Ночь на Лысой горе. В гостях у Великого Полоза

Глава 3

— Так ты согласна? — чуть дрогнувшим голосом спросил Злат.

Кэти вздохнула и кивнула.

— Да. Согласна.

Услышав это, он ловко вскочил на ноги, даже не пытаясь скрыть свою радость, и бодро провозгласил:

— Тогда в путь!

— Но сначала я бы хотела привести себя в порядок, если можно, — подняла она неуверенный взгляд на Ягиню.

— Конечно, милая! За дверью поверни налево, а потом ещё раз налево.

Стоило замку щёлкнуть за гостьей, как Злат тут же подлетел к Ягине, взбудоражено блестя глазами и заполошно шепча:

— Это она?!

— Кто «она»?

— Род Великий10[10], Ягиня! Ты прекрасно знаешь, о ком я!

…Ждать её змею придётся веками,

Жар её сердца искать средь чужих,

Жить только верой, надеждой, мечтами,

Пряча тоску на дне глаз золотых.

Я помню своё пророчество от слова до слова! Я жду её уже не веками, а тысячелетиями! Каждый год новая! И тут прямо передо мной из пустоты появляется Кэти! Из прошлого! Будто пародия на историю Вияра и Ивы! Когда Макошь в последний раз вмешивалась в чью-то судьбу?! Тысячу лет назад! В судьбу Ивы!

— Во-первых, не в нашем праве знать, что в планах у Великой Ткачихи. А во-вторых, не беги впереди паровоза. Может, она, а может, и нет.

— Но ты же знаешь!

— Злат, пророчества сбываются, если им не сопротивляться и не пытаться ускорить их свершение. К тому же свободу выбора никто не отменял. Доверься Макоши. Раз она сказала, что ты найдёшь свою возлюбленную, значит, так и будет. И не важно, Кэти это или нет.

Злат помолчал, а затем вздохнул и кивнул.

— Я тебя понял.

Ягиня же только покачала головой. Ничего он не понял.

Спустя минуту Кэти вернулась, удивлённо отметив изменившуюся атмосферу, но промолчала.

— Мы можем идти.

Злат засиял улыбкой и галантно подал ей руку.

— Благодарю вас… от всей души, — кивнула она Ягине.

— Не за что, девочка. Я толком ничего и не сделала.

— Вы приготовили вкусный чай. Это уже что-то.

Впервые за этот абсолютно выматывающий вечер она искренне улыбнулась. Хмурое лицо вмиг посветлело, а глаза сверкнули двумя драгоценными камнями.

Злат замер, очарованный этим мимолётным чудом, но оно исчезло так же быстро, как появилось. Через мгновение на неё вновь опустилась пелена усталости и печали.

Стоило им шагнуть за порог, как уютное тепло магазинчика тут же покинуло Кэти, и она содрогнулась.

— Нам далеко идти?

До сих пор она не замечала обжигающих касаний ноябрьского ветра. Не до того было. Но стоило ей почувствовать себя в безопасности и согреть не только тело, но и душу, как вся сила, на которой она держалась последние несколько часов, покинула её.

— Хватит на сегодня прогулок, — повёл плечами Злат. — Я вызвал такси.

Спустя минуту перед ними затормозил чёрный автомобиль. Переднее стекло опустилось, показывая наигранно приветливое лицо водителя.

— Добрый вечер.

Злат кивнул и поспешил открыть Кэти заднюю дверь. В салоне оказалось удивительно тепло и комфортно, пахло чем-то сладко-пряным и играла смутно знакомая мелодия.

— Это Верди? — поинтересовалась она.

Водитель вежливо улыбнулся и прочистил горло:

— Честно скажу, не разбираюсь в классике. Музыку подбирает руководство: что-то максимально нейтральное, чтобы никого не утомлять. Как фоновая в хороших отелях.

Едва возникшее желание обсудить нечто, связывающее её с прошлым, тут же исчезло. Лицо Кэти помрачнело, а севший на соседнее сиденье Злат только ободряюще улыбнулся.

— Не хмурься, Золотце! Как приедем домой, обязательно поставлю что-то из старой доброй классики.

Он потянулся к Кэти, заставив её удивлённо оцепенеть. Вдруг из-за плеча выскользнула чёрная лента, обвив её тело. Раздался щелчок замка и короткое «для безопасности» Злата. Жар мигом опалил её щёки.

