Обратный рейс для попаданки

ГЛАВА 5. Допрос в Сфата

Сюрприз, меня привели в мою старую камеру! Только теперь я знала, как найти и использовать укрытые в ней блага цивилизации. Меня даже не обыскали, так что наушник и беспроводной переводчик остались при мне. Удивительно, до утра меня не тревожили, даже удалось выспаться. Мой фитнес— трекер показывал, что батарейка доживает последние дни, вряд ли я найду здесь зарядное устройство. Так что, придётся учиться определять время как— то иначе. Пока я могла понимать, какой продолжительности происходящие со мной события, и когда они случаются. Правда, утешения в этом было мало. Вообще никакого, собственно. Но зачем— то я знала, что завтрак мне принесли в восемь утра, а на допрос позвали в полдевятого. За мной пришел ещё более негостеприимный, чем в прошлый раз, Бука. Ждала меня уже знакомая троица, двое мужчин и женщина. Но общение происходило иначе. Женщина поднялась со своего места, подошла ко мне, внимательно оглядела.

– Наушник! – сказала она удовлетворённо. – Судя по всему, вы теперь нас понимаете. Пожалуйста, дайте мне ваш переводчик.

Я сунула руку в карман, достала коробочку. Неужели у меня заберут единственное средство общения?

Женщина щёлкнула по стеклянной поверхности, на ней зажглись две сенсорных кнопки, красная и синяя. Она слегка надавила на синюю, сказав мне:

– А теперь говорите.

– Здравствуйте, – произнесла я послушно, – как поживаете?

Оказывается, в коробочке и динамик имеется. Я не знала! Там ведь даже дырочек нет. Но вопреки моему пониманию законов воспроизведения звука, откуда— то раздался мой собственный голос, говорящий на другом языке. Эта штука и обратно переводить может!

– Не забирайте у меня переводчик, – взмолилась я, – я правда не злоумышленник, не планирую вторжение и не собираюсь вас захватывать.

– Что? – женщина удивилась. – Вторжение? Нам просто очень интересно узнать, откуда вы. Если вы не против и согласны нам довериться, мы можем сделать так, что этот переводчик вам больше не понадобится. Вы будете понимать нас и без него.

– Телепатически?

– Такое слово мне неизвестно, – почему- то огорчилась женщина. – Видите ли, в прошлый раз, до того как вы нас так поспешно покинули, мы успели взять у вас пробы генетического материала. Нам нужно произвести кое- какие действия с этим устройством и создать для вас индивидуальную сыворотку, в некотором роде, вмешаться в вашу внутреннюю природу. Это может показаться вам опасным, поэтому я спрашиваю вашего согласия.

– Согласия? Разве я не у вас в плену?

– Нет, вы у нас в гостях. Иначе, почему вы живёте в отеле, а не в тюремной камере?

Упс. А я- то считала, что меня поселили именно в месте лишения свободы. Тут в беседу вступил благообразный мужчина.

– Меня зовут Зашно Хлонаф, я учёный, – представился он. – Госпожа Хбейна вкратце описала процедуру, которую мы вам предлагаем. Я прошу вас согласиться и пойти нам на встречу. Правда, до завтрашнего утра нам придётся забрать у вас переводчик, нам необходима база вашего языка, которая в нём запрограммирована. Я понимаю, участвовать в эксперименте по кодированию сознания кажется опасным. Но на самом деле, это обычная для нас процедура. Некоторые люди хотят быть полиглотами и платят большие деньги, чтобы им влили чужой язык. Только вот вашего у нас, конечно, до этой минуты не было.

Влили чужой язык. Или переводчик чудит, или правда в меня что- то зальют и я заговорю на сфата? Может, это легкомысленно, но я согласилась. Да и чувствовала я себя не в гостях, а больше в плену. И ощущала кожей, что спрашивают меня больше для приличия, а потом всё равно сделают, как собирались.

У меня изъяли коробочку, пожелав хорошего дня. До следующего утра я играла сама с собой в крестики— нолики, придумывала разные кошмары о том, что может быть дальше в логове врага, словом, развлекалась, как могла.

