Принцесса воронов

Пролог

Серое сумеречное небо роняло крупные капли дождя, раскрашивая гризайлью пейзаж города.

Тот был странно красивой смесью старины и современности. Где-то в стороне, будто сотканный из теней видением, возвышался Пражский Град. Вдруг от его темноты отделилось маленькое пятнышко и устремилось к более современной части столицы.

Окна высотных домов наконец осветили фигуру вороны, которая, казалось, совсем не замечала ни погоды, ни дождя. Птица опустилась ниже, юркнула в темноту подворотни и растворилась в ней.

Секунду спустя пустую улицу заполнил стук каблуков.

Под свет фонарей вышла красивая молодая девушка с чёрными волосами. Она уверенно шла по тротуару, ничуть не беспокоясь о падающих сверху каплях. Вода будто бы не касалась её, огибала, словно встретив на пути невидимую преграду.

Не беспокоилась она и об удивлённых взглядах редких прохожих, что озадаченно провожали её сухую фигуру и неестественно яркие серые глаза. Они забудут её через минуту либо же посчитают увиденное игрой воображения и света.

Чары отвода глаз работали, как всегда, отлично.

Девушка же наслаждалась редкими моментами, когда можно было побыть самой собой.

Но вдруг, к её искреннему удивлению, в глазах очередного прохожего она увидела не просто растерянность. Это был интерес, осознание и принятие.

Незнакомец замедлился, девушка тоже. Его взгляд скользнул по красивому лицу, красным губам и неестественным глазам, отпечатывая её образ в своей памяти.

В таких, как он, горела Искра.

Толика волшебства, присущая когда-то многим людям. Сейчас же редко кто сохранял в себе Искру, не связавшись с Иными.

Она тоже была Иной. И, как бы ни был велик соблазн улыбнуться этому незнакомцу, дать ему свой номер и отвезти в отель, она не хотела превратить его тёплую Искру в чёрное пламя.

Она прошла мимо, постаравшись как можно скорее стереть из памяти его тёплые глаза.

Чтобы отвлечься, она вспомнила глаза Эрика, их яркую зелень, такую же, как холмы его родины. Но их быстро заменили совсем другие.

Красные, будто омытые кровью, как и руки их хозяина.

Её передёрнуло, и она впервые с тех пор, как оказалась под дождём, поёжилась. В попытке спастись от ветра, неощутимого людьми, она прибавила шаг и вскоре вошла в высокое здание.

Её уже ожидали.

Миловидная девушка кивнула ей и повела внутрь, на верхние этажи.

Там, в одном из кабинетов, в глубоком кожаном кресле сидел высокий мужчина, глядя прямо на неё.

— И что же лорд МакКиннон предлагает в качестве залога за перемирие?

— Меня.

Глава 1

Белый. Слишком много белого.

Белый ковёр на полу, белая ткань, укрывающая стены от пола до потолка.

Кори подняла взгляд на две высокие фигуры, идущие впереди, тоже в белом, как и она сама.

Сейчас она почти ненавидела этот цвет.

Глаза болели.

То ли от этой ослепительной белизны, то ли от слёз, которые душили её даже сейчас, спустя несколько дней после.

Она тряхнула головой и сжала руки в кулаки так сильно, что ногти до боли впились в центр ладоней.

«Не сейчас, не смей».

Она не успела подавить судорожный вздох и сжалась в ожидании того, как его звук отразится от стен оглушительным эхом.

Этого не произошло.

«Хоть какая-то польза от этих тряпок».

Мысленно фыркнула она, в очередной раз бросая взгляд на убранство коридора. Она повернула направо следом за фигурами впереди и вздрогнула, увидев неприметную деревянную дверь.

Пришли.

Шаг.

Спина стала идеально прямой.

Ещё один.

Изящный подбородок поднялся вверх.

Третий.

Руки, сложенные на животе, больше не дрожали.

Почти.

Дверь распахнулась, и в уши мгновенно ударил нестройный хор сотен голосов.

Захотелось сбежать, подняться в круглую башню, рухнуть на мраморный пол и снова разрыдаться.

Но она не имела на это права. Когда-то давно она дала обещание отцу и не могла его нарушить.

Не сейчас.

Кори окинула взглядом собравшуюся толпу.

Проклятый белый.

Всё пространство огромного зала было заполнено фигурами в слепящих глаза мантиях, что терялись на фоне падающих с высокого потолка драпировок.

Они шумели, подобно пчелиному улью.

