Академия избранных Мраком. Поддельная адептка

ГЛАВА 1

– Для прислуги у нас другой вход! – насмешливый голос словно хлещет по щекам, на них появляются алые пятна стыда.

Щеголеватый блондин с длинными волосами, небрежно собранными в хвост, высокомерно смотрит, сложив руки на широкой груди.

Наше знакомство не задалось. Я неловко ввалилась в ворота академии Мракендарр, наподдав носком осколок гранита, невесть откуда взявшийся на гравийной дорожке. Камень пролетел по дуге и ткнулся в ногу блондина, под коленку. Парень даже не вскрикнул, лишь недобро прищурился, а на белоснежной брючине появилось гадкое пятно и, кажется, прореха. Я умею эффектно появиться, ничего не скажешь. Не исключаю, что у него еще и царапина или синяк останутся.

С дороги выгляжу неважно. Уставшая, серая от дорожной пыли, от нее в носу щекочет, а в горле першит. Во всем теле нервная дрожь. И чемодан мой тоже уставший. По пути он выпал из дилижанса и треснул, пришлось его стягивать куском веревки.

– Я тут не работаю, – отвечаю блондинчику, уж точно не дружелюбно, потому что этот бесконечный день меня почти доконал. Пытаюсь пройти по достаточно широкой для двоих дорожке мимо него, но он теснит, не пропускает. Против такого здоровяка у меня нет шансов. Шейные позвонки ноют, по спине пробегают холодные колючие искры тревоги. Похоже, я на грани срыва. Спокойно, Ирлея, спокойно. Дыши.

– Если пришла клянчить милостыню, начала неудачно, – неприязненный взгляд васильковых глаз прожигает во мне дыру.

– Точно, на попрошайку похожа, – девица, стоящая чуть поодаль, хихикает, – очень потасканную.

Затравленно озираясь, вижу целую компанию чистеньких, нарядных адептов с аккуратными чемоданами и саквояжами. А я в перекрестьи их любопытных взглядов, как попавшая в силки глупая птичка.

Успела прибыть к заселению, но какой ценой! По дороге превратилась в пугало огородное.

– У меня чёрный свиток, – с вызовом бросаю в лицо холеного баловня.

– В Мракендарр начали брать кого попало с улицы? – кривит губы все та же девица. Симпатичная, с блестящими гладкими волосами цвета дикой сливы.

– Покажи, – блондин требовательно протягивает руку. Тычет ею чуть ли не в нос. Длинные пальцы, на ладони угадываются бугорки застарелых мозолей. Неожиданно. Этот надменный красавчик увлекается ручным трудом?

– На каком основании? – мне хочется его укусить или шарахнуть по белобрысой башке чемоданом.

– На том, что я дежурный встречающий, – скалится, показывая темно-синюю повязку с золотой эмблемой академии вокруг ярко выраженного бицепса.

Раздраженно дергаю лямку рюкзака, срывая его с плеч.

Рванув застежку слишком резко, с досадой смотрю, как отлетает одна из пуговиц. Рюкзак открывается, как беззубый рот, выхватываю свиток-приглашение в закрытую академию Мракендарр. Черный, как делишки, которые скрывают эти мрачные стены.

Молча протягиваю парню.

Тот недоверчиво берет свиток, разворачивает.

Недовольно смотрит на меня.

Щ– Выглядит настоящим.

Сует приглашение обратно мне в руки.

– Господа первокурсники! – пронзительный женский голос заставляет вздрогнуть не только меня. – Проходите с вещами в распределительный центр. Там у вас соберут документы и расселят по комнатам. Остальных ждут во втором корпусе для регистрации.

– Новенькая, – заявляет блондин, – ты мне брюки испортила, так что должна будешь. Придется отрабатывать.

– Я тебе лучше новые штаны куплю, – отвечаю сердито, понимая, что все же моя вина перед ним есть.

– Да чтоб купить мне вещи, тебя саму продать придется! – хохочет высокомерный придурок.

Вспыхиваю еще больше, хватаю рюкзак.

Из его распахнутой пасти вываливается пакет с документами и ужасно неуместная в этом гадюшнике вещь.

– Фу, какое уродство! – брезгливо восклицает Дикая Слива. – До чего безвкусная игрушка!

– Это Фелиндрикс, – зачем-то говорю, быстро поднимая малыша, пока светлое тельце не испачкалось. Филя – кукла, которую я сшила в детстве. Он всегда со мной.

