Дневник свободной путешественницы

Сначала я думала назвать эту книгу «Дневник одинокой путешественницы». Но кажется, в нашем обществе слово «одинокий» имеет определенно негативную коннотацию. Хотя как по мне, одиночество – естественное состояние человека, когда он обращен внутрь себя. И в этом состоянии уединенного путешествия по жизни ему спокойно, свободно и как бы сейчас сказали на «современном» – ресурсно.

Что нисколько не отменяет общение и жизнь в кругу других людей, ведь человек для человека – самое ценное, что дает жизнь. Каждый из нас является источником света для кого-то. И часто для этого совершенно ничего не нужно делать. Просто быть. Быть – уже так бесконечно много…

Почему у одного есть потребность делиться своими мыслями, выплеснутыми на бумагу? А почему у другого есть потребность читать чужие мысли? Мне кажется, что все делается для того, чтобы ощутить чувство «созвучности». А если из всех восьми миллиардов почувствовать созвучность хотя бы с кем-то одним – это ли не счастье? И не оно ли делает нас менее одинокими?

Глава 1. Путешествия 2018-2022

Это путешествие на Кавказ по силе впечатлений вряд ли может с чем-то сравниться.

Кажется, что уже сложно удивить красотой, но за каждым поворотом горной дороги открывается новый вид, перехватывающий дыхание.

Кажется, что везде люди одинаково разочарованные, но здесь они неожиданно доброжелательные, открытые, простые и с искоркой к жизни.

Кажется, что может надоесть местная кухня, но выходя с рынка, опять ругаешь себя за купленные литры айрана и нежного мацони, головки сыра с травами, горячие лепёшки и охапки зелени.

Кажется, что весь мир превратился в страшную сказку с плохим концом. Но смотришь с высоты утеса на долину и понимаешь, что вечна только Природа, а Человек все равно рано или поздно исчезнет, оставив мир прежним.

Врачевать тело, попив целебной воды легче, чем врачевать душу. Но все же душа здесь успокаивается, уходит тревожность и появляется тот пресловутый горизонт планирования, который по многим причинам был в тумане. И странно, ведь внешние обстоятельства не меняются, но внутри с еле слышного шёпота до отчетливого голоса начинает звучать фраза «Все будет хорошо».

Хочется оказаться в тишине мастерской и нарисовать хоть часть впечатлений, освободив место для новых, потому что оно заполнено как хранилище старого телефона. Чувствую, как пощипывает ноздри от предвкушения запаха масляной краски. Хочется писать рассказы, но в голове так много мыслей, что не знаешь какую выхватить.

Вот, удалось поймать мысль о Пятигорске, с нее и начну.

Чем запомнится мне Пятигорск?

Отзвуками слов из детства: Машук, грот Дианы, Печорин, дуэль Лермонтова, Провал, «Месье, же не манж па сис жур».

Поскрипыванием канатки, где сквозь мутноватое стекло можно увидеть весь город с высоты.

Горячим глинтвейном из самовара на вершине горы: обжигает губы, кружит голову на ледяном весеннем ветру.

Старинными зданиями с завораживающим танцем модерновых линий.

Мыслью о том, что «я могла бы остаться в этом городе»

Блестящими, натертыми «на счастье» носами у скульптур Остапа и Кисы Воробьянинова.

Длинной трубой облаков, словно закрученных в огромную чурчхелу.

Сероводородным запахом Нарзана из источника.

Цветами…Пестрыми тюльпанами в парке, аллеями высоких каштанов, усыпанных белоснежными пирамидками, взбитой пеной яблонь и вишень, бесконечными кустами сирени…Вся гора Машук просто утопает в аметистовых и розовых облаках.

Когда у нас зацветет сирень, я хочу огромный букет. Такой, чтобы я не нашла под него вазы и кудрявые кисти заняли собой весь просвет окна. Такой, чтобы весь дом погрузился в густой аромат и напоминал о прогулке в предгорье Машука…

Плато Бермамыт в Карачаево Черкесии дарует бесконечное состояние полета.