Утром после завтрака пришёл угрюмый Бука и отвёл меня в лабораторию. Там приветливый Зашно и представительная Хбейна указали мне на кушетку. Я легла, после чего учёные меня обездвижили. Приковали руки и ноги к металлическим трубкам. Стало страшно. На голову мне надели холодный обруч, который начал сжиматься, пока я не вскрикнула от боли. Тогда Хбейна кивнула и процесс прекратился. Зашно посветил мне в глаза фонариком. Потом я увидела Хбейну с устройством, отдалённо напоминающим нашу капельницу. Стойка, на которой закреплен прозрачный пакет с голубоватой жидкостью. От пакета тянется тоненькая трубочка, которая заканчивается огромной иглой. Огромной – это я не преувеличиваю. Игла толщиной с волос и длиной сантиметров десять. Хбейна взяла эту иглу рукой в перчатке, и начала вводить мне в висок. Я приготовилась к оглушительной боли, но нет, обошлось. Рядом со мной поставили монитор, на котором постоянно менялись картинки и надписи. Непонятные закорючки и символы. Я почувствовала, как меня клонит в сон. Пыталась сопротивляться, но безуспешно. Уснула очень крепко и кажется, без снов. Через какое— то время вновь открыла глаза, соображая, где я и кто я. Посмотрела на монитор. Картинки и надписи. Только на этот раз не лишённые смысла закорючки, а вполне понятный текст: «Если вы это читаете и понимаете, то наш опыт удался. Поздравляем, теперь вы полноценный носитель языка Сфата».

– Ну как, у нас получилось? – спросила Хбейна.

Я попыталась кивнуть, но голову всё ещё удерживал обруч.

– Попробуйте что- нибудь сказать, – посоветовал Зашно.

– Да, попробую. У вас красивые глаза, – ляпнула я. Это была чистейшая правда, глаза тут были просто поразительные у всех, кого я видела. Только вот как теперь мне самой разбираться, на каком языке я говорю?

– А я не забыла свой родной язык? – испуганно спросила я.

– Нет, это исключено, – успокоила меня Хбейна. – Вы научитесь это контролировать, и довольно скоро. Сейчас вам нужно отдохнуть пару часов, Гхета, а потом с вами побеседуют.

– Кто? – испугалась я.

– Мы – только учёные, – сказала Хбейна. – Наша задача – обеспечить полноценный обмен информацией. А решать вашу судьбу будут люди высшего ранга.

– Но всё будет хорошо, – пообещал Зашно. Правда, голос его звучал не очень уверенно. – Состав, который мы ввели в ваш мозг, ещё только усваивается, будут образовываться новые связи, вы будете самообучаться. Иногда могут быть неприятные ощущения, некоторые побочные эффекты. Но в целом, операция прошла успешно.

Ох уж эти доктора, о побочных эффектах рассказывают уже после процедуры, так своевременно! За мной пришёл Бука, чтобы проводить в комнату.

– Ну и как, вы меня понимаете?

Бука даже слегка подпрыгнул. Он что, не знал, куда меня вызывали?

– Понимаю, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

Ясно, это военный, исполнитель приказов. Собственно, такой же невольник, как и я, но это был его выбор. Попав в свою комнату, я вновь ощутила ужасную сонливость, которой не стала сопротивляться. Кажется, спала я до вечера, пока меня не разбудил Бука. Он принёс еду и новую одежду. Я только успела привести себя в порядок, когда за мной пришли. На этот раз незнакомые люди, парень и девушка. Меня проводили на большую йегму, в которой мы совершили воздушное путешествие, занявшее примерно с полчаса.

И вот новое здание, на этот раз не подземное, а пирамидальной формы. Мы подлетели прямо к верхним этажам, где обнаружилась небольшая площадка для посадки. Мои стражи привели меня в зал, где находилось уже четверо человек, все в разноцветных коротких мантиях. Рыцари круглого стола, да и только. А во главе – благообразный дядечка, похожий на доброго сказочника. С седыми волосами и пронзительно черными глазами.

– Здравствуйте, Гхета, – сказал он ласково. – Меня зовут Унви Бун. Я председатель собрания и верховный судья.

Интересно, что и моё, и своё имя он произнёс с ударением на последнем слоге. Я заметила, что тут чаще всего так принято. Уж насчет «Гхета» я промолчу.

