Обратный рейс для попаданки

ГЛАВА 4. Жизнь на Сомасте

Фамтан расспрашивал, откуда я, как сюда попала. Я подробно описала свой проход между зеркалами. А потом взмолилась:

– Расскажите мне, где я? До сих пор мне кажется, что я с ума сошла или сплю. Если бы не две ваших луны, я бы решила, что попала в какую— то другую страну, правда, не знаю как.

– А что рассказывать? Мне сложно, потому что я тут родился и этот мир кажется мне совсем обычным. Да и времени у меня нет. Давай, я приставлю к тебе Даймаана, он сегодня проведет день с тобой и ответит на вопросы, как сможет.

Даймаан, как оказалось, тот самый Харон. Я бы предпочла Палан, с ней мы уже успели подружиться. Но уж тут спасибо, что вообще согласились что-томне сообщить, а не заперли в комнатушке, как пленницу. Собственно, и бывший Харон оказался не так уж плох. Да и вообще неплох! Примерно мой ровесник с виду, ростом сантиметров на 15 меня выше, тёмные волосы, как у всех, коротко острижены, но при этом на голове выбриты какие-то символы, что смотрится очень стильно. И глаза тоже удивительные, цвета мёда.

Даймаан привёл меня в комнату с большим монитором, включил его и устроил мне что-товроде четырехчасовой презентации с картинками и видео. Постараюсь пересказать то, что узнала.

Мир, в который я попала, назывался Сомаста. На Сомасте имелось всего четыре континента и восемь основных стран, по числу рас. Да и население было меньше, чем у нас. Это объяснялось прежде всего тем, что большую часть планеты покрывала вода, свободных площадей для жизни было немного. Из- за повышенной опасности приливов и всяких водных катаклизмов на побережьях не строили городов и деревень, старались забраться подальше. Высотных зданий также почти не было, архитекторы предпочитали планировать подземные кварталы. Были города и на поверхности, но дома имели особую конструкцию, позволяющую выдержать землетрясения и наводнения.

– Когда сильные наводнения, в некоторых районах люди неделями не могут выйти на поверхность, – рассказал Даймаан.

Учитывая эти особенности, на Сомасте очень много разнообразных амфибий и даже больше, есть целая раса людей – амфибий, которые могут спокойно жить как на суше, так и под водой. Таких я ещё не видела. Проблема демографии в этом мире стоит достаточно остро, рождаемость контролируется, страны заключили соглашение о «Регулировании численности населения», согласно которому доминировать может только Сфата, поскольку этому государству принадлежит самая большая на планете территория. Но и здесь должен быть определенный предел. Сфата – что-товроде столицы мира, одноименный язык – основной, его знает всё население планеты, но кроме него существует ещё около 15 разной степени распространённости.

В этот мир меня вынесло непосредственно от границы между Сфата и Аофабо. Подобрал меня, соответственно, сфатианский пограничник. Администрация пыталась понять мой звуковой код, ничего не получилось, пока вдруг я не начала сыпать ужасными угрозами.

– Какими угрозами? – удивилась я.

– Точно не знаю, но Уатмих сказал, ты произнесла несколько древних проклятий или что-тотакое. В правительстве Сфата подняли архивы, нашли информацию о похожих пришельцах. В документах значилось, что подобные тебе могут уничтожить наш порядок. Дестабилизировать.

– Погоди, что значит – уничтожить порядок? Это древнее предсказание что ли?

– Как понять – предсказание? – Не понял Даймаан. – Всё было просчитано Верховным Советником Правительства.

Я начала понимать, какие «древние проклятия» умудрилась извлечь из памяти, когда меня допекли. Значит, с русскими народными ругательствами здешняя культура соприкасалась, и не лучшим образом. Я немного покраснела. Интересно, как им переводчик донёс смысл этих слов. Проверять на Даймаане мне не хотелось. Я попросила его подробнее рассказать, как устроена местная иерархия. И краснеть пришлось ещё раз. То, что я приняла за религиозный обряд поклонения голограмме, оказалось штатной процедурой получения консультации от Верховного Советника. В Сфата ни одного решения не принимают без согласования с искусственным интеллектом. Причём, он не правит людьми, а только оценивает их решения и просчитывает возможный результат. Здесь существует администрация, правительство и прочие органы власти, но при вынесении значимых вердиктов все законодательные инициативы и проекты проходят «машинный контроль», чтобы исключить человеческий фактор.

