Клинок Рассветного Огня

Предисловие

«Когда-то давно наш народ жил в мире. Тёплое время, был на той стороне, на которой удобно. Вот только это и стало, как его… камнем преткновения. Природа восстала против нас, за наше предательство. И теперь мы живём в мире, где за каждую ошибку расплачиваемся кровью».

Следующий текст собран и записан со слов очевидцев, из мемуаров присутствующих и под согласие. Ни одно имя не будет забыто, не будет утрачено и учтено на будущее, и дабы мы не повторили их ошибки, тайна Гильдии будет раскрыта.

Глава 1

От каменных стен, накрытый извилистым лозами винограда и отцветающими ползучими розами в конце месяца падающих листьев, отдавались эхом удары металла о металл.

Каждый удар был с точностью выверен и доведён до совершенства. Каждый выпад просчитывался уже заранее, зная где и в какой конкретный момент противник будет бить. Разглядев через плечо движение, моментально присаживаясь, копьём отбив обе атаки одновременно и выбив землю из-под ног противников.

Но стоило Катарине с ухмылкой подняться, как тут же получает по челюсти затупленным концом копья, выбивая дух, когда она падала на голую землю с матов.

– Твой проигрыш засчитан. – Раздался самодовольный голос Софи за её спиной, пока она медленно поднималась, отряхивая пыль и сплёвывая кровь, собравшуюся во рту из треснувшей губы.

Катарина мельком взглянула на Анну, которая с нескрываемой скукой зевнула, скрестив руки за спиной. Большинство инструкторов Рассветного Клинка, находящийся в пределах Гильдии, ведут наставничество для молодого поколения. Как жаль, что Анна так немногословна, по сравнению с остальными.

– Проигрыш не засчитан, пока противник всё ещё держит оружие! – Громогласно проговорила она.

Перепрыгнув перила ринга, Катарина встаёт в полный рост против Софи, направив на неё копьё.

– Тебе повезло, что я была невнимательна, – хрипло проговорила она, сделав шаг вперёд. Софи скрестила своё копьё с ней, тоже подойдя ближе.

– А может ты не так хороша, как думаешь?

Сорвавшись с места, Софи резко вывернула копьё. Реакции Катарины было недостаточно, и вместо того, чтобы блокировать удар копьём, она сделала это локтем, из-за чего заряд тока прошёлся вдоль руки к позвоночнику.

Сумев отбить атаку, отходит на пару шагов, выровняв копьё за спиной, оставляя в покое всё ещё пульсирующую руку. Катарина действует осторожно, в то время как Софи бездумно нападает. Ещё одна атака, в котором бок противника оказался открытым для удара Катарины. Но как же глупо было рассчитывать на случайность.

Сидя на матах, специально положены для тех, кто проиграл свой бой и придерживая мокрую тряпку на губе, Катарина наблюдала за стилем боя Софи. Они редко встречались на ринге, и ещё реже в одной команде, и оказалась слишком самоуверенной, думая, что уже изучила её. Софи свалила её с ног, а дальше полный туман. Раньше такому бою умудрялся её учить Адриан.

Проговорив его имя лишь мысленно Катарину передёрнуло, убрав тряпку с губы и откинувшись на маты. Темнеющие небо в начале осени скорее казалось ночным, нежели обеденным.

– Шневальце! – Голос Эсфирь Штайнхарт, главы Гильдии, выбил из неё все размышления, заставив встать по струнке. – В мой кабинет.

– Удачи, – шлёпнул её по заду Ра́мси, отправив в добрый путь.

Ответно шлёпнув его по руке, схватив за пальцы и вывернув руку, но он быстро выскользнул из её захвата.

– Иди давай.

Что на этот раз скажет Эсфирь? Сделает выговор?

Пройдя мимо ринга к истоптанной веками ступеням на абсолютно безлюдном в такое время коридоре, тонкие полосы света пробивались сквозь ветви деревьев, и множества кустарников с цветами, к главному зданию Гильдии. От резкого сквозняка, просачивающегося через железные прутья маленьких ворот, её снова передёрнуло. Глубоко выдохнув, заходит, следуя по длинному коридору с большими окнами к её кабинету. Оказавшись перед массивными дверями, набирает в лёгкие по больше воздуха.