– Меня будут судить?

– Это зависит от того, чем обернётся наш допрос, – сказал сидевший рядом мужчина помоложе, с великолепной зеленой кожей.

– Допрос? До этого мне говорили, что я гостья и живу в отеле. Разве допрашивают гостей?

– Майх не хотел показаться грубым, – вмешался Унви. – Я не хочу лукавить, мы должны выяснить, представляете ли вы опасность. Мне сказали, вы, смогли нам угрожать ещё до того, как научились нашему языку.

И точно, как я забыла! Я постаралась отстраниться от происходящего и поискать в мозгу соответствие нашим русским ругательствам в языке сфата. В голове моей появилось что-товроде комнаты переводов, куда я загоняла известные мне слова и получала сфатовский эквивалент. Но нет, отклика на обсценные словечки я пока не получила. Может, чудесный состав ещё не до конца подействовал?

– Я не угрожала, я ругалась, разными некультурными словами, – повинилась я. – Так как меня никто здесь не понимал, я использовала слова, которые и на моей родине не особенно приветствуют. Они пошлые и неприличные. Не понимаю, почему они здесь что-тозначат.

Я хотела сказать «ума не приложу» вместо «не понимаю», но у меня не получилось, не было в сфата подходящего выражения, или я получила только знания о языке, но никак не культурный код с фразеологизмами в придачу. Местный фольклор, скорее всего, изучать нужно самой.

– Отголоски давнего прошлого, – сказал Унви, – или мы когда- то имели неприятный опыт с вашими одностранниками, либо кто-то из путешественников между мирами унёс эти проклятия от нас к вам.

– А путешествия между мирами – это не редкость? – оживилась я.

– Именно что редкость. Большая. Чтобы человек перенесся в параллельную реальность в целом виде и здравом уме, нужно, чтобы совпало очень, очень много факторов. Вы и не представляете, сколько. Особенно, если индивидуум делает это неосознанно, как в вашем случае. Поэтому мы не склонны были верить, что вы посетили нас из другого мира.

– Но вы же мне поверили? Я ведь ещё даже не успела рассказать о себе, а вы в курсе, что я не отсюда?

Унви немного замешкался, кажется, он выдал лишнюю информацию, не дожидаясь, когда я сама её сообщу. Нечисто здесь, я чувствую. Не буду говорить, чем.

– Да, мы склонны вам поверить, мы сами пришли к такому выводу. Вы прибыли в одежде немодного фасона, со странным устройством, похожим на те, что были у нас в ходу лет 70 назад. Если бы не ваш неизвестный язык, мы бы может, подумали, что путешествия во времени реальны. Или что вы отлично сохранились.

– Унви, я думаю, нам нужно узнать у Гхеты, была ли она одна, или с ней в наш мир проник ещё кто- то, – подал голос третий из присутствующих. Приятный голос, надо сказать. На меня смотрел эталонно красивый молодой мужчина с рыжей щетиной на голове, глазами глубокого синего цвета, изумительно правильными чертами лица и обаятельной улыбкой, открывавшей ровные белые зубы. Под мантией угадывались сильные накачанные плечи, красивые длинные пальцы нетерпеливо барабанили по столешнице.

– Меня зовут Табб Йел, я управляющий безопасностью Сфата, – представился красавец. Как мне подсказывал мой прокачанный мозг, «управляющий» – это что-то равноценное нашему министру.

– Я была одна, – сказала я, завороженно глядя на это совершенство во плоти.

– Поведайте вашу историю, дорогая, – попросил четвертый мужчина.

Табб поднялся со своего места и придвинул мне посадочное место. Эти пуфики— цилиндры назывались «шат». Я бухнулась, очарованная галантностью министра, и принялась за свой рассказ, ничего не скрывая. Во время моей исповеди пришла девушка с табличкой «Сервис» на спине синего комбинезона, она привезла тележку с напитками и закусками. Обстановка стала более непринуждённой.

– Расскажите подробнее, как вас похитили, – велел Майх. Всё- таки, он именно что грубый. И смотрит исподлобья.

Я вздохнула и приступила к описанию безумной поездки с Уайтмихом.

– Они обманули, мы вас убивать не собирались, – мягко сказал Табб, выслушав мою историю.

