Римские игры

– Из Советского Союза.

– Мой сын очень хотел побывать в России. Вы чем-то похожи на него. Скорее всего, молодостью и, наверное, очками. Он носил почти такие же. Ему нравились книги Ленина, Плеханова, Бакунина. Во время войны он пошел в маки, партизаны. Там и погиб. Знаете, мой мальчик всегда носил в кармане, как талисман, значок – красную звездочку, – женщина замолчала и отвернулась, сдерживая слезы. – К сожалению, это не помогло.

– Он погиб в бою? – вежливо поинтересовался Антон.

– Нет. Мой мальчик попал в облаву и у него нашли поддельные документы, которые он должен был передать в отряд. Он был связным между партизанами и фотографом, делавшим новые документы. Его пытали, но мастера он не выдал. Это фотоателье и сейчас находится по старому адресу, и мастер тот же.

– Ваш сын герой, и вы должны им гордиться, – попытался хоть как-то успокоить женщину Антон. – Мой отец тоже погиб на войне.

– Если бы у вас был студенческий билет, вы могли бы брать книги на дом, – перевела разговор библиотекарь с тяжелой для нее темы. – Зато некоторые наши студенты теряют или забывают свои билеты в библиотеке. У нас их целая коллекция.

– Можно посмотреть? – Антон еще не до конца осознал мелькнувшую в его голове мысль, а мозг уже дал команду к действию.

Женщина пожала плечами и достала из стола стопку маленьких книжечек с тиснением на корочках «Carta studente». Он быстро просмотрел их и вернул назад. Сотрудница библиотеки, занималась укладкой сданных читателями книг на тележку для отправки в хранилище и не заметила, что одной не хватает.

– Кстати, подскажите, пожалуйста, синьора, где находится то фотоателье, мне как раз надо сделать снимок.

Женщина объяснила, как найти мастера, и, задумавшись, добавила:

– Я очень хорошо запомнила, у них тогда был пароль «Справедливость и свобода», а отзыв «Сегодня Испания, завтра Италия». Фотомастер сражался еще в интербригадах в Испании, потому и хромает из-за полученного ранения.

Именно с этого все и началось.

Прошла осень, зима, началась весна, приближалось 8 Марта. Кравец освоился в коллективе, завел дружеские связи, руководство отмечало его профессиональный рост. По воскресеньям традиционно большинство советских служащих собирается в посольстве. В такие дни в актовом зале проводятся общие собрания, концерты, показывают кинокартины, лекции, обязательно политинформация. В перерыве к молодому человеку подошел солидный мужчина, перед которым народ опасливо расступался.

– Товарищ Кравец, нам надо с вами поговорить, пройдемте, – безапелляционным тоном заявил офицер безопасности.

Никогда еще молодой юрист не поднимался в «святая святых» на третий этаж. Вместе с сопровождающим они миновали два пункта охраны и наконец прошли в кабинет без вывески.

– Здравствуйте, Антон. Меня зовут Владимир Сергеевич, – представился хозяин кабинета. – Пришло время нам с вами познакомиться. Присаживайтесь.

Гость осторожно опустился на край стула справа от Т-образного стола. Его движения были нарочито медленными, словно он пытался выиграть время. Сопровождающий безопасник сел с неестественной прямотой напротив. Напряженный взгляд офицера госбезопасности словно стремился проникнуть в мысли молодого человека. Антон, чувствуя, как внутри нарастает нервозность, старался не смотреть в глаза этого человека, избегая его пронзительного, подозрительного взгляда. Начальник, наоборот, казался положительно предрасположен к гостю. Сначала он доброжелательным тоном поинтересовался, как устроился Антон на новом месте, как идут его дела в торгпредстве.

– Руководство и здесь, и в Москве с удовлетворением отмечает возросший профессиональный уровень юридического отдела, – констатировал он. – Степень подготовки документов довольно высокая, предоставляются они в срок, без нареканий. Опять же, участие в арбитражном суде, когда решение было принято в нашу пользу, очень хорошо вас характеризует.

