот сапфировый ублюдок и почему он заговорил именно о чувствах Ксайдера, но времени на разгадки не было. Ловушка захлопнулась, и мне пора было делать свой первый ход.

Я быстро доела кашу, почти не чувствуя ее вкуса, и вымыла глиняную миску. Времени оставалось мало. Я подошла к сундуку, вытащила плотный походный плащ с глубоким капюшоном и накинула его на плечи. Воротник плаща я застегнула до самого упора, наглухо пряча сапфировое клеймо созвездия.

Перед тем как уйти, я остановилась посреди комнаты и в последний раз осмотрелась. Лачуга дышала пустотой. Взгляд замер на щербатой кружке Талии и на пустой постели в углу. Грудь снова сдавило от невыносимой боли.

Мысли невольно переключились на нежную, пугливую Митею. Как она там сейчас одна, среди чужих жестоких стен? Внутри все сжималось от страха за её ранимую душу. Но воспоминание о Талии принесло мимолетное облегчение. Талия всегда была сильной, упрямой и гордой. Не оставалось сомнений: она справится со всем, выдержит любой напор и не позволит себя сломать. Ради них нужно было дойти до конца, чего бы это ни стоило.

Тяжелый вздох сорвался с губ, заставляя наконец отвернуться от памятных вещей. Рука решительно толкнула скрипучую дверь. Назад дороги не было. Сапоги переступили порог, увязая в удушливой, залитой серым туманом улице Гнили.

Вокруг громоздились лачуги из рваных листов железа и гнилых досок. Из узких щелей несло тухлой водой, гарью и дешёвым пойлом. Серая Гниль жила своей привычной, жалкой жизнью. Мимо брели люди с испитыми, серыми лицами. Истощённые дети копались в кучах мусора, пытаясь найти хоть что-то съедобное. Я сильнее натянула капюшон плаща на глаза, молясь только об одном — дойти до барьера Вечного Затмения без лишних свидетелей.

Но удача в этих трущобах никогда не была на моей стороне.

На одном из глухих поворотов дорогу мне резко преградили трое грязных мужиков. На них были рваные сальные жилеты, а лица бугрились от застарелых шрамов. В руках один из них лениво крутил ржавую арматуру. Из подворотни пахнуло густым перегаром.

— Опа, какая чистенькая птичка к нам в третий сектор залетела, — ухмыльнулся тот, что с арматурой, преграждая мне путь. — Куда спешим, красавица?

— Пропустите, — холодно отрезала я, не останавливаясь и пытаясь обойти его по краю огромной лужи.

Второй, плотный, с гнилыми зубами, резко шагнул вперед и с силой схватил меня за плечо.

— Э, нет, ты погоди. Шмотки на тебе больно дорогие. Из какого центрального крыла сбежала, крыса дворцовая? Снимай плащ, по-хорошему говорим.

— Руки убрал, — процедила я сквозь зубы.

Я прекрасно понимала, что если сейчас барьер в моей голове треснет и радужка глаз вспыхнет трёхцветным неоном Излома, эти твари сдадут меня патрулю Ищеек за мешок крупы. Действовать нужно было по-человечески. Быстро и жестоко.

Плотный мужик лишь грязно выругался и потянул меня к себе, пытаясь сорвать плащ. Но я не была беззащитной рабыней. Моя рука мгновенно нырнула под полы плаща, нащупывая на поясе рукоять ножа, который я прихватила из лачуги. Одним резким движением я выхватила острое лезвие и с размаху полоснула его по выставленной ладони.

Мужик дико взвыл, моментально разжимая пальцы. Из глубокого пореза брызнула багровая кровь.

— Тварь! Она мне руку располосовала! — взвизгнул он, прижимая окровавленную ладонь к груди.

Остальные двое на секунду ошарашенно замерли, явно не ожидая от одинокой девки такого бешеного отпора. Я выставила нож перед собой, уверенно перехватив рукоять, и сделала шаг назад, готовая драться до последнего.

— Кто ещё хочет попробовать? — ледяным тоном бросила я, упрямо глядя им прямо в глаза. — Назад, ублюдки. Или следующий удар будет в горло.