В таких местах осознаёшь, что все мы в гостях у Природы. Не станет нас, а завтра продолжит вставать и садиться солнце, золотя подножья Эльбруса. Ветер, также будет кружить над скалами, а снег лежать в глубоких расщелинах. Ничто не может остановить течение времени и изменить законы сотворенного мира.

Как же глуп Человек, который на протяжении всей своей истории пытается перекроить миропорядок, развязать войны, разрушить города и чьи-то мимолетные жизни. Чего хочет такой человек? Господства? Никогда не дотянуться ему до Господа, только упасть ниже самой глубокой пропасти в глухую темноту!

Жизнь маленькая, хрупкая и невесомая, как то перышко,что вылетело из крыла сокола, пролетающего над ущельем. Жизни не нужны богатства и власть. Ей нужен звонкий смех ребёнка, объятия матери, первый поцелуй, твоя родинка на щеке, стук дождевых капель по крыльцу, шершавые стены родного дома, помятый корешок любимой книги, мокрый нос собаки, янтарные дольки яблочного варенья и запах хлеба.

А мы все всего лишь гости…

Накануне поездки в Балкарию дождь идет стеной. Не спас зонт, не спас дождевик, а обувь стала не защитой от луж, а лишь удобным резервуаром для переноски дождевой воды. Кажется, что отправляться утром в горы на весь день – сущее безумие. Уж если здесь зарядило, то мощно…

На Кавказе вообще все немного чересчур, как будто рука Создателя подкрутила все изначальные настройки до максимума: здесь краски ярче, дождь сильнее, ветер суровей, вода вкуснее, воздух прозрачнее, поцелуи слаще, кровь горячее…

Но я внутри себя загадала: всё будет, как должно быть. И ровно в 6 утра уже была готова присоединиться к группке таких же оптимистично настроенных людей.

И правда, стоило только въехать в Балкарию, как выглянуло солнце…Вдоль трассы протянулись многочисленные яблоневые сады: деревца низкие, подвязанные как виноградники, но буйно цветущие и готовые гордо давать урожай, несмотря на свою миниатюрность.

Путешествие начинается с поворота на село Безенги, откуда предстоит найти дорогу к скалистому утесу и языку Тролля. Машина останавливается на просёлочной дороге, кругом деревенские хижины, загоны для коров, пахнет травой, свежими коровьими лепешками, раскуренной печкой.

Оказывается, что наша машина не сможет подняться на утёс. Но водитель обладает тем качеством, которое я безмерно ценю и одновременно боюсь в мужчинах: умение выходить из положения любой ценой, даже если это граничит с идиотизмом. Именно поэтому на гору мы поднимаемся…в открытой повозке для скота под управлением местного жителя. Она неистово трясется по камням, шершавые деревянные борта в занозах того и гляди отвалятся под напором наших рук, на каждом повороте замирает дыхание. Попутно общительный водитель успевает рассказать, что он по национальности алан, живет здесь всю жизнь и вообще тут много холостых мужчин, так что он без проблем меня выдаст замуж хоть мне и не 20, а уже наверняка ай-яй-яй есть все 25.

Белоснежные облака цепляются за горные выступы, в долине пасутся черные кабардинские барашки, издалека доносится лай пастушьей собаки, загоняющей отбившегося от стада нерадивого ягнёнка, по пыльной дороге идут задумчивые коровы с взглядом уставших женщин, где-то высоко парит орел.

С утеса открывается совершенно невероятный вид на Безенгийскую стену и пятитысячник Дыхтау.

Внизу тропы раскинулись развалины Верхнего Хулама: большого села, жители которого подверглись депортации в среднюю Азию во время войны. Это было не единичным случаем, а «плановой операцией», поломавшей жизни многим балкарцам. Тот случай, когда в размеренный Господом порядок, вмешивается рука человека, возомнившего себя вершителем судеб…

Обратная пешая дорога вниз позволяет почувствовать себя наедине с этим местом. Ни одна фотография не может передать масштаб нависающих гор, которые своей грудью готовы заслонить солнце… Хочется раскинуть руки и лететь. Присмотревшись, вдалеке можно увидеть диких туров, а совсем близко – шныряющих мелких сусликов. Камни на дороге сверкают на солнце – это примеси молибдена, слюды и еще каких-то минералов, спрятанных в недрах кавказских гор.

