Дети, я купил вам няню!

Наталия Журавликова, Дети, я купил вам няню

ПРОЛОГ

– Василисонька, ты же умеешь делать массаж? В твоем личном деле это выделено и подчеркнуто красным. Двумя черточками.

Господин Римз, мой хозяин, плотоядно смотрел на меня, потирая ладони. Сегодня жена его вместе с детьми отправилась навестить свою маменьку. А хозяин семейства остался, сославшись на работу. И сейчас он решил скрасить тяжкие труды моими дополнительными услугами.

– Только малышам, хозяин, – ответила я, теребя метелку, которой перед этим смахивала пыль с игрушек, – специальный детский массаж.

– В каждом мужчине живет ребенок, – вкрадчиво произнес Римз, наступая на меня, – эта работа совсем доконала, очень нужно расслабиться. Ты же поможешь мне, милая? Я ведь не зря выкинул столько денег, когда перекупил тебя у всех желающих!

Серые глаза Чака Римза горели предвкушением. Я не сомневалась, какого рода массаж он от меня сейчас ожидает.

Намеки, которые он делал мне иногда даже при детях, не оставляли вариантов. Весь месяц с тех пор, как я попала к Римзам, он ко мне подбирался. И вот сейчас у него появилась возможность заявить о своих намерениях.

– Можешь даже взять свою метелку, с ней будет интереснее, – прошептал Чак, приблизившись на опасное расстояние. В руке его был пульт, с помощью которого он мог меня “заморозить”. Римз поймал мой взгляд, криво ухмыльнулся и спрятал вещь в карман.

– Я прибегну к нему в крайнем случае, – пообещал хозяин, – нам понадобится твоя подвижность.

Я смотрела на него, не зная, что предпринять.

Он мой хозяин. И с этой работы уйти не получится, да и просто некуда. Негодяй это знал и торжествовал заранее, наслаждаясь моей беспомощностью.

Шансов справиться с этим высоким, сильным мужчиной у меня не было. Сейчас он стоял, возвышаясь надо мной примерно на две головы. Широкие плечи закрывали обзор, даже дверного проема не видно.

Загорелый блондин, привлекательный, отлично выглядит и стильно одевается. Он уверен, что любая с радостью прыгнет к нему в постель. Но почему это должна быть я?

Ухватив меня за талию, Чак принялся перемещаться ближе к кушетке, заваленной игрушками.

– Сейчас я покажу тебе, где у меня скопилось больше всего напряжения. И ты снимешь его своими волшебными ручками. – мурлыкал Римз. – А потом и не только с их помощью.

– Господин Римз, в контракте этого не прописано! – попыталась освободиться я.

– Кого волнует этот дурацкий контракт! – рявкнул хозяин. Он уже распалился до предела и не собирался отступать. Мои возражения только раздражали его и больше раззадоривали.

Он схватил меня, сжав локти, и швырнул на кушетку. Игрушки полетели в сторону.

– Ты будешь делать то, что я скажу! Потому что я заплатил! А ты дразнила меня с первого дня, как тут появилась. Улыбалась и строила глазки!

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Мне наверняка просто соринка в глаз попала! Женатики вообще не в моем вкусе.

– Значит, сейчас сделаешь исключение, – осклабился Римз, – ну же, хватит ломаться, будто ты приличная женщина. Ты прислуга. Вещь, за которую я заплатил. Думаешь, смазливую мордашку и аппетитную фигурку я выбирал для своих балбесов?

Римз навалился на меня, продолжая удерживать мои руки. Коленом придавил бедра.

– Взрослые мужчины часто забавляются с игрушками, которые покупают сыновьям. Разве ты не знала? Зачем, по-твоему, я взял тот управляемый поезд за три тысячи белдоинов? Ну же, хватит тратить мое время зря! Раздевайся!

– Вы мне в руки вцепились, как я разденусь?

Я надеялась ослабить его бдительность и сбежать. Напоследок приложив чем-нибудь тяжелым.

– Если отпущу, ты не наделаешь глупостей?

– Конечно, нет, – постаралась я ответить ласково и немного игриво, – только если вы сами прикажете.

Слезь же с меня, идиот!

Моя мысль вдруг неожиданно прозвучала вслух. Чужим, визгливым голосом.

– А ну, слезь с нее, идиот! Подумать только, среди бела дня, в комнате наших мальчиков!

Чака Римза как ветром сдуло.

