Разложение душ, или Инструкция по потере себя

Предыстория

Всё началось, а может, и закончилось с моего возвращения в родной город Н.

После очередного вечера в обществе друзей и «его алкогольного величия» я проснулся, а точнее сказать, очнулся дома от жесточайшего похмелья. Обнаружил чемодан с вещами и аккуратно красовавшейся на нём запиской. Между прочим, на листе, вырванном из моего ежедневника. Её содержание было, мягко говоря, пугающим. В километрах нецензурной брани, что содержала эта записка, я смог разобрать только то, что лучше мне забирать свои вещи и идти, куда глаза глядят.

Осуществить это было конечно не просто, в городе над вольной Невой я был недавно и почти никого не знал, только, скорее всего, как я понял, мою бывшую невесту (почерк точно был ее) и коллег, с которыми, кстати говоря, вчера и отдыхали, а на утро уже никто и не был готов приютить меня на пару дней. После чего, осознав то, что я некоренной здесь никому и не сдался вовсе, решил ехать обратно, в родной город Н. Там хоть квартира есть, да и вроде как родственники и друзья, правда с ними то я уже год как не общался, но они то поймут, по крайней мере, тогда я так думал.

«Конечно эта история могла начаться по-другому, как минимум не настолько клишировано, если бы моя жизнь не была сплошным запоем».

И вот я, молодой и красивый, с сумками наперевес, выбираюсь из просторной уютной квартиры, с которой ещё вчера меня много что связывало. Что я вчера такого натворил? Никто из коллег ничего не знает или делает вид, что ничего не знает, а она уже сотый раз не берёт трубку. Стоя у дверей соседки, которой я должен был отдать ключи, в мой мозг ворвалось осознание происходящего, от чего стало больно и паршиво. Как оказалось, удар мизинчиком об угол деревянной, или что еще хуже, металлической части интерьера не так-то уж и больно, по сравнению с тем, что я испытывал тогда, да и сейчас, вспоминая это всё, боль так и не уменьшилась, хотя прошло уже много времени. Так вот, отдавая ключи соседке, я не мог не поинтересоваться, знает ли она причину моего такого скорого отъезда. Из-за чего вместо слов выхватил леща и кое-как направился к выходу из подъезда.

Выйдя на улицу, был неприятно удивлён необычайно яркой погодой, что не свойственно для СПБ, особенно для осени, которая последние две недели баловала нас ливнями, грозами и градом. Но в моём состоянии даже проливной дождь был бы намного приятнее, чем яркое солнце, которое мне доставляло не только моральный дискомфорт, но и физический. Из-за чего я несколько минут, стоял у подъезда и пытался хоть что-то увидеть. Возможно, в другой обстановке эта погода казалась бы мне огромным нерукотворным чудом и подняла бы мне настроение. Но не в этот момент. И вот немного оклемавшись, я побрел в сторону вокзала. Мы жили в двадцати минутах ходьбы, но на тот момент для меня это заняло целый час. Однако я был не против и знал, что так будет. На пути к вокзалу была её работа, на тот момент она работала в пекарной лавке. Я минут 15 промялся у входа, решаясь войти и даже решился, но там её не было. Видимо, она взяла выходной и где она была на тот момент, я так и не узнал. Но после этого в моем сознании изменился не мир, а я сам.

Уже сейчас, вспоминая те дни, мне в голову приходит мысль, что тогда Питер был и впрямь прекрасен. Это был один из редких осенних дней, в которые город был залит почти что летним солнцем, но уже укутан осенними красками природы. На тот момент я этого, конечно, не замечал, наверное для прохожих я вообще выглядел как человек из другой вселенной, а может призрак или как сбой матрицы. Все зависело от мировоззрения конкретного индивида, которому я попадался на глаза. Даже стая бродячих собак, постоянно лающая на меня, в тот день пробежала мимо. Я бы хотел сказать, что я не отчаялся, но это была бы наглая ложь.

