Брачное (при)злоключение, или Берегите крылья, ректор

ПРОЛОГ. Злоключение брака

Я собиралась выпрыгнуть из окна прямо в ночь. Холодную, осеннюю, очень неприветливую. Более внятного адреса не было. В целом мире меня никто не ждал, а тот, кого я любила всем сердцем и кем грезила во сне и наяву, не подозревал о моем существовании.

Лучше бы это Даниэль Трапери никогда не узнал, что я появилась девятнадцать лет назад у своих бестолковых родителей!

Да, хорошая и послушная дочь не должна обзывать тех, кто подарил ей радость жизни… Но какая же это радость, если дочери приходится вылезать из окна в ночь глухую, спасаясь от самого жестокого злодея, которого только лишь можно вообразить?

Разве хорошие люди просаживают за карточным столом все свое состояние, титулы, семейные реликвии и прочее, прочее? Они бы и меня проиграли, если бы у нас можно было ставки дочерьми делать. Хотя, по сути, мной сейчас расплатиться и собирались.

Я решительно рванула оконные створки на себя, впуская ночной ветер в спальню. На улице моросил мелкий, противный дождик. Небо затянулось тучами, природа тоже оказалась не в настроении, как и я.

Как спрашивается, спуститься с третьего этажа без альпинистского снаряжения, да и должной сноровки? И еще чемодан держать… в зубах? И одежда, что на мне, не располагает к активным физическим упражнениям, обычная форма студентки Академии Семи Ключей.

Я сбегала из комнаты в общежитии, молясь духам Даромнии, чтобы соседка моя, Ксандра, не проснулась. Нет, надеялась я не на одни дружественные силы, заблаговременно озаботилась тем, чтобы опоить добросердечную девушку сонным зельем. Но лишняя помощь не помешает. Вдруг я чего-то не доложила в чайник, пока готовила?

В чемоданчике покоилось самое необходимое: пара туфель, личный дневник, любимый, в роскошной кожаной обложке, инкрустированной последними фамильными изумрудами. Мелкими, зато настоящими. Кредиторы на них не позарились.

Камушки изображали глаза змеи. Пресмыкающееся располагалось в угрожающей позе, как бы не советуя лезть внутрь дневничка, чтобы поинтересоваться тайнами его хозяйки. В нем я писала не только о своих переживаниях, но и накидывала рецепты зелий, собственного сочинения. И записывала полезные заклинания на каждый день. Еще я взяла пижаму и вечернее платье. Одежда, в которой тоже из окна не полезешь. Больше я здесь имущества нажить и не успела.

Шторка парусом вздулась от порыва ветра. С подоконника свалился цветочный горшок, раскололся с неприятным хрустом. Сегодня не твоя ночь, Верея! Позади кто-то тоненько заскулил. Неужто в Ксандру черепком отлетело? Не хватало еще, сбегая, зашибить подающую самые большие надежды студентку! Будущую гордость факультета “Силы земные”. Не моего. Я обучалась на “Эфирологии”. А моими хобби были зелья и прочее бытовое колдовство.

Суматошно оглянулась… уффф… это проснулся Линкс. Возится на кровати в поисках своего хвоста. Нашел и обрадованно заурчал. Может, завернется в него и еще поспит?

Я виновато смотрела на питомца, чувствуя себя предательницей. Его брать с собой было совсем рискованно. Сама еще не знаю, куда меня занесет, а малыша надо кормить вовремя, репейник из шерсти вычесывать. Да и вообще тут мы ему бамбук магией выращиваем, где ж я его возьму там… на свободе? Когда у самой у меня с этими способностями затык полный?

– Прости, Линчик, – прошептала я любимчику, на пару минут подойдя к кровати, чтобы почесать его за ушком, – Ксаня о тебе позаботится, а потом, когда-нибудь, мы обязательно встретимся!

Тут, разумеется, меня и на слезу прошибло. Воздух, одна из любимых мною стихий, встал в горле комом. Перед глазами появилась пелена. Ох, так я не уйду далеко, а мне пора торопиться! Иначе случится непоправимое.

Подхватив в одну руку чемодан, другой я отдернула шторку. Перебросила ногу через подоконник, занятия гимнастикой и хореографией не прошли даром. А дальше… Что дальше? Есть у тебя крылья, Верея?

