- -
- 100%
- +
Редактор Людмила Юрьевна Жураховская
Иллюстратор Александр Викторович Кудинов
© Евгений Жураховский, 2018
© Александр Викторович Кудинов, иллюстрации, 2018
ISBN 978-5-4474-5024-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава I
Я не знаю, как это произошло. Да я вообще ничего не помнил. Нет, конечно, я помнил что-то отрешенное, например, любимый кинофильм, книгу или музыку. Даже мог спокойно представить, как пахнет кожаный салон нового автомобиля, или, например, если окунуть надутый воздушный шарик в горячий шоколад, а потом поставить на ровную поверхность, то после застывания шоколада получатся замечательные сладкие пиалы! Но все, что касалось именно меня, моей прошлой жизни, как отшибло! Я не помнил своих родных, даже не знаю, были ли они вообще у меня или я сирота. Не знаю, ходил ли я в детский сад, в школу или сразу таким здоровым и образованным родился! Просто я тут очнулся и все! Ничего другого, что со мной было до этого, я совершенно не помню!
Очнулся я на песчаном берегу какого-то моря, абсолютно раздетый, ну разве что в одних трусах. Нет, меня вряд ли кто-то избил и отшиб память. Я не обнаружил на себе никаких повреждений. Ни синяков, ни царапин и уж тем более чего-то сломанного, боли вообще не было. Единственное, что я почувствовал, так это жуткий холод. Да это и понятно, ведь рядом море, и холодный ветер, пусть и несильный оказывал свое воздействие. Да и судя по грязной желтизне травы и листьев редких деревьев невдалеке, наступала осень. День стоял солнечный и это немного радовало. Страшно было представить, что бы со мной было, если б в момент моего бессознательного состояния шел дождь да в совокупности с этим пронизывающим ветром. Наверное, так и не очнулся бы, а замерз, как говорится, как самый последний цуцик! Но мне повезло… опять же, наверное. Потому как я совершенно не знал, где я, и куда мне идти, и уж тем более, что делать?!
Поднявшись, я стряхнул налипший на тело песок, осмотрелся. Так, впереди отчетливо виднеется дорога. Да, именно дорога, причем асфальтированная. А это уже шанс! Ведь дорога означает направление, она же куда-то ведет?! Кто-то ее строил, чтоб по ней передвигаться, ведь так?!
Скрестив руки на груди, пытаясь себя обнять, я направился к виднеющемуся впереди рядом с дорогой указателю, но, не пройдя и десяти шагов, неожиданно за что-то зацепился ногой и, словно срубленное дерево, расстелился на земле. Особо сильной боли при падении я не почувствовал, но при этом чуть не взвыл от нахлынувшей досады. Услышь меня сейчас умирающий от старости сапожник, наверняка позавидовал бы моему красноречию и вместо стакана воды попросил бы записную книжку. Продолжая изливать из себя отборную брань, я начал быстро подниматься, а затем обнаружил на том месте, где споткнулся, топор. Да, самый обыкновенный топор. Кусок железа с деревянной рукояткой. Хорошо хоть, не об острие зацепился, а то нога, и так изрядно подмороженная, совсем бы настроение испортила кровотечением. Топор забрал, не знаю зачем, но подумал, что хоть как-то, да пригодится.
Все же худо-бедно подковыляв к указателю, я, к своему жуткому удивлению, обнаружил почти еле читаемую, выцветшую надпись – «Черногорск 2 км». Мда…. Это каким образом меня в Хакассию занесло, интересно?!.. Ну, ладно, это хоть что-то проявляет – я в России, и это радует! Так, значит, все-таки это не море, а река и, кажется, Енисей! Блин, я это знаю, а откуда – нет! Ну, да ладно… сейчас главное найти хоть какое-то укрытие от этого ужасного ветра, а лучше одежду или хотя бы покрывало…
Так я и брел вдоль дороги в сторону, куда сообщил указатель. Уже откровенно замерзая и проклиная все на свете, я вдруг отчетливо услышал рык мотора какого-то автомобиля. Причем, судя по нарастающему звуку, он приближался ко мне откуда-то сзади. Я развернулся. Действительно, по дороге двигалась машина. В этот момент я даже забыл про холод, более того, меня в жар кинуло от неописуемой радости, что я встретил хоть кого-то, кто может подсказать, где я сейчас.