Он вскочил, поправляя пиджак и растерянно глядя на разъяренную жену. Она влетела в комнату, потрясая маленькой розовой сумочкой.

Иверия Римз подбежала к нам и залепила звонкую пощечину… мне!

– Мерзавка! Мы пригрели тебя, а ты… ты! Залезла в штаны к моему мужу!

– Ну, во-первых, еще нет, – сказала я, потирая щеку и вставая с кушетки. Что во-вторых, я и сама не знала.

– Да, Вера, речь шла только о массаже, – Чак бросился успокаивать супругу, – и Василиса сама мне его предложила, видя, как много я работаю.

– Что ты придумываешь!

Иверия тянулась ко мне, явно собираясь отхлестать своей сумочкой.

– Я слышала, она собиралась раздеться!

– Чтобы ничто не мешало ей свободно двигаться во время процедуры, – Чак перехватил жену поперек талии, – а, кстати, где дети?

– Я оставила их у мамы. Собиралась провести с тобой романтический вечер, а ты…

– Но, милая, я ни в чем не виноват перед тобой, клянусь, – беззастенчиво врал Чак, – что поделать, если я так хорош, и эти глупышки так и липнут!

– Значит, ничего не было?

Иверия перестала дергаться и сдула упавшую на лицо прядь волос. Дама была на десять лет старше своего смазливого мужа и жутко его ревновала.

– Нет, конечно. И не будет. – пообещал Чак.

– Конечно, не будет, – женщина угрожающе повернулась в мою сторону, – потому что мы избавимся от этой мерзавки.

– Но как? – ахнул Римз. – По условиям контракта мы уже не можем вернуть ее обратно! Гарантийный срок закончился, деньги нам назад не получить.

– Делай что угодно, но чтобы к приезду детей ее тут не было, – она бросила на меня злобный взгляд, – иначе я отправлю ее на каторгу. У меня есть связи.

– Хорошо-хорошо, милая! Я все сделаю! – закивал неверный муж.

– И следующую няню мы пойдем выбирать вместе!

Чак обреченно вздохнул.

– А пока мой муж думает, куда тебя пристроить, я запру тебя в кладовке, – губы Иверии вытянулись в хищную улыбку, – будет время подумать о том, как соблазнять чужих мужчин!

ГЛАВА 1. Прямое попадание в неприятности

– Данечка, пластилин нужно немного разогреть в ладошках. А потом помять его. Дальше можем сделать колбаску, из которой и будут наши ручки.

Пухлощекий карапуз, от старания высунув язык, пытался оживить твердый, много раз уже использованный кусок пластилина неопределенного цвета. Какой получается, если смешать много разных оттенков.

– Вот молодец, – похвалила я упорного мальчишку, наблюдая, как вытягивается между детскими пальчиками серо-буро-малиновая пластилиновая сосиска.

– Василиса Леонидовна! – позвала меня от двери уборщица Нина. – Там вас мужчина какой-то просит. Солидный такой, с портфелём. На улице ждет.

Нина Эдуардовна была женщиной не то чтобы слишком пожилой, но речь у нее своеобразная. На нее некоторые родители периодически жаловались заведующей. Мол, какую культуру русского языка прививает эта сотрудница их детям.

Заведующая вначале извинялась, обещала повлиять. А потом в сердцах как-то сказала, что согласна взять на место Нины Эдуардовны филолога с тремя красными дипломами, но менее чистоплотную и старательную, чем наша уборщица. Потому что все и сразу за эту зарплату совместить не получится.

Гадая, кто бы мог меня сейчас навестить, я попросила помощника воспитателя присмотреть за группой и направилась к выходу.

Не так давно я подалась на конкурс молодых педагогов. Заполняла анкету в интернете, очень подробную. И вот вчера мне прислали уведомление, что я вышла в финал и мне даже куратора приставили! Вдруг это он приехал знакомиться? Там, судя по всему, каждого кандидата очень пристально рассматривают. В микроскоп.

Уже выходя на крыльцо, я подумала, что, наверное, организатор конкурса к методисту бы нашему сначала пошел, а не на улицу меня звал.

Но раз уж уже на месте, посмотрю, кто там.

Мужчина и правда был солидный, в черном длинном пальто и при костюме, держал в руках сумку с ноутбуком и любовался весенним небом.

– Вы меня хотели видеть? Я Василиса Изотова.

Я прокричала это с крыльца, еще подумывая, стоит ли спускаться к незнакомцу.

