- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Борт “Северная Звезда” – займите позицию для пристыковки. Повторяю! Борт “Северная Звезда” – займите позицию для пристыковки! Запас аккумулятора вашего транспортного средства не превышает пятнадцати процентов.
Меня засекли! Да, пришлось одолжить папину тачку, а сколько там ресурса, я не проверила в спешке.
Мне всего-то надо пять минут туда и столько же обратно. Да я бы ногами добежала, если бы это не в открытом космосе было! Голосовой бот раздражал, и я его отключила.
И вдруг случилось то, чего даже я не смогла бы рассчитать. Прямо по курсу передо мной произошло лобовое столкновение. Две небольших шлюпки на бессмысленно высокой в таком оживленном районе скорости врезались друг в друга.
Крупные фрагменты обшивки полетели в мою сторону и пришлось уворачиваться. Сдала назад, чтобы не задело и поняла – нужно поворачивать обратно. Возможно, смогу облететь место аварии по широкой орбите.
Но позади ожидал сюрприз. Еще три шлюпки, таких же, как те, что разбились передо мной! Я посигналила им маячками.
И они подали мне в ответ сигнал. Целую серию. Я только успевала расшифровывать. “Стойте, бежать бесполезно! Вы окружены!”
В зад моей “звездочки” врезался особо крупный обломок. Меня тряхнуло. А если разгерметизация будет?
Справа и слева подлетели еще две шлюпки. Приглядевшись к видео с бортовых камер, я поняла что у ребятушек нет опознавательных знаков! Непонятно, из какого они крейсера вылупились и что им от меня надо. Не рейнджеры, не гвардия. Остолопы какие-то.
Вшестером мы исполняли странный, но не лишенный ритма танец. Я вверх – и они. Вниз – аналогично. Вправо – влево… тоже не получается сбежать.
– Да вашу гибернацию! – завопила я, до упора потянув на себя рычаг управления.
Шлюпка взмыла вверх. Резко, одним скачком, отчего у меня между ушей случился локальный коллапс, а желудок завязался узлом и чуть не вкатился в горло.
А потом вперед. Не знаю, что происходит, но лучше переждать это на своем корабле. Мой “шнырик” быстрее, чем эти ракушки. Включив третью сверхзвуковую я приготовилась через пару минут увидеть родной борт “Айтарос”. Но вместо этого суденышко зависло.
На центральном мониторе возникло изображение пустого аккумулятора. И так было красноречиво, но система еще и показала, как он сгорает, обращаясь в пепел.
Бота я вырубила сама, но наверняка он предупреждал об отключении двигателей, а сейчас совершенно точно говорил, что шлюпка переходит в режим экстремального энергосбережения. Мониторы гасли один за другим, остался только главный. Свет тоже прибрался, за исключением нескольких светодиодов, которые с трудом давали рассмотреть происходящее. В иллюминатор я увидела, как к носу моей шлюпки подсоединился магнитный трос и меня куда-то поволокли.
Это похищение! Как же глупо я попалась!
Попыталась включить аварийную рацию, которая должна работать и на почти нулевом аккумуляторе. Но услышала лишь помехи. Вероятно, мою волну заглушали.
И тут свет погас окончательно.
Ужасное ощущение полной дезориентации. Паника. Желание вскочить, начать бегать внутри тесной железной коробочки и колотить все подряд. Вот, что я сейчас испытывала, прекрасно при этом понимая, что в темноте, скорее всего, расколочу сама себя.
В иллюминаторы врывались редкие вспышки. Меня отбуксировали далеко от любых признаков космической цивилизации.
Меня затрясло. Сначала от страха, потом просто потому, что шлюпку начало болтать туда-сюда.
А потом снова куда-то понесло. Да не просто так, а с маневрами.
При попытке встать на ноги, я взлетела. Гравитация тоже отключилась. Я моталась, пока не вышло схватиться за поручень между двумя приборными столиками.
Завтра буду считать синяки на всем теле. Если для меня это “завтра” наступит. Адмиральских дочек просто так похищать не станут. Да еще и таких особенных, как я.
Движение прекратилось и я с облегчением застыла на месте, в невесомости. Но совсем ненадолго, потому что мое суденышко почти сразу ухнуло вниз, а ноги, соответственно, задрались к потолку. Я уже еле удерживалась, пальцы соскальзывали по одному, руки устали.
