Отбор его драконьего высочества

– Убирайся с дороги, ведьма! Не загораживай путь кортежу принца Лусиана!

Возможно, я бы отнеслась к словам вельможи с уважением. Но он вместе с кортежем проезжал через мои владения!

И то, что я ведьма, сути не меняло.

– Чего глаза-то вытаращила, впервые такое великолепие видишь?

Какой наглый тип. А сам на жабу похож. Выпучился на меня, того и гляди, щеки пузырями надует и в болото ускачет…

– Какая же бестолковая! – кожа важного господина позеленела и начала покрываться бородавками. – Какая…ква-ква-кая….Квааааа!

Огромная, пупырчатая как сортовой огурец жаба растерянно озиралась, пытаясь удержаться на дорогом кожаном седле. Оно было до блеска отполировано благородным задом и для несчастного земноводного оказалось скользким, как накатанная ледяная горка. Дорогая одежда уже упала на траву кучкой.

– Ведьма превратила глашатая Тирслея в жабу! – поползло среди конной свиты. На всякий случай, от меня отшатнулись подальше.

А Тирслей все же скатился с лошади и беспомощно смотрел на меня из придорожной лужи. Впрочем, уже спустя минуту жаба почувствовала свою стихию и с восторгом завалилась в грязь, пуская пузыри. Ума у нее меньше, чем у настоящей животины. Та бы сначала подальше от людей ускакала.

– Немедленно верни, как было!

Самый отважный из принцевой свиты подъехал ко мне на великолепном белом коне с отливающей золотом гривой.

– Постараюсь, господин, – кивнула я, – но хочу заметить: вы на территории частного парка, который признан королевским заповедником. Его величество дал моему отцу право распоряжаться этими землями…

– Вот как?

Всадник оказался молодым и самоуверенным. Как все в этом кортеже. Держится в седле как бог коневодства, длинные мускулистые ноги непринужденно охватывают конские бока. Парадный костюм сидит как влитой. Темно-каштановые волосы собраны в хвост. Карие глаза смотрят с насмешливым превосходством.

– Думаю, когда мой отец узнает, как именно ты распоряжаешься этими трущобами, он с удовольствием передаст их кому-нибудь другому. А теперь преврати Тирслея обратно.

Его отец?

Значит, передо мной… то есть надо мной – сам принц Лусиан!

Не очень приятный тип, надо сказать.

– Я верну вашего глашатая, только вначале надо его поймать.

Жаба ловиться не хотела. Целебные грязевые ванны и свежий воздух ей показались куда привлекательнее дворцовых стен и мягких перин.

– Лови его!

– Вон он! Под кустиком!

– Да нет же, это другая жаба, не такая знатная, как наша!

Принц, наверное, уже и не помнил, ради чего потащил свой разряженный кортеж через заповедник моего отца.

– Вот он! – услышала я с трех разных сторон. Столько же здоровенных жаб мне и притащили одновременно.

– И кто из них – Тирслей? – красавчик-принц был обескуражен.

– Может быть даже ни один из них, – сказала я.

– Как же теперь расколдовать нужного? – Лусиан разозлился. – Будешь целовать всех по очереди?

Он успел спешиться и стоял совсем рядом, придерживая коня под уздцы.

– Простите, ваше высочество, но расколдовать могут только губы королевской особы, – парировала я, – так что из нас двоих на роль чудотворца вы больше в этом плане подходите.

– Да как ты смеешь! – в голосе принца почувствовалось пламя, я вспомнила, что нами уже триста лет правят драконы. Если такого разозлить, он спалит мой лес.

Его конь чуть не встал на дыбы, услышав гневные интонации хозяина. Лусиан еле удержал животное.

Я в испуге отшатнулась. И чуть не наступила на очередное земноводное. Сколько их тут развелось, будто мы на болоте а не в парке. Словно все в свиту принца Лусиана собрались.

Жаба заголосила и прыгнула, описав огромную дугу в воздухе. Прислушавшись, я поняла, что это и есть наш потерянный глашатай.

– Вот он! – закричала я, тыкая пальцем в несчастное существо.

Принц оказался проворнее всех. Он выпустил конскую уздечку, сдернул платок с шеи и накинул его на жабу.