Тот обернулся ко мне и радостно улыбнулся. Солнце отразилось от стекол очков, но мужчина даже не зажмурился.

– Василиса Леонидовна! Так рад созерцать вас во плоти. Ваша анкета нас очень впечатлила! Меня зовут Герман.

Он протянул руку, чтобы помочь мне спуститься.

– Так вы куратор, от конкурса? – с облегчением вздохнула я. – А почему не через методкабинет меня вызвали?

– Вначале хотели побеседовать с вами лично, – мужчина жестом показал на ворота детского сада, – можно даже вон в том кафе через дорогу. Много времени я у вас не отниму.

– У меня… занятие там, – растерялась я.

– Десять минут, – настаивал куратор, – и если будут проблемы с вашим руководством, я их беру на себя, обещаю.

Вздохнув, я согласилась.

Мы вышли за ворота, и я поняла, что на мне сменная обувь. Легкие тапочки вместо сапог. А на улице лужи, подернутые ледком, слякоть и грязь.

– Ой, как неловко вышло, – смущенно затараторила я, – я ведь не переобулась! Может, мы тут поговорим?

Герман отреагировал странно. Он осмотрелся по сторонам, взгляд его упал на камеру над воротами. Быстрым движением куратор оттеснил меня от нее. А потом снял очки и уставился мне в переносицу. Глаза у Германа были страшные. Вместо зрачков в них крутился огонь, который разрастался все больше и больше, словно затягивая меня в водоворот пламени.

Я вскрикнула и попыталась отступить, но меня тут же повыше локтя схватили железные пальцы.

Реальность помутнела, и я потеряла сознание.

Открыв глаза, кажется, через миллион лет, увидела лицо мужчины. Приятное, располагающее. Человек, который светил мне под веки крохотным фонариком, был похож на врача.

– Поздравляю, вы отлично перенесли переход! Вот что значит молодой, здоровый организм девушки без вредных привычек!

– Где я? В больнице?

Я вертела головой, чтобы понять, куда меня занесло. Крохотная комнатка, такая чистенькая, будто до меня в ней не было никого. На мне больничная пижама. Новая и отглаженная. Что происходит? Только что я была у ворот своего детского сада, а теперь непонятно где!

– Я… мне на работу надо! У меня там дети. Средняя группа. У нас занятие было по лепке.

– Успокойтесь, голубушка, – интеллигентный, похожий на профессора мужчина ласково похлопал меня по руке, – теперь это все в прошлом. В данный момент вы собственность нашего агентства.

– Собственность? Вы о чем?

Я резко села в кровати.

– Какого еще агентства?

– “Ваш случай – не катастрофа”. Так оно называется. Мы обеспечиваем нянями богатые дома, в которых подрастают трудновоспитуемые отпрыски. Где дети растут в условиях вседозволенности и рано или поздно начинают сводить родителей с ума.

Старичок присел на стул рядом с моей кроватью.

– К сожалению, обычные няни выдвигают слишком много требований, когда им приходится сталкиваться с юными тиранами. Поэтому мы набираем лучших специалистов из других миров. Тех, кому некуда бежать или пожаловаться.

– Других миров? Погодите, вы меня похитили? – прищурилась я недоверчиво. Кулаки мои непроизвольно сжались, спина словно онемела, паника перехватила горло.

– С вашего согласия, нерди… Нерди – это наше вежливое обращение к дамам.

– С какого ещё согласия? – возмутилась я.

– Не закипайте, голубушка, – посоветовал “профессор”, – вы ведь, когда анкету заполнили и отправили, вводили подтверждающий код из SMS?

Я кивнула.

– Вот, это была ваша электронная подпись, которой вы дали согласие сотрудничать с нами на наших условиях.

– Да это ни в одном суде не примут! – разозлилась я и спустила ноги с кровати. – Верните мне одежду!

– В вашем суде, возможно, и не приняли бы, – мужчина не терял спокойствия, – а вот у нас в Аштеране запросто. Эти ваши электронные подписи – такая находка для нас! Никто не читает, под чем их ставит. Это ведь просто отправить код, чтобы нужная страничка загрузилась. Обожаю!

Я вспомнила, что действительно, чтобы продолжить заполнение анкеты, должна была подтвердить свои данные, введя отправленный мне код. Как же глупо вышло.

– Так что, смиритесь, Василиса Леонидовна. Теперь вы будете делать то, что мы вам скажем. Набирайтесь сил, скоро вам отдыхать не придется.