При мысли о крыльях меня передернуло. Мне теперь ненавистно все пернатое. Символ подлости, двуличности и всего самого ужасного, что только есть в человекообразных существах любого пола. Особенно мужского.

Что ж, поможет заклинание Силы Воздуха. Поток окутает меня, и ветер унесет подальше от мрачного замка Академии.

Я закрыла глаза, вспоминая текст. По щекам струились слезы и капли дождя. Я почувствовала, как меня приподнимает поток. Стихия пришла на помощь! Словно сильные мужские руки несут мое хрупкое тело с чемоданом вместе, прочь от общежития, прочь от всего, что меня здесь пугает и причиняет боль.

Ощущение рук было таким достоверным, что даже показалось, что меня прижимают к рельефному торсу и я чувствую свежее, но все равно горячее дыхание. И еще вдруг почудилось, что поток сопровождает воронья стая, шурша перьями.

А потом меня поставили на землю, я открыла глаза и поняла – заклинание мое ни при чем. Даниэль Трапери смотрел с усмешкой, сложив те самые сильные руки на том самом рельефном торсе.

– Как мило с вашей стороны вовремя явиться на наше бракосочетание, – сказал он своим вкрадчивым, бархатным голосом, который я так сильно успела возненавидеть, – да, немного поздновато, но нас уже ждут гости. Надеюсь, более-менее подходящее случаю платье вы захватили с собой?

И он все так же насмешливо кивнул на чемодан, который я прижимала к себе, как родной.

Свадебного марша было не избежать! И обмениваться брачными клятвами мне предстояло с чудовищем.

ГЛАВА 1. Академия семи ключей. Знакомство

– Интересно, как эти высшие надевают рубашки и пиджаки? У них дырочки на плечах прорезаны, или кнопочки специальные есть?

От этого вопроса я подскочила на месте. Я тряслась в просторном коридоре древнего замка Академии. Не от холода, а от нервов, как и еще около сотни юношей и девушек из разных концов Даромнии.

Вот-вот решится наша участь! Едва ли больше половины кандидатов примерят по окончании испытаний мантии студентов Ключей…

Так страшно было, только когда мне дырочки в ушах прокалывали!

Вопрос кроя рубашек высших крылатых интересовал девчонку, что стояла рядом. Я ее даже не знала. Рыжеволосая, чуточку лопоухая, вся в веснушках, но при этом невозможно обаятельная. Сначала я хотела ответить что-нибудь резкое типа: “Мы тут вообще-то, серьезным делом заняты, а не мужиков с крыльями рассматриваем”. Но стоило взглянуть в эти открытые серые глаза, как все раздражение улетучилось само собой. Поэтому я сказала:

– Сама никогда не видела этих красавцев, в наши края они не залетают. Но читала, что магниры и эфилиры управляют видимостью своих крыльев. То есть не время перьями пол подметают. И когда переодеваются, освобождают спину. А почему тебя это волнует… э-э-э…

– Ксандра. Меня так зовут. А тебе разве не любопытно про них? Ведь наш ректор тоже магнир!

Точно, как я могла забыть? Просто меня больше интересовали другие вещи. Я мечтала получить хорошее образование, и обязательно в этой Академии. А личность ректора меня не особенно волновала. Тем более он, как я слышала, темный. Магниры – это такие высшие маги с черными крыльями. Не мой цвет, я блондинов люблю. Желательно эльфов. Эфилиры, то есть прекрасные юноши с белоснежными перьями, тоже хороши, но они совсем уж недоступные. О таких даже мечтать неудобно.

– Ксандра, а ты на какой факультет поступить хочешь? – я решила поддержать беседу, чтоб не так сильно трястись.

– На Огонь, конечно! – она посмотрела так, словно я спросила у нее совершеннейшую чепуху. – Я же вот какая…рыыыыженькая!

И показала пальцем на свои роскошные косы. Раз я такая не сообразительная, вдруг и этого не заметила? И тут же вернула вопрос:

– А ты на какой?

– А я… куда возьмут.

– Что? – Ксандра удивилась так, что морковки косичек, кажется, приподнялись. – Ты не готовилась?