– А теперь давай приводи его в прежний вид! – Лусиан брезгливо протягивал мне барахтающийся сверток.

Я бы и рада это сделать. Но… дело в том, что мне даже не очень понятно, как именно я смогла обратить глашатая Тирслея в жабу. Соответственно, и расколдовать его вот так сразу проблематично.

– Проблемы, дочка? – с облегчением я услышала голос отца.

Папа невозмутимо направил свой сучковатый деревянный посох в сторону барахтающейся в руках вельможи шапки. Раздался легкий треск и тут же на руках королевского наследника появился испуганно озирающийся Тирслей. Из одежды на нем был только платок.

Глашатай – мужчина крупный. Поэтому принц такой внезапной и резкой нагрузки не выдержал. Оба с шумом упали в грязь.

Тирслей резво отскочил в сторону, или это Лусиан его скинул. Принц тут же вскочил. С его белоснежного камзола, расшитого золотыми нитями, лилась вода из лужи.

Цвет его глаз сменился с темно-карих на ярко-янтарные. Зрачок стал вертикальным. Я увидела, как на щеках наметилась тень чешуи, вот-вот проступит ярче.

– Ты за это заплатишь, ведьма! – голос молодого дракона стал низким и угрожающим. – Клянусь, ваш облезлый заповедник завтра же прикроют, а вы, два колдуна, ответите за мой позор по заслугам!

– Ваше высочество! – подал голос мой отец.

– Молчать! – рявкнул Лусиан.

Тирслей торопливо одевался, пытаясь засунуть ногу в рукав камзола.

– Ох, и набедокурила ты, дочка, – покачал головой папа, глядя как принц и его свита усаживаются на своих коней обратно.

1.2

Три дня спустя

– И таким образом, ведьмак Ареш, а также его жена и две дочери должны освободить заповедный лес сроком в семь дней, передав все полномочия королевскому леснику!

Глашатай Тирслей закончил читать королевский указ и самодовольно обвел взглядом комнату, в которой мы его принимали.

Можно было сразу догадаться, как только нам начали стучать в дверь бревном, судя по звуку, что легким внушением дело не закончится.

Но сейчас случилась катастрофа.

– Моя дочь перед вами провинилась, Тирслей, – папа сложил руки на груди и старался говорить по-обыкновению спокойно, – и я принес уже вам тысячи извинений, а кроме того, уплатил штраф. И в королевскую казну, и лично.

Глашатай непроизвольно похлопал по карману, в котором тут же зазвенело. Видимо, он там до сих пор носит моральную компенсацию за причиненный мной ущерб.

– Только поэтому ваша девица Керис не в тюремных застенках! – сказал он, важно надувая щеки. Нет, только не думай о жабах, Кери… о лягушках тоже.

– Лишь мое личное заступничество перед его величеством избавило ее от немедленного ареста!

Заступничество. Обиженному глашатаю отец выплатил половину суммы, скопленной на мое образование. Вторая часть ушла уже как официальный штраф за хулиганство.

– Мы ведь уже и так достаточно наказаны! – вступила и мама. По ее щекам текли слезы. – Столько денег отдали! Наша старшая дочь не сможет теперь обучаться в академии!

– Вот это как раз и к лучшему! – Тирслей скрутил постановление в свиток, которым потом звонко хлопнул по колену. – Я тут свою работу выполнил, остальное с королем решайте.

Он обернулся к двоим стражникам, что его сопровождали.

– Пойдемте, ребятки!

Побоялся прийти сюда один. И при этом удержаться не мог, позлорадствовать хотел. Лично сообщить неприятные новости. У-у-у! Шакал какой!

– Кери! – отец предостерегающе на меня шикнул и, пока никто не заметил, быстрым заклинанием убрал уже начавший отрастать серый в подпалинах хвост. Удивительно, что Тирслей ничего не успел почувствовать.

– И что мы будем делать?

Дверь за королевскими посланниками закрылась и мама с мольбой посмотрела на отца. Мой папа – ведьмак. Очень внушительный и временами зловещий. Он похож на гордого орла, который парит, поглядывая с высоты птичьего полета на суетливо бегающие по улицам людские точки.

– Мы живы-здоровы, – сказал отец, – у нас есть три дня, чтобы придумать, куда мы пойдем дальше.