– Высшее педагогическое образование, стаж работы восемь лет… Когда успели? – сухонький седой мужчина строго посмотрел на меня через стол. – Или это ошибка в анкете?

– Нет, – помотала я головой, – училась и работала. Совмещала.

– Курсы по специальности “Детский массаж”, ежегодные аттестации и переаттестации. Да вы просто клад, а не гувернантка, Василиса! – счастливо улыбнулся старичок. Кстати, его звали Свен Томс. И он был управляющим по кадрам.

– Это недоразумение, – повторила я в сотый раз, – я не собиралась на вас работать. Отпустите меня!

– Сожалею, – притворно вздохнул Свен, – в контракте, который вы подписали, указано, что вы полностью вверяете себя нашему агентству на двадцать лет. Если мы сами не решим в одностороннем порядке расторгнуть это соглашение раньше.

– Двадцать лет? – я подскочила. Охранник, стоящий у двери, сделал мне знак сесть обратно и подкинул на ладони шокер. Предмет, похожий на пульт управления кондиционером. Я уже успела с ним познакомиться, когда пыталась сбежать из своей палаты.

– Не так это и много, – безразлично пожал плечами управляющий, – вам будет всего-то сорок пять, совсем еще молодая женщина. Моя дочь сейчас и то старше.

– Да плевать мне на вашу дочь! – невежливо закричала я.

– Успокойтесь, – холодно приказал Свен, – сбежать от нас не получится. Вас контролирует кольцо на мизинце.

Я посмотрела на правую руку. Тонкий белый ободок, будто из камня. Элегантно и скромно.

– Оно подключено к пульту, который вместе с вами получит ваш хозяин. Он сможет вызывать вас с его помощью и определять местоположение. А также на некоторое время блокировать подвижность, если вы решите самовольно покинуть место работы. Запомните: ваш временный владелец единоразово оплачивает нам крупную сумму по контракту. Она невозвратная. Когда срок действия договора заканчивается, вы переходите к следующему владельцу. Если, конечно, семья не пожелает продлить сотрудничество.

– Плату за меня получаете вы? – я решила убедиться, что не ослышалась.

– Конечно. Ведь мы несем огромные издержки, чтобы найти и доставить вас к нам.

Свен был невозмутим. Но от его доброжелательности не осталось и следа. Добрый дедушка кончился.

– А я совсем ничего не получаю?

Эта история нравилась мне все меньше и меньше.

– В договоре прописаны условия вашего содержания. Отдельная комната с обстановкой, все блага цивилизации, полноценное питание. Собственно, ради этого люди обычно и работают, не так ли? Если семья путешествует, вы тоже отправляетесь с ней.

– Но ведь я буду лишена выбора, куда ехать и что поставить на свой стол?

– Зачем нужен выбор, если у вас и так все самое лучшее? – усмехнулся управляющий. – И самое приятное – по истечении нашего с вами договора вы получите приятную сумму на личный вклад. Чтобы обустроиться в нашем мире после увольнения. Размер вознаграждения зависит от того, какой у вас рейтинг. Сколько поощрений, штрафных баллов. Словом, насколько хорошо вы справились со своими обязанностями. А если вас это не устроит, возможен еще один вариант.

– Какой же? Оставаться вашей рабыней дальше?

– Ну, зачем вы так? – сказал он снова почти миролюбиво. – Если захотите, вместо выплат мы вас можем вернуть в ваш мир. Но там уж сами обустраивайтесь.

– Я бы хотела перейти сразу к этой части! – я хлопнула по столу ладонью.

– А вы шутница, Василиса, – заливисто рассмеялся Свен, – нет, такая возможность даже не обсуждается. Сейчас вас отведут в ваш отсек, чтобы вы смогли пообедать и переодеться в форменное платье. А потом мы определим вашу судьбу на ближайшие несколько лет.

Свен указал рукой на лежащие перед ним листки бумаги с моими данными.

– На эту анкету поступило больше десяти заявок. Мои помощники отобрали троих, наиболее платежеспособных кандидатов. Встреча с ними через полтора часа. Так что готовьтесь. И не забывайте, Василиса, вы полностью в нашей власти. Без глупостей, дорогая. Если вы сорвете мой маленький аукцион, я буду беспощаден. И с радостью перепродам вас в какое-нибудь другое агентство, где вам вовсе не детишек придется воспитывать.

Какой ужасный мир. Здесь можно торговать людьми, если их вырвали из другого измерения!

