СЮРПРИЗ ЛАККОЛИТА Серия: Путешествие Гули и Веры

Часть I. ПРИЗРАЧНЫЕ ТРОПЫ

Глава 1

– Все, мне пора, – Вера сползла с сиденья и, пошатываясь в такт электричке, принялась стягивать с багажной полки рюкзак с рабочей одеждой.

– Да куда лезешь, минут пять тебе еще ехать, – пробурчала Светка, недовольная операциями, производимыми над ее головой.

– Сядь и успокойся! – Ольга потянула подругу за полы куртки и вернула назад на сиденье. – Ты, мать, лучше скажи, ты все поняла, что я тебе говорила?

– Насчет чего? – удивленно встрепенулась Вера.

– Ты совсем уже засыпаешь, что ли? Только что я тебе час вещала про тейпы, патчи и прочие корейские примочки для омоложения.

– Ах, это… Ты серьезно?

– Да, я серьезно. Ты что до пенсии собираешься по ночам на складе сортировать всякую байду? Нет, нас ждет большое будущее! Я чувствую, с этой темой сейчас можно будет реально раскрутиться. Вадик нам поможет.

– С масками ковидными сейчас можно реально раскрутиться, – хохотнула Светка. – А какая у тебя под ней рожа – все равно.

– Вот не скажи, – Ольга была непреклонна. – Скоро закончится вся эта «корона», и начнется настоящее буйство жизни. Бабы поснимают маски и обнаружат, что постарели, а им хочется, наоборот, помолодеть. И эта тема станет очень актуальной.

– Люблю оптимистов, – сонно пробормотала Вера.

– Люби, – разрешила Ольга. – И давай, выполняй домашнее задание. Вот тебе образцы, – она извлекла откуда-то пакет, слава богу, небольшой, и протянула Вере.

– Она потеряет. Смотри, она спит уже, – заметила Светка.

– Эй, мать, мать! Не спать! Скоро на выход! Дай, я сама тебя упакую, – Ольга сунула пакет во внутренний карман Вериной куртки и до горла застегнула молнию. – Значит, ты поняла? Дома тренируешься. Ты будешь лицом нашей фирмы. Пока что мы видим, как чудесно преображаются возрастные азиатки. Мы же покажем чудесное омоложение на славянском типе внешности «сорок плюс». Ты идеально подходишь.

– Ага, только скорее «пятьдесят минус».

– Не наговаривай на себя. Ты и так выглядишь обалденно. Фигурка как у девочки, лицо моложавое…

– Это если выспится, – подначила Светка. – Да, девки, планы – супер! Как раскрутитесь, пойду к вам офис-менеджером. Возьмете?

– Возьмем-возьмем. Будешь кофе нам готовить… Верка! Проснись! Вот теперь реально – на выход. И сумку не забудь.

– Ой! Маска! Где моя маска? – запаниковала Вера, вскакивая с места. – Там на выходе – контроль.

– Да вот же она, из кармана торчит! Все, давай. Счастливо. Жду фоток с твоими экспериментами.

Вера выскочила на перрон и через окно помахала подругам. Торопливо натянула маску и направилась к выходу.

Она брела от станции в направлении дома, к счастью недалеко расположенного. Мысли были туманными, сонными. Скорее добраться до постели… Нет, ночные смены – это не для нее. Ольга права, конечно. С этой работой надо завязывать.

Вера много раз меняла свою жизнь. Когда-то давно был в ней университет. Была наука и диссертация. Даже доля в бизнесе, прости господи, когда-то была. А теперь вот – сортировка на складе… Нет, определенно, жизнь надо снова менять. Понять бы только, куда и как.

Но сначала спать. Надеюсь, Ксю погуляла с Гулькой, – подумала Вера, подходя к двери квартиры.

Ксю с Гулькой не погуляла. Это стало очевидно, когда Вера открыла дверь и увидела эти глаза…

– Что же ты, хозяйка, со мной делаешь? – говорила Гуля, сидя на придверном коврике. – Кому ты меня доверила? Уже утро почти прошло, а эта даже не собирается выполнять свои обязанности. И что за непутевая дочь у тебя, хозяйка.