Дважды постучав, она не ждёт её разрешения, входит и присаживается напротив массивного стола, Эсфирь что-то писала в огромном дневнике с кожаным переплётом. Блики солнца играли между деревьями за окном, и Катарина была готова весь день наблюдать за небом и красочным живым коридорам за спиной главы, лишь бы не смотреть на неё.

– Кэт, – отложила она ручку. – Я хотела поговорить с тобой о надобности кодекса. – Её пронзительный взгляд, обрамленный острыми, проницательными глазами, проникал сквозь любой фасад.

– Боги. – Откинулась она на спинку стула, прикрыв ладонью лицо.

– О, так ты в курсе о чём я хочу поговорить.

– Я следую кодексу. – Вырвалось у Катарины, пока Эсфирь открывала очередную книжку, развернув её, предоставляя отчёт выполненного задания. – Мы действовали согласно правилам и мирному договору.

– Ты напала на человека. – Прядь тёмных волос выбилась, слегка прикрыв светло-карие глаза.

– Сказали бы спасибо. Я сохранила нашу секретность.

– Да? – Недовольно приподняла она одну бровь. – А то, что теперь тот человек нем, ты в курсе? – Тень улыбки прошлась рябью по губам Катарины. – Главные правило кодекса?

– Вы серьёзно? – И лишь раз громко стукнув ладонью по столу Эсфирь удалось немного сбить спесь с девушки. – Не убивать людей. Соблюдение мирного договора. Секретность и непрерывное обучение.

– Ты, кажется, что-то забыла. – Взяв из-под стола свой длинный меч, проводит им по воздуху, уткнув кончик в табель, где жирными буквами были выведены все правила. – Сообщение о нарушении. Любой участник, ставший свидетелем или подозревающий нарушение правил, должен сообщить об этом руководству Гильдии для расследования.

– И вы проводите расследование по моему делу?

– Приходится. Ты ведь не умеешь держать себя в руках. Правило не убивать подразумевает ни только убийство, мы так же не имеем право и вредить людям.

Дверь за спиной скрипнула, прервав монолог Эсфирь, заставив оглянутся. Сорвавшись с места, Катарина вмиг влетает в объятия высокой и статной женины, обладающая властной фигурой, но рядом с дочерью она всегда слегка смягчалась, качаясь вместе с ней.

– Стучать не учили? – Недовольно, но с ноткой юмора проговорила Эсфирь.

– Прости. – Талиса слегка отодвинула дочь, и ей удалось разглядеть кровавые пятна на белой рубашке. – Мы только вернулись с задания и хотим скорее отмыться.

Сразу за Талисой зашёл Ник с мешком в руке, из него капало красным. Он подошёл к столу Эсфирь, оставив округлый мешок перед ней. На лице главы Гильдии появилась недовольная усмешка, пока она рассматривала мешок, после чего подняла голову на Катарину.

– Ясно теперь откуда у тебя такие манеры.

– Не злись. Морщины появятся. – Проворчал мужчина, выразительные зелёный глаза прищурились в лёгкой усмешке. – Задание выполнено, а ты требуешь доказательств.

– Не на моём же столе! – Брезгливо сощурилась она, рассматривая округлые очертания в мешке, под которым уже собиралась лужа крови. – Дерьмо! Убери это! Почему вы его не сожгли? Принесли бы пепел.

Отец, с усмешкой на губах, всё же убрал мешок с её стола, приобняв дочь за плечи и выходя из её кабинета.

– Каковы результаты?

– Мы ещё поговорим! – Крикнула им вслед Эсфирь.

– Многообещающее, – рассеянно отвечала Катарина, приметив выделяющийся на фоне рыжих волос отца седые пряди.