Так, я и дошел до вокзала, на который полгода назад приехал с огнём в глазах и юношеским задором. Мой взгляд на тот момент уже ничего не цепляло, и я просто пошел к кассе. Отстояв очередь, взял билет на 7 утра завтрашнего дня. Мало того, что он оказался сидячим, так еще и ехать предстояло примерно часов 13. К тому же билет съел почти весь мой бюджет, а до поезда нужно было пережить остаток дня и ночь, как там говориться «день простоять и ночь продержаться», так вот это было именно из той оперы. Состояние отвратное, пустой желудок, тяжелые сумки и отсутствие денег на еду, не говоря уже про отель, доставляли немало дискомфорта. А физическое и моральное состояния не позволяли хоть как-то это исправить, поэтому я просто сел в комнате ожидания на вокзале, стал ждать чуда и уснул.

И как оказалось, чуда ждать было не долго, буквально через пару часов сквозь дремоту я услышал голос своего знакомого из города Н. Это был Ваня, он о чём-то громко и грозно спорил с огромным как скала мужиком, он сам был щуплым и небольшого роста, но никогда не парился о габаритах оппонента, что часто приводило к травмам. Это произошло бы и в этот раз, но тут вмешался я, конечно, физически я бы ему ничем не помог, но смог разрешить конфликт мирным путём. После чего мы с ним отправились к привокзальной закусочной, дабы поболтать в более уютной атмосфере. Хоть Ваня и был безбашенным до мозга костей, но всё же хорошим человеком, что мне сыграло на руку и я таки хоть что-то поел. Пока мы сидели в закусочной, он говорил без остановки до самого момента отправки его поезда. Он рассказывал что-то о своей работе и переменах в жизни с нашей последней встречи, но я ничего не запомнил. Хорошо, что ему было что рассказать, ведь если бы я начал говорить о том, что со мной случилось, то сто процентов побежал туда, откуда уезжаю. В конце концов, Ваня настолько заболтался, что ему пришлось бежать на посадку.

Как оказалось, он приехал в Питер пару недель назад и сегодня ночью уезжает, правда, ещё не домой, а в Москву по каким-то там делам, связанным с работой, но мы договорились встретиться с ним через пару недель в нашем любимом баре. Еще в студенческие годы мы любили там зависать с друзьями. Так, после встречи с Ваней я провёл все оставшееся время в воспоминаниях и ностальгии.

Дом, милый дом

И вот я уже на перроне своего родного города, поездка оказалась очень быстрой и спокойно, т.к. большую её часть я просто проспал из-за эмоциональной нагрузки и ночного приступа ностальгии. Теперь нужно как-то добраться до своей коммуналки, которая находится на краю города и как это сделать в десятом часу вечера? Полазив по карманам насобирал мелочи на проезд, что сократит мне большую часть пути, если, конечно, я смогу в это время хоть на чём-то уехать.

Простояв на остановке порядка сорока минут, успел замерзнуть и отчаяться, но контактов ни с кем искать не хотелось, т.к. рана еще кровоточила. Да и не было желания отвечать на тупые вопросы о моем возвращении. Почему-то произошедшее вызвало у меня не только чувство боли, но и стыда, которые скрыть, увы, не получалось. Пока я ждал транспорт, на улице изрядно стемнело. Тротуар освещала лишь парочка фонарей, один из них постоянно моргал, чем нагнетал моё, итак, шаткое внутреннее состояние. Из-за этого я вспомнил одну школьную зиму, а точнее, конкретный день. Это был спокойный зимний выходной, который мы с одноклассниками проводили на катке с таким же мерцающим освещением. Я сам сначала не понял, к чему это воспоминание, пока не вспомнил окончание этого дня в приемной травм пункта. Я тогда сломал ногу в преддверии новогодних каникул и чувствовал примерно то же самое, что и сейчас. Хоть на тот момент проблемы и не казались страшным, но это натолкнуло меня на мысль, что мое внутреннее состояние в скором времени перестанет меня беспокоить, как и тот сюр с переломом. И вот, немного воодушевившись воспоминаниями, я решил пойти пешком, хотя путь предстоял не близкий, другого выхода у меня не было.

Прожив в городе 25 лет, я был уверен, что знаю короткий путь, по которому и решили направиться. Пройдя метров 200 и повернув направо, я увидел причину перебоев с транспортом. По единственному пути к остановке проходили ежегодные раскопки труб. Что само собой вызвало негодование, я и сам виноват, мог попробовать узнать причину отсутствия транспорта в интернете. Хоть это и маленький город с населением под триста тысяч человек, местные СМИ всегда публиковали информацию подобного плана. На самом деле я был благодарен тому, что транспорт не ходил в том месте, т.к. фонарь оказался отличным психотерапевтом.