— У меня были пластинки с Чайковским и Шопеном. Или, может, хочешь послушать Моцарта или Шостаковича?

Она мгновенно преобразилась. И хотя внешне почти ничего не изменилось, лишь едва заметно приподнялись уголки губ, в её взгляде засияла искренняя благодарность.

А Злат разглядывал утончённые черты: пухлые губы, синие глаза и родинку под ними, и вспоминал, почему так редко брал в замок аристократок.

Отчасти дело было в том, что лишь родители, не имевшие приданого для дочери, могли отправить её на зиму к незнакомцу, рискуя её возвращением. Те же, кто имел достаточно средств, предпочитали продавать их подороже, сразу в руки знатных мужей.

Второй же причиной было воспитание. Сдержанные, трусливые, боящиеся лишний раз взглянуть на мужчину, кисейные барышни11[11] мало его привлекали. И если такие особы всё же становились его гостьями, он предпочитал держаться от них подальше.

Возможно, зря.

Может, и у них за всей этой напускной чопорностью и холодностью скрывался живой и тёплый огонь. Совсем как в глазах его новой знакомой.

Взгляд Злата прожигал её насквозь. Кэти заёрзала, чувствуя себя не в своей тарелке, и торопливо произнесла:

— Шостакович? Знакомая фамилия, — брови её сошлись на переносице. — Кажется, я слышала о нём от Сони… Она была на его выступлении, а после восторгалась его талантом. Он, кажется, на несколько лет младше меня.

Удивление, мелькнувшее на лице водителя, заставило её испуганно прикусить язык, но Злат лишь рассмеялся.

— О, да, в конечном счёте он оказался одним из лучших композиторов 20-го века! На мой вкус, само собой.

Кажется, ему было абсолютно всё равно, что о них могли подумать. Для Кэти, привыкшей бояться каждого случайно сказанного слова, это было слишком непривычно.

Она перевела взгляд на пролетающий мимо город: яркие светящиеся вывески, движущиеся картинки. Она знала, что такое кино, но зрелище, представшее перед ней, выходило за пределы её воображения.

«И всё это должно стать моим новым домом?!»

Такси замедлилось, а вскоре и вовсе остановилось.

От начала их поездки прошло едва ли минут десять, а они были уже на другом конце города. Это выбивало из колеи. Впрочем, как и многое другое.

Попрощавшись с водителем, они поспешно вошли в ярко освещённый подъезд, едва успев почувствовать промозглый вечерний воздух.

Толстая металлическая дверь, бежевые стены, чистая кабина лифта, наполненная тихой мелодией – всё в этом доме ненавязчиво говорило о достатке его жильцов. Это место не блистало богатством, как дома знати, но и не было похоже на те обветшалые, пахнущие сыростью дома, в которых жили такие, как она.

«Это было сто лет назад», — напомнила себе Кэти, наблюдая, как Злат открывает дверь в квартиру.

— Если захочешь выйти, просто захлопни её, она закрывается автоматически. А для входа нажми на панели код: два, восемь, ноль, пять.

— Эти цифры что-то значат?

— Да. Это день, когда многое должно измениться.

Он не стал вдаваться в подробности, а она не решилась расспрашивать.

— Проходи, располагайся. Сейчас поешь, отдохнёшь немного, и я отведу тебя к себе домой.

— Разве это не он?

Злат на это только хмыкнул и прошёл вглубь квартиры.

Она же сняла чужое пальто, ощутив лёгкий укол сожаления, разулась и вошла в гостиную. Всё вокруг дышало уютом. Коричневый и красный цвета перекликались, как языки пламени и древесина, ноги окутывал теплом пушистый ковёр, а у дальней стены разместился камин, на поверку оказавшийся ненастоящим.

— Что будешь, Золотце? — прозвучало откуда-то слева. — Как насчёт яичницы с сосисками и помидорами? И какао на десерт. Больше в холодильнике ничего нет, но, если хочешь, могу заказать доставку.

— Нет-нет, всё прекрасно! — встрепенулась Кэти. — Этого более чем достаточно.