Здесь Вера была не вполне с Гулей согласна. Дочь у нее выросла замечательная. Умница, отличница, красавица. Училась в университете по такой мудреной айти-специальности, что даже технически образованная Вера не могла сходу воспроизвести ее наименование. Но, конечно же, она почти всю ночь просидела в интернете, а сейчас сладко посапывала, с головой завернувшись в одеяло.

Вера еще раз взглянула в укоряющие собачьи глаза и обреченно вздохнула.

– Хорошо, Гуля, пойдем гулять.

Услышав, что жизнь налаживается, Гуля сорвалась с места и принялась демонстрировать свое горячее одобрение.

– Только недолго, – предупредила Вера. – Я валюсь с ног. – Она поставила рюкзак и принялась искать, куда Ксю после вечерней прогулки могла бы кинуть поводок-рулетку. Обнаружив пропажу в дочкином кроссовке и прикрепив карабин к Гулиному ошейнику, Вера двинулась обратно из такого теплого и желанного дома в этот жестокий пандемийный мир.

Гуля была добропорядочной трехлетней собачьей матроной породы «карликовый пинчер», и вообще-то она была не просто Гулей, а целой Гулиельмой. Именно это пафосное имя значилось в ее щенячьей карте, которую Вера так и не удосужилась обменять на родословную. И Гуля отнюдь не разделяла хозяйкиного пессимизма относительно жестокого мира, а радостно, увлекая за собой Веру, рвалась вперед – по дороге вдоль гаражей к стоящей впереди лесополосе.

– Куда тебя несет?! – кричала собаке Вера. – Я же сказала – мы ненадолго.

Но, объективно, Гуля была права. Весенний мир призывал собой насладиться: утро – солнечное, листва – молодая, ветерок – легкий и теплый. И если бы не двенадцатичасовая ночная смена, Вера вполне бы все это оценила. К тому же ковид был где-то далеко от них, казалось, его вовсе не существовало…

– Ладно, – сдалась Вера. – Давай чуток пройдемся по лесу.

Они углубились в лесной массив и двинулись по знакомой тропинке. Вера хорошо знала этот путь – минуты через три неспешной ходьбы тропка выводила на большую и обычно замусоренную поляну, на которой местный народ регулярно устраивал пикники. До поляны идти не хотелось, и минуты через две дамы повернули назад.

«Хорошо, что я ее обработала», – подумала Вера, глядя, как спущенная с поводка собака рыщет по обочине вдоль тропы. – «Там, наверное, клещей уйма…»

Вдруг Гуля остановилась и навострила уши.

– Что там? Гуля! Ко мне! Гуля! Рядом!

Но Гуля чихать хотела на Верины окрики, сорвалась с места и кинулась прочь от протоптанной дорожки. Естественно, Вера последовала за ней, проламываясь через какие-то кустарники. Еще не хватало потерять в лесу собаку!

Гуля обнаружилась на небольшой проплешине между кустами, замершей в стойке над предметом прямоугольной формы – не то коробкой, не то сумкой.

– Гуля! Фу!

Подбежав, Вера первым делом схватила питомицу на руки, обеспечив таким образом ее безопасность, а затем чуть отступила прочь от предмета и на сей раз взглянула на него более внимательно.

Нет, Вера, как и все нормальные современные люди, была многократно наслышана об ужасах, которые могут нести в себе валяющиеся бесхозные вещи, о взрывных устройствах и всем эдаком. Но тот идеально правильный человек, кто скажет, что ей надо было, схватив собаку, немедленно бежать прочь, наверное, никогда не находил в лесополосе чемодан с приоткрытой крышкой, доверху набитый зеленоватыми пачками долларовых купюр.

Вера замерла. В сознании всплывали какие-то слова, типа «розыгрыш», «фальшивка», «подстава», но взгляд оторваться от чемодана не мог. Так она и стояла, завороженно уставившись на эту кучу денег. Схваченная Гуля, слегка поскуливая от недоумения, принялась лизать хозяйкину щеку.