Дальше наш путь лежит к Черекской теснине: участку дороги между поселками Бабугент и Верхняя Балкария, где на дне протекает река Черек. Вдоль ущелья вьется пешеходная тропа, почти без ограждений, подходить к краю ближе, чем на пару метров опасно – потоки ветра могут силой сорвать и унести на дно. Соблазн заглянуть вниз велик – но от такой высоты кружится голова. Можно присесть на колени, упереться ногами в большой камень и постараться увидеть самое дно расщелины, которая кажется бесконечной…

Черекская теснина находится на маршруте по знаменитым местам Кабардино-Балкарии. Со стороны Бабугента расположены горячие источники Аушигер, чья вода считается одной из самых целебных: проверяла на себе, купание в источнике прибавляет сил и расслабляет одновременно. А какое блаженство плавать в теплой воде, когда снаружи дует прохладный ветер и спускается вечерняя зябкая мгла…Вода немного пахнет сероводородом, впрочем, как и все нарзанные источники, но польза перевешивает обонятельный дискомфорт.

Далее по дороге к ущелью находятся Голубые озера, чья глубина достигает более 250 метров. В солнечную погоду озеро и правда светится бирюзой. Говорят, что сам Жак Ив Кусто погружался в него на своем батискафе.

Последней точкой маршрута становится Верхняя Балкария с ее сторожевыми башнями и разрушенными после депортации аулами. Сначала кажется, что это всего лишь остатки какой-то крепости и только потом понимаешь, что каждый каменный остов – это скелет старого дома, где когда-то кипела жизнь, теплилась печка, рождались и умирали люди, чтили традиции, варили сыр, жарили по праздникам черных барашков, сушили фрукты…Поистине, никогда не знаешь, на каком участке пути судьба сделает крутой поворот.

Рядом протекает горная река, чьи воды к маю уже серые и мутные от тающего снега с ледников, а характер становится все более необузданным и диким. Она как будто торопится, хочет кого-то догнать и никогда ей это не удается…Наверное, в этом бесконечном беге мы похожи. Иногда мы бежим к своей цели, иногда от себя, иногда просто по инерции, потому что привыкли куда-то бежать.

Но только здесь понимаешь, как важно иногда остановиться, глубоко вздохнуть, закрыть глаза и просто принять то, что тебе было дано, есть сейчас и будет дальше. И поплыть по течению своей судьбы-реки, потому что так нужно.

Кисловодск – это длинные сарафаны и шляпки; кофе на песке с миндальным печеньем; белое вино, пахнущее шершавой айвовой кожурой; пузырьки нарзана, бьющие в нос; ажурные здания курортного бульвара.

Сниженный градус пафоса в знаменитом с советских времен кафе Снежинка, где можно хватать пальцами горячие пончики в сахарной пудре.

Десятки терренкуров по парку, каждый из которых ведет к красивым видам и кавказскому долголетию.

Литры айрана, круги адыгейского сыра и копченого сулугуни, гирлянды из суджука, букеты из базилика, кинзы и тархуна на городском рынке. Хычины, осетинские пироги, чебуреки и прочая диета, призванная снивелировать пользу от целебной воды и кислорода.

Ощущение себя неторопливым курортником. Гудящие ноги после многокилометровых прогулок.

Воздух, который хочется положить в чемодан, чтобы увезти домой.

Цветущие клумбы, розовые кусты, задумчивые каштановые аллеи.

Уличные музыканты, которым подпевают местные собаки.

Размеренная жизнь частных домов, тянущихся вдоль ущелья и утопающих в алыче и яблонях.

Желание остаться или хотя бы вернуться. Нет, все же вернуться.

Легенду о горе Уллу Тау я услышала весной во время экскурсии по Баксанскому ущелью. По древним преданиям, это место обладает очень сильной энергетикой, помогает исполнять желания, и говорят, что там чувствуется дыхание земли.

В тот день я нашла камень, который был очень похож на гору: белоснежная вершина, серые скалистые выступы с тонкими паутинками горных рек. Тогда я решила, что он будет талисманом, который поможет мне попасть в это волшебное место.