Дойдя до теперь уже точно нужной остановки, я прождал на ней не более пяти минут и, о чудо, карета подана. До того момента, пока не сел в маршрутку, я не понимал, насколько промерз. От перепада температур у меня начало колоть ноги и руки, я явно был одет не по погоде. Но это было не страшно, т.к. транспорт шел почти до дома и оставалось идти от силы минут 10, которые прошли без приключений, в любовании до боли знакомым пейзажами. Вот что-что, а город совсем не изменился, всё те же улицы, деревья, да даже надписи на стенах остались нетронутыми.

Визуально дом ни капельки не изменился. Старая девятиэтажная общага, провонявшая насквозь перегаром и потом напоминала мне о самом хорошем времени в жизни. Как я до такого докатился?

Зайдя в подъезд, я сразу же наткнулся на валяющихся у входа обдолбанных идиотов. Что ж время идет, а люди не меняются, что еще следовало ожидать от окраины старого захолустного городишки.

Такое положение дел все больше угнетало мое состояние. На тот момент я только что уехал из очень красивого города, где жил в шикарной квартире с не менее шикарной девушкой, а теперь бродил по помойке в поисках своей конуры. Вот вам и взлет наоборот.

Поднявшись к нужному блоку, я был удивлен тому, что ключи не подходили к двери, а время было позднее и не хотелось будить соседей. На стуки по ржавой железной решетке вышла соседка из крайней комнаты. Зовут её Мария. Эта добрая женщина лет тридцати пяти, может сорока, работающая парикмахером в салоне красоты. Раньше я был её постоянным клиентом, но из-за освещения и моего внешнего вида, или того, что она видит за день огромное количество людей. Меня она узнала не сразу, но всё-таки поняла, что я здесь живу и открыла дверь. Пока я понёс свои вещи в комнату, она поставила на кухне чайник и предложила присоединиться, чему я был очень рад, ведь в последний раз что-то кроме воды я пил с Ваней на вокзале, не говоря уже про еду, а прошло уже примерно часов двадцать.

Выйдя к Марии на кухню, я увидел стоящие на столе кружки с чаем и какие-то булочки, а говорят, закончилось это «русское гостеприимство». Она дала мне ключ от решетки и объяснила, что замок поменяли по большей части из-за меня, точнее из-за людей, которым я разрешил здесь пожить, уезжая в Питер. Они прожили здесь примерно месяца два, и как только они съехали, замки и были заменены. Чувствуя в этом свою вину, я пообещал отдать все деньги за замок, как только они у меня появятся, на что получил отказ. Хотя я понимаю, почему были заменены замки. Ребятки тут жили не надёжные и не спокойные, на сколько я знаю к моменту моего возвращения домой, одного из них не было в живых и через пару месяцев погиб другой. Конечно это больно говорить про людей, не проживших и 25 лет, но алкоголь, азарт и агрессия никого не щадят, так сказать с высоты своего полета я очень сильно удивлён, что они, да и я, так долго прожили.

Дожидаясь, пока чай немного подостынет, попутно грея о кружку околевшие руки, я сидел и слушал, как всё изменилось у нас в городе, и понял, что ничего нового, кроме постоянно растущих вверх цен и магазина на углу и не было вовсе. Когда чай остыл, я взял булочку и начал пить. Для меня в тот момент эта булочка была манной небесной, что, конечно, заметила Мария и решила предложить мне нормальной еды. В обычный день я, скорее всего, воздержался бы от ее предложения, но не в этот раз. Пока она разогревала еду, я начал осознавать, что сегодня она как мой ангел хранитель. На самом деле, если бы не этот ужин, меня бы понесло искать еду и приключения в сторону знакомых, где попойка на голодный желудок ничем хорошим бы не закончилась. Я уже пару раз после отдыха в их компании просыпался в неизвестном городе без денег, телефона и с ещё более жутким похмельем, чем за день до этого. Но это тоже имело свой шарм.