– Сами посудите, зачем нам ликвидировать того, кого можно сначала изучить? Мы пытливая нация, чьё мировоззрение основано целиком на науке. Но нам нужно убедиться, что вы настроены миролюбиво.

– Я миролюбивая! Очень. У себя на родине я работаю с растениями и цветами, – зачем- то сообщила я.

– О, тогда вам будет очень интересна наша флора, – дружелюбно сказал четвёртый. Я до сих пор не знала, как его зовут.

Важные мужи провели для мня политинформацию. По их рассказам выходило, что Сфата – прогрессивное государство, которое заинтересовано в мирной политике во всей Сомасте и даже за её пределами, если придётся принимать гостей из иных вселенных. Правительство Сфаты старается оказать посильную помощь остальным, менее развитым и прогрессивным странам. А вот Аофабо, куда я попала по роковому стечению обстоятельств – это город- предатель. Нет, Сфата не собирается объявить вражеским целый многолюдный населённый пункт, где полно мирных жителей. Но довольно мощная преступная организация базируется именно там. Их цель – свергнуть правительство Сфаты, уничтожить Верховного Электронного Советника, который не даёт принимать безумные, продиктованные эмоциями решения и навести везде свои порядки. Как мне объяснили «на пальцах», институт власти Сфаты представлен следующим образом: есть Правительство, куда входит около двадцати управляющих, в моём понимании – министров. Они мониторят ситуацию в разных городах, районах и странах, связываясь с наместниками. Затем формируют законы, постановления, реформы и так далее. Все эти предложения обрабатывает суперкомпьютер, который просчитывает их индекс успешности. Все нежизнеспособные проекты отметаются, принимаются только перспективные. Есть один Верховный Советник, ему доверяют самый сложный анализ. Он подключен к односторонней сети с другими компьютерами, которые выполняют узкие цели. Например, компьютер – судья выносит решения о виновности или невиновности, компьютер – главный врач проверяет, верно ли назначено лечение и поставлен диагноз. Верховный Советник может беспрепятственно использовать информацию остальных советников, те же не имеют к нему доступа.

– А вы не боитесь восстания машин? – спросила я. Мои собеседники недоумённо переглянулись. – Ну, что они решат захватить власть.

– Зачем им это? – удивился Майх.

– Э- э- э…. – я вспомнила фильм «Я – робот». – Например, они просчитают, что человечество губит само себя и политика ведёт к развалу государства и вообще гибели Сомасты. И начнут вас оберегать, выдавать неверные прогнозы и всякое такое.

– Это вряд ли, – с сомнением покачал головой Табб. – Их алгоритмы предусматривают исключительно успешное взаимодействие машин и людей. Они же компьютеры, не надо приписывать им человеческий образ мысли. Наплевать им на наше благополучие, их задача – поддерживать баланс существующей системы, не потеряв ни одну из главных составляющих.

– А у вас есть религия? – ещё задавая вопрос, я поняла, что скорее всего, нет, потому что даже подходящего слова в моей голове не подбиралось. Поэтому у меня получилось дословно: «А у вас есть учения, которые поддерживают поклонение высшему существу, создателю мира?»

– Нет, мы владеем информацией о своём происхождении, и Верховный Советник это подтверждает, – сказал Унви.

В Сфата был официальный атеизм, причём сугубо научный. Он был основан не на неверии в божества, а на знании фактов. Согласно летописям Сфата, жизнь на Сомасте возникла в результате масштабного научного эксперимента, но не каких— то богов, а вполне живых существ, из плоти и крови. Бригада учёных нашла и подготовила планету с идеальными условиями для существования всевозможных организмов, заселила её людьми. Частично первыми жителями Сомасты были сосланные «на задворки вселенной» чиновники, впавшие в немилость властей, вольнодумцы и даже преступники – в качестве рабочей силы. Но основу населения составили клонированные особи и расы, искусственно разработанные учёными. Они выводили человека, способного выжить в различных условиях, в зависимости от климата, рельефа и прочих особенностей осваиваемой территории. Так появились люди, похожие на людей, амфибии и некоторые другие расы. История утеряла информацию о том, какими признаками обладал «исходный материал», то есть сами создатели. Но Верховный Советник просчитал, что это были «саеамас», то есть «обычные люди», причем с различным цветом кожи, включая зеленый, но практически одинаковым набором генов. Эксперимент продолжался примерно тысячу лет. К сожалению, в итоге планета, откуда были родом создатели Сомасты, прекратила существование. Как буквально сказал Табб «пришла в негодность». Сомаста осталась предоставлена сама себе, проходила путь дальнейшей эволюции и развивалась.