– Но… а как же наш заповедник? – я чувствовала, как на меня наваливается отчаяние. – Ты столько лет положил на то, чтобы зверью было здесь безопасно и привольно! И это я виновата во всем!

Как я себя ненавидела сейчас!

Не сумела обуздать свой гнев, в результате – отец остался без дела всей жизни, мы лишились дома, я не попаду теперь в академию магии.

Мы редко высовываем нос из своего леса и почти не бываем на большой земле. Но вчера, когда папа ездил платить штраф, он наслушался всякого. На ярмарке рассказывали, что полоумная дочка ведьмака Ареша, рыжая Керис, превратила всю свиту короля Лоренца в ящериц. А потом гналась за принцем Лусианом. И тут отважный Тирслей самоотверженно бросился наперерез и принял удар на себя.

– Но все же было совсем не так! – ужаснулась я, услышав эту историю в папином исполнении.

– Людям этого теперь не докажешь.

Ох, и понес же нечистый Лусиана и его приспешников через наш заповедник! Путь они срезать хотели. А теперь … что же делать теперь?

– Папа! – я была настроена решительно. – Терять нам все равно нечего. Я отправлюсь к королю Лоренцу и попрошу рассмотреть наше дело еще раз.

– Да кто ж тебя туда пустит, дочка! – мамины слезы стали еще горячее. Моя младшая сестра Стелла осторожно высунула голову из-за двери своей комнаты.

– Дайте мне всего один шанс, молю!

– Надо уметь проигрывать, Керис, – жестко ответил папа, – ты уже ничего не исправишь. Тебя даже во дворец не пропустят. В образе человека, по крайней мере.

В образе человека? А это мысль. Сдаваться я не собиралась.

У нас с драконами остались незавершенные дела.

1.3

План был таков – сбежать из дома немедля. Нам дали всего неделю, чтобы выполнить бесчеловечное распоряжение короля Лоренца. Представляю, что наплел ему этот высокомерный принц Лусиан. После его баек наш правитель решил отобрать у папы заповедник. Жилья не будет не только у нашей семьи. Своего дома лишатся сотни зверушек, которых мы бережем от охотников.

Подумать только, и все это поставила под угрозу я. Говорила мне мама – надо держать свои эмоции в узде.

Силушки ведьмачьей мне колдовская природа отвесила, не жалея. Поэтому я смогла превратить глашатая в жабу безо всяких зелий и заклинаний. Только вот отменять внезапную ворожбу так же легко у меня не получается.

– Дозвольте мне побыть немного одной, – я скромно потупила взор.

В своей крохотной, но такой родной комнатке, я без сил опустилась на табурет, закрыла лицо руками.

Долго думать нет ни времени, ни смысла. Если сомневаться – можно передумать.

Поэтому встала решительно. Написала письмо, где попросила прощения и обещала сделать все, чтобы исправить свою ошибку.

После – обернулась ярко-рыжей кошкой и выскочила в окно.

Не жалея, не оглядываясь. Я бежала изо всех кошачьих сил в королевский дворец, чтобы убедить его драконье величество Лоренца пересмотреть дело.

Резиденция короля выглядела внезапно празднично.

Двор был заполнен богатыми каретами, украшенными позолотой и вензелями. На каждой дверце – родовой герб. Судя по тому, что все экипажи выкрашены в пастельные оттенки, это исключительно дамские модели.

Что тут происходит, смотрины невест?

– Брысь, животина!

Рядом со мной опустился тяжеленный и очень вонючий сапог стражника, поднимая тучу пыли.

Чихнув, я отскочила, а охранник довольно заржал.

Папа прав, в виде человека мне тут не пробиться, через всю эту роскошь. Но кошке открыты тайные пути.

Рыжей тенью я мелькала по двору, пробираясь между колес и пугая до жутиков случайных мышей.

Наконец, добралась до черного входа. Через главный и кошке не пролезть, шикнут и погонят.

Я не гордая. Слуги внесли мешок картошки, прошмыгнула у них под ногами. Так, что в полутемном коридоре меня и не заприметили.

Теперь оставалось разобраться в хитросплетениях лабиринтов здешних этажей и лестниц.

Мне нужен тронный зал. Жаль, указателей нет, наверное, все обитатели дворца помнят расположение комнат наощупь.