Плотно поужинав, я поблагодарил Марию и отправился в комнату разбирать вещи. Но еда, тепло и дружеская беседа настолько сильно меня разморили, что я упал на диван и заснул, не раздеваясь и не включая свет.

Проснулся я ближе к утру, уже в своей до боли знакомой коммуналке, доставшейся мне по наследству. За полгода моего отсутствия в ней так ничего и не изменилось, лишь пропало несколько вещей, а точнее тапки и кружка, стоявшая всегда на платяном шкафу, который находился здесь явно еще до моего рождения. Я всегда находил странным его присутствие в комнате размером три на три метра, а цвета обоев, старого дивана и письменного стола, наверное, таких же старых, как и шкаф, навевали чувство старины и делали комнату похожей на собачью конуру, но выбора у меня особо то и не было. Итак, эта будка стала моим оплотом и защитой от внешней агрессивной среды.

Немного раскачавшись с утра, я приступил к поискам работы. В Питере я пахал грузчиком на заказах, в принципе, поэтому работа меня там и не задержала. Полазив по сайтам объявлений, пришел к выводу, что могу пойти работать в доставку. Но пешую, ни машины, ни прав у меня нет. Либо вернуться к роли грузчика, чего мне не очень хотелось делать. Созвонившись с HR менеджерами крупных компаний на рынке, записался на 3 собеседования в 1 день с окнами примерно в 2 часа, на дорогу и форс-мажоры. Сами собеседования проходили в офисах и очень быстро. В итоге не в какой из компаний я так и не остался. Они вместо зарплаты предлагали копейки. Вот и первый день в поисках работы, потраченный в пустую. В кармане всё та же дыра, всё те же проблемы с едой, но это даже было хорошо и не давало загоняться о случившемся. Если бы не триггер в виде отсутствия денег и еды, я бы провалялся дома на диване в процессе самобичевания еще несколько недель, вылезая из комнаты только ради путешествия до магазина и обратно.

И вот по пути с последнего собеседования я встретил своего старого знакомого Саню. Как оказалось, он даже не знал, что я куда-то уезжал или сделал вид, что не знает. Сам я эту тему тоже не поднимал, а вот за работу мы поговорили и очень плодотворно. Оказалось, что Сашка работал прорабом на стройке и во время разговора он позвал меня к себе разнорабочим, с ежедневной оплатой после смены в районе двух тысяч за восемь часов работы, чему я был несказанно рад, ведь это было раза в два больше чем предлагали агрегаторы за доставку. Воодушевившись перспективой того, что завтра в 6 вечера я буду уставшим, но у меня в кармане будет хоть немного денежек, я побрел домой в приподнятом настроении.

Вернувшись, я начал раскладывать вещи. Пока разбирал сумки, успел даже загрустить, ведь большая часть вещей напоминала мне о той старой и уже невозвратной жизни в Питере. После чего я достал свой ноутбук, поставил его на письменный стол и придвинул к нему старый советский стул с прямой спинкой. Так сидеть было, мягко говоря, не очень удобно, но надо было себя чем-то занять. Конечно, стоило догадаться, что запуск ноута и пару часов свободного времени никуда, кроме как к страданиям и апатии меня не приведут. К счастью, я успел лишь 15 минут посмотреть фотографии, пока думал удалять их из соцсетей и с ноутбука или нет. Однако этот процесс прервала соседка, которая, не забыв о моем материальном предложении, предложила поужинать. Конечно, я этому был только рад, и первые минут 10 за столом извинялся и предлагал завтра после работы оплатить ужин, за что чуть не получил по голове и согревающие душу комментарии о том, что я молодец, что не расклеился, а нашел работу.

Поблагодарив её за еду и заботу, я помыл посуду и направился обратно в комнату готовить одежду на работу и попутно смотреть что-нибудь, не важно что, просто отвлечься и забыться. Не знаю почему, но мне в голову пришел фильм «Большой Лебовски». На тот момент его атмосфера оказалась и впрямь расслабляющей, настолько, что после просмотра, я еле смог сходить помыться и лечь спать.