Эти существа даже похитить нормально не могут! Во время очередной остановки я услышала, что входной шлюз открывается.
Тот, кто сейчас зайдет, уж точно мне не друг! Надеть скафандр в условиях темноты и невесомости вряд ли получится. Да и что бы мне делать снаружи?
– Тут еще и гравитации нет! – недовольно протянул молодой мужской голос.
– Что вам нужно от меня? – закричала я, обращаясь к неясной тени, возникшей под потолком.
– А вы что-то можете предложить? – незнакомец говорил насмешливо и с издевкой. Это было обидно. Поэтому, когда он ко мне подплыл, я резко выпрямила поджатые ноги, и почувствовала, как подошвы врезались в его грудную клетку.
Для меня это стало толчком, я смогла подняться выше, хоть и пространства в шлюпке было совсем мало. Сидя за пультом управления я легко касалась кончиками пальцев потолка.
– Вот бешеная девица! – взвыл мужчина. – Никогда больше не буду вас спасать.
Спасать?
ГЛАВА 2
Я ударилась головой о металлическую внутреннюю обшивку и тоже вскрикнула.
Раздался щелчок и засиял яркий фонарь, закрепленный на предплечье моего нежданного посетителя.
Молодой, симпатичный. Волосы цвета соломы почти до плеч, чуть растрепанные, но кажется, это намеренная небрежность. Глаза скрывают антибликовые очки. Одежда похожа на форменную, но без гербов и нашивок.
– Кто вы и зачем меня похитили?
– Мое имя Митчелл Карнел, а вот зачем вас похитили, я понятия не имею, – сказал он, морщась и потирая ушибленный торс.
– Я увидел группу кораблей наемников, которые тащут шлюпку с пассажирского крейсера. И ее пилот явно следует за этим караваном не по своей воле. Решил вмешаться и получил чуть ли не по физиономии ногами.
– Вы хотите сказать, что спасли меня? – удивилась я.
– До чего ж недогадливая особа! – с досадой произнес Митчелл. – Я же почти сразу это и озвучил! Откуда вы сбежали? Из коррекционной космической школы для девочек с умственной задержкой?
– Да вы! Вы! – У меня дыхание перехватило от возмущения.
– Что, и слова подобрать не можете? Ладно, у вас тут скоро кислород закончится. Предлагаю перебраться ко мне. Отвезу вас на место не бойтесь. У меня нет желания таскаться по вселенной с туповатой девицей на борту.
Почему я никогда не беру с собой бластер? Сейчас бы моя шлюпка украсилась мокрым пятном. Но этот Карнел прав. На борту оставаться не следовало, я уже чувствовала, что воздух становится все более насыщен углекислотой. Вдвоем мы тут быстро надышим до отравления.
Поэтому пришлось позволить Митчеллу проводить меня по рукаву, перекинутому к моей шлюпке от его корабля. Я думала, что мы вынырнем в таком же маленьком челночке, но к моему удивлению, оказалась в “прихожей”, которая была коридором к основному входу. Так что судно, в котором я сейчас окажусь, приличных размеров.
Двери разъехались и мы зашли в просторный салон корабля.
– Добро пожаловать на “Кукулькан”, – Митчелл сделал дурашливый пригласительный жест. Улыбка на его лице была обаятельной, хоть он вряд ли испытывал ко мне особое расположение после того как я ему чуть ребра не сломала.
– Какое странное название. Откуда вы?
– Родился в солнечной системе, галактика Млечный путь. Планета Земля. Но почти там и не жил.
Митчелл задал маршрут и его корабль пришел в движение.
– А к вам как обращаться, моя благоразумная попутчица?
– Моя королева, – недобро рявкнула я, – вы теперь вечно меня собираетесь гнобить за мою недогадливость?
– Вечно? – его брови взметнулись вверх. – Я не собирался проводить с вами так много времени. Доставлю на “Айтарос” и прощайте.
– Откуда вы знаете, что мне на “Айтарос”? – Вскинулась я и тут же поймала очередной снисходительный взгляд. – На моем борту прочитали, поняла.
Что-то и правда я рядом с этим типчиком сообразительностью не блещу.
– Меня зовут Исабель Радро, – хмуро сказала я. На королеву сегодня точно не тяну.
С его лица тут же слетела саркастичная улыбочка.
– Исабель Радро? Девочка-феномен?