Главарь с арматурой сплюнул под ноги, оценивающе глядя на мой нож и на мою бешеную решимость в глазах. Ввязываться в драку на смерть из-за плаща им явно не хотелось — в Гнили раненые быстро сдыхали от заражения крови.

— Сука... Пошли со двора. Сдохнешь ещё тут, — процедил он, хватая за плечо воющего раненого приятеля.

Они начали медленно пятиться назад вглубь тёмного переулка. Я подождала несколько секунд, не опуская клинка, а затем развернулась и почти бегом бросилась прочь. Сердце колотилось как безумное. Воздух Гнили душил, но впереди, сквозь серую дымку трущоб, уже отчётливо разгоралось фиолетовое, мерцающее марево. Граница Стигии была совсем близко.

Я бежала, тяжело хватая ртом воздух, а мерцание впереди становилось все ярче. На бегу я лихорадочно прокручивала в голове следующие шаги. Я прекрасно понимала, что на той стороне меня схватят почти сразу. На рубежах Лорда Ночи круглосуточно дежурит жесткая стража. Патрули иверийцев вылавливают любого человека и проверяют рабов на наличие клейма.

У меня под воротником горело сапфировое созвездие Рейздана. Если стражники Стигии увидят знак чужого Лорда — это верный смертный приговор. Единственный шанс выжить — действовать на опережение. Если меня скрутят, я должна буду немедленно сорвать с себя рубашку, показать им трехцветную метку Излома на спине и громко заявить, что я полукровка. Я обязана потребовать, чтобы меня доставили лично к их правителю. Внутри все сжималось от дикого страха. Оставалось лишь надеяться, что патрульные не снесут мне голову в первую же секунду поимки, и я успею выкрикнуть эти слова.

Остановилась в нескольких метрах от барьера. Пульсирующая чернильно-фиолетовая стена Вечного Затмения высилась передо мной, обдавая лицо ощутимым могильным холодом. Страх парализовал тело. Было безумно страшно пересекать эту черту. А мысль о неминуемой встрече с Ксайдером заставляла колени дрожать. Этот монстр читал людей как открытые книги. Ему не нужны были слова — он питался чужими чувствами.

Нужно было немедленно запихнуть все свои эмоции, панику и страх куда подальше, в самую глубь души. Заблокировать их за железной ментальной стеной. Если Ксайдер почует мою слабость или дрожь при первой встрече — моя игра закончится, даже не начавшись.

Я сделала последний шаг и переступила чернильно-фиолетовый барьер границы.

Переход отозвался леденящим покалыванием по всему телу. Душный, вонючий воздух Гнили исчез. Легкие до боли обжег чистый морозный озон. Земля под ногами изменилась — вместо вязкой трущобной грязи подошвы моих сапог коснулись гладких плит, покрытых тонким слоем инея.

Надо мной раскинулось бездонное небо цвета спелой черники. Прямо посреди него застыла пугающая черная Луна, окруженная плотным кольцом фиолетового пламени. Этот мертвенный диск не давал привычного тепла, но вместе с мириадами холодных, мерцающих звезд он заливал весь Свод Стигии призрачным полумраком. Здесь царили вечные сумерки. Вокруг, пробиваясь сквозь трещины в скалах, росли странные неоновые растения. Их длинные, закрученные стебли и крупные бутоны слабо светились фосфорическим сине-фиолетовым светом, помогая разглядеть дорогу.

Испуганно огляделась по сторонам, крепче сжимая рукоять ножа под плащом. Вокруг было абсолютно пусто. Ни звука, ни шороха. Тихо, как на кладбище.

Я прекрасно знала, что патрули иверийцев ходят здесь круглосуточно, но, видимо, прямо у самой кромки барьера посты выставляли редко. И всё же иллюзий я не строила. К самому городу Хозяина Затмения мне точно не добраться незамеченной — гвардия Лорда Ночи скрутит меня на первом же стационарном посту. Но пока путь был свободен, нужно было двигаться.

Шаги глухо отдавались в морозной тишине. Прошел час этой изнуряющей, слепой ходьбы по каменным уступам. Дорога петляла, уводя меня всё дальше от границы. Несколько раз тропа выводила меня к краю густого, мрачного леса, где вековые черные деревья уходили кронами в чернильное небо. Их ветви уродливо изгибались, напоминая костлявые пальцы. Заходить туда я не рискнула. После бешеной скачки на целестах и столкновения с Энтропами я теперь прислушивалась к каждому звуку, уверенная, что в этих чащах обитают свои дикие, голодные твари, готовые разорвать человеческую рабыню в клочья.