– А кто создал саму планету, до того, как учёные начали свой эксперимент по заселению? – поинтересовалась я.

– Как всё во Вселенной, она возникла естественным путём, – по- доброму ответил Унви.

– А сами инопланетяне откуда появились?

– Эволюционировали из низших форм жизни, вероятно. Или же они плод трудов более ранних цивилизаций. Так сильно углубляться в историю ни к чему. Мы же говорим только о Сомасте, верно? На неё жизнь совершенно точно внедрили, остались даже записи учёных, правда, написаны они таким устаревшим языком, что он кажется иностранным. Без Верховного Советника мы бы не разобрались.

– А чем объясняются сверхрациональные способности некоторых жителей Сомасты? – вспомнила я.

– Сверхрациональные, это как? – не понял Майх.

– Ну, я точно не знаю, но вроде как они усиливаются и направляются кристаллом силы или ещё как- то.

– Это же совершенно естественно! – чему- то обрадовался Унви. – Если вы заметили, ночью на небе у нас два светила, Фалазео и Эсефео. Вы говорили, в вашей реальности – только одно.

Я кивнула. Ещё бы такое не заметить.

– Да, один спутник побольше, второй поменьше.

– Нет, моя дорогая Гхета, – вступил четвертый. Узнаю я уже, как его зовут, или нет? – Второй как раз больше, только он гораздо дальше. И наши уважаемые создатели хотели его ещё оттащить или даже разрушить. По их мнению, одного спутника вполне достаточно. Но у них это, к счастью, не вышло. К счастью, потому что Эсефео создаёт особое энергетическое поле, которое усиливает наши способности. Не знаю, правда или нет, Верховному Советнику не удалось найти тому прямых подтверждений, эти силы особенно ярко проявляются у непосредственных потомков сиапатху, то есть, наших прародителей, как вы говорите, инопланетян. Но эта теория широко разошлась среди населения и теперь Пласхаемаэбо (вот они, люди без кожи) по умолчанию считаются особами высокого происхождения. Мы сначала и на вас подумали, что вы из …

Тут говорящий осёкся под тяжёлым взглядом Унви. Я и не подозревала, что добренький дядюшка так может смотреть.

– На сегодня бесед хватит, – спохватился Унви, возвращая на секунду утраченную мягкость. – Я распоряжусь, чтобы вам в покои доставили наши познавательные материалы. Вы многое для себя усвоите.

– Скажите, а что будет с Даймааном? Моим сопровождающим.

– Скорее, тюремщиком, – заметил Табб. – Его допросили и уже отпустили. Он, конечно, разделяет взгляды преступников, но мы не можем долго удерживать сына главы Аофабо. Так что не волнуйтесь, мы гуманное государство. Изучайте нашу историю и культуру, а потом мы ещё побеседуем. И если вы будете согласны с нами сотрудничать, мы найдём применение вашим способностям.

– Каким способностям? – с подозрением спросила я.

Табб немного растерялся.

– У всех есть какие— нибудь способности, – пришёл ему на помощь Майх. – У вас наверняка тоже. К тому же знания о других мирах могут оказаться интересными и полезными.