– Правда? – Воодушевился Ник, тут же развернувшись и направившись к полю проведения боёв. – Давай проверим.

– Но…

– Не спорь, – раздался голос Талисы. – Я тоже хочу посмотреть.

Спустившись той же дорогой, которой прошла Катарина до кабинета генерала, приближались к рингу, на последних ступенях их нагнала Эсфирь, толкая дальше и приостановив бой Ра́мси с двумя новичками.

– Охотники! – Голос её стал настолько громким, что Катарина, стоя рядом с ней, хотелось прикрыть уши. – Рекруты и новички! Один из лучших охотников Гильдии вернулся с задания и сейчас будет демонстрация. – Объявила она, указав на ринг.

Ник перепрыгнул перила, пока она, забрав своё копьё, повторила за ним. Провертев копьё за спиной встаёт в боевую позу напротив отца.

– Правила ведения боя: оставить противника без оружия. – Напомнила Эсфирь.

У неё нет даже шанса. Если раньше Адриан свободно мог уложить её на лопатки, тот кто всему обучился у их отца, что она сможет противопоставить отцу сейчас? Вырвавшись вперёд, Ник только увернулся, забрав у Катарины первый кинжал. Это произошло слишком стремительно, из-за чего она извернулась, пытаясь удерживать его на расстоянии.

Ник имеет в большей степени опыт ведения боя, чем Катарина, лучше контролирует силу и скорость, из-за чего ей ни разу не был нанесён серьёзный удар. Он только забрал у неё второй кинжал, резко швырнув его и тот прицелился в стену напротив двери на ринг.

– У тебя осталось только копьё. – Гордо произнёс Ник.

– Это всё, что мне нужно.

Уклонившись от его очередного выпада, перекатывается через всё поле ринга, выхватив его кинжал, спрятанный в сапоге и усмехаясь махала им. Прямой удар кулаком Катарине удалось блокировать копьём, но так она дала шанс отцу отнять ещё одно средство защиты. Обеими руками ухватившись за копьё, перекатывается через его спину, чуть не сбив с ног.

При очередном нанесении удара, выдыхает, и вот отец поймал её копьё раскрытой ладонью.

– Ты проиграла, дочь, – ухмыльнулся он.

– Пока нет. – Отпустив копьё, мигом вытаскивает его кинжал из своих ножен, сорвавшись с места и приставив кинжал к горлу.

– Неплохо. – Поднял он руки, в одной из которых её копьё.

Катарина собиралась вернуть его, как отец применил её же оружие против неё, откинув на маты и забрав свой кинжал.

– Проигрыш засчитан! – Объявила Эсфирь о чём-то начиная перешёптываться с Талисой.

– Ты хорошо двигаешься. – Протянул Ник руку, помогая подняться дочери. – Но не используешь все приёмы.

– Знаю. – Встав рядом с ним, пытается отдышаться, прикрывая рукавом рубашки разбитую до этого губу.

Когда все начали возвращаться в здание, Катарина осталась последней, пытаясь вытащит свой нож, глубоко вонзившийся в каменную стену. Возвращаясь к длинному коридору, кто-то поддел её плечом, очевидно обсуждая их стиль, даже если были всего в паре шагов.

– Удобно, наверное, быть любимицей лучшего охотника.

Знали бы они через что её заставляли пройти с самого детства, чтобы быть его любимицей. Да и не так это. Катарина осталась при своём мнении, что его любимчиком всегда был и всегда будет Адриан, как бы она не старалась.

До того, как родители окончательно решили вернуться к себе, Талиса без умолку повторяла об увиденном в Глухомани, какие зелёные земли были в начале, и о последующих сухих деревьях, углубляясь сильнее, с каким трудом им приходилось добывать воду. И это они не зашли в самую глубь пустыни, по словам Ника.

Зайдя с ними в их спальню с кувшином воды, Ник нашёл несколько писем у двери, начиная перебирать их. Какую бы жажду Талиса не испытывала, она вела себя очень сдержанно, и поблагодарив за воду, отправилась к шкафу начиная перебирать одежду, чтобы переодеться.