Трава и цветы под моими ногами выглядели пугающе странно. Жесткие, колючие травинки при прикосновении слабо звенели, словно были сотканы из тончайшего темного стекла, а закрытые бутоны бугрились венами, в которых лениво пульсировала фиолетовая энергия Свода.

Мне уже доводилось заходить за эту границу раньше. Несколько раз, когда Излом ломал реальность, мы с девчонками тайно пробирались на пару шагов вглубь чужих земель, чтобы собрать осколки доспехов и металл после стычек иверийцев. Тогда я видела лишь краешек этого безумия. Теперь я была один на один со Стигией, и её морозная Тьма медленно, но верно сжимала вокруг меня свой капкан.

Я шла дальше, пытаясь унять дрожь во всем теле. Тьма Стигии давила на плечи, а звенящая стеклянная трава под ногами при каждом шаге издавала тихий, раздражающий хруст. Одиночество сводило с ума. Хотелось бросить всё, развернуться и побежать обратно в Гниль, но лица Митеи и Талии перед глазами заставляли меня делать шаг за шагом.

Вдруг справа, со стороны черного леса, раздался резкий, хлесткий треск ломающейся ветки.

Рука сработала быстрее разума. Я мгновенно выхватила нож, выставляя лезвие перед собой, и развернулась к чаще. Сердце испуганно ухнуло куда-то вниз, а дыхание перехватило. Я замерла, вглядываясь в густой мрак между костлявыми деревьями. В ушах оглушительно стучала кровь. Перед глазами сразу вспыхнули адские гончие Рейздана с длинными клыками и сапфировыми глазами. Я приготовилась к худшему, зажав клинок до белизны в пальцах, но из леса никто не выскочил.

Налетел резкий, пронзительный порыв морозного ветра. Он с воем закружил пыль, заставив кроны деревьев уродливо закачаться и заскрипеть. Это был просто ветер. Всего лишь обычный ветер, разорвавший тишину Свода.

— Чёрт... — выдохнула я, опуская оружие.

Лоб покрылся холодной испариной. Нервы были натянуты как стальные струны, и Стигия умело играла на них, превращая каждый шорох в смертельную угрозу. Кое-как загнав панику обратно в глубь души, я убрала нож на пояс и упрямо зашагала дальше, сильнее кутаясь в походный плащ. Расслабляться на этой территории было нельзя.

Дорога растянулась еще примерно на час, петляя мимо крутых каменистых круч и бездонных провалов, из которых лениво поднимался туман. Ноги уже немилосердно ныли от усталости, а воздух обжигал легкие при каждом вдохе.

Когда тропа вывела меня на вершину очередного утеса, я резко замерла. Впереди, на самом горизонте, сквозь пелену чернильного марева и хрустальный свет падающих звезд медленно проступали очертания города.

Готические башни и острые шпили уходили высоко в чернильное небо, буквально вонзаясь в огненное кольцо черной Луны. С такого расстояния замок Лорда Ночи казался монолитной, зловещей короной, а у подножия его стен пульсировало бледное фиолетовое сияние. Столица Вечного Затмения выглядела пугающе красиво и величественно. Я смотрела на этот далекий темный замок и прекрасно понимала: именно там, в самом сердце преисподней, меня ждет главный хищник Этера, и моя смертоносная партия начнется в ту самую секунду, как я переступлю порог его владений.

Очертания замка на горизонте заставили кожу покрыться липким, парализующим страхом. Пришлось заставить себя сделать глубокий вдох, силой воли выравнивая дыхание и заталкивая панику как можно глубже. Нужно было успокоиться. План обязан был сработать. Ксайдер примет меня, ведь Лорд Ночи просто не сможет отказаться от редкого дара, когда узнает про видения Излома.

Но, Боже, как же пугал этот ментальный монстр.