Компьютеризация в этом мире развита уже очень давно, археологи находят ископаемые компьютеры, изготовленные более 500 лет назад. Летописи у них, естественно, хранятся в электронном виде и потому история достаточно прозрачна.

– А вы сами, в обычной жизни, тоже консультируетесь с искусственным интеллектом? – поинтересовалась я.

– Мы руководствуемся правилами, но решения принимаем сами, конечно же, учитывая прогнозы. Правда, есть такая забава, можно пользоваться от скуки или если очень в себе не уверен, Советчик. Спрашиваешь у него, как поступить, и он тебе говорит. Но твоё дело, что дальше делать. Правда, в Сфата куда больше доверяют машинам, чем у нас. В этом мы и различаемся. Они скорее послушают советника, чем друга.

– А есть у вас магия?

– Магия? Что это?

Как донести до жителя другого мира огромнейший культурный пласт землян? Я попыталась, иногда вскакивая, пытаясь показать на пальцах, что такое чудеса.

– Вот, например, есть волшебники, маги, которые вызывают необычные явления. Вот я покажу сюда пальцем, произнесу заклинание, и загорится огонь.

– Не загорится, – помотал Даймаан головой. – Нужен кристалл направленной силы, и не заклинания, а формулы. Всё работает на формулах. Да и зачем тут нам огонь?

– Кристалл направленной силы? – растерялась я. Понимаю, что переводчик доносит лишь приблизительный смысл сказанного, поскольку наши представления с местными жителями об окружающем слишком различаются и в русском языке просто могло не оказаться нужных слов. Но всё- таки, вдруг есть какой-то кристалл? Тем более, я сама не раз слышала о магических кристаллах и в своём собственном мире. Что, если здесь это – реальность!

– А ты смешная, – вдруг улыбнулся Даймаан.

Я оскорбилась, Даймаан это понял, извинился и перемотал презентацию на экране чуть вперед. Я увидела схему фонарика, с которым меня встречали в Сфате. Внутри устройства было две линзы, какие— то ещё детали и синий непрозрачный камень.

– Это хаппоон. Он работает от кристалла. Команды может подавать только один человек, хозяин, своей силой.

– А формулы? Чувак, который меня поймал, не произносил формул. Хотя… он что- то всё время говорил, я же не понимала.

– Формулы не надо всё время говорить, их закладывают. Самые простые – чтобы свет горел, чтобы парализовало, чтобы огонь загорелся. Но если хаппоон дешёвый и там мало предустановленных формул, тогда придётся их говорить вслух. Тогда надо много выучить, чтобы не ошибиться даже в звуке. Ваша магия такая?

– А ваш хаппоон работает без батареек? И он может что- то материализовать?

– Да.

– Тогда – магия! И у каждого жителя такой есть?

– Нет, не у каждого. У того, кто сдаст экзамен и может позволить себе купить хаппоон. Этим инструментом можно и убить, поэтому нужна высокая осознанность. И ещё один момент, не у всякого получится этим пользоваться. Кристалл не делает все эти вещи сам по себе. Он только аккумулирует и направляет твои силы. Нет сил – нет результата.

– Вот, у нас таких, сильных, называют волшебниками! А без кристалла они могут колдовать?

– Некоторые могут, но сила рассеивается, удар получается не направленным и результат тоже не очень. Мы тех, кто имеет способности, называем человек без кожи.

Я поёжилась. Может, на сфата это определение было более благозвучным.

– Почему?

– Потому что это люди, которые не могут спокойно жить. Они чувствуют невидимые нити, которые связывают всё на этой планете. И могут за них дёргать. Не смотри так, это не суеверие. Правда есть нити, они задевают нас и не дают спокойно жить.

– Вас? Ты тоже это чувствуешь?

Даймаан кивнул.

– Судя по всему, пограничник, который тебя встретил, не очень продвинутый, но достаточно сильный.