Стройка

На утро я был свеж и бодр, хоть и лёг не рано, но за последние время выспался на неделю вперёд. Дойдя до стройки, мне пришлось искать вход примерно минут 15, т.к. территория была обнесена забором из металлического листа. К счастью я это предвидел и пришел заранее. Увидев дырку в заборе, я пролез и обратился к первому попавшемуся работнику в поисках бригадира. На моё удивление, на постороннего человека всем было плевать. Мне указали в направлении места, где он может быть и отправили с миром. Пока я искал Саню по территории, всем также было плевать на моё присутствие, кроме местного сторожевого пса, который не лая, ходил за мной по пятам, но держался на расстоянии. На тот момент своим поведением он напомнил мне детектива из фильма. На его голове явно не хватало старой клетчатой шапки.

После длительных поисков я всё-таки нашел своего знакомого, и мы ещё раз всё обсудили, начиная с того, что на работе он для меня теперь Александр Олегович и заканчивая моими прямыми обязанностями, графиком и информацией что сезон закончится буквально через месяц и по его окончанию работы не будет. По этой причине мы договорились на 12 часовой рабочий день с одним выходным в неделю с оплатой по три тысячи за смену. На самом деле тогда для меня это был джекпот.

Конечно, работа была нелёгкой. Первые пару дней я что – то носил, работал отбойным молотком на площадке, где строили парковку. Сесть и расслабиться хоть на пару минут на протяжении дня не удавалось, т.к. заканчивался сезон, а успеть нужно было многое. Я на самом деле удивлен, как за то время не заработал себе грыж, растяжений мышц и связок. Зато у меня появились деньги, которые некуда было тратить, кроме как на еду и коммуналку, а в выходные дни я отсыпался, убирался и готовил на неделю. Правда все это время с моих рук и ног не сходили кровавые мозоли, а по утрам я офигевал от боли в мышцах, но все же продолжал ходить на работу.

Так прошел почти месяц, и сезон подходил к концу. Вечером одного дня, уже после работы, мне позвонил Ваня, с которым мы договорились встретиться еще месяц назад. Он, конечно, планировал это сделать раньше, но задержался в Москве, хотя с такой работой я бы тоже никуда не выбрался. В общем, договорились встретиться в воскресенье в нашем любимом баре. Как раз в субботу у меня должен был быть последний день на стройке. Чему я был рад, но перспектива поиска работы немного пугала. Именно поэтому я и старался не тратить заработанные на стройке деньги, которые доставались таким мучительным и болезненным способом.

Но, как оказалось, на стройке мой последний рабочий день был не в субботу, а в пятницу, т.к. в субботу уже должен был выпасть снег, и мы всё доделали. Благодаря этому в пятницу Александр Олегович выдал премию, коей я несказанно обрадовался, как и лишнему выходному.

Перед походом в бар я решил немного обновить гардероб, что премия позволяла мне сделать без зазрения совести. Однако я не планировал тратить большую сумму из-за страха остаться ни с чем.

Задумано – сделано. В субботу с утра, приведя себя в порядок и выпив чая, отправился в один из двух торговых центров в нашем городе. Я, конечно, знал, что кого-нибудь да встречу, ведь за месяц мне так ни с кем и не удалось связаться. Не то чтобы я не хотел, просто у меня не было на это времени. Однако, к удивлению я встретил там родного брата. На самом деле он был шокирован даже больше меня. Для него я находился примерно за тысячу километров от этого места. После тёплого и неожиданного семейного воссоединения мы вместе направились перекусить в кафе на фудкорте.

На самом деле ему было очень интересно, как я здесь оказался и почему никого не предупредил. В итоге, после того, как я рассказал ему всю эту историю, он ответил, что как только меня увидел, подумал о том, что я вернулся с отдыха и по пути заскочил сделать сюрприз и поболтать. Настолько сильно оттенок кожи изменился из-за долгой и изнурительной работы на стройке. Хотя, он не видел во что превратилась кожа моих рук и ног. Да и мышцы до сих пор ломило от непрерывных нагрузок.

Но такого развития событий он никак не ожидал. После обеда брат понимающе похлопал меня по плечу и позвал в гости, как буду к этому готов, и ушел в сторону выхода из ТЦ, а я дальше пошел обновлять гардероб. Конечно, за полдня, проведенные в поисках одежды, я встретил много знакомых, но общение с ними заканчивалось на приветствии.