Кто-то спорил, кто-то припоминал старые легенды, кто-то даже плакал.

Но все разом стихли, стоило им троим стать у перил небольшого балкона.

Самая высокая фигура стала по центру.

Справа — почти такая же, но чуть сгорбленная под тяжестью лет.

И слева — она.

Невысокая, тоненькая по сравнению с ними.

Фигура по центру откинула капюшон, и собравшимся открылось хмурое лицо молодого мужчины.

Кори, как и третий мужчина, последовали его примеру.

Они трое напоминали три свечи: две, горящие чёрным пламенем, и одна — серым.

Старик бросил на удивление ясный взгляд на собравшихся внизу и кивнул мужчине посередине.

Голос того тут же разнёсся по залу, отражаясь от каменных стен и будто бы даже всколыхнув тяжёлые белые занавески.

— Король умер.

Его голос, и в обычное время будто потрескивающий лёгкой изморозью, сейчас был так равнодушен и холоден, что вонзился в сердце Кори ледяными иглами.

— Ближайшие дни станут для вас всех возможностью оплакать его. На третий день состоятся похороны, а на пятый пройдёт коронация.

По толпе пробежался ропот.

Кто-то в глубине зала тревожно вздохнул.

«Так скоро?»

Мужчина бросил туда взгляд, полный холодной стали.

Но прежде чем он что-то сказал, в пространство взметнулся хриплый голос старика:

— Трон Великой библиотеки не может пустовать слишком долго. Долгие века правители народа Кроу передавали корону до своей кончины. Но тысячу лет назад всё было иначе, и сыновьям приходилось воссесть на престол даже в день кончины отца.

Толпа снова затихла, но буквально через минуту зашевелилась, пропуская широкоплечую фигуру.

Стоило ему выйти вперёд, как он поклонился, снимая капюшон с седой головы, и заговорил:

— Я хочу задать вопрос герцогу...

— Я слушаю, канцлер.

— Кто станет новым правителем Вороньего народа?

Его взгляд на мгновение метнулся к Кори, но затем вновь сосредоточился на герцоге.

Его слова вновь подняли волну ропота, которая стала только громче, когда тот коротко ответил:

— Я.

— Но как же принцесса?

Кори вздрогнула и с усилием сглотнула ставший поперёк горла ком. Застыв, она ждала, пока озвучат её судьбу.

Но вместо этого герцог повернулся к ней и с лёгкой насмешкой спросил:

— Ответишь канцлеру, принцесса?

Челюсть свело от желания плюнуть ему в лицо, но она лишь сделала шаг вперёд и обратилась к ждущему внизу мужчине:

— Вы, канцлер, не хуже меня знаете, чего желал мой отец. Как он и хотел, герцог... взойдёт на престол и будет править нашим народом.

— Но вы...

— Она, — большая рука мужчины легла на её поясницу, заставив Кори застыть, сжав зубы. — Всё так же, по воле почившего короля, как только достигнет совершеннолетия, станет моей женой и вашей королевой.

— Это так?

«Убери руку, убери руку, убери руку», — пульсировало у неё в голове, но она всё же заставила себя кивнуть.

— Герцог не врёт. Такова воля отца.

— Я услышал вас, ваше высочество.

Канцлер поклонился и вновь накинул капюшон, становясь частью безликой толпы.

— Есть ещё вопросы? — спросил герцог.

Ответа не последовало.

— Тогда можете расходиться. Жду вас через три дня на церемонии погребения.

Он мягко, но настойчиво подтолкнул Кори обратно к двери, из которой они вышли.

Медленно выдохнув, она зашагала рядом с ним, но, как только за их спинами послышался щелчок замка, тут же резким ударом отбросила его руку, отшатываясь на пару шагов назад.

— Не прикасайся ко мне!

Тот удивлённо-насмешливо вскинул брови:

— Что с тобой, комодик? Ты сама не своя, что-то случилось?

— Ты прекрасно знаешь, что случилось. Отныне я запрещаю тебе и пальцем меня касаться.

Лёгкая улыбка тут же сползла с его лица.

— Как пожелаешь, принцесса.

Он обернулся к старику, всё ещё стоявшему позади них, спокойному до безразличия.

— Я зайду к вам позже, Хранитель.

Тот кивнул.

— Я буду в ритуальном зале.

Он коротко поклонился на прощание и вскоре скрылся за ближайшим поворотом, оставив за собой гнетущую тишину.