Возвращаясь к себе в комнату, Катарина решила принять небольшой душ, и пока все были в обеденном зале, она мягко касалась участков кожи, где уже проступала синева, слегка надавливая, чтобы намылить тело. Благодаря близлежащих горячих источников, в душевых Гильдии почти всегда присутствовала тёплая вода, и Катарина как никогда была счастлива этим мгновениям в ду́ше. Даже если она не была на задании, ей хотелось отмыться от полученных синяков на тренировке.

Губкой приходясь по рёбрам недовольно шипела, когда случайно надавливала сильнее. Плечи расслабленно опустились, когда она подставила лицо воде, невольно прикасаюсь к шраму на плече, слегка расчесав. Закрывая глаза, она хотела представить, каким был мир до появления всех монстров. Хотелось верить, что когда-нибудь, их не станет. Но они слишком сильно любят обстоятельства и дотошность, следуя каждому пункту Эклиптическому Соглашению[1].

В очередной раз в воспоминаниях ярким, белым пламенем вспыхивал дом Фриды. Подумать только, столько времени прошло с того пожара, а Катарина всё ещё ощущает его жар на щеках. Резко распахнув глаза и выключив воду, она торопливо вытерла тело до суха, переоделась и направилась в свою комнату.

Расчесав плечо, села за письменный стол, раскрывая дневник, который она уже окрестила местом хранения писем.

«Дорогой Адриан, выполнять твои обязанности мне уже намного легче. С тех пор как тебя не стало, все надежды, которые возлагали на тебя родители, легли на мои плечи. Я бы жаловалась, но, с другой стороны, теперь не приходится говорить и лицемерить со всеми, кто до этого дружил с тобой. Родители сегодня вернулись с охоты, после пятимесячного загула в Глухомани. Интересно, ты когда-нибудь был там?

Пару недель назад я была на задании, и заработала ещё один шрам» машинально она потянулась к плечу, в очередной раз почесавшись.

«На днях Ингрит опять заговорила о тебе, и я начала плакать. Пока я в Гильдии, мне неустанно напоминают о том, что проявление эмоции перед противниками чревато последствиям, намекая на то, что любой рекрут или охотник может стать таким же противником. Никто бы о таком не заикался, если бы не твой конченый друг. Жаль, что ты перестал со мной делится. Когда всё изменилось? Когда ты перестал делиться своей болью? Мы ведь всегда были рядом, мы всегда были друг у друга, так почему ты отдалился?!»

Она нервно вывела последние слова, закрыв дневник аккуратно положив его на стеллаж с книгами. Откинувшись на массивную кровать и зарываясь носом в подушку, решила отдохнуть хоть немного.

Неожиданно входная дверь открылась, и Талиса показалось только головой.

– Спишь?

– Нет.

– Скоро ужин. Спускайся.

Одобрительно хмыкнув, встаёт с кровати, раскрыв окно в своей спальне, мельком замечает зажжённый огонь в городе, перед самым закатом. Катарина хотела вновь туда пойти, на время забыть о своих обязанностях и быть обычной девушкой. Но сегодня она слишком устала. Проигрыш сказывается на ней сильнее, чем с трудом достигнутая победа.

Будучи в Гильдии с восемнадцати лет, она всё ещё проигрывает бои. Когда Адриан во всю занимался наставничеством, его уже в шутку называли «светоч», в честь названия факультета. Рекрут всех времён, ставший наставником в свои двадцать шесть. В её двадцать два, выбор сделали за неё.

Из четырёх существующих факультетов и должностей, предназначенные для воспитания и развития потенциала молодых рекрутов, обеспечивающие их готовность к заданиям, с которыми могут столкнуться, её родители выбрали один из самых «элитных», и то, с какой стороны посмотреть.

Адриан всегда пререкался с родителями, подвергал сомнению все их принятые решения, и он пытался учить Катарину быть такой же. А когда его не стало, родители ослабили хватку. Но слишком поздно.