Кожей ощущаю насмешливые, презрительные взгляды. Слышу шепотки.

С первой минуты мне не понравилась ни сама академия Мракендарр, ни ее адепты. Особенно белобрысый зазнайка и его подружка-оригиналка.

Мне посчастливилось с ходу обзавестись если не врагами, то уж точно недругами.

Но я должна здесь остаться и вытащить на поверхность гадкие тайны этого места.

Иначе не смогу спокойно жить.

1.2

– Имя! – женщина в серой мантии строго смотрит поверх очков. Седые волосы зачесаны в пучок на затылке так гладко, что макушка отбрасывает блики.

– Ирлея Летхит, – стараюсь не отводить взгляд.

– Возраст? – вопрошает отстраненно, сухо, слова вылетают как щелчки.

– Восемнадцать лет.

Перебирает мои документы и поправляет очки.

– Как странно. У вас точно перевес частиц Материи?

Пожимаю плечами.

– Черной сойке виднее, правда? Она ведь принесла мне свиток. Значит, мои вибрации ее привлекли.

Мракендарр – единственная академия магии в нашем королевстве, куда адепты приглашаются анонимно.

В Ночь приема тридцать черных соек, сжимающих в лапках свитки, выпускают из смотровой башни. Только эти особые птицы способны поймать излучения тонкого магического тела, эфирея. И они выбирают среди юношей и девушек определенного возраста тех, у кого перевес частиц Материи. Мрака. Проще говоря, магические способности больше темные, чем светлые. А это значит, что их дар несбалансирован изначально.

Мракендарр – место, где адептов обучают использовать свой талант на пользу обществу. Иногда сюда попадают студенты из двух соседних королевств.

– Почему же в школе вы никак не проявляли свои склонности? – в голосе Эдирады Плихан, заместителя декана Начального факультета, звучат явные подозрения.

– Старалась их обуздать, – опускаю взгляд, – у меня очень строгие родители и суровое воспитание.

– Это правильно, – хвалит Эдирада, – но не советую рассчитывать на что-то в Мракендарре. Настоящий дар не удержишь силой воли. Слабые студенты покидают академию после первого курса.

Тушуюсь под ее взглядом. Госпожа Плихан продолжает:

– У нас никто не будет щадить ваши чувства, адептка Летхит. Академию заканчивают сильнейшие. Вылететь можно в любой момент. Возиться с бездарностями здесь не принято.

– Вы уже уверились в моей бесталанности, – невольно сглатываю.

До чего же паршивое место этот Мракендарр.

– Так докажите обратное, Летхит.

С грохотом опускает треугольную печать на мой школьный сертификат. Вот и все, я зачислена в темную академию.

Длинный узловатый палец ведет по строчкам в журнале заселения.

– Сейчас определим вас в комнату, – поясняет Эдирада Плихан.

– А можно поселить меня с Ларией Оттил? – спрашиваю с надеждой.

– Какой курс? – коротко и недружелюбно бросает госпожа Плихан. Моя дерзость ее раздражает. Но у меня здесь свои цели, которых надо как-то достигать.

– Третий.

– Исключено, – отрезает она, – новички живут с такими же, или второкурсниками, если нет больше свободных мест.

Короткий квадратный ноготь, покрытый бесцветным лаком, останавливается напротив квадрата с номером триста семь. В него уже вписано одно имя, но мне сложно прочесть вверх ногами.

– Пойдете в старый корпус, – командует Эдирада, – держите жетон. Обменяете на ключ у администратора. Все, свободна.

Что ж, хотя бы не попаду в одну комнату с Дикой Сливой, она не выглядит новенькой.

Но мое облегчение оказывается преждевременным.

Старое общежитие ни с чем не перепутать. Это древнее здание построено три века назад, сразу после основания академии. Два трехэтажных дома, похожих на рыцарские замки, на уровне последнего этажа соединены прозрачным переходом из зачарованного стекла. Мужская и женская часть. Учиться вместе можно, ночевать в одном здании – нет.

У стойки администратора скопилась очередь из пяти студенток. Впрочем, она быстро двигается. Жетоны меняют на ключи.

– Это на получение? – дергает меня за рукав жизнерадостная девчонка, светловолосая, с большими голубыми глазами и широкой улыбкой.

Киваю, разглядывая ее. В ней точно темные частицы перевешивают?

– Ты тоже новенькая? – интересуется девушка.

Снова киваю.

– Меня зовут Кирсея, – охотно представляется она, – а тебя?