Кори стояла, сжав руки в кулаки, и, не моргая, до жжения в глазах смотрела на ослепительную белизну ткани на стене.

— Коридея, — наконец прервал молчание герцог. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать. Свой долг принцессы я выполнила. На этом всё.

Он раздражённо выдохнул и сделал шаг к ней.

— Ты ещё ребёнок и многого не понимаешь...

— Я, может, и ребёнок, но однажды я повзрослею. А ты так и останешься сволочью. Досадно, не правда ли?

— И всё же, хочешь ты того или нет, а тебе придётся стать женой этой сволочи.

Глаза Кори тут же полыхнули серым пламенем, и она зашипела:

— Будь моя воля, Крейдис, я бы убила тебя, но это место не может существовать без короля! Я бы прокляла твоё семя, но, если мне суждено стать королевой, то пострадают МОИ дети! Как много всего я хотела бы сделать и сказать, но, бездна побери, плата за это будет слишком высокой!

Он вздохнул и устало потёр переносицу.

— Я тебя услышал. Но послушай и ты меня. Ты станешь моей женой, это неизбежно. Тебе придётся жить со мной, сидеть подле меня на троне, делить со мной постель… До твоего совершеннолетия остался месяц. Это время я даю тебе, чтобы смириться с тем, что ждёт тебя впереди. В день же своего совершеннолетия ты станешь рядом со мной, поклянёшься в верности мне и нашему народу и наденешь воронью мантию.

Не дожидаясь её ответа, Крейдис развернулся и зашагал прочь, оставляя Кори дрожать от бессильной ярости.

Дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о стену, отчего несколько людей всё в тех же белых плащах вздрогнули.

— Все вон! — крикнула Кори, бросая на них разъярённый взгляд.

— Но мы ещё не…

— Я сказала — вон! Оставьте нас.

Те поклонились и скрылись за жалобно скрипнувшей дверью.

Кори же, наконец оставшись одна, нетвёрдой походкой подошла к возвышению в центре круглой белой комнаты, наполненной приторным запахом эфирных масел, и рухнула на ступеньку, ведущую к нему.

Она поднялась на ноги, едва не запутавшись в белом плаще, и с остервенением сорвала его с себя.

Её фигура чёрной кляксой упала на непорочную белизну этого места.

Она сделала шаг, второй, приближаясь к мраморному гробу, в котором лежал её отец.

Посеревшая кожа, покрытые пеплом седые волосы и вышитый серебром саван делали его похожим на каменную статую.

— Здравствуй, папа. Видел бы ты себя сейчас. Такой холодный, будто и не ты вовсе, будто зайдёшь и спросишь, зачем тебе приготовили посмертную статую раньше времени.

Она судорожно вздохнула.

— Почему всё так вышло? Почему Дис сделал это?

Она запнулась. То ли потому, что с губ сорвалось имя, которое она привыкла произносить с нежностью, а не с ненавистью, то ли потому, что надеялась услышать ответ.

Но ответа не было, и она с шумом вздохнула.

— Творцы великие, пап, я хочу убить его. Наточить клинок и воткнуть ему в сердце, глядя в глаза. Если бы не магия библиотеки, я…

Её голос дрожал от ярости.

— А ты ведь любил его, сыном звал. Какой же ты дурак, папа!

Она горько рассмеялась.

— Да и я такая же: верила, надеялась, любила, но теперь… Теперь во мне только ненависть. Обещаю тебе, папа, даже когда стану его королевой, я сделаю всё, чтобы он не жил счастливо. Не после того, что он сделал. Я…

В дверь тихо постучали, и Кори тут же замолчала.

Стук повторился.

Она выпрямила спину, расправила плечи, выдохнула.

— Я же приказала оставить нас.

— Кори, это я, — раздался обычно мелодичный голос. Смешливый, сейчас он был тихим и неуверенным.

— Брона? Когда ты вернулась?

— Только что. Услышала новости и сразу прилетела. Можно войти?

Плечи Кори опустились.

— Входи.

Едва слышно скрипнул замок, и в комнату вошла молодая девушка.

При виде неё Кори облегчённо выдохнула.

— Как хорошо, что ты не в белом. Ещё одной скорбной мантии я бы не вынесла.

Брона хмыкнула.

— Я думала об этом, но решила, что лучше поторопиться и не тратить время. К тому же, чтобы сойти за скорбящую, мне всего-то нужно волосы распустить.

— Едва ли, — фыркнула Кори. — Даже они не спрячут всю ту груду металла, что ты на себе носишь.