– Нравится такой, да? – раздался рядом насмешливый и странноватый голос. – Такой хочешь себе иметь?

В нескольких метрах от Веры стоял и лыбился худощавый подросток. С выбеленными патлами и малиновой прядью, свисающей на лицо. Одет во что-то мешковатое «оверсайзовое», как нынче любят подростки. Несколько лет назад приблизительно так одевалась ее дочь Ксюха. Но сейчас перед Верой находился совсем незнакомый мальчишка. И он нагловато лыбился ей, а во рту у него сверкал золотой передний зуб, что выглядело совсем уж зловеще.

«Цыган. Мальчишка – цыган», – встрепенулась мысль, зацепившись за золотой зуб и игнорируя прочую явно нецыганскую внешность. – «Или даже не он мальчишка вовсе… не такое уж молодое лицо… Да. Сейчас будет какая-то подстава!»

В попытке отступить, но продемонстрировать при этом спокойствие и достоинство, Вера повернулась спиной к человеку и чемодану и попыталась обнаружить среди кустарника ту дыру, через которую сюда проникла. Дыра не просматривалась – кустарник стоял перед ней плотной стеной.

«Вот же черт, теперь и выхода не найти», – запаниковала Вера. Она вновь обернулась к златозубому, готовая теперь идти в бой, поскольку «лучшая защита – это нападение», и вопрос «Да что здесь происходит?!» на высокой ноте уже готовился сорваться с ее губ, как вдруг обнаружилось, что задавать его некому. Странный подросток или мужчина, кем бы он ни был, исчез. Даже кусты нигде не шевелились, указывая на его уход. Вера взглянула на чемодан и обомлела. Какой еще чемодан с долларами? Старый, замызганный «дипломат» из кожзама, древнее ископаемое из советских еще времен валялся перед ней. Внутри – какие-то отсыревшие газетные вырезки. Тьфу!

Вера почувствовала, как резко накатила злость. На себя – за то, что поперлась гулять практически в сомнамбулическом состоянии, и теперь спит на ходу и ловит глюки. На дочь – за то, что та вовремя не погуляла с собакой, да и на саму бедную Гулю – видимо, за то, что ей вообще требуется прогулка… Постояв немного и справившись с деструктивным чувством, она решительно проломилась сквозь стену кустарника и принялась искать знакомую тропинку. Найдя нечто похожее, она наконец опустила собаку на землю и некоторое время бездумно брела в том направлении, которое казалось верным, пока не осознала, что они идут слишком уж долго. Не таким ведь широким был этот лесок у жилого комплекса на окраине Новой Москвы! Вера сунула руку в карман за смартфоном, чтобы попытаться сориентироваться, но вспомнила, что оставила его в рюкзаке, и чуть не разревелась от нелепости всего происходящего. Как на подбор! Одно к одному! И погода, видимо, собралась испортиться. Как-то темнело вокруг, чего не может быть погожим весенним утром.

Стало очевидно, что они глупейшим образом заблудились. Но паниковать и истерить было не время – не дай Бог еще попасть под ливень среди этого бурелома.

Вера решила придерживаться тропинки, куда бы та ни вела. Не бесконечная же она в самом деле? Они шли еще некоторое время среди довольно густого леса, пока наконец впереди не обнаружилось более-менее открытое пространство. И даже некий очаг цивилизации в виде какой-то остановки.

– Слава тебе господи, – выдохнула Вера. – Вот это, Гулька, мы с тобой погуляли!

Пейзаж вокруг был незнакомый, они вышли где-то очень далеко от дома. Тропинка подвела аккурат к обшарпанной автобусной остановке. Вера думала, что такой архаики уже и не существует. Ступив под козырек, она слегка воспряла духом. Хорошо, что они выбрались до грозы. А гроза, безусловно, скоро будет. Совсем стемнело. И какие жуткие огромные тучи собрались на горизонте!