– Ирлея, – сдаюсь,не в силах противостоять этому потоку дружелюбия.

– Следующий! – раздраженно выкрикивает администратор, средних лет женщина с бородавкой на лбу. Косметическую магию здесь не приветствуют?

Спохватываюсь, подхожу к стойке, протягиваю жетон.

– Триста седьмая, распишись тут.

Послушно ставлю закорючку напротив строчки с номером комнаты в журнале.

– Головой за него отвечаешь! – Бородавка бросает на стойку увесистый ключ совершенно обычного вида.

Надеюсь, моя соседка такая же приятная, как Кирсея. А может это вообще она, и мы быстро подружимся, как во всех этих историях о девочках-студентках.

Увы, когда я, запыхавшись, выкрутив руки тяжелым чемоданом, добираюсь до третьего этажа по крутой лестнице с высокими ступеньками, оказывается, что в триста седьмой уже кто-то есть. Ключ, всунутый в замочную скважину, никак не может встать нормально, ему мешает что-то с той стороны.

Понимаю, что кто-то успел закрыться изнутри. Стучу пока что кулаком, но готова пинать дверь.

Моя соседка явно не обременяет себя вниманием к другим людям и предусмотрительностью. Она ведь знала, что недолго одна останется.

Дверь резко открывается.

На пороге – девушка, в темной природе которой грех сомневаться. Потому что она сама выглядит как истинный грех.

Зловещего вида брюнетка с длинными, черными как вороново крыло волосами. Темно-серые глаза, щедро подведенные, уставились с неприязнью.

– Чего надо? – сердито бросает мне она.

1.3

Черные зрачки вдруг мерцают золотым.

– Убирайся! – голос девчонки становится низким, в нем слышны необычные, дребезжащие модуляции.

Она пытается подавить мою волю! Но на меня не особенно действует, только в ушах немного звенит и в носу свербит, так что я оглушительно чихаю.

– Вообще-то, я тоже здесь живу! – заявляю злобно. Этот день меня доконает!

Теперь уже не так странно, что Лария перестала быть собой. В Мракендарре, кажется, стены шипят на тебя, пытаясь подавить и запугать.

А соседка мне досталась просто очаровательная.

– Я же сказала им, что мне нужно личное пространство! – верхняя губа приподнимается, показывая белоснежные, и, должно быть, очень острые зубы.

– Как видишь, тебя не услышали, – стараюсь не выходить из себя, – тут не очень интересуются мнением первокурсников.

– Иди и скажи им, что тебя не пустили.

Дверь захлопывается перед моим носом, прежде чем я успеваю отреагировать.

Отличный повод пойти и попросить себе другую комнату и новую, нормальную соседку.

Но… какого Черрза?

Дам слабину один раз, и скоро на мне половина академии ездить будет.

Станут дразнить слабачкой и маменькиной дочкой.

Нет, не могу себе позволить роскошь плыть по течению.

Решительно долблю в дверь. Сначала кулаком, потом пинаю.

Мимо проходит девчонка в платье в горох. Пугливо косится, огибая по дуге.

– Проваливай! – слышу из-за двери. – Эта комната мала для нас двоих.

– Тогда подними свою задницу и доходчиво объясни это администратору, или самой Эдираде Плихан! – ору в ответ. – Или тебе страшненько иметь дело со взрослыми? Это ты со мной такая непоколебимая!

Провокация срабатывает.

Замок снова щелкает.

Мрачная девица кривит рот, словно разговаривает с мокрицей, а не с двуногим человеческим существом.

– Какая ты настырная! – выплевывает она. – Ладно, заходи. Завтра сама запросишься хоть на чердак, лишь бы подальше отсюда.

Дверь передо мной распахивается, отнюдь не гостеприимно. Соседка с неохотой отходит, пропуская внутрь.

Волочу за собой на последнем издыхании неподъемный чемодан.

Девчонка с внезапным интересом смотрит на Фелиндрикса, который все еще зажат у меня подмышкой.

– Твой тотем? – в голосе звучит нечто, похожее на уважение.

– Это кукла, не видишь, что ли? – хмыкаю, осматривая комнату.

– И ты говорила, комната мала для двоих? – почти кричу на брюнетку. – Ты кто, принцесса в изгнании, или просто зажралась?

Помещение огромно. В него влезет три моих домашних комнаты.

Высокий потолок, просто бесконечная арка окна, чтобы разглядеть центр ее дуги, надо запрокинуть голову.