– Я подросла, – сердито посмотрела на него, – но от этого феноменом быть не перестала.
В лобовом иллюминаторе я увидела огни “Айтарос”. Мы почти близко.
И тут “Кукулькан” тряхнуло так, что мы оба упали. Митчелл на пол вниз лицом, а я сверху на него.
– За нами погоня! – сообщил Карнел, стирая кровь с разбитой при падении губы.
Корабельные сирены возвестили о пожаре в двигательном отсеке.
– Слезайте с меня, Исабель, – велел Митчелл, – если захотите, мы можем вернуться к этому позже.
Меня как ветром с него сдуло. Нет ничего хуже, чем быть спасенной неприятным типом.
Мужчина перешел на ручное управление кораблем, чтобы уклониться от торпед, что шквалом неслись за нами.
Сирены взбесились, они вопили так, что я боялась слуха лишиться. По моим подсчетам, до “Айтарос” лететь сорок восемь секунд.
За это время может случиться что угодно.
Сорок три…
Запах дыма и гари.
Звездолет кренится на один бок. Можно сказать, встает ребром.
Я не успеваю ни за что удержаться, падаю и качусь.
Митчелл цепляется за штурвал.
– Айтарос! Айтарос! Примите на борт! У меня Исабель Радеро и мы терпим крушение.
Восемнадцать секунд.
– К стыковке готовы, – в динамике слышится голос Ранлона, капитана “Айтарос”, – начинаем обратный отсчет. Пять.
Со стороны папиного крейсера летят истребители. Выстрелы врагов в нас, кажется, прекратились.
– Четыре.
Спиной ощущаю жар. Хоть бы этот корабль не взорвался за две секунды!
– Рукав подан, стыковка производится.
Кашляя и прикрывая рты мы с Митчеллом выбегаем через раздвижные двери. На выходе он дергает один из рычагов, корабль с шипением начинает заполняться изнутри охлаждающей пеной.
– Иса! – голос отца заставил меня подпрыгнуть. – Потрудись объяснить, почему ты оказалась вне крейсера и попала в передрягу?
– Хотела догнать “Скатаронию”, – повинилась я, – купить амодая.
У Герии, моей кузины и лучшей подруги, завтра день рождения. А подарок ее мечты можно достать только на Скатароне, планете-мегамолле почти в световом годе от нас. И вот к моей огромной удаче мимо нашего крейсера как раз пролетал супермаркет “Скатарония”! Где все товары из каталога, который Гера хранит под подушкой.
– Прошу прощения, – вежливо вмешался Митчелл, – там снаружи догорает мой прекрасный корабль, на котором я рассчитывал побить межгалактический рекорд. Я вправе рассчитывать на возмещение с вашей стороны.
– С тобой мы после поговорим, – отец махнул рукой, показывая, куда мне идти. Пришлось подчиниться, я папеньку и так уже разозлила. Но жутко было интересно, чем закончится история с Митчеллом и какой рекорд он собирался побить. Поэтому я послушалась, но наполовину.
То есть, пошла в ту сторону, какую мне указали. Но не в свою каюту, а в рубку видеонаблюдения. В нее вход был только у моего отца. Или у человека, который в состоянии прошить свой браслет универсальным кодом доступа. Да, любая вычислительная машина генерировала бы эти цифры несколько лет. Но у Исабель Радро, девочки-феномена, были свои методы. И не обо всем я рассказывала отцу.
Мой мозг просчитывал цифровые комбинации в буквальном смысле с немыслимой скоростью, а компьютер мне нужен, только чтобы их записывать. Если подумать, довольно скучная суперспособность.
Отец и мой хамоватый спаситель зашли в третью переговорку. Я приблизила изображение и усилила звук.
– Это и правда Исабель Радро? – спросил Митчелл.
– Да.
Отец сухо кивнул, предлагая гостю сесть.
– Кофе? – поинтересовался он.
– Не отказался бы…
– Адмирал Радро. Итак, что произошло?
Папа подошел к кофейному роботу, нажал пару кнопок, затем сел напротив Митчелла. Машина замигала, бесшумно подъехала к Карнелу.
– Ваш заказ? – спросил металлический голос.