Удача мне благоволила. Я услышала оживленный гомон и пошла на звуки светской жизни.

Что это? Огромный холл заполнен девицами. И не просто девицами – принцессами разного пошиба, не меньше.

От запаха духов у меня закружилась голова, а от покачивания перед глазами кораблеобразных подолов, кажется, началась морская болезнь.

Я поспешила отвернуться и постаралась обогнуть сборище по дуге.

– Барышни, прошу вас выстроиться согласно полученным номеркам! И по одной подходить к столу комиссии.

Этот хорошо поставленный голос я теперь узнаю когда угодно и где угодно. Глашатай Тирслей!

Холеные и вышколенные слуги сновали между дамочками с подносами, предлагая легкие фруктовые десерты. По периметру холла стояли пуфики и лавочки, но они были свободны. Понятное дело, платье помять никто не хотел.

Интересно, как они в каретах ехали, стоя?

В конце фойе располагался стол, за которым сидели важные господа, по виду так министры, не меньше. Они внимательно слушали одну из красавиц, которая, кажется, излагала им свое родословие в стихах.

Прошмыгнув под столом прямиком на лестницу, я помчалась вверх, здраво рассудив, что именно туда и поведут красавиц.

Выскочила на третьем этаже, где стражники выглядели нарядными и даже улыбались принужденно. Значит, тут присутственное место, не иначе. Улучив мгновение, когда здоровенный детина в сияющих доспехах отвернулся, прошмыгнула мимо. Впереди маячили спины троих девиц, томящихся под высокой расписной дверью.

Может, там король? Надо все обследовать.

Но тут меня резко тряхнуло. А потом швырнуло вверх. Еле удержавшись на ногах, я почувствовала привкус соли и железа на языке. И шмякнулась о стенку.

– Одной из девиц стало плохо! – мужской голос пробивался сквозь пробку, которая ни с того ни с сего возникла в ушах.

Тряхнув головой, я поняла, что больше не кошка!

Ох, все понятно. Здесь стоят блокировщики магии. Могла бы и сама догадаться.

А ко мне уже подбежал расфуфыренный молодой человек, заботливо сунул под нос стаканчик с водицей.

– Барышня, вы, верно, переволновались, – прокурлыкал он ласково. Девушки, которых я чуть не снесла на своем пути, пока резко обращалась в человека, обалдело на нас смотрели.

Дверь приоткрылась, выпуская вереницу из троих девушек.

– Следующая партия! – послышалось из зала.

– Ох, вот незадача! – парнишка, что хлопотал подле меня, выглядел огорченным. – У нас пускают тройками, а вас четверо. Ну, что ж, проходите все! Вы, барышня, явно многое преодолели, чтобы добраться сюда!

Я и слова сказать не успела, как меня уже втолкнули внутрь. Красавицы смотрели на меня с недоумением, и я их понимала. На фоне остальных я в своем простом платье, в котором привыкла гулять по лесу, выглядела странно. И это мне еще сказочно повезло, что я умею обращаться вместе с одеждой. Вот вервольфам куда меньше моего повезло. Будь я как они, материализовалась бы тут, в чем мать родила.

В роскошном зале стоял длиннющий стол, за которым сидела примерно дюжина мужчин.

Ровно посерединке – король Лоренц. Как он выглядит, известно даже младенцам в нашем королевстве. А массивный венец на голове окончательно убеждал, что перед нами – его величество.

– Приветствуем вас на отборе для его высочества принца Лусиана, – сказал пожилой мужчина в мантии, – то, что вы сейчас добрались до третьего этажа, уже ваша победа. Раз там, внизу вас сюда пропустили, значит вы оказались этого достойны.

Тут его взгляд остановился на мне. Брови распорядителя недоуменно поползли вверх.

– Что ж, – подал голос король, который выглядел подуставшим, – я думаю, на сегодня уже достаточно. Нам представили уже два десятка претенденток. И кажется, принцессы как раз закончились, раз уж церемонийместеры пропустили скромную девушку.

Он кивнул в мою сторону.

– Так что, этих берем всех. И давайте заканчивать. Остальным претенденткам скажите спасибо, устройте им утешительный бал нынче вечером и отправьте по домам.