За несколько месяцев в моей жизни произошли серьезные изменения, случились всречи и расставания, а сама жизнь как будто набрала скорость и неслась в соверешенно неясном мне направлении. Почему-то я твердо знала, что поездка на Уллу Тау даст понимание того, правильным ли путем я иду, а вернее лечу…

Бытует мнение, что если человек очень сильно желает попасть в место силы – оно вступает с ним в контакт и дает так называемые проверки на прочность: «Друг мой, а ты правда этого хочешь?». Неожиданно могут меняться планы, кончаться деньги, портиться погода, ухудшаться самочувствие и тд.

Накануне я почувствовала себя неважно, перед поездкой всю ночь громыхала гроза (единственная за все 2 недели) и шел стеной ливень. Внутри, как майский жук в спичечном коробке, скребся и шуршал страх сомнения: может быть и правда все отменить?

Но только забрежжило раннее пасмурное утро, а мы уже мчим по живописной дороге в Кабардино-Балкарию. Через пару часов от грозы не остается и следа – вокруг только яркое солнце и умопомрачительные виды. Добраться до подножья горы не просто: нужно преодолеть подъёмник в ущелье Адыр Су, выписать пропуск в альплагере, пройти погранконтроль, 20 километров бездорожья и пешую горную тропу до поляны Желаний. Про все трудности забываешь, когда видишь перед собой мать гору Уллу Тау, раскинувшиеся горные хребты, водопады, источники с кристально чистой водой, зеленые поляны, заросли дикой малины и можжевельника. А еще чувствуешь воздух, который хочется хватать руками, рассовывать по карманам, чтобы хоть немного увезти с собой, чтобы надышаться им впрок, на весь год вперед… Да, я видела много красивых мест на Кавказе, но это действительно волшебное…

В начале тропы нужно взять камень и нести его, думая о своем желании. До поляны я в буквальном смысле еле-еле ползла, спотыясь о валуны и мелкие камни, было очень сложно из-за высоты, плохого самочувствия и как сказал проводник: «Желание, наверное, слишком серьезное, нести тяжело?».

Дойдя до места, я легла под тень дерева на большой плоский камень и просто лежала, смотрела на гору и…удивительно, но в этот момент вдруг пришло такое состояние легкости и покоя, что это сложно объяснить словами. Это чувство, когда из головы уходят все мысли и внутри воцаряется полная тишина…Но не пустая, а какая-то светлая, прозрачная и солнечная…

Обратную дорогу до альплагеря прошла незаметно, казалось, что ноги и руки стали какими-то невесомыми, и это не я иду, а мне помогают идти. Говорят, что если гора принимает тебя, то ты обязательно это поймешь очень быстро. Что ж, я надеюсь, что правильно считала все знаки…

Более нелепой вещи я еще никогда не везла из путешествия. А история началась так.

Утром мы с мамой наведались на местный рынок, чтобы пополнить запасы айрана, мацони, лаваша, копчёного сулугуни, сладчайших моздокских помидор, гранатового сока, травяного чая, зелени и еще чего-то невероятно вкусного, что бывает только на Кавказе.

Наличные деньги были полностью потрачены и осели в карманах цветных передников черноволосых кавказских женщин.

На выходе с рынка стояла бабушка и предлагала купить самодельную подушку. Руки у пожилой женщины были скрючены от артрита, хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько выстрадана была ею эта работа…

Сначала мы прошли мимо, груженые сумками, как два ослика. Денег все равно не осталось, нести тяжело, да и зачем нам подушка? Но сделав пару шагов, не сговариваясь, развернулись и подошли к женщине.

«Девочки, милые, одна подушечка осталась, купите, чтобы мне не стоять. Это мы с невесткой делаем, пенсия маленькая, сами знаете…Посмотрите какая красивая, всего 100 рублей!» – и показывает лоскутную подушку, набитую ветошью и расшитую лентами и бусинками.

100 рублей…за труд, за боль в суставах, за ноющие подслеповатые глаза…Как назло нигде нет возможности снять деньги – отдала бы в разы больше…Пришлось выворачивать все карманы, кошельки и подкладку сумки, чтобы насобирать и выкупить эту наивную, такую несовременную, откровенно ненужную и до боли в груди прекрасную вещь.