Я только усмехнулась. Готовилась я! Да так, словно от вступительных экзаменов зависела вся моя дальнейшая жизнь. Нет, сама-то я ровно это и думала, в отличие от родителей. По мнению мамы, учеба – это способ провести время в хорошей компании, пока тебя выгодно не передадут замуж. Мои родители – люди традиционных взглядов. Поэтому когда я пришла к матушке с вопросом, на каком факультете себя попробовать, она вначале засмеялась, и только потом ответила:

– А где учиться попроще? На земельном, может?

– Да ее там сразу на картошку отправят по осени, – к нашей беседе о моем будущем тут же папа присоединился. Как он может появляться в том месте, где его только что не было? Загадка загадок. А он, между прочим, ни к Эфиру, ни к Воздуху отношения не имеет, чтобы вот так уметь.

Мой папа – Элар Оллистер, маг средней категории, формально относится к стихии Огня. Но не умеет ни дышать пламенем, ни создавать грозные огненные заклинания. Иногда на семейных праздниках ради развлечения кидается небольшими яркими горячими шариками, может растопить печку без дополнительных средств, подогреть чайник силой взгляда. На большее его не хватает. Но в наше время, когда в Даромнии уменьшается количество магических сил на душу населения, и такие навыки приветствуются.

Мама – Эдна Оллистер, из “воздушных”. Вообще, к бракам между представителями разных “ключей” раньше относились настороженно. Наши предки понимали, что делают. А лет сто назад борцы за свободу волю устроили переворот и добились права жениться, как кто того пожелает. Но обычно – по расчету, чтобы семье от этого была прямая выгода.

Эдна Оллистер способна призвать ветер, чтобы быстрее высушить белье, отогнать тучи, чтобы загар лег ровнее и раздуть угли, которые папа пытается разжечь в мангале на пикнике.

Да, мои предки – не боевые маги. И работа у них мирная. Мама – школьный учитель, преподает магологию. Это основа основ, именно от Эдны детишки узнают о семи высших духах Даромнии. Тех, что хранят семь ключей от семи главных сил, лежащих в основе Мироздания. Впрочем, хранят – сильно сказано. Духи – существа свободные и не будет такое могущественное создание летать между мирами и планетами с ключом на шее. Возможно, там и шеи-то нет. Поэтому для Ключей построили храмы, всего семь. И вокруг каждого вырос город. Семь священных городов Даромнии. Очень небольших и малонаселенных. Живут там те, кто обеспечивает все необходимое для охраны Ключа. Есть целый штат смотрителей, в основном они смотрят друг за другом, как бы кто святыню к рукам не прибрал.

Еще есть жрецы, что общаются со своим Духом, это похоже на ведение отчетности. Сколько раз Ключом воспользовались, сколько магов им инициировали, сколько стихийных бедствий предотвратили, либо устроили… и много других разных “сколько”.

Да, Ключом можно пользоваться! Делает это маг-ключник, которому дано право активировать Силы Мироздания.

С детства я мечтала попасть в Академию Семи Ключей. Как раз в ней, на одном из семи факультетов, обучают…ммммм…. я бы сказала – персонал, но это звучит не очень. Но по сути, так и есть. В общем, готовят магов, которые могут исполнять одну из функций при Храме Ключа. И жить в каком-то из семи священных городов. Или даже – городков. Они очень небольшие и построены кучненько, пешком можно за день пройти парочку насквозь и лечь спать в третьем.

Я мечтала выучиться на смотрителя Ключа и поселиться где-нибудь в Воздухограде, Пламябурге или Времявире. Сейчас моя семья обитала в обычном, сером и неинтересном Дароминге. Ни о чем. Просто город и все, один из тех, в которых просто существуют, магичат после работы или на вечеринках с друзьями. Мне хотелось романтики, волшебства и Силы… А в том, что она у меня должна быть, я уверена!

С детства мама с папой спорили, в кого из них я пошла и какие у меня появятся стихийные способности, огненные или воздушные. По мнению опытных магов, ребенок от смешанного брака может как взять один из даров родителей, либо заиметь какой-то третий. Или никакого вообще. Вот это и пугало.

Шанс попасть в престижную Академию у меня был, семья наша из зажиточных. А папа даже один раз видел короля. Правда, в детстве. На приеме для детей разных лордов, герцогов и прочей знати. Да, я не сказала, папа мой – выходец из графской семьи и наследник этого благородного титула.