Король поднялся и вышел из-за стола, разминаясь.

– А вас, дорогие девицы, я поздравляю. Вы прошли в отбор невест для моего сына, принца Лусиана. Сейчас вас внесут в список и проводят в ваши покои.

1.4

Я прошла … отбор в отбор?

Бред какой. Мне, гордой лесной ведьме предстоит драться с конкурентками за руку несносного высочества?

Этого воображалы!

Да, я его поставила в неловкое положение, очень даже пикантное, если уж быть точной. Но с драконьего принца полезно сбить спесь. Проявлять свое рафинированное высокомерие он начал еще до того, как я допустила неловкости свершиться.

Но, возможно, отбор и не самый худший вариант. Мне удастся поговорить с Лусианом и убедить его отозвать свои претензии. Тогда король Лоренц смилостивится.

Только вот времени у меня совсем мало. Всего неделя – и стражники короля выкинут наши пожитки из лесной усадьбы.

Так что, Керис, не выпендривайся. Иди в отбор. Раз уж умудрилась в него заскочить.

Я подошла к столу приемной комиссии последней. Приложила мизинец в нужное место, для магической заверки. Назвала свое имя.

– Вы у нас кто, графиня или маркиза? – спросил молодой мужчина полуэльфийского вида.

– Смотрительница леса, – растерялась я.

– Хорошо, запишу вас в помещицы, Керис, – покладисто согласился чиновник, стараясь не показывать удивление. Коли уж король Лоренц велел брать, спорить не полагается.

Мне выдали светящийся почти невесомый браслет из полупрозрачного колдовского металла. Он замкнулся на запястье. Снять украшение не будет возможности, только лишь если меня исключат из отбора, оно слетит само.

– Скажите, господин, – неуверенно начала я.

– Да, барышня? – полуэльф смотрел с интересом.

– А этот браслет лишит меня магии?

– Нет, что вы! Личное колдовство не работает только здесь. Чтобы вы не могли очаровать членов комиссии. А на самом отборе магией пользоваться дозволяется, при выполнении заданий. Кроме приворотной, разумеется. Вот эти чары браслетик и запирает.

Значит, набедокурить я и на отборе могу. Надо собраться и следить за своими мыслями, а уж словами тем более. Если у жениха отрастут ослиные уши, вернуть наш дом точно не получится.

Обходительный юноша, тот, что меня водичкой отпаивал, проводил нашу четверку по бесконечному коридору на новый лестничный пролет и вывел, кажется, на на пятый этаж. Судя по тому, как мало было между комнатами пространства, мы пришли в башню.

– Здесь находятся комнаты участниц, – сообщил служащий, – пока придется потесниться, вот в таком составе и поживете. Но вас быстро станет чуть меньше.

Вылетать будем отсюда, значит. Как перья из хвоста пожилой сороки. Мои соседки покосились на меня, будто говоря: “Знаем мы, кого отсюда первого вышвырнут”. Но вслух ничего не сказали, наверное, воспитанные очень.

Нас впустили в тесную комнатку, в которой стояло две кровати. Двухярусных.

Кроме того, был умывальник и дверца в небольшое подсобное помещение. Санитарного назначения.

– Какие стесненные условия! – закатила глаза одна из моих соперниц, блондинка в пышном зеленом платье. Оно занимало половину комнаты.

– Очень сложно это принять, – вторила ей вторая, брюнетка в алом.

Третья, миниатюрная шатенка в голубом, решительно подошла к одной из кроватей.

– Чур, я внизу! – сказала она. – И меня зовут Мелица. Я дочь графа Рококуя.

Блондинка хихикнула.

– Что смешного? – Мелица грозно свела брови на переносице.

– Очень звучная фамилия, – девушка еще разок хохотнула.

– А тебя как звать-величать?

Ого, эта Мелица, дочь рококуева, не робкого десятка девица. И довольно крутого нрава. А такой хрупкой кажется.

– Мое имя – Эшли. Дочь маркиза Дежевиня.

Пришлось представиться и брюнетке.

– Роза, – сказала она, внимательно разглядывая кровати, явно думая, как подобраться к оставшейся нижней. – Роза Ипс, наследница герцога Ипса.

Надо же, какие девочки породистые. И что же я среди них делаю?