Подушка оказалась тяжелой, она отказывалась лезть в чемодан, ее хотелось оставить, руководствуясь здравым смыслом. И взять, руководствуясь велению души.

Все три часа в самолете я спала, обняв…вы уже поняли, обняв что. В калейдоскопе отрывочных сновидений, которые неслись бурным потоком, казалось, что приходят ответы на заданные вопросы. Может быть, просто казалось. А может быть, все происходит не просто так.

Когда-нибудь впечатления станут не такими яркими, как будто вместо густых масляных красок их напишут прозрачной акварелью. Забудутся даты и названия мест. Где-то в далеком облачном хранилище будут жить фотографии, которые никогда так и не дойдут руки распечатать. Но останется нелепая лоскутная подушка, с цветами из золотистых атласных лент, зеленых треугольников-листьев и жемчужных бусинок посередине.

И смотря на нее, я буду вспоминать: путешествие Кавказ; прогулки по ночным аллеям Кисловодска; усыпанное звездами, размером с огромные фонари – небо; снежные горные вершины; вкус горячих хычинов с сыром в высокогорном ауле; закат на бескрайнем плато с видом на Эльбрус; детский восторг мамы, которая никогда не каталась на канатке в горах; дождь стеной и мокрые от дождя кроссовки; коров с грустными глазами уставших женщин; домашнее сладкое вино; старого алана, несущего нас в телеге для скота к вершине утеса; балкарские ущелья, от которых кружится голова; бабушку с больными от артрита руками, которая никогда не думала, что подарит вечность воспоминанию.

Многие меня спрашивают: почему опять Грузия, неужели не надоело?

На что я отвечаю: а разве может надоесть ощущение счастья?

Я была во многих городах и странах и продолжаю открывать этот мир. Но есть на земле место, которому принадлежит ровно половина моего сердца.

Тбилиси: я произношу это слово, нежно касаясь мягкого «Т» кончиком языка, а глаза уже начинает пощипывать от невесть откуда взявшихся слез.

Наша любовь началась еще до личного знакомства, в далеком детстве: с фотографий старых узких улочек, резных балконов, которые как гроздья винограда свисают с потрескавшихся стен домов, с альбома Пиросмани, где взрослые лица смотрят детскими наивными глазами…

Когда я приехала сюда впервые, то поняла, что у нас с городом все взаимно. Знаете, так бывает, когда встречаешь человека и в первые пару секунд чувствуешь, что он Твой, со всеми достоинствами и недостатками, трещинками и зазубринками. Наверное, каждому в жизни отмерено совсем немного таких людей и таких мест.

Я изучала Город постепенно, как любимого человека. Сначала робко, чуть касаясь взглядом. Потом осознаннее, смелее, глубже, требовательней. Но чем дольше я узнавала его, тем больше понимала, что он Мой. Можно сказать, что это только придуманный образ. Но, какая еще должна быть любовь на расстоянии? Только идеализированной, чистой, в которую хочется возвращаться как в сказку. Тбилиси для меня очень личная история и останется таковой навсегда.

Да, я люблю эту страну такой, какая она есть. Но больше, я люблю то, какой она делает меня. Как будто с души снимают броню, очищают от шелухи, обнажают до розово-младенческой искренности. И в этом состоянии мир воспринимается иначе. И плачешь в Гергети, и стоишь часами, прислонившись к стенам Светицховели, и слышишь тишину, и вдыхаешь безмятежность, и хочешь отдавать и дарить, и видишь маленькие чудеса, и не боишься быть открытым, непонятым, смешным, слишком чувствительным…потому что это и есть ты сам.

Здесь для меня происходит обретение целостности и смысла. Когда ты не состоишь из отдельных ролей: жена, мать, дочь, друг, работник, гражданин. А понимаешь значение слова Человек.

Кто-то за этим едет в Тибет, поднимается в горы, пропадает на затерянном острове, возвращается в деревню детства, стремится в шумный мегаполис – мы все разные…

И вот уже вернулся домой, вновь оброс броней (так проще и безопаснее) и живешь в заданном ритме, забывая, как надо. Но иногда закрываешь глаза, открываешь дверь в ту самую половину сердца… и становишься собой.