Скажете, зачем графу и графине работать? У нас так принято. Потому что стихия – это поток, а ему нужно постоянное движение. Элар Оллистер – целый директор интерактивного музея артефактов. Он так и называется “Артефакторий”.

Словом, я из уважаемого рода, предки мои – обладатели титула, престижных профессий и красивого трехэтажного особняка.

Единственное препятствие между мной и моей мечтой – отсутствие признаков стихийности. Но папа сказал, и это не страшно.

– Милая, нередки случаи, когда будущие студенты раскрываются прямо на экзаменах. Да так, что потом факультеты закрывать приходится. На время, для ремонта. Если повезет, косметического. А то и капитального. Уж у тебя точно где-то притаились магические способности. Твоя стихийность только ждет своего часа!

Выдохнув эту длинную речь, папа задремал с непривычки. Он вообще у меня очень спокойного темперамента человек, хоть и огненный…

– Оллистер! Верея! Верея Оллистер! – голос из магического горна заставил подпрыгнуть, вырвав из воспоминаний. Я стояла у заветной двери. Массивной, дубовой, кажется, хоть я и плохо разбираюсь в породах дерева.

Пора было войти, испытать судьбу. И да помогут Семь Духов-Хранителей пробудиться моей стихийности прямо сейчас!

ГЛАВА 2. Вступительная проверка

– Что-то вы не торопитесь, барышня! – язвительный женский голос встретил меня на входе в аудиторию.

– Прошу меня извинить, – смутилась я, – очень волнуюсь.

– Верея Оллистер? – на этот раз ко мне обратился мужчина. Я не могла рассмотреть толком приемную комиссию. Видела лишь восемь фигур за длинным столом. Нет, я не считала, просто все знают, что их именно столько. Семь деканов факультетов и ректор. И свет падал так, чтобы временно ослеплять несчастного кандидата в обучаемые, а выражения лиц представителей большой восьмерки разобрать было нельзя. Но поскольку говоривший находился в центе, я догадалась – это ректор. Фигура загадочная и противоречивая.

Он темный, что довольно странно для руководителя Академии. В Даромнии к этой братии относятся настороженно. Наверное, высшим, крылатым все же доверия больше. Голос у него вызывал ассоциации с ураганом, запертым в бутылке. Сдержанная сила, которая ждет возможности вырваться на свободу. Мягкий, низкий, приятный. Но кажется, перейди собеседник некую грань, проведенную господином Трапери, и этот голос обрушится на него, беспощадно сомнет, превращаясь в оглушительный рык.

– Да прекратите щуриться, вы не сможете нас разглядеть, – продолжил Трапери, – войдите в круг.

Нужная мне геометрическая форма находилась как раз напротив ректора и была очерчена ярко-зеленой светящейся краской. Окружность разделялась на семь секторов, в каждый было вписано название стихии: Эфир, Металл, Воздух, Вода, Земля, Огонь, Время.

Послушно встав в круг, я приготовилась к сложным испытаниям. Но вначале меня ждало собеседование. Ректор спрашивал о стихиях моих родителях, о том, какие способности замечены у меня. Остальные молчали. Это у них, наверное, тактика специальная – Трапери гипнотизирует несчастных абитуриенток своим обволакивающим голосом. А потом бац – и начинается пытка настоящим экзаменом.

– Способности у меня есть, но они дремлющие пока, – решительно сказала я. Надо верить в себя, если хочешь попасть в приличное учебное заведение.

– Что значит, дремлющие? – это снова скрипучее, женское. Хоть какое-то разнообразие. Это не иначе Саломея Инкет, декан факультета “Время и Вечность”.

– То есть, никто не был свидетелем вашего стихийного дара, даже вы сами? – догадался Трапери.

Какой проницательный! О, духи Даромнии, я сейчас ослепну. Когда же закончится это издевательство?

– Пока нет, но он у меня в наличии, совершенно точно! – говорила я твердо, а внутри все тряслось, словно желе.

– И вы не постеснялись прийти в Академию, где строгий отбор из тысяч претендентов? И у всех – своя выраженная стихия?

В голосе Трапери послышалось штормовое предупреждение. Праведный гнев, направленный на самонадеянную девчонку, которая посмела отрывать от дела серьезных людей.