– А у тебя есть хаппоон? – не утерпела я.

– Да, есть, правда там кристалл белый, самый дешевый, – смутился Даймаан .

Круто. Я попала в мир, населенный магами, которые считают волшебство чем- то вроде программирования, используют формулы, вместо гороскопов и предсказаний верят какому— то главному компьютеру и считают, что действительность похожа на театр марионеток, управляемых верёвочками.

– Расскажи подробнее, что такое Аофабо?

– Страна, которой нет.

– Как понять – нет? Ты же сказал, что меня поймали на границе Сфата и Аофабо.

– Это мы так называем. Они говорят просто «Граница». Сложно объяснять.

Я всё же уговорила его хоть немного прояснить политические моменты. Как мне удалось понять, Сфата – название и страны, и её столицы. Аофабо – это город, который входит в состав страны но захотел самостоятельности, поскольку не согласен с тем, как им управляет столичное Правительство. И после возникновения несогласий, главный город начали особенно тщательно охранять, чтобы обеспечить исключительную безопасность Верховному Советнику, который, по легенде, находится в центральной башне Сфата уже 200 лет.

– А чего хочет Аофабо? Если вы не согласны со Сфата, значит, у вас есть какое— то собственное представление о том, что правильно?

– Мы хотим справедливости. Все богатства – в Сфате, столице. В других городах нет такого прогресса и много бедности.

Я вздохнула. Похоже, это точная копия нашего мира. Только под экзотическим соусом из двух лун, магических кристаллов, людей с зеленой кожей и зверолицых. А что поделать, такова человеческая природа, в каком бы мире ты не жил, борьба за материальные блага.

– Кстати, ты не сказал, почему меня похитили у Сфата.

– Я бы сказал, ты мне слова вставить не даёшь, – Даймаан хмыкнул, – тебя там хотели ликвидировать.

– За что? – ужаснулась я.

– Ну, ты сыпала древними проклятиями, угрожала им. Они решили, что тебя закинули специально, как разведчика, а потом будет вторжение. Они конфисковали твой примитивный хаппоон, сейчас его исследуют. Уатмих – наш человек, он о тебе сообщил, мы нашли в базе данных информацию о языках, которых у нас нет, но образцы речи есть. И видишь, один из них подошёл.

– А почему вы меня спасли, да ещё ценой жизни вашего человека?

– Этого я тебе сказать не могу, Гхета. Прости, мне правда жаль.

Мой инструктор отвёл глаза и предложил дальше заняться изучением мироустройства Сомасты.

– Хорошо, но мне теперь бы хотелось более близкого контакта! – решительно сказала я.

На этот раз покраснел отчего- то Даймаан и я на всякий случай уточнила:

– Можно мне экскурсию какую- нибудь по вашему городу? Или вы мне тоже не доверяете, ждёте вторжения и всё такое?

Даймаан облегченно заулыбался. Чего он там себе надумал, интересно? Что я к нему приставать начну? Вот ещё! Он, конечно, красавчик, но не до такой же степени.

– Нет, мы не ждём вторжения из- за тебя. Я узнаю, когда сможем прогуляться. Учти, Сфата тебя ищут, чтобы нейтрализовать, так что твоё пребывание здесь должно оставаться тайной.

– Отлично. Ещё один вопрос, ты сказал – «о языках, которых у вас нет». Значит, в вашей базе ещё есть образцы неизвестной речи?

– Да. И хватит на этом, можешь идти к себе и отдохнуть. Обещаю, я или кто- то ещё покажет тебе Аофабо.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила в ней перестановки. Появилась тумба с большим овальным экраном. Телевизор, что ли? Было бы неплохо. Как его включать? Я импульсивно поднесла руку к монитору, он загорелся. Уже минут через пять я догадалась, что мне щедро дали в пользование компьютер с подборкой кадров из жизни Сомасты. Очень познавательно, будет, чем время занять. Я погрузилась в своё занятие по уши и не сразу заметила, что дверной проём опять открылся. Вот это мне, конечно, не нравится. Никакого личного пространства, всё время кто- то заходит без стука. У входа стоял Даймаан с очень странным выражением лица.