Подойдя к краю проезжей части, я отчетливо разглядел автомобиль. Это был огромный черный внедорожник, на крыше которого громоздился большой многоствольный пулемет, а за ним виднелась голова человека, видимо, стрелка. Все еще не отводя взгляда от машины, я решил выставить правую руку в известном жесте с просьбой остановиться, но в этот момент буквально в метре от меня взмыли несколько фонтанчиков земли, а затем послышался звук выстрелов скорострельного пулемета. Мгновенно осознав, что автостопом тут не пахнет, я резко упал на землю и стал быстро перекатываться в кювет, надеясь укрыться от пуль. Это, хоть и с трудом, но удалось сделать довольно шустро, при этом ни одна пуля, слава богу, меня не задела. Видимо, высокая скорость автомобиля не давала пулеметчику достаточной возможности прицелиться. Выстрелы стихли, а значит, я не в поле зрения стрелка, и это радует, но совсем не много, если честно. Ведь те, кто был в машине, а их там, теперь уже ясно, как минимум, двое, видели, куда я скрылся, а это значит, что довольно легко смогут меня снова заметить. Машина остановилась, я это отчетливо расслышал. Хлопнули двери. Все, мне конец, это однозначно. Бежать некуда. Если бы я с другой стороны в кювет спрыгнул, то было бы проще. Там до леса добежать проще простого, а тут позади только это море или река, черт их разбери.
– Эй, ты! – послышался голос сверху. – Вставай и выходи к нам!
– Ага, щас прям! – выкрикнул я в ответ, неистово вертя головой в поисках путей отступления. – Трусы только сменю!
В этот момент я услышал еще один голос, но какой-то мерзкий, хрипящий, жуткий, одним словом. Тип, обладавший им, явно обратился к человеку, что стоял неподалеку от меня и, собственно, просил выйти.
– Кипиш, ну что там?
– Да нормально, живой!.. Шутит вон, как Петросян, только выходить к нам не хочет…
– Ну, а в чем проблема? Спустись за ним да приведи!
– Да ну его! Я там все сапоги в дерьме измажу… пусть сам выходит!
– Я тебе сейчас рожу в нем измажу! Давай бегом, а то стоим, как на панели…, подарки, мать вашу, для снайпера!
– Ай… – вздохнул тот, которого назвали Кипишем, и я услышал шелест приминаемой травы у него под ногами.
Ну, вот и все! Пришел-то ко мне тот самый в меру упитанный зверек. Так, что же делать?! Где, блин, тот чертов топор, куда я его бросил-то, смываясь от горе-стрелков? А вон он, в метрах трех от меня. Нет, не успеть мне до него доковылять и, как Рэмбо, потом их всех голыми руками покрошить. У них оружие, а патроны к нему, как я понял, считать они не любят. Эх! Была – не дала! Будем сдаваться! Авось, и поживем еще!
– Все, я выхожу! – сказал я, медленно вытягиваясь во весь рост, при этом ожидая, что вот-вот в меня влетит кусочек свинца.
– Да еп… ты ж!.. Ты раньше-то не мог сказать? Специально ждал, чтоб я ноги в глине угваздал?
Страха уже не было совершенно. Я даже почувствовал какое-то облегчение, что ли. Но вот эта апатия как раз вернула ощущение жуткого холода. Машинально скрестив руки перед собой, я немного сгорбился и, трясясь, уставился на приближающегося человека. Это был среднего роста, молодой паренек, может, лет двадцати с виду, в военной форме темно-зеленого цвета без нашивок и отличительных знаков. На голове солдатская каска, тоже зеленая. В руках он держал что-то похожее на снайперскую винтовку, только с большим глушителем вместо ствола. Я чувствовал, что не в первый раз вижу такое оружие, и даже представил, как оно стреляет, но ни названия, ни того, где я мог видеть такую винтовку, вспомнить не смог. На бедре у него была подвешена кобура, и в ней виднелась рукоять какого-то пистолета. Человек остановился и сначала недовольно посмотрел на меня, а потом достал из левого кармана штанов носовой платок и, пригнувшись, начал протирать краешек своего сапога.
– Ну, вообще, блин! Минут двадцать натирал, а тут надо ж такому! – произнес он, но я уже не слушал.