— Эй! — Брона наигранно оскорблённо поправила на себе чёрную куртку, увешанную пряжками и цепочками. — Это униформа.

— Уж мне-то не ври. Это твоя вторая кожа, мисс воительница.

— Спорить не буду.

Брона, смеясь, тряхнула высоким хвостом, а потом посерьёзнела.

— Можно мне… проститься?

Кори вздрогнула, но отступила, позволяя подруге приблизиться.

— Как это случилось?

Пальцы Кори сжались на краю гроба.

— В его кабинете. Врачи сказали: приступ, какая-то болезнь… Но ведь… он не болел ничем. Он бы сказал мне.

Брона положила руку на её плечо.

— Даже самые близкие люди могут скрывать что-то от нас.

— Да уж, тут ты права. Можно знать человека всю свою жизнь, а потом понять, что всё было ложью.

— Что ты имеешь в виду?

Кори вздрогнула.

— Ничего, неважно. Просто мысли вслух.

— Кори…

— Я в порядке, — голос её дрогнул.

— Ты не в порядке, — Брона взяла её за плечи, разворачивая к себе, и заглянула в глаза. — Поговори со мной. Тебе нужно это.

Голос её был твёрдым и уверенным.

Несколько секунд Кори потерянно металась взглядом по её лицу, а затем всхлипнула. Плечи её задрожали, и Брона мгновенно обхватила их, прижимая её к своей груди и медленно сажая на ступени.

— Он умер, Брона! — вскрикнула она. — Папа умер! Как он мог умереть?! Как мог бросить меня?! А Дис!..

Она осеклась, мгновенно подавившись воздухом, и закашлялась.

Брона похлопала её по спине и принялась растирать место между лопатками.

— Тише, высочество, тише...

Обычно её ласковое «высочество» заставляло Кори улыбнуться, но сейчас... Сейчас оно послужило напоминанием о долге. О том, что она должна сделать и о чём должна молчать. Судорожно вздохнув, она отстранилась.

— Так что там с Дисом? — Брона смотрела на неё с любопытством. — Неужто чем обидел? Только скажи, и я мигом ему перья повыщипываю.

Кори едва слышно хмыкнула.

— Он король теперь. Придётся тебе отставить твоё обычное панибратство.

— Ещё нет. Вот когда станет, тогда и начну ему уважение выказывать. Ну так что там?

— Ничего, — соврала она. — Просто он… спокоен. Слишком. Папа принял его как сына, а он…

— Ох, высочество… — Брона протяжно вздохнула. — У всех разные способы справляться с горем. Кто-то плачет, кто-то кричит, а кто-то молчит. Это не значит, что он не горюет.

Кори на это лишь покачала головой.

— Я думала, он другой. Думала, он любит нас. Что он не такой… безразличный. А теперь…

На долгое время в комнате воцарилась тишина. Кори едва ощутимо дрожала, пытаясь сдержаться и не сказать подруге лишнего, а Брона медленно качала её в своих объятиях. Наконец, спустя время, Кори выдохнула:

— Я не знаю, что мне делать, Брона.

Та замерла, а потом хмыкнула:

— Не знаешь или не хочешь знать.

— На что ты намекаешь?

Брови Кори сошлись у переносицы.

— Не намекаю, прямо тебе говорю. Каждый раз, когда тебя что-то беспокоило, ты всегда бежала в Звёздную башню, а теперь сидишь здесь и маешься. Может, тебе просто не хочется знать, что…

— Брона!

Голос Кори тут же взвился к потолку пронзительной стрелой.

— Ты забываешься. Замолчи сейчас же!

Та застыла, поражённо глядя на неё, а затем встала и низко поклонилась.

— Слушаюсь, ваше высочество.

Кори вздрогнула.

Где-то в горле встал ком, и она гулко сглотнула.

На глаза навернулись слёзы.

— Прости, я вспылила.

Она протянула руку к подруге, приглашая её назад, и та подчинилась.

— Ты права, я боюсь туда идти, но не из-за будущего, а из-за неё.

Голос её сел, и Брона крепче сжала её плечи.

— Папа умер, — хрипло продолжила Кори. — И она знает об этом. Я не знаю, как смотреть ей в глаза. Смотреть и видеть в них только холод.

Брона молчала, только зарылась пальцами в её волосы, мягко поглаживая. Кори обняла её крепче и зарылась носом в её плечо.

— Я не хочу её видеть. Не сейчас.