Вера уселась на деревянную скамью, некрасиво выкрашенную прямо поверх старой облупленной краски, отчего вся поверхность стала вздыбленной и шершавой. Облегченно перевела дух. Хоть какое-то укрытие. Интересно, автобусы здесь ходят? Или же это просто старая заброшенка? Правда, краска на скамье довольно свежая, так что, возможно, нет… Скорее бы попасть домой… И Гульку накормить надо. У нее же лечебное питание и режим. А то, все лечение пойдет насмарку…

Вера внимательно оглядела остановку. Никакого намека на расписание. На том месте, где, видимо, должен был находиться щит с информацией, зияла пустая ржавая рамка. Вера поднялась со скамьи и еще раз внимательно оглядела окрестный пейзаж…

Странные тучи. Или не тучи…

«Я сплю и ничего не было на самом деле. Я не пошла гулять с собакой, а добралась до дивана, сразу отрубилась и вижу эти дурные сны. Вот Гулька меня разбудила и сейчас Ксю приготовит кофе. И нет никакого безумного кошмара…»

Теплый собачий язык методично и с энтузиазмом обрабатывал Верино лицо. И что случилось с ее постелью, почему на ней так жестко и что-то колет в спину? Вера резко села и с ужасом увидела, что сидит в какой-то пыли, из которой кое-где высовываются клочки травы. Подняла взгляд на горы, что в сумерках приняла за тучи. Никакой собирающейся грозы не было, был довольно теплый и ясный вечер. Только вот ГДЕ именно был этот вечер? Вера, безусловно, находилась в курсе всех современных фантастических теорий насчет порталов, пространственно-временных переходов, жизни после смерти и параллельных миров. И даже вполне себе допускала, что «что-то такое там есть». Но одно дело, когда ты, удобно устроившись на своем диване, сидишь и читаешь на чьем-нибудь канале про «загадочные случаи из реальной жизни», и вот совсем другое – когда ты солнечным утром вышла прогуляться с собакой в Новой Москве, а оказалась неизвестно где. У Веры оставалась надежда, что она все-таки еще спит. Она вспомнила, что для того, чтобы убедиться, что происходящее – не сон, принято себя щипать. Почему именно щипать, Вера не очень-то понимала, но, возможно, это было некое магическое действие. Она с энтузиазмом сжала пальцами свое бедро. Стало больно, но вокруг ничего не изменилось. Хотя, нет. Рядом кто-то появился. Гуля неуверенно гавкнула и прижалась к хозяйке. Она обычно побаивалась незнакомцев.

– Эй, женщина, вы в порядке? Что с Вами? – к остановке подходил молодой мужчина. – Я вот издали вас увидел. Лежите на земле. Слава богу, живая. Что случилось?

– Где я? – прошептала Вера.

– Понятно. Курортница?

Вера неуверенно кивнула.

– Я так сразу и понял. Кто еще будет здесь лазать в такой дорогой одежде. Это ведь настоящий «Адик», не индпошив1?

Мужчина приблизился к Вере и протянул руку, помогая подняться. Гуля тихо заворчала, выражая неодобрение, но вмешиваться не стала.

– Вы отчего упали-то? Давление? Или сахар?

– Давление, – соврала Вера. – Так где мы, ответьте, пожалуйста? Что это за место?

– Эх, а я-то думал, Вы мне скажете, Пятигорский автобус был уже или нет… Как Вам сказать, где… Ну, Иноземцево здесь недалеко. До электрички, остановки «Бештау» – минут пятнадцать пешком. А Вы по лесу, наверное, бродили и заблудились? Очень опасно. С лесом, да еще и в горах, шутить нельзя. Вам, курортникам, кажется, что тут все понарошку, для вашего развлечения… Что в лесу-то делали?

– Вот, собаку искала, – быстро ответила Вера, прекрасно понимая, что вранье получилось очень глупым.