Не знаю, что на меня нашло, но тело, хоть и замерзшее и усталое от непрекращающейся дрожи, словно за меня решило действовать. Воспользовавшись заминкой солдата, я немного присел, а затем рванул что есть мочи в сторону, где валялся топор, перед ним перекувыркнулся через голову, ожидая выстрела и надеясь сбить этим стрелка с толку. Схватил на выходе из переворота топор, резко развернулся к солдату и, из последних сил замахнувшись, швырнул его в сторону противника. К моему глубочайшему разочарованию, в момент броска с рукояти топора слетело острие и упало совсем рядом, а сама рукоять пролетела над головой врага, лишь чуть-чуть задев его каску. Человек не шевельнулся и даже не схватился за оружие, а лишь удивленно воскликнул:
– Ну, не хера, ты дровосек, епта!
Я застыл на месте, совершенно не шевелясь. Понятия не имею, на что я надеялся, когда пытался кинуть топор, но, сообразив, что эта проделка не удалась, просто растерялся. А сейчас я был вообще в жутких сомнениях, нужно ли было мне это делать. Ведь солдат даже после такой выходки не схватился за оружие и лишь продолжал смотреть на меня с явным изумлением. Но и то, что еще минут десять назад в мою сторону летел буквально рой свинца, которого хватило бы на добрый аккумулятор, означало совершенно точно: передо мной враг. Но вот почему же этот самый враг не применил сейчас оружие, было абсолютно не понятно.
– Ты… это… в цирке не выступал, случаем? – промолвил человек, убирая испачканный платок обратно в карман. – А то кульбиты такие вытворяешь, что дух захватывает!
– Что вам от меня нужно? – спросил я, продолжая осматриваться в поисках возможности удрать.
– Да ничего… познакомиться хотели!
– Вы так со всеми знакомитесь?.. – хмыкнул я. – В смысле, свинцом поливая?
– Не, мужик, ты нас тоже пойми!.. Прикинь, мы едем себе, никого не трогаем, а тут возле дороги стоит нечто!
Парень достал из нагрудного кармана пачку сигарет и жестом руки предложил мне. Я отказался. Не знаю, курил ли я раньше, но сейчас мне совершенно этого не хотелось. Подкурив сигарету, он продолжил:
– И это нечто синюшнее донельзя да чумазое, как таджик на стройке!.. И стояло бы дальше, так нет! Поперлось это чудо на дорогу, да еще и тянется в сторону машины одной рукой, а в другой топор держит навесу!.. – он ухмыльнулся и сделал затяжку. – Вот ты бы не стрельнул в это отродье?! Ты радуйся, что я проверить решил, что ты человек, а не зомбак, и рядом шмальнул!.. Был бы гнилой, то не дернулся бы…, а ты, вишь как, сразу сныкался, вот и живой, значит!
– Зомби?! – с ухмылкой переспросил я. – Ты что куришь-то такое?
– А, ну, да! Ты ж тут новенький, походу! Ладно, пойдем в машину, согреешься хоть…
Он развернулся и неторопливо начал подниматься из кювета на дорогу. Наверное, действительно эти люди не хотят причинить мне вреда, раз так спокойно себя ведут. Хотя это и не факт. Можно сейчас смело попытаться кинуться на этого солдафона сзади и попробовать свернуть ему шею или обхватить левой рукой, а правой вытащить пистолет из кобуры на его бедре и приставить к виску. Ну, а дальше уже как получится. Чует мое сердце, что тот, кто наверху, стрелять не станет, опасаясь попасть в своего. Но что-то меня останавливало от таких действий. Если постараться понять данную ситуацию, то эти ребята действуют совершенно нелогично. Сначала начали палить из пулемета, а потом спокойно спиной поворачиваются. Странно это как-то. Ну, ладно, наверное, действительно стоит сесть в машину, а там посмотрим, может, и выгоднее позиция для нападения появится.
Поднявшись на дорогу, я увидел позади машины еще одного человека, присевшего на одно колено так, что правый борт автомобиля прикрывал его с одной стороны, а в другую он смотрел сам, удерживая в руках какой-то пулемет с коллиматорным прицелом и присоединенным к нему подсумком для патронов. На вид ему было около сорока, немного лысоват и с внушительной черной щетиной на лице. Повернув к нам голову, но не меняя позиции, он томно, но в то же время быстро произнес:
– В машину быстрей!