– Что случилось? – спросила я.

– Нам одобрили экскурсию, – сказал он. – Можешь собираться.

– У меня совсем мало личных вещей, – засмеялась я. – А если ещё и подстригусь по вашей моде, на прическу вообще времени не понадобится. Как выключить эту штуку?

– Так же, как ты её включила, – ответил Даймаан, и взгляд у него был всё такой же странный.

Я пожала плечами и снова поднесла ладонь к экрану. Тот погас.

– Удобная технология, мне нравится, – одобрила я.

Даймаан вручил мне тёплую куртку, которая от моей, конфискованной в Сфате, пожалуй, отличалась лишь тем, что надевалась через голову. Или я просто уже стала привыкать к местному стилю. По коридору мы шли молча, только в лифте Даймаан сказал:

– Не надо тебе обрезать волосы.

– Почему?

– Ты с ними необычная.

Ну, спасибо. То есть, лишь причёска меня отличает от других людей, а так я вообще серая мышка. Хуже комплимента не придумаешь, даже если сильно постараться. Я надулась и молчала, пока мы не вышли на поверхность, хотя лифт внутри скалы меня поразил и хотелось расспросить о местной архитектуре. Но на улице я не выдержала, что неудивительно. Ведь мы были на высокой и абсолютно ровной площадке, которая располагалась, на минуточку, на самой вершине скалы. От вида просто дух захватывало. Уже вечерело, но видимость всё равно была хорошая. Величественные горы, чуть укутанные лёгкими облачками, далеко внизу – деревья, подсвеченные лучами заходящего солнца. Здесь его называют просто Звезда. Для завершения идиллии не хватало только подержаться с кем— нибудь за руку. Но мой спутник явно для этого не годился. Судя по его пасмурному виду, он того гляди, и с горы бы меня скинул, вздумай я к нему приставать с романтической чепухой.

– Вау! – завопила я. – Как же это прекрасно. А как мы будем передвигаться?

– На летающей машине, – ответил Даймаан . На самом деле, но сказал «на йегме», но переводчик интерпретировал его так, чтобы я поняла.

Йегма оказалась круглой кабинкой, похожей на машинку, на которой успела покататься с Уатмихом. Аппарат аккуратно приземлился возле нас, я увидела, что за рулём никого нет. Мы сели внутрь, как только я погрузилась в кресло, талию обхватили плотные ремни, похожие на металлические полоски. Даймаан ввёл пару команд на приборной панели, йегма взмыла вверх. Управлять ей почти не требовалось, машина летела сама, по заданной программе, пассажир только корректировал направление, да и то редко. Скоростной режим также определялся автоматически.

Летели мы не более десяти минут, когда под нами прорисовался город с невысокими купольными домами. При посадке я заметила, что в некоторых из этих полукруглых строений было по 3-4 этажа.

– Надень это, – Даймаан протянул мне шапку.

– Зачем, холодно?

– Слишком бросаешься в глаза.

Точно, здесь же не принято носить длинные волосы, а мои чуть ниже плеч. Шапочка была обтягивающая, я почувствовала себя посетительницей бассейна.

– Ни с кем не разговаривай, – предупредил меня провожатый.

Мы вышли на улицу, меня поразила чистота тротуара. Ни единой бумажки или бутылки. Может, конечно, в этом мире вообще нет бутылок, я ведь не уточняла.

Даймаан взял меня за руку, будто мы романтическая парочка на выгуле.

– Сейчас пойдём в магазин.

Здесь есть магазины! Реальность обретала знакомые, уютные черты. Торговый центр стал для меня сюрпризом. Он располагался в … индейской пирамиде. Один в один! Зайдя внутрь, я обратила внимание, что местные торговые точки мало отличаются от наших. Принцип один и тот же. Но ассортимент, конечно, экзотический. Жаль, мне нельзя было разговаривать со своим спутником, иначе я бы его завалила вопросами о предлагаемых товарах, потому что больше половины не могла идентифицировать. Даймаан же отделывался короткими и малосодержательными комментариями. Пробежавшись по пирамиде, мы вышли на улицу. Прошлись по красивой прогулочной аллее, посидели на скамейке, выглядевшей как огромный брусок из обтесанного камня. Я боялась, что он окажется холодным, но нет. Фактура была приятной, умеренно жесткой и даже с подогревом. Сидя рядом с Даймааном, я наблюдала за жителями Аофабо, которые неторопливо прогуливались, общались, целовались, играли с детьми. Всё как у нас. Одна семья меня особенно привлекла, поскольку была с домашним питомцем, напоминавшем помесь рыси, кота и обезьяны. При этом существо выглядело необычайно милым.