Она торопливо пошла на голос и очутилась на кухне, где Злат уже вовсю орудовал посудой, насвистывая ненавязчивый мотив. Зрелище было завораживающим, но вид из панорамных окон поразил ещё больше. Город, раскинувшийся внизу, напоминал гигантский светящийся муравейник.

Будто загипнотизированная, она подошла к стеклу, всматриваясь в бесконечный поток спешащих автомобилей, и опомнилась лишь тогда, когда за её спиной разлилась музыка. Величие, напряжение и тревога зазвенели вместе со струнными и духовыми, отражая чувства, что пробудил в ней монстр, лежащий внизу.

«Смогу ли я жить бок о бок с ним, или он поглотит меня?» — спросила себя Кэти.

Мелодия сменилась на более лёгкую и спокойную, будто давая знак, что об этом ещё рано думать.

На стол с тихим стуком опустилась тарелка с соблазнительно пахнущей яичницей, и она поторопилась занять своё место. Злат подал ей приборы, поставил рядом кружку и сел напротив.

— Ты не против, если я буду есть без ножа? Не слишком люблю заморачиваться со столовыми приборами.

Кэти слабо улыбнулась и взяла вилку в правую руку.

— Не против. Я и сама теперь ем… без особых церемоний.

Повисло молчание. Квартиру наполняли только величественные звуки музыки, тревожной, наполненной неопределённостью, и стук посуды.

Наконец, когда тарелки опустели, а руки грелись о горячие чашки с какао, Злат прервал молчание.

— Как тебе?

— Очень вкусно, спасибо.

— Я о Шостаковиче, — ухмыльнулся он.

Щеки Кэти укрыл лёгкий румянец.

— Красиво… Столько чувств, и все такие яркие! Даже жаль, что не смогу попасть на его концерт.

— Лично к нему и правда не сходишь, но что мешает тебе пойти на концерт его музыки? Я посмотрю, есть ли что-то в ближайшее время.

— Не стоит! — замахала она головой. — Всё в порядке.

— Не в порядке. Последние годы твоей жизни не были лёгкими, и я хочу это компенсировать. Хоть так.

— Но ведь ты мне ничего не должен!

— Пророчество говорит иначе.

— Так ты из-за него так мне помогаешь? — она ощутила одновременно и обиду, и облегчение. Всё же никто и ничего не делает просто так.

— И из-за него тоже. Но не будь этого пророчества, или не знай я о нем, поступал бы точно так же. Там, в развалинах, ты нуждалась в моей помощи, нуждаешься и сейчас. И если уж говорить, почему я это делаю, то в благодарность той, от которой тебе передалось моё кольцо. Я дарил его далеко не каждой девушке, знаешь ли.

Кэти тяжело вздохнула и сделала глоток.

— Расскажешь?

— Это не самая интересная история.

— Всё равно. К тому же у меня ещё осталось какао.

Злат улыбнулся, грустно, но тепло.

— Когда-то давно мне тоже досталось пророчество. Что не будет мне ни счастья, ни покоя, пока не найду я смертную девушку, которая полюбит меня, и которую полюблю я.

«…Ждать её змею придётся веками,

Жар её сердца искать средь чужих…»

Уже несколько тысячелетий я ищу её. Для этого каждый год я беру в свой замок «невесту», само собой не настоящую. Она живёт в нем до весны, а потом уходит. Каждая из них ушла.

В его голосе послышалась такая тоска, что к горлу Кэти подступил ком.

— Ни одна не полюбила меня, как мужчину, ни одну я не полюбил, как женщину. Но были и те, кто стал мне близким другом и даже названной сестрой. Именно таким я и дарил эти особые колечки. Это обещание, что в случае нужды я приду на помощь.

— Значит, одна из моих предков была твоей невестой?

— Значит так. Мой подарок, моё обещание оказалось в твоих руках по праву. Так что не чувствуй себя обязанной. Позволь помочь и не жди от меня подвоха. Мы, змеи, не так коварны, как нас часто описывают.

Она только неуверенно кивнула. Ей нечего было возразить. Да и стоило ли?

Злат собрал опустевшую посуду и сложил её в нечто среднее между шкафчиком и печью. Он нажал пару кнопок, после которых что-то внутри зашипело обиженной кошкой, подошёл к Кэти и протянул ей руку.

— Пойдём. Покажу тебе мой замок. Переход может быть не самым приятным, так что лучше держись за меня.