В голове уродливой лавиной закружились воспоминания о его ночном визите в спальню Целестии. Разум предательски воскресил каждую деталь встречи, заставляя сердце часто биться о ребра. Физическая память отчетливо хранила тот момент, когда он одним импульсом магии заставил почувствовать вожделение. Ладонь Ксайдера тогда мазнула по груди, задевая сосок через тонкую сорочку, а его нога жестко протиснулась между моих ног, ломая сопротивление на чистой мужской силе.

И теперь придется жить рядом с ним. В его замке, на его территории, полностью подчиняясь чужим правилам. Что первобытный хищник будет делать со мной? Хозяин Вечного Затмения волен играть чувствами, внушать похоть и вытаскивать наружу грязные потаенные мысли по одному щелчку пальцев. Придется терпеть его прикосновения, пугающую близость и напор, не имея права даже вздрогнуть. Терпеть и фальшиво улыбаться ради спасения Талии и Митеи.

Зубы сжались до хруста, а губа оказалась прикушена изнутри до крови. Время сомнений вышло. Походной плащ был поправлен, и ноги сделали первый шаг вниз по крутому каменистому склону, направляясь прямиком к замку главного кошмара.

Глава 2

Очертания дворца по-прежнему маячили на самом горизонте, окруженные острыми шпилями темного города. Расстояние до цели оставалось огромным. Тропа петляла по каменным уступам, уводя всё глубже в сумерки Вечного Затмения. Каменистая почва под ногами, покрытая изморозью, становилась всё круче, заставляя то и дело соскальзывать.

Вдруг морозную тишину Свода разорвал отчетливый, тяжелый топот копыт.

Из-за ближайшего скального выступа на тропу вылетела стража. Всадников было пятеро. Они двигались единым слаженным клином, уверенно чеканя шаг. Но страшнее всего были их верховые звери. Эти чудовища отличались от целестов Рейздана и были гораздо больше похожи на диких адских тварей. Поджарые, с мощными лапами и лоснящейся угольно-черной шкурой, они глухо рычали, обнажая длинные клыки. В их глазницах бешено полыхало то самое чернильно-фиолетовое пламя, от которого по коже мгновенно покатился липкий страх.

Ноги словно намертво приросли к обледенелой плите, а пальцы под плащом сжали рукоять ножа. Пятеро вооруженных иверийцев на адских конях неслись прямо наперерез. Бежать назад в туман было бессмысленно — хищные звери догнали бы человека в два прыжка и разорвали на части.

Земля мелко подрагивала от тяжелого бега тварей. Я заставила себя сделать вдох, изо всех сил успокаивая бешеное биение сердца.

Кони-хищники рассредоточились, беря меня в плотное кольцо. Фиолетовое пламя в их глазницах полыхало в полуметре от моего лица, обдавая кожу сырым звериным жаром. Из клыкастых пастей вырывалось тяжелое рычание.

Иверийцы в тяжелых доспехах Стигии сидели в седлах монолитными скалами. Командир патруля, чей темный взгляд сканировал мою фигуру, удивленно усмехнулся:

— Гляди-ка, она даже не бежит. Смертная, ты потеряла страх или твой Высший хозяин караулит где-то в скалах?

Я открыла рот, собираясь твердо ответить и потребовать встречи с Лордом Ночи, но второй всадник резко перебил меня, обращаясь к командиру:

— Проверь её! А я осмотрю ущелье. Надо понять, прячется ли кто рядом, или эта девка — обычная беглянка.

Всё произошло слишком быстро. Тот, что сидел ближе всех, рывком соскочил с седла. Его тяжелый доспех грозно звякнул. Не успела я отпрянуть, как его ладонь мертвой хваткой вцепилась в мое плечо. Другой рукой он грубо рванул воротник моего плаща в сторону, обнажая кожу.

Взгляд солдата намертво замер чуть ниже уха, где уродливым светом пульсировало сапфировое клеймо созвездия.

— Рабыня Звездопада! — громом разнесся его голос над обрывом. — Она беглая вещь из Целестии!

— Послушайте, я всё объясню! — крикнула я, пытаясь вырваться из его стального захвата, но пальцы иверийца впились в мое плечо еще сильнее, до хруста в костях.

— Заткнись, мразь, — ледяным тоном оборвал он, и в его глазах вспыхнуло презрение. — Ты нарушила закон рабов и переступила границу Свода без позволения. Беглых собак здесь ждет только одно.