– Собаку, значит… Вот эту? – мужчина перевел взгляд на сидящую под лавкой Гулю. Было ему лет тридцать пять. Сероглазый шатен совершенно обычной внешности. Вид вызывал доверие. Одет незатейливо – джинсы, ветровка, старые кроссовки… И словоохотлив весьма.

– Дайте-ка угадаю… Я часто правильно информацию про людей вижу и еще кое-что умею. Думаю, может, я экстрасенс, типа как Лонго или Чумак? Итак… – Мужчина пристально посмотрел на Веру. – Вы приехали из Москвы. И Вы поссорились со своим мужчиной, когда вы с ним ходили подниматься на гору. Он Вас бросил прямо в лесу, ушел с вещами и деньгами, а Вы из чувства гордости сразу за ним не побежали. А когда опомнились – опаньки. Куда идти – непонятно. Заблудились. И бродили здесь несколько часов со своей псиной. Похоже?

– Очень, – буркнула Вера. – И я теперь без вещей, денег и документов.

– Вот! Я же сказал. Точно, я – экстрасенс! Надо на телевиденье наше пятигорское написать. Вы откуда заходили? Небось из Железноводска. Оттуда проще всего подниматься.

– Не знаю… Я плохо здесь ориентируюсь. Недавно я здесь.

– А он – наверняка местный… Меня, кстати, Анатолием звать.

– Вера, – представилась Вера. – А это – Гуля.

– Очень приятно. Это же пинчер, верно? У меня у соседки такой есть. Вы, Вера, не расстраивайтесь сильно. Из леса благополучно вышли, автобус на Пятигорск сейчас должен быть. Вам же в Пятигорск? Или в Железноводск?

– В Пятигорск, – обреченно выбрала Вера первый названный вариант. Она ни разу не была на курортах Кавминвод, хотя, конечно же, о них слышала.

– Вот и отлично. За проезд я заплачу, не беспокойтесь. Человек человеку брат! Или сестра. В общем, людям надо помогать. Меня родители так учили. Сегодня вот весь день потратил на сеструху и ее пацана.

– Анатолий, а у Вас есть телефон? Мне очень надо позвонить дочери.

– Откуда же тут телефон? – Анатолий удивленно дернул бровями. – Таксофоны только в поселке. Или на станции.

То подозрение, которое все это время подспудно и неуклонно формировалось в голове Веры, получило финальный мощный удар. Не пространственный портал! А пространственно-временно́й! Вторично она не грохнулась на землю, очевидно, лишь потому, что нервная система и так была близка к параличу и новые потрясения должным образом уже не отрабатывала.

Точку в вопросе поставила очередная реплика собеседника:

– Ну, и как там у вас в Москве? Бурлит страна, от телевизора не оторвешься. Ельцина позавчера избрали… Интересно, вот два президента теперь у нас, непонятно, кто главнее и кого слушаться? Я так думаю, добром это не кончится.

– Не кончится, – угрюмо поддакнула Вера и принялась вспоминать, когда же избрали Ельцина. Вроде, президента РСФСР выбирали в девяносто первом году. Летом. И ясно, что до мятежа ГКЧП. Значит, она попала в лето девяносто первого. Боже! Тридцать лет назад! А в какой точно день? Ладно, как говорится в том анекдоте, «к черту подробности».

А общительный Анатолий между тем продолжал:

– Вот телевизор же раньше скучный был. Что смотреть? А сейчас – не оторвешься. И тебе «120 минут», и «Взгляд», и телемосты всякие… Сегодня вот, у меня выходной, думал буду целый день сидеть перед телевизором… Так нет! Как следопыт юный по лесу бегал, пацана нашего вылавливал.