– Это кифзик, – объяснил Даймаан.

Экскурсовод от бога!

– Пойдём, покажу тебе кое- что.

Мы прошли до конца прогулочной зоны, не спеша, добрели до маленькой постройки, выполненной также в виде пирамиды ацтеков. Даймаан подвёл меня к одному из углублений в стене.

– Тут одна интересная штука. Здесь есть ниша, которая открывается рукой. Попробуй, поднеси.

Я обрадовалась, что мне можно проявить какую— то активность в познании нового мира, с готовностью поднесла руку к одному из брусков, которыми была выложена пирамида. Раздался неуловимый скрежет и в строении открылась небольшая дверь. Не раздвинулась, как везде, это была, скорее, вертушка. Даймаан изменился в лице, достал из кармана хаппоон, направил на пирамиду, дверь закрылась. Я не понимала, что происходит, а мой спутник продолжил меня шокировать. Схватил за верхнюю часть куртки, толкнул, прижал к стене. Со стороны наверняка думали, что парочка уединилась поцеловаться, никто не забьет тревогу. Но о романтике Даймаан явно не думал, страсть его имела иной характер. Склонившись надо мной и глядя в глаза, он сказал:

– Ты кто?

– Я же всё о себе рассказала! И перестань так давить, мне трудно говорить.

– Это какая- то игра? – продолжил свой странный допрос Даймаан. – Сложная стратегия? Ты не можешь быть такой дурочкой, как прикидываешься.

– Да в чем дело- то? – я почти кричала.

– Просмотровый экран управляется с пульта, – сказал Даймаан. – И эта дверь открывается или специальным тайным кодом, или командой с хаппоона, причём не каждого. Как ты всё делаешь рукой?! Отвечай!

– Я вообще не знала, что так нельзя, – растерялась я. – Сам подумай, стала бы я так тупо палиться?

– Что делать? Почему незаточенно загораться?

Мда, вот они, трудности перевода.

– Я хотела сказать, выдавать себя.

– Возможно, нет. Или те, кто тебя подослал, хотят, чтобы мы поверили, что это именно ты.

– Именно я? У нас вечер загадок?

Даймаан отпустил меня, но продолжал смотреть с недоверием.

– Полетели обратно, тебя надо допросить, – буркнул он.

Мы молча добрались до йегмы, уселись внутрь, устройство взлетело, выбрало нужную траекторию.

– Я не шпионка, – сказала я. Мне почему- то не хотелось, чтобы он думал обо мне плохо. – И я в полной растерянности, не понимаю, что тут происходит.

– Не говори со мной, – резко ответил Даймаан.

Может, я бы его и не послушала, но тут стало совсем не до разговоров. Справа и слева появились ещё два летательных аппарата. Они начали прижиматься к нам, грозя раздавить, принуждая следовать за собой.

Даймаан с усилием вжал одну из кнопок на панели управления. Она раздалась, давая выдвинуться рулю в форме Y. Парень ухватился за руль, резко потянул его на себя. Летающая машинка ухнула вниз.

– Это либо твои сообщники, либо враги, – сообщил Даймаан .

Я не стала его ни в чём убеждать, было страшно. Управлял он хорошо, но в соседних йегмах сидели пилоты ничуть не хуже, они не отставали, пытаясь перекрыть нам путь. Даймаан обратился к локтю. К тому времени я уже точно знала, что на правой руке местные жители носят передающее устройство, аналогичное нашему мобильному телефону, если дословно перевести слово, которым они его называют, получится что- то вроде «общатор».

– Нас обнаружили и преследуют. Прошу помощи.