При упоминании некоторых стран, мозг выдает такой мощный ассоциативный ряд, будто смотришь кадры на диапроекторе. Лично для меня Армения – это один из самых ярких «фильмов» в моем чемоданчике путешественника.

Я произношу Армения, закрываю глаза и вижу яркие плоды граната, висящие на ветках – дотянись, и сочный плод сорвется в твою ладонь, раскроется и вспыхнет рубиновым огнем. Я слышу потрескивающую тишину морозной ночи в маленьком горном городке и чувствую сладковатый вкус только что выпавшего, самого чистого в мире снега. Сизой дымкой тянется тонкая струйка очага, приятно щекочет нос и приносит с собой запахи крепкого кофе, горячего хлеба, гаты, густого мацуна, сыра, солений…Перед глазами проплывают величественные силуэты гор. Подушечки пальцев ощущают каменную шероховатость храмовых стен и узорчатых хачкаров. В полумраке мерцают и медленно тают в воде восковые свечи. А по телу разливается такое явственное ощущение спокойствия и вечности, что становится не страшно остаться здесь навсегда.

Армения – это многоголосье рынка, шумные стайки детей, безобидное ворчание домашней птицы, умиротворяющий звук дудука, шумные улочки Еревана, бесконечный джаз, шаркающая походка старика, поднимающегося по обветшалым лестницам Конда, еле слышный шепот древнего Норованка…Да, несмотря на все свое многоцветье Армения – это не праздная страна. Она очень созерцательна и мой совет, берите с собой только того попутчика, с которым есть о чем молчать…

Глава 2. Художник, его мастерская и немного о любви

«Сегодня ты играешь джаз, а завтра…»

А завтра будешь вспоминать об этом, как о лучшем времени в своей жизни. И я сейчас не столько о музыке, сколько о состоянии души…

Как часто мы забываем, что жизнь – это своего рода чистая импровизация и никогда не знаешь, как она зазвучит.

Мне кажется, что джаз рождается в тот момент, когда человек нарочно забывает все свои знания, отключает мышление и анализ, и соединяется с тем облачным хранилищем, в котором живут все идеи, роится светлячками творческое вдохновение, летают открытия…

Самые искренние картины получаются, когда не думаешь и даешь своей руке рисовать все, что ей захочется – эдакий джаз-художник…

Самые неожиданные и яркие встречи происходят, когда перестаешь искать и глупо улыбаешься своему отражению в глазах случайного прохожего.

А влюбленность – это разве не импровизация? Никогда не знаешь, что ждать от себя и него. А вместе вы, переплетая пальцы, создаете то безумное творчество, которое ни с кем и никогда не повторится.

Мы все связаны по щиколоткам и запястьям обязательствами, правилами. Мы боимся выйти из своего периметра, нарушить заведенный распорядок, сломать четко выверенную систему, отпустить то, что нам уже не принадлежит. Мы боимся поверить, боимся доверить, коллекционируем травмы, неврозы, бережно храним в ящике стола бесценный опыт.

Мы думаем, что жизнь – это что-то очень длинное и такое же обыденное, как яичница на завтрак: вам глазунью или омлет?

Нет же…Это всего лишь обрывок внезапно услышанной мелодии, которую кто-то запомнит, а кто-то сразу забудет. Как же хочется сыграть ее, вздохнув чуть глубже, чем мы привыкли…И главное, не смотреть в зал, потому что там обязательно окажется тот, кто просто не любит джаз…

Пятница, вечер, начало июня, платье развевается на ветру, в руках большой холст словно белый парус – так и плывем по оживленной улице в разморенной и уставшей за рабочую неделю толпе.

Поворот на университетский мостик через утопающие в зелени овраги. Голуби на площади возле церкви, старые домики Нижегородки, еще один мостик: посмотри вниз, как несутся машины, посмотри вперед, как сверкает купол собора, а над горизонтом нависают грозовые сизые облака, ох и ливень нас ждет!

Входишь в мастерскую, и в нос бьет резкий запах краски, растворителя и дерева – нет ничего вкуснее! Кругом царит невероятный беспорядок: отец собирается на Алтай. У всех свои места силы…