Тонкая ладонь с узловатыми пальцами утонула в сильной руке мужчины. Он повёл её через зал, по коридору, в конце которого висело старинное зеркало. Края его амальгамы потемнели от времени, а раму украшали причудливые узоры. Не замедляя шаг, Злат уверенно направился прямо к нему.

Кэти не смогла сдержать крик, когда он не только не остановился, но и шагнул в зеркальную гладь, будто в воду, исчезая за серебристой плёнкой, покрывшейся лёгкой рябью. Она рванулась, пытаясь выдернуть руку, но его хватка, пусть и мягкая, оказалась на удивление цепкой, и ей не оставалось ничего иного, кроме как сделать шаг.

Ей показалось, будто она упала в ледяное озеро: дыхание перехватило, кожу обожгло холодом, а тело сдавило в тиски. Но спустя секунду всё прекратилось. Она оказалась в ровно таком же коридоре, как тот, из которого пришла.

Злат тут же обеспокоенно вгляделся в её лицо.

— Ты в порядке?

Глава 4

— Прости. К этому сложно подготовить, так что решил сделать как с пластырем, оторвать резко и быстро, — речь его была непривычно торопливой и полной сожаления.

— Всё хорошо. Просто… на миг почудилось, что я сейчас утону.

— И всё? — он удивлённо хлопнул ресницами.

Кэти вопросительно взглянула на него.

— Обычно в первый раз люди чувствуют себя так, будто умирают.

— Так и есть. Я же говорю, казалось, будто я тону.

— Ладно. Неважно. Пойдём.

Обычный поначалу коридор менялся тем больше, чем дольше они шли. Выкрашенные в светло-коричневый цвет стены сменились на выдолбленные прямо в скале своды тоннеля, а паркет заменила каменная кладка. К тому же ощутимо теплело. И хоть в квартире Злата не было холодно, но в этом месте будто бы царило лето.

— Почему здесь так тепло?

— А что, тебе некомфортно?

— Нет! Конечно нет, мне нравится! Просто это необычно…

— Вот и хорошо. Мне не раз говорили, что здесь слишком жарко. Всё же большинство здешних обитателей — змеи. А мы, знаешь ли, холод не жалуем. Более сильные в магическом плане лучше его переносят, но таких не много. Поэтому почти все мои подопечные в тёплое время живут в мире людей, а зимовать возвращаются сюда. Да ты и сама скоро всё увидишь.

Вдруг мысль, озарившая Злата, заставила его лицо окаменеть, а его самого остановиться. Кэти, ушедшая на пару шагов вперёд, удивлённо обернулась.

— Ты ведь не боишься змей?

Теперь пришла её очередь растерянно застыть.

— Я не знаю.

— Не знаешь?

— Я их вживую ни разу не видела. Только на картинках. Слышала, что ребята из деревни ловили ужей в пруду, но меня с ними не пускали.

— Это может стать проблемой, — он задумался, но вскоре встряхнулся. — Ладно. Давай не будем переживать раньше времени.

Кэти кивнула.

Вскоре суровый камень стен уступил место гранитной кладке, а чуть позже впереди замаячили перекрёстки и повороты. Вдали послышался тихий шум, похожий на шелест травы в поле.

Наконец они оказались в огромном зале, где переплетались бесчисленные лестницы и галереи. Над головой, на десятки этажей, взмывали вверх переходы. Кэти подошла к перилам: внизу было то же самое. И всюду, куда ни глянь, кипела жизнь. Сновали туда-сюда люди, ползали змеи. Очень много змей.

Ощущая дрожь, начавшуюся в затылке и покатившуюся лавиной вниз по позвоночнику, Кэти отпрянула от края.

— Ну как? — спросил Злат, становясь рядом.

— Это и правда замок…

— Ага. А ты думала, я шучу?

— Мне кажется, я вообще не думала.

Он хмыкнул.

— А что насчёт змей?

— Не уверена. Не сказала бы, что мне страшно от их вида, но ощущение, будто стоит мне только шагнуть в этот поток, и меня утянет вниз, как в трясину… Ох, прости! Не стоило мне так говорить!

— Ничего. Я понимаю, о чем ты. Научиться лавировать в этом трафике ещё сложнее, чем по трассе в час пик. Отвращения не чувствуешь?