В этот момент тот, кого называли Кипишем, резко схватил меня за правое плечо и силой втолкнул в открытый проем задней двери автомобиля. Первое, что бросилось мне в глаза, когда я попал внутрь, так это то, что привычное сидение в виде дивана напрочь отсутствовало. Внутри был установлен жесткий каркас, сваренный из толстых труб, как в раллийных автомобилях, но опоясывающий только пассажирское отделение. Рядом со спинками передних сидений расположился высокий и узкий ящик, прикрепленный сверху к краю поворотного люка. Из этого ящика тянулась пулеметная лента к установленному на крыше скорострельному орудию. На полу – абсолютно ровная решетчатая площадка, которая, видимо, облегчала стрелку вращение тела вместе с пулеметом. Грамотно придумано, что сказать. Ну, в самом-то деле, не запинаться же о неровности днища заводского автомобиля в момент ведения огня. Пассажирские кресла все же были, целых два, но расположились они в багажном отсеке напротив друг друга. К одному из них я и устремился, при этом чуть не упал, запнувшись ногой о стоявший посередине между сидениями большой деревянный ящик. Негромко матюкнувшись, я все же наконец уселся и продолжил следить за происходящим. Солдафон, как я уже окрестил того, в кого я так неудачно метнул топор, сразу вслед за мной забрался внутрь машины и, встав в полный рост, высунулся по грудь в проеме крыши. После чего он, взявшись за рукоять многоствольного пулемета, развернул его в сторону, куда смотрел второй человек, и крикнул:
– Готов, прикрываю!
Тот, в свою очередь, резко развернулся и, не выпрямляясь, устремился к передней пассажирской двери внедорожника. Открыв ее, он быстро заскочил внутрь машины и возбужденно произнес:
– Монах, газу, газу, газу!
Я только в этот момент обратил внимание на то, что с ними был еще и третий. Но как следует разглядеть мне его сразу не удалось. Обзору мешал тот самый ящик с патронами для пулемета, развернувшийся вместе с орудием и теперь находившийся у меня прямо перед лицом. Ладно, пусть лучше ящик перед глазами, чем пятая точка стрелка. Машина рванула с места так резко, что я едва удержался в кресле и не упал, завалившись на правый бок. Стрелок еще некоторое время стоял в проеме крыши, а потом, снова развернувшись по курсу автомобиля, одернул какой-то рычажок на креплении пулемета. Затем, потянув за его параллельные рукояти, втиснул орудие на стальном подвесе внутрь автомобиля, и верхние створки люка закрылись. Да, кто эту конструкцию придумал, был, безусловно, гений. Ведь для того, чтобы подготовится к бою, не нужно было тратить много времени. Просто схватись за пулемет и вытолкни его наверх, при этом створки сами раскроются с боков, образуя еще и защиту пулеметчику. А в сложенном виде такая машина слабо привлекала внимание, ведь за тонированными задним и боковыми окнами сложно было что-либо разглядеть. Да и через лобовое стекло особо не рассмотришь, так как ящик с лентой патронов теперь образовывал перегородку между передней и задней частью салона. Пулемет я теперь тоже рассмотрел достаточно хорошо и даже узнал. Это был знаменитый М139, известный как миниган. Помнится, особенно понравилась сцена в знаменитом фильме «Терминатор», когда Шварценеггер щедро посыпал из него свинцом полицейских.
Стрелок сел на корточки и, ухватившись левой рукой за ящик патронов, а правой за подголовник переднего пассажирского кресла, чуть подав голову вперед, так, чтоб ему открылся обзор впереди, спросил:
– Че там было-то, Грешник?!
– Черт его знает?! Спецы, походу!.. Толком не разглядел!
– Странно… Они ж так далеко раньше не совались!
– Ну, а я почем знаю?! Может, и не они!.. Говорю же, не разглядел! Далеко было!.. Вы бы, мля, там еще дольше трепались, может, и познакомились бы с ними тогда!
– Ладно, не кипятись! – произнес стрелок и кивком головы указал на меня. – Новенький просто сначала акробата изображал, а потом как давай палками кидаться!.. Хорошо хоть, что я в каске…
– Да тебе что в каске, что без!.. Один хрен – мозгов нет!.. Так, Монах! – обратился хриплый уже к водителю. – Давай вон там налево, на проселочную…, километра через два в лес уходи…, поговорим с нашим попутчиком!
– Эй, мужики!.. – крикнул я через весь салон автомобиля, да что-то так громко получилось, что стрелок невольно дернулся и гулко стукнул головой в потолок. – Не надо в лес, пожалуйста! Вы лучше сразу тут пристрелите!..
– Да не дрейфь, чего ты?!.. Не тронем мы тебя! – повернулся ко мне Кипиш. – Поговорим просто, а в лесу нас не так заметно будет!