– Двойной черный без сахара. Я курсировал недалеко отсюда, здесь пролегает моя кругогалактическая трасса. И увидел сначала крейсер наемников из “Черной смерти”. Он был замаскирован под завесой, но я его узнал. У меня есть радар. Один рейнджер подарил… подарила. Пролетев еще немного, заметил шлюпки явно оттуда, и они захватили челнок с вашего корабля, судя по эмблемам. Я решил, что стал свидетелем преступления. И что если верну вашу собственность… имею в виду шлюпку, могу получить неплохое вознаграждение.
– Правильно рассчитывали.
Отец принял поднос от робота со своей суперкрепкой смолой.
– Только вот мне теперь нужен новый корабль. Или полный ремонт этого. А сроки поджимают. Иначе рекорд покорения витка трех галактик я не побью. Так хотелось, знаете ли.
– Да, в недобрый час мы сделали тут остановку, – хмуро сказал отец, – мои люди вылетели на Миторак, пополнить запасы молока арунаков. Дивный деликатес, не смог удержаться. Из него получается любимое мороженое моей дочери.
– Что ж, Исабель осталась без мороженого, а я – без Кукулькана.
– Не осталась. Челнок вернется через час. А наемников я не боюсь, сюда они не сунутся. Другой вопрос, как они вообще узнали, что Иса покинула корабль? Этого ведь даже я не знал. Признаться, сначала я и вас принял за злоумышленника.
– Меня? – Митчелл чуть не поперхнулся кофе.
– Именно, – папа оставался невозмутим, – согласитель, прекрасная многоходовка – отбить девушку у хулиганов, привести свое средство передвижения в негодность и вынужденно остаться на моем крейсере. И дальше у вас полная свобода действий и мое доверие.
– А хоть кто-то может рассчитывать на ваше доверие, адмирал? – усмехнулся гость.
– Дочь могла. До сегодняшнего дня.
– Ой, не верю, что она впервые такое отчебучила, – не утерпел Карнел.
– Всему наступает предел.
Мне стало стыдно.
– Что ж, Митчелл, ваш корабль поместили в грузовой отсек, мои техники проведут полную диагностику и вынесут свое заключение. Тогда и посмотрим, чем я могу компенсировать ваши потери. Ремонтом или новым судном. Больше я пока ничего не в состоянии сделать. Мне очень жаль, что из-за беспечности моей дочери вы понесли такой ущерб.
– Как бы то ни было, я рад, что смог ее спасти.
– Это бесценно, – голос отца смягчился, – поверьте, я этого не забуду. Но на всякий случай за вами все равно будут присматривать. Ничего личного.
– Я все понимаю, адмирал Радро, – гость поставил пустую чашку на стол, – не сочтите за дерзость, я бы хотел еще побеседовать с вашей дочерью. Много слышал о ней.
– Только потому что вы ее спаситель, я соглашусь. Но без глупостей, юноша. Я понимаю, что Исабель может впечатлить мужчину, особенно умного. Но нам совершенно не нужны дурные слухи. Девочка уже не один год летит на другой конец этой галактики, к своему жениху.
Мне показалось, или на лице Митчелла промелькнула легкая тень разочарования?
ГЛАВА 3.
Я родилась безнадежно больной. Мой отец тогда был генералом имперского космофлота, а мама… маму мы потеряли сразу, как я родилась. Увы, при всем уровне развития нашей медицины и технологий, спасти безнадежную роженицу не получилось. Потому что все происходило в космосе. Мама решила навестить папу, которого не видела уже полгода.
Желание безрассудное, но на беременных женщин гормоны действуют вне зависимости от уровня социального прогресса. Она решила, что при рождении доченьки обязательно должен присутствовать отец, и никак иначе. До родов оставалось около месяца, она села на пассажирский корабль, летевший на ближайшую к отцовскому крейсеру планету. Рейс оказался туристическим, с прогулкой в открытом космосе. Нет, мама не была столь безрассудной, чтобы выйти наружу. Да и в скафандр она бы уже не влезла. Но это ее не спасло.
Один из группы туристов нарушил правила техники безопасности, злостно и глупо. Идеально выверенный бортовой компьютер не в состоянии полностью учесть человеческий фактор. Произошла частичная разгерметизация корабля и начался пожар.
Маму успели эвакуировать первым спасательным рейсом, но в пути начались роды.
У владельцев корабля отозвали туристическую лицензию, но нас это уже не спасло.
Родилась я в космическом челноке, на околопланетной орбите, в условиях частичной невесомости. Оттуда меня и забрал папа.