Она отрицательно мотнула головой.

— Это главное. Пойдём. Я помогу тебе, — он снова взял её за руку. — На этом этаже мои покои, поэтому здесь почти никого не бывает, но дальше будь осторожна и смотри под ноги. Нам нужно спуститься на пару пролётов вниз, там я познакомлю тебя кое с кем, а потом подберём тебе комнату по вкусу.

— Мне подойдёт любая. Главное, чтобы можно было отдохнуть.

— Ты видишь это всё? — указал он вокруг. — Этот замок достаточно большой. Будь уверена, если ты выберешь что-то себе по душе, от него не убудет. Хорошо?

— Хорошо.

— Вот и отлично! Одна беда: лифтов нет. Ума не приложу, как их сюда встроить. Так что пока придётся пешком бродить. Чуть позже пришлю к тебе кого-нибудь, чтобы помогли освоиться здесь и не заблудиться.

Стоило им ступить на лестницу, как их захлестнул поток снующих жителей. Повсюду звучали шелест, шипение, топот и человеческие голоса — звуки, сливавшиеся в странную, но завораживающую мелодию.

Злат шёл вперёд, будто не замечая ни суматохи вокруг, ни того, как дрожит её рука в его ладони.

— Как вы все не путаетесь здесь?

— Большинство из нас родились в этих стенах. Для нас знать здешние пути так же естественно, как дышать.

Кэти изо всех сил старалась не отставать от мужчины, чьи шаги были одновременно уверенными и лёгкими. Это было непросто. Она шла, не отрывая взгляда от пола, опасаясь споткнуться о чьё-либо тело. Внезапно её ботинок предательски съехал с края ступени, и она едва не наступила на хвост серо-зелёной змеи, скользящей мимо. Та резко взвилась, изогнувшись дугой, и пронзительно зашипела.

Кэти вскрикнула, рефлекторно отшатнулась и вжалась в перила. Сердце пропустило удар, дыхание перехватило. На какую-то долю секунды ей показалось, что змея вот-вот бросится на неё, но вместо атаки та будто бы презрительно фыркнула и лениво поползла дальше.

— Всё в порядке? — обернулся Злат, окидывая её внимательным взглядом.

— Кажется, да… — прохрипела она, чувствуя, как горло сжимает то ли страх, то ли смущение. — Я едва не наступила ей на хвост.

Она на мгновение обернулась и едва не отпрыгнула снова, стоило ей увидеть, какая пропасть разверзлась за её спиной. От того, чтобы впасть в панику её удерживало разве что ощущение крепкой ладони, всё ещё сжимающей её пальцы.

— Все же ты их боишься, — хмуро произнёс Злат.

— Не их, — она торопливо замотала головой. — Не их… Не совсем. Но вдруг я нечаянно наступлю, и она… ужалит?

Несколько змей тут же остановились, вскинули головы и возмущённо зашипели, видимо, коря гостью за глупые предрассудки.

Злат же облегчённо улыбнулся.

— Мой народ куда умнее обычных змей, так что за отдавленный хвост тебя разве что обругают на чём свет стоит. Но причинить вред моей гостье они не посмеют. К тому же сейчас самый пик, все сходятся на зимовку, и вскоре этот ажиотаж спадёт.

Он повёл её дальше, двигаясь теперь медленнее и осторожнее. Лестница подошла к концу, и впереди показались тяжёлые каменные двери, украшенные замысловатой резьбой.

— Мы почти пришли, — сказал Злат, с лёгкостью толкнув одну из створок. Та открылась с тихим шорохом, впуская их в просторный зал, который выглядел удивительно современно и по-человечески.

Уютные зелёные диванчики приятно сочетались с красновато-коричневым деревом, из которого были изготовлены уходящие в потолок шкафы с книгами и высокая барная стойка.

За ней, ловко орудуя посудой, стояла девушка. Её высокую женственную фигуру выгодно подчёркивало нежно-голубое платье, идеально сочетаясь с золотистыми кудрями, светящимся ореолом обрамляющими лицо.

Стоило ей услышать звук открывающейся двери, как она с улыбкой пропела:

— Ты сегодня припозднился, красавчик! Будешь что-нибудь? Текила Санрайз, Кровавая Мэри или, может, просто виски для согрева?