Кровати такие, что на каждой поместится по трое адептов с фамильярами и столиками для завтрака.

Моя милейшая соседка выбрала ту, что справа, она завалена барахлом, которое условно можно назвать игрушками, а скорее это артефакты. Что-то ведьминское, жуткое.

Иду к свободному месту.

Рядом с царским ложем тумбочка и письменный стол. К нему придвинут стул, нарочито грубой работы. Словно сколочен из наспех обтесанных бревен. Сверху накинут чехол из гобелена.

Еще на моей половине есть шкаф из темного дерева. Вместительный, как и все здесь. К стене прибиты длинные полки, по две на жильца. Для книг и мелочей.

Ближе к двери располагается стеллаж для обуви и рукомойник.

– А что насчет ванной? – верчу головой в поисках двери в уборную.

– Это кто из нас еще зажрался? – скрипуче хохочет соседка. Она явно изображает злодейский смех, но у нее не очень убедительно это выходит. Похоже, девица задержалась в подростковом возрасте. – Тут общая душевая и уборные. Я еще не успела осмотреться, так что найдешь, расскажешь.

– Большая девочка, нужда заставит, сама справишься, – смотрю на нее не отводя взгляда. Пусть почувствует, кто здесь главный. Ну или хотя бы поймет, что я ее не боюсь.

– Как тебя зовут? – подкатываю чемодан к шкафу. Фелиндрикса усаживаю на тумбочку.

– Не твое дело, – огрызается девчонка.

– Ладно, буду обращаться к тебе: “Эй ты”, – покладисто соглашаюсь.

Девица фыркает.

– Эльна Талфин, – снисходит наконец до ответа, – а ты кто?

– Твой ночной кошмар! – вытягиваю перед собой руки и шевелю пальцами как щупальцами.

– Больная! – бросает Эльна.

– Здоровых к нормальным подселили, – не сдаюсь я, – а меня к тебе.

И через паузу все же представляюсь:

– Ирлея Летхит.

– Тебе подходит, такое же дурацкое имя, как ты сама, – бурчит соседка и возвращается к своей кровати, намереваясь, как мне хочется надеяться, разобрать свои завалы.

А мне больше всего на свете сейчас нужен душ, смыть дорожную пыль.

Первая часть плана выполнена – я попала в Мракендарр, который сделал с моей подругой нечто странное. Как я подозреваю, ее здесь вообще подменили на кого-то другого. Но раз остальные это отказываются замечать,сама узнаю правду.

1.4

Я быстро понимаю, почему новичков заселяют на третий этаж. Не только потому, что груз знаний мешает старшекурсникам забираться по лестницам.

Все проще: вода гонится по трубам из резервуаров, расположенных в подвале, с помощью магической энергии. Ей же по пути и подогревается. И чем ниже этаж, тем лучше напор. А если на первом и втором внезапно банные дни, то на третьем наверняка все совсем печально.

Мне везет, народ пока что заселяется, а не спешит в помывочные. И я наслаждаюсь пустой душевой на три места. На этаже два санитарных отсека, так что очередь с утра будет хотя бы разделяться на оба крыла.

Закрываюсь в кабинке и плещусь от души. Вода неплохо прогрелась.

В какой-то момент слышу шлепанье тапочек в помывочной. Еще кто-то сообразил освежиться с дороги, пока нет ажиотажа.

Наконец, чувствуя себя бодрой и почти обновленной, жму на рычаг, выключаю воду. Шума льющейся воды в соседних кабинках не слышно. Кто-то быстрый попался. Не хочется столкнуться с будущими соученицами голышом. Не лучшее знакомство.

Вздохнув, выхожу в сушилку и сразу понимаю, что мокрое соседство было бы лучшим исходом.

Крючки, на которые я вешала полотенце и халат, пусты. Даже от моей грязной одежды, брошенной кучкой на полу, не осталось ни следа!

Вот гадство!

Меня начинает трясти от холода и ярости.

Кто мог подстроить такую пакость?

Ответ приходит сам собой: Эльна Талфин, моя соседушка. Решила убедительно показать, что нам не стоит жить в одной комнате.

– Ну держись, грымза, – шепчу себе под нос, – я тебе ночью патлы обесцвечу. Или ты сама у меня поседеешь.

Загнанно осматриваюсь в помывочной. Ничего, ни единого клочка тряпки! Из одежды у меня только мочалка.