– Подождите, ректор, – новый голос тоже был мужским и напоминал шелест ветра в осенней листве, – предлагаю проверить барышню Оллистер на дубликате Ключа Эфира.

– Магистр Роканар, вы действительно хотите тратить драгоценные минуты приемного испытания на заведомую посредственность? – ректор Трапери уже не считал нужным скрывать свое ко мне отношение. – Круг на нее даже не отреагировал за четверть часа, что мы беседуем.

Вот неожиданность! О таком я не слышала. Значит, круг – индикатор способностей? И мы не просто беседовали о моей семье и склонностях, а я не прошла диагностику.

О дубликате Ключей я слышала. Настоящие Ключи – слишком большая ценность, чтобы их перемещать, поэтому для Академии создали урезанные копии артефактов, взяв частички от настоящих. Управлять стихиями эти ключики не могут, но помочь протестировать на способности в спорных случаях – вполне.

– Господин ректор, – прошелестел декан Роканар, – от браков представителей двух стихий порой рождаются эфирщики, и вы знаете, что именно эти способности могут не проявиться явно, поскольку Эфир – это основа, связывающая все ключи. Она может притвориться любой стихией или вообще ничем. Я чувствую, в этой девочке что-то есть.

– Повышенный уровень самоуверенности и двойная доза легкомыслия, – отчеканил ректор, – больше я пока ничего в ней не увидел.

Вот же неприятный тип!

– Когда барышня зашла в круг, по нему пробежал импульс, – не согласился Роканар, – такое бывает при спящем Эфире. Вы знаете, Трапери, как часто у нас на факультете случается недобор. И как мало девушек проявляют стихию Эфира. Позвольте использовать этот шанс, пусть и минимальный.

Что это заскрежетало? Саломея Инкет хмыкнула, или ректор зубами проскрипел?

– Хорошо, выносим вопрос на голосование, – сдался Трапери, – кто за проверку кандидатки?

Прищурившись, я всматривалась, пытаясь увидеть, как решается моя судьба. Магический свет бил в глаза, слезы текли по щекам. Но я уловила, как поднялась одна рука, потом вторая… О, великий Айрагер, дух Эфира, помоги мне! Что же они так долго думают?

– Пять голосов за, три – против, – подытожил ректор. Сам он, конечно же, и не подумал меня поддержать. Сноб крылатый.

Из-за стола поднялась высокая, худая фигура в мантии ослепительно-белого цвета. Впрочем, меня ослепить уже было нетрудно. Декан Роканар, а это был именно он, приближался ко мне, держа перед собой поднос из белого золота. А на нем под стеклянным колпаком лежал дубликат Ключа Эфира. Он выполнен в виде прозрачного кристалла, словно его вырастили из хрусталя. Свет переливался во множестве граней. Когда Роканар снял стеклянную защиту, яркие отблески заплясали на потолке, стенах, полу, на его лице. Я наконец хоть кого-то смогла рассмотреть. Прямой, как рапира Тимас Роканар, или как все его называли, Рок, декан факультета “Эфирология”. Я заметила явный диссонанс между его седыми волосами и молодым лицом. Гладкая кожа без признаков морщин, отсутствие растительности. Да он же… и точно! Выбеленная временем или солнцем прядь приоткрыла острое ухо. Не знала, что магистр Рок – эльф. Вот не зря я их так люблю. Кто бы еще дал мне шанс?

Я купалась в глубокой синеве его глаз, не зная, что должна делать или говорить. Уголок красиво очерченных губ изогнулся в легкой улыбке.

– Не бойтесь, Верея, – сказал Тимас, – вытяните правую руку над кристаллом и разведите пальцы.

Я послушалась. Когда моя ладонь находилась над ключом, я почувствовала легкое жжение. Эти всполохи, отблески граней словно разогревали кожу, покалывали ее. И это покалывание распространялось выше, дошло до локтя, перекинулось на плечо. Рука завибрировала.

– Чудесно, – Тимас просиял, – а теперь – вторую руку рядом.

Обе мои ладони запылали. Я ощутила, что и щеки разгорелись. Ох, хороша я! Испуганная, распаренная и конечности трясутся. Приемная комиссия молчала, еще бы – такое жалкое зрелище. И тут кристалл приподнялся над подносом, приближаясь к моим ладоням! Если он уткнется в них, точно обожжет кожу!