ГЛАВА 6. Моя Утопия

Вся следующая неделя стала для меня учебной. Из прежней комнаты меня перевели в другую, побольше и интереснее. Она выглядела более уютной, на стене, где в наземном помещении могло бы быть окно, висел круглый монитор, который управлялся яйцеобразным пультом. Его удобно было держать в руке, он подсвечивался и переливался разными цветами, принимал голосовые команды и иногда мелодично пиликал. Монитор совмещал функции компьютера и телевизора, здесь эти средства связи не разделяли, слово, которым обозначался предмет, у меня в голове находило в качестве аналога только «портал». Говорить на сфата мне было трудновато, я подозревала у себя ужасный акцент, не представляю, как меня понимали. Языковую базу мне в мозг закачали, а вот голосовые навыки предстояло приобрести самой. Фитнес- трекер мой окончательно разрядился, но гостеприимные сфатианцы выдали мне местный браслет, который очень плотно сидел на запястье, не сдавливая его. На тусклом экранчике мерцало местное время, к которому мне тоже предстояло привыкать. Во— первых, высвечивалось не 4, а 5 цифр, а во— вторых, в нашем привычном понимании это были не цифры. Счёт на Сомасте вели особым образом, используя тройки, а единичный предмет у них назывался чем- то вроде «одна третья». Ну а время и вовсе обозначалось собственными символами. Для удобства я буду и дальше описывать часы и минуты, только скажу, что здесь само понятие исчисления времени было другим, и сначала я просто ужасно путалась. Свои часы я отдала учёным, подозревая, что включить они их не смогут.

Единственной моей личной собственностью и маленькой тайной остался кулон с руническим ставом. Рассказывая о том, как я попала из Подмосковья в Сфату, я опускала такую мелкую подробность, как украшение. Тогда пришлось бы вспоминать и день рождения, и странную тётушку— мистика, а всё это казалось мне несущественным. Какую роль в моём перемещении могла играть безделушка? «Открытие всех дорог» – просто забавное совпадение, не более. Сам кулон был спрятан под верхней одеждой и топом. Мне хотелось сохранить его для себя, хоть что-то «с той стороны». Учитывая интерес местных ко всему, что я могла принести с собой, включая микробы, не сомневаюсь, у меня бы и его забрали.

Насчёт микробов я их предупредила отдельно. Сказала, что в моём мире сейчас безобразничает новый очень заразный вирус. Меня успокоили, что я уже прошла дезинфекцию что называется «на входе», когда удачно полезла в душ в одежде. Кроме того, меня обследовали ещё тогда и не обнаружили ничего опасного. Я с облегчением вздохнула. Совсем не хотелось бы стать «нулевым пациентом», который принесет пандемию в альтернативную реальность.

Изучать жизнь иной вселенной было очень увлекательно. Я смотрела видео, не отрываясь, напоминая себе героя из старого кинофильма «Короткое замыкание». Кажется, Джонни Пятого, робота, который требовал «Ещё информации». Люди здесь мне показались совсем другими лишь на первый взгляд. На самом деле, у нас много общего и куча точек пересечения, хотя и разные пути развития и мировоззрение. Человеческая природа всё же одинакова, по сути. Никто не ходит на голове и пить удобнее из стакана, поэтому его изобретут в любой реальности.

Я заметила, что здесь в ходу украшения, особенно серьги. Они популярны как у мужчин, так и у женщин, причем дизайнеры это учли и придали им утилитарную функцию. В моду в последнее время входят серьги— общаторы, под рекламным лозунгом: «Освободи локти!» Эти средства общения оказались более функциональными, чем я думала. Работали они по голосовой команде, нужно было назвать код собеседника и начиналось соединение. Кроме того, был и «помощник», аналогичный нашим земным. Можно было вызвать его специальной командой, сделать запрос и прослушать справку.

Как мне рассказали, мобильная связь на Сомасте, а особенно в Сфате развивалась почти как у нас. Были смартфоны, похожие на наши, их запретили к употреблению примерно полвека назад, так как люди начали «погружаться в ненастоящий мир», детей завлекли электронные игрушки, индустрия сетевых развлечений начала раздуваться, как мыльный пузырь. Верховный Советник просчитал возможные пути развития ситуации и выдал вердикт: если цивилизация пойдёт таким путём, через два поколения не станет квалифицированных специалистов, уровень образования нации упадёт ниже среднего, прогресс остановится, даже если большинство функций на предприятиях роботизируют, экономика разрушится, поскольку зарабатывать и тратить деньги будет некому да и негде, люди потеряют интерес к нормальной жизни, заменив её цифровым суррогатом, который можно просто потреблять, не прилагая усилий к развитию. К тому же «сетевые идолы» легко смогут манипулировать сознанием подрастающего поколения. Этот аргумент стал основным, у общаторов забрали развлекательные «портальные» функции и оставили только связь и информацию.