Прикрываюсь ей и рукой, подхожу к двери, осторожно прислушиваюсь. В коридоре шумно. Заселяются и осваиваются другие адепты. Насколько критично выбежать в одной мочалке и дотюхать до своей комнаты, с учетом того, что мы в женском общежитии?

Не смертельно, но позорно. Обо мне быстро начнут слагать смешные и дурацкие истории.

И что делать? Ждать, когда сюда еще кто-то придет и попросить помощи?

А если этого не случится в ближайший час-два? Я просто околею.

По лицу бегут слезы бессилия.

Эльна Талфин, ты зашла слишком далеко! Это война!

Есть еще один вариант выбраться отсюда. Но он слишком рискованный, грозит выдать мою тайну.

Но кажется, иного выхода нет.

Закрываю глаза и настраиваюсь на нужную мысленную частоту.

Повторяю призыв снова и снова. И встраиваю в него образ одежды. Увы, передать приказ словами не получится, только картинками. Пусть бы сработало!

Время тянется безумно долго. Я уверена, что сигнал дошел. Но коридор должен быть свободным, нельзя попасться.

Успеваю покрыться пупырышками и сбить зубы друг о дружку, когда слышится долгожданное царапанье.

Бросаюсь к двери, открываю.

Внутрь вкатывается комок ткани, в котором я узнаю свое выходное платье. Самую ценную вещь в моем гардеробе проволокли по полу, вытирая ею многочисленные следы!

– Фелиндрикс! – стону я. – Одежда – это не обязательно парадное платье!

Комок шевелится, трясется. Со вздохом помогаю своему помощнику выбраться из пут. Хватаю свой наряд, превратившийся в тряпку, прикрываюсь.

– И как я пойду мокрая, без белья, в вечернем платье? – спрашиваю с укором.

Огромные круглые глаза уставились на меня поблескивая. Филя виновато пожимает плечиками, разводит кукольными ручками, перья на крылышках смешно топорщатся.

Мой бессловесный помощник выглядит трогательно и жутковато.

Мало кто знает, что он одушевленная кукла, которая понимает человеческую речь, может передвигаться и выполнять мои команды. Для большинства он просто игрушка, сшитая девчонкой, сразу как она научилась держать иглу в пальцах.

Я пыхтела над ним много дней, не раз окропив кровью. Не в целях ритуалистики, а от неловкости. Но сработало безотказно.

А поскольку моя мама – первый помощник директора фабрики артефактов, у нас дома завалялось немало мешочков с крошкой дуарониума, которая остается после шлифовки. Черно-белого кристалла, концентрата магической энергии, основы многих магических и бытовых инструментов. Интереса ради я смешала его еще и толченым мречеронием, минералом, впитывающим и отдающим биоэнергии.

Сшила узкий длинный мешочек-кишку из кожи, набила каменной крошкой и поместила в игрушку. А потом положила готовую куклу на подоконник в полнолуние.

Утром малыш Фелиндрикс шевелил ручками и ножками, мотал головой и недоуменно оглядывался. Так начался наш совместный путь. И вот уже восемь лет мы не расстаемся.

Ради меня Филя совершил очередной подвиг. Вытащил из чемодана платье и принес его в душевую, уж как сумел.

– Спасибо, малыш, – глажу между большими мохнатыми ушами. Фелиндрикс льнет к руке.

– Соседка тебя видела?

Мотает головой и складывает ручки на груди, показывая, как нелепо мое предположение.

– Отвернись, – командую помощнику.

Кукла послушно поворачивается лицом к стене, прикрывает глаза ладошками.

Натягиваю ставшее невзрачным и мятым платье, надеясь, что ткань не слишком просвечивает.

В одну руку беру сумку с банными принадлежностями, другой подхватываю Филю. Он бессильно обвисает, притворяясь неживой игрушкой.

Выхожу, полная желания выпотрошить наглую соседушку. Иду по коридору и слышу язвительное:

– Ты даже мыться со своей куклой ходишь? Да еще в единственном платье на все случаи жизни?

Оборачиваюсь и вижу Дикую Сливу в компании троих подружек.

1.5

– И тут ты, – мне не до вежливости. Впереди расправа с соседкой, так что под руку мне лучше не попадаться.

– Керейна сегодня старшая дежурная по общежитию! – вклинивается девица из свиты.

– А ты, смотрю, девочка с чудинкой, – хмыкает Керейна, смерив меня уничижительным взглядом с ног до головы.

– Что тут у нас, уродливый кошкоголубь? – тянет ручонки одна из подружек.