— Тогда, может, поговори с Лиаф?

— А что Лиаф?

Кори отстранилась.

— Видит она мало, зато нравоучения раздаёт не хуже моих учителей.

Брона покачала головой.

— И всё же она мудра, высочество. Даже если она не полностью белая, это не отменяет того, что она видит.

Кори вздохнула, поднимаясь.

— Может, ты и права. Я подумаю.

— Главное, не замыкайся и знай, что ты не одна.

Брона поднялась следом и подтолкнула её в сторону двери.

— У тебя всегда буду я. И Дис, даже если сейчас тебе кажется, что он тебя не любит.

Кори невесело хмыкнула и бросила взгляд на отца.

Сердце в очередной раз пропустило удар.

— Пойдём, — потянула её за руку Брона. — Позволь храмовницам закончить свою работу. У тебя ещё будет время побыть с ним.

Кори судорожно вздохнула, вырвала руку и несколькими шагами преодолела расстояние до его гроба. Наклонилась, нежно целуя его в лоб, и прошептала:

— Я обещаю, папа, он поплатится.

Резко отстранившись, она встряхнула головой и подняла наполненный упрямой решительностью взгляд.

— Идём.

Глава 2

Она попыталась уснуть — не вышло.

Даже шорох ворочающейся за стеной Броны не успокаивал.

Она попыталась прокрасться к отцу, но бдительные храмовницы не пустили её. Она бродила по замку, не зная, куда себя деть, пока не обнаружила себя в мрачной гостиной в чёрно-красных тонах, освещённой только несколькими зачарованными свечами.

Раньше это место казалось убежищем, как тёплое одеяло, но сейчас, стоило ей осознать, где она, Кори тут же попятилась, желая оказаться подальше отсюда.

Вдруг дверь сбоку отворилась, выпуская клубы пара, и оттуда вышел он.

Кори замерла, как оленёнок, заворожённо глядя на полуобнажённое тело.

Мышцы его были напряжены, по гладкой коже стекали блестящие в свете свечей капли.

Он не заметил её: лицо его было полностью скрыто за полотенцем, которым он небрежно вытирал волосы.

«Бежать, — пульсировало алым в сознании Кори. — Бежать и не оглядываться».

Она попятилась, шаг, другой, и вдруг её плечо задело комод.

Тот самый.

Он всегда там стоял, сколько она себя помнила, и она ни разу не задевала его.

Сейчас же глухой стук удара разлетелся по комнате достаточно громко, чтобы Крейдис вздрогнул, застыл и медленно опустил полотенце.

— Коридея… — запнувшись, произнёс он. — Что ты здесь делаешь?

Хотелось растереть ушибленное плечо, но она лишь сжала ладони в кулаки.

— Ничего, ошиблась.

— На целое крыло? — его бровь насмешливо изогнулась.

Что она могла сказать? Что ноги сами привели её в место, которое она раньше считала своим убежищем?

Кори тряхнула головой.

— Неважно, я ухожу.

Она развернулась, чтобы наконец покинуть гостиную, но не успела.

— Стой.

Рука Крейдиса ударилась о косяк над её головой, заставив Кори вздрогнуть.

Вторая его рука застыла в миллиметре от её плеча, но не коснувшись, но она всё равно ощутила исходящий от неё жар.

— Раз уж ты всё равно здесь, давай поговорим.

— Нам не о чем говорить.

— Кори, — рыкнул он, и всё внутри неё сжалось.

Он никогда не говорил с ней так. Даже тогда, когда она подсыпала мятный порошок одной из своих фрейлин, которая решила, что имеет право быть его любовницей.

Она зажмурилась и стиснула руки в кулаки.

Это она должна была злиться и кричать, не он.

— Повернись, — прозвучал за спиной приказ глухим голосом.

Она тряхнула головой.

— Не веди себя как маленькая.

Он вздохнул и отстранился, убирая руку, отчего она облегчённо вздохнула.

— У тебя больше нет на это права. Теперь ты не принцесса, ты будущая королева, учись соответствовать.

— Кому? Тебе? — взвилась она, оборачиваясь. — Ох да, ты же отлично умеешь прятать своё истинное лицо за вежливыми улыбками и мягким голосом. Этому я должна соответствовать?

Её голос взлетел вверх.

Крейдис устало потёр переносицу.

— Да, если потребуется.

Она хотела продолжить свою речь, но его ответ заставил её застыть, разинув рот.