– Ну, просто это… – немного расслабился я. – Примета нехорошая… с незнакомцами в лес ехать, да еще и в одних трусах!..
Дальше двигались молча. Мужик с противным голосом, сидящий на переднем пассажирском сиденье, развернул перед собой карту и что-то в ней пытался разглядеть. Кипиш так и сидел на корточках, держась одной рукой за ящик, и смотрел вперед на дорогу. Водитель не сбавлял скорости, и, несмотря на движение по полевой дороге, меня то и дело подбрасывало на ухабах сантиметров на пять, а то и больше. Так что я в полной мере ощутил своим и так донельзя замерзшим задом все прелести сидений в багажном отделении. К счастью, через несколько минут машина сбавила скорость и, свернув с дороги, медленно покатила в сторону небольшого лесного массива, подминая собой траву и невысокий кустарник, который с глухим скрежетом царапал днище. Как только заехали в лес, машина остановилась и Кипиш, открыв дверь, выскочил наружу. Стало ясно, что он пойдет впереди машины, выясняя, возможно ли нормально проследовать дальше в глубину леса. Еще минут пятнадцать двигались очень медленно, объезжая деревья и местами густой кустарник. Я успел немного отогреться, но жутко разболелись почти все мышцы на теле от непрекращающейся дрожи, а когда машина снова остановилась и в салон забрался солдафон, я вообще дрожать перестал, в очередной раз немного запаниковав. Кипиш снова одернул какой-то рычаг на поворотном устройстве пулемета и развернул его прямо в салоне в сложенном виде, не раскрывая створки люка. Теперь ящик с патронами оказался висящим параллельно левому борту машины, открывая свободный обзор почти всего салона. Водителя как следует я так и не смог рассмотреть. Он заглушил двигатель и, открыв дверь, вышел из машины, так и не повернувшись ни разу в мою сторону лицом, а потом и вовсе скрылся за деревьями. Куда он направился, я даже догадок не имел, ведь все это время он не проронил ни слова. Солдафон выпрыгнул следом, на ходу захлопнув за собой дверь и, пригибаясь, побежал куда-то вправо от машины. Грешник тоже вышел и, обойдя внедорожник, распахнул створки дверей багажного отделения. Сразу повеяло холодом, но я уже несильно обращал на него внимание. Мне было непонятно, чего ожидать от них и как следует себя вести сейчас. Может, есть смысл с силой толкнуть ногой в грудь этого человека, а потом постараться быстро закрыть двери. Но вот что делать дальше, я совершенно себе не представлял. Конечно, можно будет попытаться перебраться за руль, а потом как можно быстрее рвануть с места, лавируя между деревьями. Эта мысль показалась мне совсем безнадежной – застряну где-нибудь или в дерево въеду, ну а там накроют, мало не покажется. К тому же я не знал, остались ключи в замке зажигания или водитель их с собой забрал. Можно было бы поколдовать над устройством развертывания пулемета, тем более что я уже примерно понял, какие рычаги на что влияют, а потом, выдвинув его на крышу, открыть огонь по этим людям. Вот только опять же: возле машины сейчас только один, который даже после удара окажется на слишком короткой дистанции вне зоны поражения минигана, а остальные разошлись в разные стороны и никаким образом не попадали в мое поле зрения. Так что варианты сопротивления пока отпадают, хотя, вероятно, и не нужны совершенно. Ведь мне эти люди пока не угрожали и даже оружия не наводили, если не считать, конечно, выпущенную по мне ранее очередь из пулемета. Может, и действительно просто поговорим, а там и решу, что делать дальше….
Грешник тем временем положил на ящик, лежащий между сидений, свой ручной пулемет, чем снова вызвал у меня некий порыв к сопротивлению, но я все же не стал рисковать. Он схватился обеими руками за какой-то брезентовый мешок, стоящий в углу у задних дверей машины и вытянул его наружу, затем принялся развязывать тесемки. Когда мешок удалось раскрыть, он начал неторопливо в нем копошиться, а затем вытащил что-то напоминающее футболку, только с длинными рукавами, тонкие обтягивающие штаны, такой же темно-зеленой расцветки, а потом швырнул все это мне. Развернув одежду перед собой, я с удовольствием осознал, что это военное термобелье, которое надевается под основную одежду. Поэтому без всяких сомнений тут же натянул на себя сначала футболку, а затем и штаны, только немного отряхнул с ног засохшую глину.
– Трусы не дам! – сухо прохрипел Грешник и протянул мне уже верхнюю одежду, такой же защитной раскраски, как и на нем.