Похоже, у них был тот же самый вопрос. Они молча и выжидательно на меня смотрели.

– Керис, – вздохнула я, – хозяйка леса.

– Не доводилось никогда слыхивать о таком титуле, – язвительно пискнула Эшли.

– Теперь вот довелось, – строго сказала я, стараясь с самого начала не ставить себя в уязвимое положение.

Похлопав ладонью по верхней кровати, над той, что заняла Мелица, дополнила:

– И, пожалуй, я наверху поживу. Это место мне кажется более уединенным.

Роза и Эшли уставились друг на друга. Им предстояло первое противостояние. За лучшее место. Уступать не хотела ни одна.

Мелица повернулась ко мне и подмигнула.

– А ты ничего, хозяйка леса. Придумала, как мы сегодня сможем развлечься. Жаль, орешков нет, так наблюдать интереснее. Присаживайся.

И она приветственно хлопнула по своей кровати, приглашая насладиться зрелищем.

В соседки нам достались две упрямые ослицы. Правда, с отличной родословной. Вначале они молча смотрели друг на дружку. При этом ноздри их раздувались, а брови исполняли танец возмущения.

– Я бы уже успела за орешками метнуться, – зачарованно прошептала Мелица, не отрывая взгляда от Розы и Эшли, которые как раз пришли в движение. Девицы принялись ходить по кругу, чуть ли не прижавшись лбами вплотную.

– Интересно, сколько они так протянут? – прошелестела я на ухо своей новой напарнице.

Мелица в ответ на мои слова достала из миниатюрного саквояжа песочные часы и поставила рядом с собой.

Ох. У всех участниц отбора были с собой сумки или еще какой багаж. А у меня лишь то, что на мне. И документов никаких, кроме медальона.

Меня удивляла Мелица, если честно. Дочь графа Рококуя выражалась, как дочка трактирщика. Кажется, ее светским воспитанием не очень озадачивались.

Вот Роза и Эшли, к примеру, даже противостояли друг другу по-дворянски чопорно. Мисс Ипс, например, показывая сопернице дулю, ухитрилась оттопырить мизинчик.

– Барышни! – дверь в комнатенку открылась и внутрь вплыла женщина-каравелла. – Соблаговолите явиться на ужин в ресторацию гостевой башни. Вас сопроводит служащий.

Из-за объемной юбки дамы выскочил юркий мальчонка лет тринадцати с хитрющей физиономией. А женщина поплыла обратно к выходу.

Мы с Мелицей были несколько разочарованы. Нет, голод уже вступал в свои права и я боялась, что он вот-вот сам себя озвучит. Но представление досмотреть хотелось!

А вот остальные девушки, кажется, с облегчением восприняли перерыв на ужин. Они одновременно развернулись и пошли за парнишкой таким слаженным шагом, что мы с будущей графиней Рококуй удивленно переглянулись.

До первого этажа добрались не быстро, и по пути в наш нестройный ручеек вливались и другие струйки. В итоге к ресторации мы пришли в составе группы, что включала десятка два девиц и их сопровождающих.

Сколько же участниц в предстоящем отборе? Очень хочется уже понять, во что я писалась так нежданно-негаданно.

В едальне было накрыто пять столов, за которыми нас и разместили небольшими группками по шесть человек. Ага, значит три десятка барышень. Шансы стать победительницей не особенно высокие. Если только драконы не живут гаремами. Но о таком я не слыхивала.

На ужин на подали салатики четырех видов. Как совсем легкие, так и мясные. С разнообразными заправками. Мне больше всего понравился с морепродуктами, пересыпанный кунжутными семечками. На выбор предложили и два вида супов: один овощной перетертый в пюре, второй для тех, что любит посытнее. Горячего так же было два вида, с рыбой и говядиной. Богатый стол. А вот на десерт подали только свежие фрукты и ягоды. Заботятся о фигурах невест?

Сервировка была роскошной, королевской. Золотые блюда, украшенные гербами правящего семества. Каждая вилочка выглядит благороднее меня. Я чувствовала свою неуместность особенно остро именно сейчас. Но намерена была бороться за свою семью!

Когда я уже потянулась за лежащим в золоченой вазе персиком, над нами поплыл бархатный, низкий и обволакивающий голос.