Придя в свою комнатку, я села на кровать, закрыв лицо руками. Не могла сдержать слез. Они лились сплошным потоком. Я здесь бесправная рабыня, которую продадут тому, кто заплатит больше. А если откажусь идти в гувернантки, страшно подумать, что меня ждет! Вариантов-то немного. Вряд ли Свен на лесоповал меня продаст в качестве вырубщика.

С трудом успокоившись, я приняла поднос с обедом через щель в двери. Есть не хотелось, но я себя заставила. Силы подкрепить нужно. Обед был простым, но вкусным. Булочка с маслом, мясная нарезка. Овощной суп и второе, отбивная с цветной капустой. И большая кружка с дымящимся чаем.

Потом мне позволили принять душ и выдали одежду. Зеленая униформа, состоящая из строгого пиджака и юбки до середины икры. На груди приколот жетон с надписью: “Ваш случай – не катастрофа!”

Их – может быть. А вот мой вполне себе трагедия.

– Вас ожидают! – охранник приоткрыл дверь и показал головой на выход, красноречиво потрясая шокером.

Я вышла, подвинув его плечом. Смешно, он такой шкаф и я, пигалица по сравнению с ним. Но хотелось сделать что-то, чтобы выразить протест. Пихнуть охранника, плюнуть на пол. Заорать. Но я позволила себе лишь первый вариант.

Меня завели в просторную комнату, в центре которой стоял длинный стол массивного вида, на львиных лапах. С одной стороны стола сидел Свен, а напротив него – двое мужчин и женщина.

– Присаживайтесь, Василиса, – Свен ласково кивнул на свободный стул рядом с собой, – господа, позвольте вам представить нерди Василису.

Я посмотрела на своих потенциальных покупателей. Нормальные вполне люди на вид. А пришли, чтобы невольницу себе приобрести. Совесть, видать, не жмет, все в порядке вещей.

– У нас здесь представители двух семейств. Третий заинтересованный, к сожалению, опаздывает.

Ага, значит, двое из троих это муж и жена. Холеного вида блондин с атлетической фигурой пришел один, а грузный мужчина и замученного вида женщина, значит, пара. По ним видно, что детей они очень разбаловали и теперь ночами не спят.

– Прямо напротив вас – нерд Римз, отец двоих мальчиков, Арни и Барни. Сколько лет вашим детям, господин Римз?

– Восемь и двенадцать, – ответил мужчина хорошо поставленным голосом, – старший, Барни, вступает в подростковый возраст и с ним становится сложно. Арни же во всем подражает брату.

– А это – нерд и нердин Левс, – Свен кивнул на изученных супругов.

– Мы многодетные родители, – без приглашения начал мужчина, – у нас шестеро сорванцов разного пола. Мы устали и не справляемся.

– На сколько лет вы хотите заключить первичный контракт? – Свен что-то записывал себе в блокнот.

– На три, – улыбнулся Римз, – да, думаю, три года вполне хватит.

Супруги переглянулись.

– А мы тогда на пять, – сказала женщина.

– Что ж, – Свен постучал по столу ручкой со стальным пером, – пять лет, шестеро детей… с вами нам выгоднее заключить соглашение. Хочу отметить, нерди Василиса до того, как поступить к нам управлялась с группой пятилеток в количестве двадцати отпрысков!

Супруги Левс явно приободрились.

– Я поднимаю ставку! – резко заявил Римз. – Шесть лет.

– Семь! – подпрыгнула на своем стуле его конкурентка.

– Восемь! – рявкнул блондин.

– К сожалению, мы некоторым образом ограничены, – покачал головой управляющий, обращаясь к Римзу, – через шесть лет младшему из ваших детей уже будет четырнадцать лет. И няня ему больше не полагается. Так что шесть лет – ваш потолок.

Левсы довольно заулыбались. А я ошарашенно смотрела, как они меня друг у друга перекупают.

– Тогда я просто заплачу больше! – Римз привстал, опершись обеими руками на стол. – Эта няня очень, очень мне подходит. Вы и не представляете насколько!

– Уверены? – Свен сдержанно сиял. – Видите ли, ставка для семьи Левс составит тысячу белдоинов в год за каждого ребенка до четырнадцати лет включительно. Проводя простейшие вычисления, мы получаем…

Свен замолк, производя подсчеты на листочке.

– С учетом возраста ваших детишек за семь лет получается двадцать восемь тысяч белдоинов.