Поймав недоумевающий взгляд женщины, Анатолий пояснил:

– Сестра младшая у меня здесь в поселке. Живет без мужа, с сыном, дом тут у них. Мужик ее бросил с больным ребенком. Сволочью он всегда был! Я ему дважды морду бил. И еще набью, если увижу. Да только он слился куда-то, вроде на севера отправился, за большими деньгами. А Наталья одна с Виталиком мучается. Умственно отсталый он у нее родился. Сейчас четырнадцать лет, так совсем трудно стало. Чуть Наталья не уследит, он из дому убегает. А она все боится, что беды какой натворит – бугай-то вырос уже большой. И кидается к автомату мне звонить, рыдает в трубку, мол, приезжай помоги. И как тут не помочь? Сеструха у меня хорошая, да так вот ей не повезло в жизни… Еле нашел сегодня Витальку. Пока привел, пока то да се. Здесь вот сижу. К программе «Время» теперь точно опоздал.

– Мальчик сегодня был в лесу? – встрепенулась Вера. – Я, наверно, его видела. Как он выглядел? Белобрысый с малиновой челкой?

Анатолий расхохотался:

– Нет, ну он, конечно, дебил, но не клоун же. Да, белобрысый, но челка нормальная. Эх, чувствую, добегается он! Я все сестру уговариваю в интернат его определить, но она уперлась. Болезненный он, говорит, чуть сквознячок – у него простуда… – мужчина безнадежно махнул рукой.

– А золотой зуб? На переднем зубе золотая коронка есть?

– А это, кстати, да. Бабка его по отцу, когда жива была, у частника ему золотой зуб поставила. Тоже мальца любила по-своему. Он тогда у деда в сарае звезданулся об арматуру, зуб и сломался. Надо же! Похоже, действительно он Вам повстречался?

– А челка?

– Может, в крови измазал? Но сам-то вроде не поранен был, когда я нашел. И челка была нормальная…

– Вот что, Анатолий, – решилась Вера, – очень Вас прошу, отведите меня к сестре. Мне надо увидеть мальчика. Возможно, он сможет мне сильно помочь. Мне надо найти то место, где мы с ним встретились.

– Э-э-э, – протянул Анатолий. – Вряд ли Виталик кому-то в чем-то способен помочь. Он же дебил и говорит еле-еле.

– Мне надо попробовать. Это очень важно! – Вера почувствовала, как глаза наполняются слезами, вместе с которыми опять зачем-то полезла странная ложь: – Там моя собака-а-а.

– Вторая, что ли? – оторопел Анатолий. – Такая же? Ну так сожрут ее там, если еще не… Эх! Не судьба мне сегодня нормально добраться до дома. Ладно! Вы, Вера, не плачьте. Раз хотите – пойдем в поселок, познакомлю с Натальей и племянником. Но шансов чего-то от него добиться нет, сразу предупреждаю.

Вера подхватила Гулю на руки, и они куда-то пошли. Вера не следила за дорогой, в этом для нее не было никакого смысла. Минут через пятнадцать они оказались перед линией небольших и опрятных домиков, окруженных заборами.

– Сюда, – Анатолий приблизился к крашеной в зеленый цвет деревянной калитке и нажал на кнопку. Звонок сопроводил криком:

– Наташ! Это я опять. Дело срочное есть!

Прошло немного времени, и калитку открыла женщина.

– Кто это? Кого ты привел? – удивилась она, увидев за спиной брата незнакомую женщину.

– Ты свет включи, не видно ни хрена. Познакомься вот… это Вера, случайно встретил на остановке. Она не местная, курортница из Москвы, заблудилась тут у нас…

– Ну а я здесь при чем? – грубовато перебила брата Наталья, включив, однако, фонарь перед входом в дом. В круге света перед Верой предстала бледная, понурая и, видимо, безмерно уставшая женщина. Пожалуй, она выглядела постарше Веры, хотя, безусловно, была намного моложе.

– Понимаете, Наталья, – вступила в разговор Вера, – мне кажется, я сегодня видела Вашего сына на том месте, которое мне очень важно найти, понимаете – очень, очень важно! Я потеряла там очень ценную вещь. И если бы он хоть как-то мне помог…

– Ничего не понимаю, – недовольно проговорила Наталья. – И что вы там делали с моим сыном? Он что-то украл?

– Нет, что Вы! Нет! Я просто подумала, что он мог бы мне показать…

– Собака у нее там потерялась, – пояснил Анатолий.