– А разве не Пал Палыч вел арбитраж? – на миг отвлекся от Антона контрразведчик. Именно контрразведывательным направлением занимался в резидентуре, как позднее выяснилось, сопровождавший новичка офицер КГБ.

– Мы с тобой прекрасно знаем, на что способен Паша, – отмахнулся от вопроса подчиненного начальник. – Во многом это заслуга товарища Кравца, ну и, разумеется, Москвы.

Гость смущенно потупил взор. Ему была приятна такая оценка со стороны серьезных товарищей.

– Вам, Антон, очевидно, пришлось много работать со справочной литературой. Где брали материалы? – заботливо продолжал резидент.

– Я записан в Национальную центральную библиотеку Рима. Там самые полные фонды.

– Это хорошо, это правильно, – почти ласково говорил начальник. – Но там, насколько я знаю, очень неудобный график работы. Они рано закрываются. Вы что, брали материалы навынос?

– Да, брал, – молодой юрист уже понял, что ему не отвертеться, но робости в его голосе не было.

– По правилам в этом случае в библиотеке надо оставлять в залог документ, – голос Владимира Сергеевича стал требовательным.

– Ты оставлял там советские документы? – повысил голос со своего места контрразведчик.

– Нет, конечно. Я же знаю, что это запрещено, – защищался юноша.

– Тогда какие? – методично продолжал резидент.

– Итальянский студенческий билет, – со вздохом признался Антон.

– Покажи.

Кравец достал из внутреннего кармана книжечку и положил на стол резидента. Владимир Сергеевич с интересом рассмотрел документ и передал ожидающему коллеге.

– Выглядит как настоящий. И заметьте, товарищ майор, фото его, фамилия его – Kravez, только имя слегка подправлено на Antonio.

– Студент третьего курса университета. Печати, подписи, все как положено. Хорошая подделка, – оценил контрразведчик. – Откуда у вас, товарищ Кравец, такая хорошая липа? Только не говорите, что сами сделали на кухне.

Антон вкратце изложил беседу с библиотекаршей и как он нашел хромого фотографа. Услышав пароль времен войны, тот сначала удивился, потом рассмеялся. «Давно ко мне не приходили связные от партизан». Мужчина пригласил просителя выпить кофе. Антон смог расположить итальянца, и тот согласился переделать для него нужный документ.

– Сколько денег взял за работу? – заинтересовался руководитель резидентуры.

– Чисто символически. Ведь такой документ не предполагает получение финансовой выгоды.

– Как часто ты им пользуешься? – снова включился в беседу контрразведчик.

– Регулярно, – честно признался молодой человек. – По нему положены скидки при проезде в общественном транспорте, а мне приходится часто ездить по делам Внешторга. Так как компенсации мне не положено, трачу свои. Дешевле обходятся и билеты в театр, зоопарк. Вот, собственно, и все.

– Скидки – это хорошо, – внешне одобрительно произнес старший, и тут же резко, как удар, прозвучал вопрос: – Этот дорогой костюм ты тоже купил со скидкой по студенческому билету?

На Антоне действительно был стильный дорогой двубортный костюм из тонкой английской шерсти, в модную, едва заметную полоску, с широкими лацканами, слегка приталенный по современной итальянской моде. Прекрасный образец итальянского швейного искусства. Навряд ли кто-нибудь из советских служащих стал бы тратить валюту на такую дорогую вещь. Все копили итальянские лиры, часто отказывая себе в насущном, на солидные покупки.

– Это подарок, – тушуясь, сообщил Кравец.

– От кого? За что? – вошел в азарт допроса контрразведчик.

– Женщина из библиотеки попросила меня помочь ее знакомой в деле о наследстве, – нехотя начал Антон, понимая, что уже не отвертеться.

– Ты еще и разбираешься в запутанном итальянском праве о наследовании?