– Не бойтесь, Верея, главное – руки не отдергивайте, а то наш артефакт может разбиться при падении.

Нет, такие слова точно не успокаивают. Какая ответственность! Пришла на экзамен и расколошматила Ключ. Пусть не оригинальный, но этому тоже лет сто есть.

– Отвлекитесь от этих мыслей, – уговаривал меня Рок. Он что, видит, о чем я думаю? Или это настолько очевидно.

– Почувствуйте нити Эфира, что связывают все стихии между собой. Играйте, творите, материализуйте!

– Что материализовать? – я еле разлепила губы.

– То, что вас способно успокоить сейчас. Что-то приятное, милое… сладкое или пушистое. Нежное и дружелюбное к вам.

Люблю эльфов. Особенно таких древних и мудрых. Юное лицо Тимаса Роканара не могло ввести в заблуждение. Лет ему наверняка очень много.

Милое, пушистое, нежное, дружелюбное… и почему-то этот ряд захотелось продолжить словом “рыжее”.

Громкий хлопок и скрипучий женский возглас. Что-то удивило Саломею Инкет.

– И правда, милое, – произнес незнакомый баритон, – а что это? Хорек?

– Красная панда, – авторитетно вступил новый дамский голос, – крайне редкое в наших широтах животное. Оллистер вытащила его откуда-то и усадила прямо перед ректором Трапери. Странное чувство юмора.

В глазах у меня плясали цветные огоньки от ключа Эфира, я с трудом сфокусировалась и увидела невнятное пушистое рыжее пятно посреди стола. И оно приветливо махало хвостом. Я что-то материализовала или переместила? Да неужели!

ГЛАВА 3. Линкс

Скрипучий голос Инкет прозвучал для меня небесной симфонией:

– Я думаю, мы сейчас увидели явное проявление стихийности! Сегодня успели посмотреть всего-то пятьдесят семь кандидатов. Если с каждым столько возиться, и за три дня не управимся.

– Берете, Рок? – ректор говорил раздраженно, но сейчас и эти слова казались музыкой.

– Безусловно, – кивнул Тимас Роканар. И, возможно, даже подмигнул, если мне это не почудилось, – как видите, мой сектор в круге Мироздания успешно активировался.

Я глянула вниз. Точно. Фрагмент, подписанный словом “Эфир” светился белым.

– Тогда не будем задерживать ни себя, ни госпожу Оллистер, – Трапери был вежлив, но я все равно слышала угрозу. И если честно, наплевать!

Меня взяли на Эфирологию, царицу факультетов! По требованию Роканара я повернула руку ладонью вверх и мне нанесли на нее “печать”. Невидимая метка, которая проявится, если на нее посветить магическим лучом. Пропуск в мир знаний и волшебства. Да я хоть лоб ради такого готова была подставить!

Не чуя ног от радости, я понеслась к выходу. И на пороге меня пригвоздил к полу грозный рык Трапери:

– Оллистер, стоять!

Я застыла на месте и кажется даже слегка заледенела. Он передумал! Сейчас скажет подойти и лично сотрет вожделенный знак с моей ладони. Я даже представила, как он поплюет на метку и потом ее размажет. И содрогнулась, уж очень картина отвратительная. А я ведь даже не знаю, как выглядит этот ректор, кроме того, что он должен быть с черными крыльями, поскольку магнир. Но наверняка это мужчина средних лет, или даже пожилой, просто голос магическим образом сохранил звучность. Дофантазировать облик Трапери я не успела, поскольку он продолжил.

– Раз уж вы тут наколдовали невесть что, забирайте свое творение с собой. Можете подойти и взять вашего… хорька.

Догадавшись, что меня не исключают сразу после того, как зачислили, я направилась к столу комиссии. Но зверек уже с него спрыгнул и смешно семенил, топая ко мне!

– Смотрите-ка, он ее признал! – сказала та же дама, что определила мое животное как красную панду.

– Пойдем, малыш, – нерешительно предложила я этому очаровательному созданию. Оно было удивительным! Помесь лисички и енота, с густой шубкой, на спинке рыжей, а на животе черной, и роскошным полосатым хвостом. Темные большие глаза доверчиво на меня глядят.