– Еще одна?

Женщина с недоверием уставилась на Гулину морду, торчащую из Вериной ветровки. И хотя это была чистой воды ложь, но сама мысль о том, что она могла потерять собаку, так потрясла Веру, что она вновь разрыдалась. И это помогло.

– Ладно, не реви. Разберемся. Виталик сейчас уже заснул, будить не стану. Да и смысла нет – тьма на улице. А завтра попробуем. Вы вообще чего на ночь-то пришли? Ночевать будете?

Вопрос был адресован обоим гостям. И ответили они по-разному.

– Нет-нет, – спешно вскричал Анатолий. – Я побегу, с вашего позволения. По идее, успеваю на последнюю электричку. Хотя бы «Взгляд» посмотрю.

– А мне идти некуда, – сказала Вера. – И сил больше нет. Может, дадите какое-нибудь ненужное покрывало. Я здесь прикорну. Я заплачу, Вы не думайте. Денег нет, но вот, – Вера схватилась за цепочку на шее. Она золотая. Можно сдать в ювелирку.

– Заходи, разберемся, – фыркнула Наталья. Похоже, «разберемся» было одним из ее любимых слов. – Внутри прикорнешь. А ты, Толян, давай двигай в темпе, если собираешься.

– Пока, сестренка. Позвони потом, расскажи обо всем. А Вам, Вера – успехов. – Анатолий чмокнул сестру в щеку и растворился в ночном пространстве.

Наталья провела гостий в помещение, которое тридцатью годами позже назвали бы студией. По одну сторону – кухонные шкафы, плита, мойка, большой водонагреватель, на противоположной стороне диван, обеденный стол. Имелись также телевизор и весьма профессионально выглядящая швейная машинка.

– Для кооператива одежду шью, – пояснила Наталья, уловив Верин взгляд. Садись сюда, чай пить будем. Ты ведь небось голодная?

Вера пребывала в таком стрессе, что совершенно забыла о том, что люди едят еду. А вот Гуля… Бедная собака!

– Мне бы вот ее хоть чем-нибудь накормить… – она посмотрела на Наталью жалобным взглядом, достойным самой Гули. – Она много часов ничего не ела, а у нее режим и лечебное питание. А обо мне не беспокойтесь.

– Слушай, давай на «ты», мы тут люди простые, – потребовала хозяйка. – К тому же, мы ведь, наверно, ровесницы. Тебе вот сколько?

– Сорок, – соврала Вера.

– Серьезно? А выглядишь моложе. А мне вот – тридцать три. Эх, жизнь… Чем твою псину кормить – даже и не знаю, – сменила Наталья грустную тему. – Пупки куриные разве… Давай я их быстро на сковороду кину и с пшенкой протушу?

– Давай попробуем, – обреченно согласилась Вера. Выбора не было. Лечебные консервы для собак мелких пород, страдающих заболеваниями ЖКТ, остались в двадцать первом веке…

А потом Вера отрубилась. Этот чудовищный марафон – ночная смена на работе, потом блуждание по лесу, потом пережитый стресс от невозможных, но произошедших событий… Все это требовало релаксации. Едва оказавшись в относительном покое, Вера провалилась в забытье, из которого ее ненадолго вывело только требование хозяйки переместиться куда-то в другое помещение. Она сомнамбулически проследовала за Натальей и, едва приняв горизонтальное положение, опять отключилась.

Солнечный свет слепил глаза. Оттого она и проснулась. Сев на раскладушке, Вера некоторое время окидывала окружающее пространство недоумевающим взглядом, не понимая, где она находится. Потом вспомнила свой яркий и неприятный сон о путешествии в прошлое… Или не сон? Что это за место, в конце концов? На полу перед раскладушкой сидела Гуля и призывно на нее глядела: «Пора гулять, хозяйка. Или ты предлагаешь мне совершать утренние процедуры здесь?» Неподалеку от псины стояла тарелка с остатками какой-то еды. Похоже, что Гулиной.