– Убери свои грабли, пока не отсохли, – рявкаю я. У меня и так уже ярлык чудилы, хуже не будет.

А Керейна, надо полагать, популярная адептка, будущая королева факультета или всей академии. Ее стая набросится на любого, кто не угодил их лидеру.

– Ты не слишком дерзкая для новенькой? – презрительно бросает Керейна.

– Я же с чудинкой, ты сама сказала. А теперь позвольте откланяться. Мне нужно переодеться… еще раз.

У двери до меня доходит очевидное и неприятное. Ключ от комнаты был в кармане халата. Хочется пнуть дверь, но на ногах легкие тапочки для душа. Поэтому стучу кулаком.

Никакой реакции.

Керейна и компания наблюдают, выстроившись неподалеку.

– Открывай! – требую я.

– Ключом воспользуйся, – доносится изнутри.

– Стерва, – ору в ответ, – ты прекрасно знаешь, у меня нет ключа!

– Твои проблемы, – отвечает невозмутимо Эльна, – я тебе не нянька.

За моей спиной смеются уже в голос.

В бессильной ярости дергаю ручку двери, и она вдруг поддается. Точно. Филя же как-то покинул комнату, сумел открыть дверь, а запереть у него и не получилось бы. Жаль, он не сможет рассказать, как ему удалось провернуть такой номер незаметно для ведьмы.

Вваливаюсь в комнату, закрываю за собой и, конечно же, вижу ключ в замочной скважине.

– Ты снова изнутри заперлась!

– Тогда как ты открыла?

Эльна усмехается, а потом видит свой ключ в двери, и ее лицо вытягивается.

– Я правда вытаскивала. Он на тумбочке лежал.

Соседка растеряна, и я понимаю, что это дело тряпичных рук моего маленького помощника.

Но никто не отвлечет меня от главного.

– Отдавай мои вещи! – подступаю к кровати, на которой развалилась Эльна.

– Какие еще вещи? – она пришла в себя и села, готовая отразить нападение.

– Которые стащила у меня из душа! – не даю ей отвертеться.

– Рехнулась, что ли, совсем? – крутит пальцем у виска. – Еще даже занятия не начались, а у тебя котелок перегрелся. Следить за своим тряпьем надо!

– Интересно, если я прикончу соседку в первый же день, меня отчислят? – спрашиваю в воздух.

– Даже не сомневайся, – серьезно отвечает Эльна, – так что иди, подыши в пакетик и успокойся. Можешь взять вон тот, мусорный. Он почти пустой, я туда только гнилой банан выбросила.

– Отдай хотя бы ключ, – настаиваю я.

– Чего ради я тебе должна отдавать ключ? – недоумевает соседка. – Потеряла – иди сдаваться руководству общежития. Или оповести дежурную.

Вот же вражина! Она меня еще и к Керейне отправляет. Не будь моя соседка столь нелюдимой, решила бы, что они заодно.

Девчонка – каменный орешек, зубы обломаешь. Приходится временно отступить со словами:

– Это война, Эльна! Ты еще пожалеешь, что устроила мне гадость! Месть будет беспощадной.

– Больная, – бормочет соседка, когда я отворачиваюсь и направляюсь к себе.

– Погоди, а когда ты успела за кукленком вернуться? – спрашивает она заинтересованно. – Без него же уходила.

– Ты все проворонила. Наверное, как раз мои тряпки прятала.

Копаюсь в вещах, чтобы отыскать сухую одежду, более похожую на домашнюю.

Впереди ужин и тихий вечер с врагом в ужасном месте под названием Мракендарр.

А завтра… завтра новый день и очередные препятствия. В этом уже можно не сомневаться.

ГЛАВА 2

В темноте круглые, огромные глаза Фили слегка светятся. С непривычки можно испугаться. Малыш охраняет мой сон, сидя на прикроватной тумбочке.

Просыпаюсь среди ночи от тревожного сна, в холодном поту.

Мне снилась Лария. Мы гуляли с ней на берегу пруда, а потом она вдруг оказалась в воде. Я пыталась ее вытащить, но подруга ушла на дно, глядя с отчаянием сквозь зеленоватую пелену.

Ловлю ртом воздух.

Жуткая картинка из сна все еще стоит перед глазами.

Стараюсь перебить ее другими мыслями. О приятном прошлом.

Лария – моя дальняя родственница со стороны отца и лучшая подруга. Папы давно не стало, но семья поддерживает контакты.