Я надел все, что мне досталось из этого мешка, даже добротные кожаные ботинки с высоким берцем, с которыми, судя по выражению лица этого человека, он расставался неохотно.
Подошло все это мне, как будто я сам в магазине мерил, хотя, это и понятно, у нас комплекция с Грешником почти одинаковая. А то, что он жертвовал именно своими вещами, я почему-то не сомневался. Как только я наконец разоделся, он протянул мне полевую военную фляжку и сказал:
– Это выпей обязательно!..
Я уже не сомневался, что эти люди не хотят причинить мне вреда, иначе зачем было наряжать меня. Ухватившись одной рукой за емкость, а второй отвернув пробку, я лишь сначала принюхался и, узнав знакомый запах спиртного, не раздумывая, отхлебнул. Вкуса из-за промерзшего насквозь тела я сначала не почувствовал, но в груди сразу приятно потеплело, и я сделал еще пару небольших глотков, после чего уже понял, что это самая настоящая водка.
Долгое время я не знал, чем себя занять. Ни водитель, ни солдафон так и не появились у машины. Грешник, расстелив на земле широкое замасленное полотенце, разложил на нем детали какого-то автомата, явно не российского производства, и, орудуя небольшой щеткой, аккуратно чистил их. Я его не отвлекал, а, побродив вокруг машины, разглядывая ее, забрался внутрь на переднее пассажирское кресло и немного решил вздремнуть. Впрочем, это мне не удалось. Сначала не позволяло расслабиться огромное количество самых разнообразных мыслей. Кто эти люди? Зачем им оружие? Для чего они притащили меня сюда в этот лес? Почему я оказался почти голый где-то за городом и совершенно ничего не помню? Конечно, можно было спросить об этом Грешника, но я подумал, что будет лучше это сделать, когда все соберутся. Размышляя, я все же ненадолго закемарил, но, услышав где-то вдали звук выстрела, тут же подскочил и выпрыгнул из машины. Грешник уже почти собрал автомат и теперь прикреплял к нему небольшой оптический прицел. Он не выглядел настороженным и, посмотрев на меня, произнес:
– Дров собери… и побольше… Монах кого-то пристрелил, так что ужин будет праздничным! – Он улыбнулся и, забросив автомат в машину, достал какую-то винтовку и принялся разбирать уже ее.
– А с чего ты взял, что это именно Монах? – спросил я, озадачено глядя на его действия.
– По звуку выстрела, конечно! – ответил он, не оборачиваясь. – Вряд ли у кого-то еще в этих краях М14 есть.
Собрав достаточно большое количество сухих веток, я начал ломать их о колено и складывать недалеко от места, где предполагался костер. Огонь развести мне Грешник не разрешил, объяснив, что пока еще достаточно светло и дым от него будет заметен на большом расстоянии. На мое возражение по поводу стрельбы Монахом из винтовки он, не отрываясь от чистки оружия, пояснил, что на одинокий выстрел вряд ли кто среагирует в целях найти стрелка. Скорее решат поостеречься, ведь доподлинно неизвестно, откуда стреляли, это же не перестрелка. Да и сам факт одного выстрела говорил о достаточно хорошей меткости стрелка. А вот присутствие дыма конкретно указывало на местоположение, а это уже хорошая фора для противника, ведь тогда он сможет спланировать нападение. Я спорить не стал, а просто складывал наломанные дровишки в кучку, для удобства впоследствии подкидывания оных в костер.
В скором времени появился Монах. Теперь я мог достаточно хорошо рассмотреть его. Это был пожилой человек, на вид лет шестидесяти, может, больше. Невысокого роста, широкоплечий, его телосложение показалось достаточно крепким. Густая седая борода на лице, крупный нос и холодные темные глаза, опоясанные множеством морщин. На голове светло-коричневая бейсболка. Голубая клетчатая рубашка, частично скрытая темно-зеленым рыбацким жилетом с множеством карманов, синие джинсы и серые кроссовки на ногах. В отличие от всех остальных в его группе, он выглядел совершенно не по-военному, а походил на туриста, если не считать висящую за спиной винтовку с оптическим прицелом. Больше всего меня удивили два крупных окорока какого-то животного, которые Монах держал в руке с помощью продетой сквозь них и скрученной в кольцо толстой проволоки. Подойдя к месту, где я подготавливал дрова, он небрежно швырнул свежее мясо рядом с ними, а затем развернулся и пошел к машине.