Римз присвистнул. Сел на место, мрачно забарабанил по столу пальцами. Потом глянул на меня и сказал:

– Тридцать тысяч!

Левсы, которые после того, как Свен озвучил сумму контракта, приуныли, тут же подняли головы:

– Мы уступаем!

– Что ж, мы постараемся подобрать для вас другую кандидатуру, – радушно улыбнулся управляющий, – можете ознакомиться с нашим каталогом в приемной.

Супруги, явно радуясь, что не придется отваливать крупную сумму денег прямо сейчас, поспешно удалились. Когда они уже выходили, в помещение ворвался высокий мужчина с растрепанной прической.

– Я опоздал? – взволнованно спросил он, приглаживая взъерошенные волосы. – Простите, в министерстве задержали.

– Все уже закончилось, приятель, – Римз поднялся и похлопал нового посетителя по плечу, – я купил эту девчонку себе.

Меня его слова покоробили и насторожили. Разве тут не о контракте няни речь шла?

– Очень жаль, – огорчился мужчина. Он выглядел более располагающим, чем Римз. На вид лет тридцати пяти с благородными чертами лица, короткая русая бородка придает ему мужественности.

– Нерд Хольм, вы еще можете перебить ставку, – Свен хищно улыбнулся, перебирая документы в поисках карточки кандидата на мои услуги.

– А сколько сейчас? – деловым тоном поинтересовался Хольм.

– Тридцать тысяч, на шесть лет.

– Тогда я согласен на тридцать две. И на пять лет. Не люблю слишком надолго забегать вперед.

Римз заскрипел зубами. Кажется, ему очень не хотелось увеличивать сумму, возможно, он и так не вписывался в бюджет.

Я внутренне ликовала. Римз мне сразу не понравился. Самовлюбленный, капризный, и разглядывает меня как свою вещь.

– Что ж, если у нерда Римза нет других предложений, – Свен перебирал бумажки, не поднимая глаз на собеседников, – то можем оформлять документы…

Римз что-то проворчал с досадой и вышел из кабинета не прощаясь.

– Так, погодите…

Свен, наконец, посмотрел на клиента.

– Нерд Хольм, увы, у нас с вами не выйдет заключить контракт! Вы в нашем стоп-листе. Не понимаю, почему вижу эту бумагу только сейчас! И действительно, я припоминаю ваш случай, хоть и не занимался им лично, но история была громкая.

Хольм потерянно опустился на стул. Судя по его виду, он прекрасно знал о своей проблеме.

– От ваших детей сбежало шесть наемных нянь за последний год! А когда вы воспользовались услугами нашего агентства, гувернантка попала в больницу!

– Но ведь вы получили деньги, положенные по контракту, – упавшим голосом заметил Хольм.

– Да. Но у бедняжки был нервный срыв и она что-то наговорила про нас властям. Директору потом пришлось улаживать… разного рода проблемы. И на это ушли практически все полученные от вас деньги. А у вашей бывшей гувернантки теперь боязнь детей! И это при ее почти тридцатилетнем стаже работы! Она просто профнепригодна. Нам придется отправить ее домой, когда она восстановится.

Ничего себе детки у этого Хольма!

– Увы, я вынужден вам отказать. Такой клиент как вы грозит нам репутационными потерями. Да и денежными тоже.

Мужчина все еще повержено оставался на стуле, а Свен встал со своего места, прошел к двери, открыл ее и окликнул Римза, который не успел далеко уйти.

ГЛАВА 2. В неволе у Римзов

– Тридцать тысяч белов? Ты в своем уме, Чак? Мы рассчитывали заплатить втрое меньше! Как можно было выкупать одну няньку на шесть лет, да еще и сверх давать что-то?

В соседней комнате назревал супружеский скандал. Иверия Римз, судя по всему, глава этой семьи, выговаривала своему муженьку за растрату бюджета.

– Вера, но мы сами с тобой утвердили ее карточку, ты ее одобрила!

– Как и еще троих кандидатов! Что-то ты подозрительно настаивал именно на этой Василисе.

Я слушала их напряженный разговор на повышенных тонах, сидя в своей комнате. Маленькой, с одним узеньким окошком, с минимумом мебели, даже без стола. Пухлый “Кодекс Няни Агентства” пришлось положить на единственный стул. Крохотный и узкий шкаф, где можно было повесить одежду, больше походил на пенал. В агентстве мне выдали еще несколько зеленых платьев разного фасона и нижнее белье. Как мило. Я все это разложила и развесила, место закончилось.