– Пришлось вникать, но в свободное от работы время, – счел нужным сразу пояснить молодой специалист. – Дело было не очень сложное. Двое наследников, вся проблема в определении долей. Я помог женщине оформить правильно документы, встречался с ее нотариусом и противной стороной. Вот и все.

– Большое наследство? – как бы между прочим поинтересовался резидент.

– Виноградник, дом, хозяйственные постройки, – скупо отвечал Кравец, опасаясь вызвать раздражение сотрудников КГБ.

– Ничего себе, понеслась коза по ипподрому, – не сдержался контрразведчик. – И на эти сомнительные доходы ты купил себе костюм?

– Нет, на костюм бы не хватило.

– Поясни. Я так понимаю, что на этом дело не закончилось?

– Я же говорю. Вся проблема в том, как разделить имущество. Мне удалось уговорить обе стороны делить не имущество, а деньги. На усадьбу и виноградник быстро нашелся покупатель, и обе стороны попросили меня еще и о сопровождении сделки. Вот после продажи усадьбы гонорара как раз хватило на костюм.

– Кравец, ты хоть понимаешь, что мало того что ты занимаешься здесь подделкой документов, ты еще тратишь рабочее время на сомнительные операции с целью личного обогащения? – с напором наседал майор.

– Я этим занимался вне рабочего времени, – вяло защищался Антон.

– Во время нахождения в загранкомандировке все время считается служебным. Ты разве не знал? – стукнул кулаком по столу контрразведчик. Резидент с интересом наблюдал за реакцией парня.

– Знаешь, что тебе за эти нарушения положено? – продолжал наседать майор.

– Все поручения руководства я выполняю, – продолжал упорствовать Антон. – Взысканий не имею, только благодарности. Можете навести справки.

– Наведем, – прервал перепалку хозяин кабинета. – Еще какие прегрешения у тебя есть? Давай уже сразу все рассказывай.

В кабинете возникла томительная пауза. Молодой специалист сидел, понурив голову, и не поднимал глаз от стола.

– Смелее, Кравец, расскажи, как ты совратил жену Пал Палыча, своего непосредственного начальника, – подсказал контрразведчик.

– Я юрист, товарищ майор, поэтому давайте уточним. Это не я ее совратил, а она проявила настойчивость, – Антон неожиданно для присутствующих, решивших, что парень загнан в угол, распрямился на стуле и, глядя прямо в глаза контрразведчику, с вызовом заявил: – Она же действовала по вашему указанию.

Оперативник опешил и невольно взглянул на резидента. Владимир Сергеевич раскатисто рассмеялся.

– Молодец. Как догадался?

– Товарищ полковник, – хотел возразить оперативник, но начальник только махнул рукой.

– Парень не дурак, чего уж там.

Он вернулся к серьезному тону.

– Значит так, дон Антонио. Сейчас идешь в соседний кабинет и обстоятельно пишешь объяснительную по поводу подделки документов и по поводу незаконной подработки у иностранных граждан. Понятно?

– Самодонос. Чтобы вам проще было меня наказать.

– Правильно, – согласился резидент. – Чтобы ты знал: еще один неверный шаг, и полетишь ты сизым голубем на Родину и больше заграницу никогда не увидишь.

– Про жену Пал Палыча тоже писать? – обреченно вздохнул Антон.

– Это пропусти. Николай, проводи товарища и обеспечь письменными принадлежностями.

Когда подчиненный вернулся, резидент поинтересовался.

– Как он тебе? Будем привлекать к сотрудничеству?

– Грех упускать такой кадр, Владимир Сергеевич. Парень шустрый, грамотный. Я интересовался – с языком у него полный порядок. Итальянцы за своего принимают. Опять же, с людьми быстро сходится. Местная контрразведка, СИФАР, с него наблюдение сняла, посчитали, что он им не интересен. Думаю, надо начинать привлекать его к нашим делам помаленьку.