Прежде чем я успела вымолвить хотя бы слово, его тяжелый кулак врезался мне прямо в челюсть. Вспышка дикой боли ослепила меня. В глазах мгновенно потемнело, мир вокруг покачнулся, а ноги бессильно подкосились. Фиолетовые огни Стигии слились в одну смазанную полосу, и я замертво рухнула на холодные камни, окончательно теряя сознание.

Тьма отступала неохотно, утягивая за собой вязкие, тяжелые образы. Сознание возвращалось медленно, по капле, и первым делом я почувствовала грубые толчки. Меня кто-то настойчиво и сильно дергал за одежду.

Сквозь давящий гул в ушах пробивались мерзкие голоса, которые скалились и переговаривались совсем рядом. Челюсть отчаянно заныла от недавнего удара.

Я открыла глаза и вдохнула сырой, пахнущий плесенью воздух. Вокруг смыкалась темнота подземной тюрьмы. Мы находились глубоко под землей, в огромных казематах, которые напоминали закопанный в скалу склеп, разбавляемый лишь тусклыми фиолетовыми факелами на стенах.

Прямо надо мной склонились три женщины в грязном рабском тряпье. Их лица были покрыты копотью, а пальцы с обломанными ногтями уже лихорадочно стягивали с моих плеч дорогой походный плащ, пытаясь то ли обыскать меня, то ли раздеть.

Дикая ярость мгновенно вымела остатки слабости. Рука сработала на чистых инстинктах — я резко выхватила нож из потайного кармана и полоснула воздух прямо перед их носами.

Они с визгом отшатнулись назад. Пользуясь заминкой, я рывком поднялась на ноги, отступая на несколько шагов, пока спина не уперлась в холодные железные прутья. Колени подкашивались, но я упрямо держала лезвие перед собой. Походный плащ всё еще висел на моих плечах, надежно укрывая тело.

Три грязные рабыни быстро оправились от испуга. Они издевательски поржали, глядя на мой кухонный клинок, и самая крупная из них сделала шаг вперед.

— Гляньте на эту дикарку, — прохрипела она, упирая руки в бока. — Ты думаешь, с этой зубочисткой справишься со всеми нами?

— Что вы, чёрт побери, от меня хотите?! — выплюнула я сквозь зубы.

— Твои шмотки, милочка, — оскалилась вторая, жадно разглядывая мой походный плащ.

— Пошли вон! — выкрикнула я, покрепче перехватывая рукоять ножа.

И тут же, прямо за моей спиной, раздался издевательский мужской свист и сальные смешки. Я резко повернулась на звук и увидела, что через узкий проход высится точно такая же железная клетка, где сидели десятки оборванных, грязных мужиков. Их голодные взгляды намертво впились в мою фигуру, они громко улюлюкали, подзадоривая девок в моем загоне.

Но хуже всего было то, что в самом коридоре, прислонившись к каменным стенам закопанной тюрьмы, стояли надзиратели Стигии. Они лениво переговаривались, ухмылялись и даже не думали вмешиваться. Было очевидно, что они просто хотели посмотреть на драку рабов ради собственного развлечения.

Крупная баба в клетке снова ухмыльнулась, делая знак своим подругам окружать меня.

— Давай без глупостей, — сужая глаза, сказала она. — Или ты сама добровольно отдаешь нам шмотки, или мы прямо сейчас навалимся втроем, изломаем тебе кости и разденем силой. Выбирай.

— Я ничего вам не отдам, — процедила я, превозмогая дрожь и поднимая нож на уровень груди.

Три рабыни переглянулись, и крупная баба с глухим рыком бросилась на меня.

В тесной клетке негде было развернуться. Я успела полоснуть клинком по воздуху, заставив одну из нападавших отпрянуть, но две другие навалились сбоку. Чьи-то грязные пальцы намертво вцепились в мои волосы, дергая назад. Из горла вырвался крик боли. Я попыталась ударить наотмашь локтем, но в этот момент тяжелый удар кулаком пришелся мне прямо в запястье. Нож с глухим звоном вылетел из онемевших пальцев и отлетел куда-то за прутья клетки.