— Лицемерная сволочь, — наконец выпалила она, делая шаг вперёд и скалясь прямо ему в лицо. — Лгун, притворщик, предатель. Отец любил тебя, а ты? Неблагодарная тварь!

Она выплёвывала на него оскорбление за оскорблением, чувствуя, как волна из обиды и гнева прорывает плотину где-то внутри.

— Я всё видела: ты убил его. Зачем? Захотел получить трон пораньше? Он ведь и так сделал тебя наследником. За что ты поступил так с ним?

Её вопрос звонким эхом отразился от стен и потолка и оставил после себя лишь гнетущую тишину.

Кори тяжело дышала. Он тоже.

Казалось, Крейдис борется с собой, чтобы не сорваться.

Наконец он поморщился, будто от боли, отступил на шаг, отворачиваясь от неё, и глухо произнёс:

— Всё слишком сложно, Коридея. Ты не поймёшь.

— Просто ответь мне! — выкрикнула она.

— Потому что он убил моего отца.

Слова обрушились на Кори топором палача.

Глаза её в ужасе распахнулись, вздох застрял где-то в горле.

— Н-нет, — голос её дрожал. — Не может быть. Папа бы никогда не...

— Повзрослей, принцесса, — с горьким смешком хмыкнул Крейдис. — Мир не делится на чёрное и белое.

— Не верю, — она шагнула назад, во второй раз больно ударившись плечом о комод. — Я не верю тебе.

Она развернулась, распахнула двери и побежала прочь, чувствуя спиной его взгляд, даже когда его крыло осталось далеко позади.

Она всё бежала и бежала мимо жилых комнат королевского дворца, мимо тронного зала и Великой библиотеки.

У неё кончалось дыхание, кололо в боку, жгло мышцы ног, а она всё продолжала бежать, пока не увидела впереди огромные врата, расписанные звёздным письмом.

Из последних сил она толкнула створки и едва не свалилась в руки прекрасной женщине, половина лица которой была светлой, как снег, а вторая — тёмной, как ночь.

— Ваше высочество, Кори, что слу…

— Прочь с дороги.

Она оттолкнула женщину и, споткнувшись, побежала дальше.

Бродившие тут и там фигуры в жемчужно-белых мантиях провожали её безучастными взглядами, чтобы тут же вернуться к своим делам, и лишь одна из них стояла, не отрывая от неё взгляда.

Прекрасная, как видение, и настолько же призрачная, она ждала, пока девушка не приблизится к ней.

— Кори, — спокойно кивнула она, садясь за небольшой столик и наливая в чашу перламутровую жидкость. — Выпей, ты запыхалась.

Кори рухнула на мраморный стул и в пару жадных глотков осушила сосуд.

— Он убил герцога? — выпалила она в следующую секунду.

Белые брови едва заметно дёрнулись вверх.

— Насколько я знаю, герцог жив и здравствует.

— Ты знаешь, о ком я. Отец убил прошлого герцога?

Женщина неторопливо сделала глоток, затем кивнула.

— Да.

— Как? Зачем? Почему? Папа же не такой. Он не мог... Не мог же?

В её голосе слышалась отчаянная просьба.

Она хотела услышать не правду, а утешение.

Женщина же лишь пожала плечами и снова наполнила её чашу.

— Это запутанная история, дитя. То была случайность. Твой отец...

Дальше она уже не слушала. Лицо Кори опустилось, и она облегчённо выдохнула:

— Случайность.

Случайность, за которую её отец поплатился жизнью.

Ужас снова захлестнул её.

Она подняла полный эмоций взгляд на женщину в белом.

— Ты знаешь, что это Крейдис убил папу. О, конечно, ты знаешь. Не можешь не знать. Проблема в другом. Он должен стать королём, а я — его королевой, но я не хочу этого. Единственное, чего я хочу, — это отомстить. Как я могу сделать это, не навредив библиотеке?

Ответ был ожидаемым.

— Никак.

Плечи Кори обессиленно опустились.

— И что мне делать? Я не знаю, как жить с ним бок о бок, как править рядом с ним, зная, что он убил папу, и не просто убил, а собирался это сделать сколько томов? Двенадцать? Тринадцать?

— Пятнадцать.

— О да, точно, — зло фыркнула Кори. — Спасибо за уточнение.

Она растёрла лицо руками.

— Бездна! Я хочу заставить его страдать, а вместо этого должна буду помогать ему и принимать в постели. Я не могу с этим смириться. Я не хочу с этим мириться.