Изрядно затаившись новыми шмотками, я отправился в сторону дома. С учетом огромного количества пакетов, впервые за месяц решил воспользоваться услугами такси, которые, к удивлению, вышли не дороже, чем кофе с блинчиками.

Добравшись до дома, я разложил вещи и начал приводить себя в порядок для завтрашнего похода в любимый бар. Любимым он был по многим причинам: начиная со вкусного пива, живой музыки и заканчивая атмосферой самого заведения и банальной сентиментальностью с элементами ностальгии

Одев вещи, в которых планировал завтра пойти, понял, что за месяц успел довольно-таки сильно обрасти и не придумал ничего лучше, как пойти к соседке и договорится о стрижке на завтра, но она решила постричь здесь и сейчас, не отходя от кассы, так сказать. Что естественно сохранит мне время на завтрашний и так забитый день. Хотя и забит был только вечер, но после произошедшего, отдых был просто необходим.

После того как Маша закончила стрижку, на моё удивление, она минут пять отказывалась брать деньги за услуги, но после долгих уговоров всё-таки взяла, хоть и не полную стоимость. После стрижки я пошел в ванную, чтобы смыть с себя волосы, налипшие во время процедуры и уже был готов идти спать, как при входе в комнату увидел записку и лежащий на ней мой старый браслет из белой кожи, сделанный на заказ моей хорошей знакомой. На самом деле я не надеялся его найти. Записка оказалась от соседки. Не знаю зачем было писать, ведь она только что меня стригла и могла просто отдать в руки. В записке она говорила, что этот браслет сняла с руки одного из парней, что жили в моей комнате, т.к. сразу его узнала. Ну и натерпелись они с этими двумя неугомонными…

Внимательно оглядев и примерив браслет, положил его на край письменного стола, закрыл на замок дверь в комнату и лёг на кровать. Я никак не мог переключиться с того беспощадного графика, да и такое издевательство над самим собой было ничем иным, как попыткой сбежать от проблем и чувств. Я еще был не готов проводить время в тишине, наедине с самим собой. Не говоря уже о том, что подобное вызывало только скуку. Но все же мне было важно разобраться в себе и своих мыслях. Я не мог больше абстрагироваться от подобных процессов, не мог забивать на себя, просто не мог так дальше жить.

За ночь так и не смог разобраться в себе и к утру вырубился.

FOKUS

С утра меня разбудил звонок «любимого» Александра Олеговича. Кто в здравом уме будет ждать звонок от человека, с которым вы только что перестали сотрудничать, еще и с утра в воскресенье? В общем, он предложил встретиться в понедельник, говорил что-то про новую работу. По его словам, он нашел мне неплохое место с нагрузкой меньше, чем на стройке, более приятным графиком и с зарплатой немного поменьше. Я конечно согласился на встречу, надо же было думать о будущем, да и денег оставалось максимум на 1—2 месяца жизни. Он еще и съязвил, что трудотерапии пришел конец, по крайней мере, он именно так назвали прежний рабочий график, но, как оказалось, отвлечение от проблемы, худшим образом сказывается на ее решении.

После разговора я уже не мог продолжить спать и встал с кровати. Приглядевшись к часам, я впал в ступор. Впервые за месяц мне нечем было заняться, а до похода в бар оставалось немногим больше пяти часов. Безделье вытащило меня на улицу в сторону магазина. Я не смог придумать ничего лучше, как взять себе копчёной рыбы, пива и начать накидываться ещё до бара. Зачем-то взял две бутылки, в надежде найти хоть какую-то компанию, но соседка была на работе, а в доме я больше не с кем и не общался. Хотя в моём блоке было пять квартир, но люди там были какие-то совсем неразговорчивые. Конечно можно было предположить, что проблема была в квартирантах, но подобное происходило и до моего отъезда. Я конечно предложил пива соседу, которого встретил на кухне, но он только пробормотал что-то в мою сторону и закрылся у себя. Именно поэтому я поступил так же как он, начал пить пиво и смотреть какие-то не очень интересные фильмы. Эта ситуация делала поход в бар всё более желанным. Я предвкушал интересный и радостный вечер, которых в моей жизни не было уже больше месяца, конечно флешбеки всплывали, но с этой комнаты меня уже точно не смогли бы выселить.