А потом ему сообщили, что при родах необратимо пострадал мой мозг. Одно из его полушарий не подавало признаков жизни.
Нет, отец не был безутешен. Эштон Радро в первую очередь всегда ищет выход, а потом уже залечивает раны.
Вот и тогда он поставил на уши половину галактики, в поисках способа продлить мне жизнь. Ведь я была всем, что осталось ему от умЕршей жены и соратницы.
– Я готов на все, – заявил он своему другу, президенту галактической Академии Наук.
И решение нашлось, когда мне едва ли исполнилось три недели. На одной из затерянных планеток нашей галактики Пиретрион, такой маленькой, что у нее вместо названия – восемь цифр, жил и работал уникальный биоинженер. Всю свою карьеру он занимался одним-единственным экспериментом: разработкой волокон, проводящих нервные импульсы, с функцией самообучения. Теоретически, с помощью них можно оживить любой мозг.
– Это очень рискованно. Безрассудно. Противозаконно, в конце концов! – пытался отговорить папу друг – академик.
Потому что испытания проводились лишь на лабораторных мышах, а на людях – ни разу.
– Исабель стремительно угасает. У тебя есть другой способ ей помочь? – спросил отец.
Вопреки всем рекомендациям и законам меня подвергли многочасовой операции. Мой мозг, фактически, армирован тончайшими волокнами, способными расти и разветвляться.
Поначалу было непонятно, выживу ли я вообще. Эксперимент какое-то время скрывали. Пока в возрасте двух с половиной лет я не просчитала орбиту родной планеты до микромиллиметра.
Ученые сверялись на куче умных компьютеров, и не выявили отклонений в моих вычислениях.
Тогда мной начали заниматься, а ученый получил звание академика. Правительство моей планеты решило, что им нужны суперлюди, которые будут просчитывать все, что можно просчитать. И подписало указ о начале серии экспериментов на добровольцах. В приоритете были те, у кого необратимые болезни мозга.
Но, увы… Из десяти испытуемых на троих операция подействовала просто как лечебная. Двоим стало хуже. Остальные вообще не ощутили каких-то перемен. Ученые решили, что дело в возрасте. Мол, мой эффект объясняется тем, что я модифицирована в младенчестве. Но и эта теория не подтвердилась. Трое деток, получивших такое же воздействие, как и я, отличались отменным здоровьем и никогда не жаловались на головные боли, но сверхспособностей не получили. У одних волокна не стали расти, у других – отказались разветвляться.
Когда мне исполнилось пятнадцать, эксперимент свернули, а меня объявили девочкой-феноменом. И да, к тому времени я уже была помолвлена с парнем, с которым ни разу в жизни не общалась вживую.
ГЛАВА 4
Едва я зашла в свою каюту, на моем поясе завибрировала болталка. Положив устройство размером с куриное яйцо на стол, я дважды ткнула на сенсорный датчик.
Из центра болталки вышел голубоватый луч, развернулся в экран. На тонком стебельке вытянулась вверх небольшая камера.
– Привет, Исабель!
Хэмил как всегда причесан волосок к волоску, улыбка натянута как струна. Зеленые глаза светятся умом и дружелюбием.
– Привет, – ответила я жениху.
– Ты выглядишь усталой. И немного помятой.
Хэмил слегка прищурился, пытаясь разглядеть меня лучше.
– Это что на твоем воротнике, грязь?
– Попала в небольшую переделку, – беспечно отмахнулась я.
– А твой отец знает?
– Да, конечно. Не нужно так меня опекать.
Хэмил Урро очень мил, но совершенно педантичен. Папа говорит, что это признак надежности человека. И такой прекрасный молодой человек меня будет уравновешивать.
– Ты знаешь, я очень заинтересован в нашей встрече, – строго сказал жених, – и в том, чтобы ты долетела живой и невредимой. Не забывай о нашей с тобой высокой миссии.
Да, мы с Хэмилом, можно сказать, родились чтобы скрепить союз двух галактик. Пиретриона и Аусмагала. И лечу я к нему уже восемь лет. С остановками, разумеется. Когда объявили о нашей помолвке официально, мне было двенадцать, а Хэмилу четырнадцать.
Почему мы?
Моя мама была королевских кровей. Папа занимает все высокие политические посты, какие возможно, и отвечает за дипломатические отношения именно с Аусмагалом.
Хэмил – сын нынешнего Президента галактического альянса Аусмагала, правда, младший. Но президенство не царский титул, хоть обычно эту должность и занимают пожизненно. Однако детям она не передается.
Десять лет назад наши галактики оказались на пороге войны из-за того, что космические пираты Пиретриона нашли короткий путь в Аусмагал и изрядно там пошалили.
Был скандал. Дружественная нам галактика чуть не прекратила все дипломатические контакты, которые и так было сложно соблюдать из-за того, что мы очень далеко друг от друга. Да, гиперскорости изобрели уже довольно давно, как и открыли “космические рукава”, которые значительно сокращали время путешествия между разными галактиками. Но все равно не налетаешься.
Около двух лет велись переговоры, сглаживались острые углы. А в день подписания соглашения о дипломатических отношениях и наши с Хэмилом отцы вдруг решили, что породниться – отличный способ показать, как мирно все настроены… Так и случилась наша удаленная помолвка.
Сейчас мы, можно сказать, были почти у цели. Оставалось лететь всего семь месяцев.
Нет, моя жизнь не проходила полностью на космическом корабле. Мы останавливались, высаживались на интересных обитаемых планетах. Но на свою родную я не вернусь уже никогда. Не скажу, что это очень грустно. На Айтарос с каждым годом становится все меньше ресурсов и естественный климат меняется в худшую сторону.
В моей галактике всего три обитаемых планеты и все далеко друг от друга. В Аусмагале их пять. То есть, это более сильная держава.
Успокоив Хэмила, я достала компьютер. Подождала, когда жидкие клавиши затвердеют, обретут правильную форму. Это конечно древность, все давно пользуются голосовыми вычислителями. Но мне по-прежнему удобнее тыкать в кнопки и видеть результат на экране.
Я ввела:
“Галактика “Млечный путь”. Солнечная система. Планета Земля”.
На экране появилось изображение спирали. Она крутилась безумно долго, секунд двадцать. Я успела бы посчитать в уме до триллиона.
В каюту, цокая, зашел Кваси. Робот – питомец.
– Что-то ищешь, Бел?
– Информацию о неизвестной мне галактике, – призналась я, сосредоточенно следя за верчением спирали.
Наконец, по запросу вылез результат:
“Млечный путь. Галактика средних размеров. Количество обитаемых планет: 2. Общее число жителей: до расселения 18 миллиардов. В настоящее время около 10 миллиардов”.
– Тебя интересуют затерянные цивилизации?
Робот помахал механическим хвостом.
– Встретила парня, который сказал, будто когда-то жил на Земле.
– Парня? Ты бегала на свидание? Девушке, которая помолвлена, не стоит так поступать.
– Я и не бегала, Кваси. Летала.
Робот сел на задние лапы, индикация заметалась, анализируя мой ответ.
– Это же ничего не меняет! – выдал он результат.
Я засмеялась и похлопала его по макушке.
Нечего собирать информацию обо всяких нахалах. Скоро папа разберется с Митчеллом и отправит его дальше бить свои рекорды.
ГЛАВА 5
– Ужин в главном ресторане, – сообщил Кваси, выводя меня из нового витка задумчивости. На этот раз я успела начать переживать по поводу не купленного подарка для Герии.
Да, тачку разбила, спалила корабль какому-то космическому нахалу. Но при этом и цели не достигла. То есть, все было зря!
Каждый раз, когда я делаю что-то неразумное, папа спрашивает, почему мой мозг не просчитал все варианты.
Очень просто. Он у меня не всегда и не во всем рациональный. Одно дело – выводить формулы и решать сложные уравнения, другое – использовать расчеты по жизни. Да, я могу сказать, на сколько минут или километров хватит заряда аккумулятора. Но ведь не получится учесть все повороты, которые придется совершить по пути, возможные остановки и воздушные пробки.
Мой мозг мыслит обобщенно, крупными категориями. Мелочь вроде – не опоздать к ужину, в его диапазон не входит. Поэтому к столу я пришла последней. И с удивлением увидела за столом рядом с отцом Митчелла.
– Добрый вечер, Исабель, – поздоровался он, как приличный. Словно несколько часов назад не обзывал меня тупицей. Хотя, справедливости ради, если бы мне кто так зарядил ногами, я бы вообще разговаривать не стала.