Им бы с братом поменяться местами, ведь Катарина убеждена, что ей куда лучше бы пошло быть Наставником, а ему Рассветным Клинком, как и родители.

Примечание:  Эклиптическое Соглашение[1] (550 г.)  – Договор о сосуществовании. Великое противостояние трёх империй было подавлено и приведено к мирному договору между людьми и вечными, с Гильдией Света, выступающей в качестве исполнителей договора. Вечные, осознавая огромную угрозу, исходящую от Гильдии, согласились держаться в тени и придерживаться закона не убивать людей.

Глава 2

Вот уже второй час Ра́мси опрокидывал новичков через себя, доказывая, насколько они не подготовлены. Обезоруживал, а затем, как насмешка, кидал их на маты. Провести смотр почти пяти ста новичкам только для пары людей было бы куда сложнее, и Эсфирь приняла идеальное решение, по меркам Ра́мси. По крайней мере никто не успевает выдохнуться.

Разделить присутствующих рекрутов на пары и дать им по пару часов на смотр и определение кто может пройти дальше, а кто уйдёт, чтобы, когда они заканчивали, их сменяла другая пара. Ра́мси и Эва оказались одними из последних. И пока на другой стороне территории ринга, другая пара почти закончила смотр своих новичков, Ра́мси и Эве оставалось ещё несколько.

– Следующий, – переведя дыхание, махнул он рукой.

На ринг взобралась низкая девушка, на вид ей только исполнилось шестнадцать. Неловко держась за руку и присматриваясь к своим бедующим сокурсникам. Ра́мси недоверчиво оглянулся на Эву, она стояла за пределами ринга с большой кипой бумаг и лишь пожала плечами.

– Как зовут? – Упираясь руками в бока, перевёл он дыхание.

– Лили. – Ели слышно произнесла она, продолжая вжиматься в мягкие перила ринга.

– Лили, не переживай. Я бью не больно.

– Легко вам говорить. Мне же держать удар.

– Ребят! – Подала голос Эва, смахнув светлые волосы на другое плечо. – Если вы хотите остаться тут до вечера, только скажите.

Оба как по приказу встали в боевую позицию. Как бы застенчиво до этого Лили не вела себя, встав по стойке Ра́мси заметил хорошую осанку и устойчивость в ногах. С чего он и решил начать, попытаться сбить её с ног. Большинство ударов Лили могла отбить, которые не могла, она блокировала. Хорошие задатки охотника, подумал Ра́мси.

Она ловко прошмыгнула между его ногами, отобрав кинжал, что и поспособствовало Ра́мси поймать её в захват и полностью обезоружить.

– Неплохо, – усмехнулся он, выпустив девушку.

Мельком оглянувшись на Эву, карандашом выводящую что-то на бумаге. Пока новички решали между собой, кто будет следующим, Ра́мси обратил внимание на сосредоточенное выражение Эвы. Она проверяла документы, свободно откинувшись на спинку стула и положив ноги на край матов, скрестив их между собой. С одной стороны, ему тоже хотелось знать, на что именно обращает внимание Эва, но с другой, он проводил очередные тренировки вне очереди.

На ринг прыгнул приятного вида парень, светловолосый с голубыми как небо глазами. Не дожидаясь слов противника, он встал в боевую позицию. Кисть Ра́мси заныла, как при смене погоды, но сейчас перед ним была не та обычная, серая тучка, а самый настоящий вечный. Глубоко вздыхая, он тоже встал в боевую позицию пытаясь откинуть прошлое.

Но как оторвать от себя то, что стало частью его истории?

Трагически потеряв всю семью, Ра́мси нашли члены Гильдии, обагрённого в крови всех его родичей и пол деревни в которой он жил. Ненависть перед вечными иногда всплывала в его поведение, особенно когда он узнал, что Гильдия ни просто не была против, а явно поощряла любую с ними связь.

Но сейчас перед ним определённо не чистокровный, таких в Брамаэле редко можно было увидеть, но по его движениям можно было понять, что противник далеко не человек. Что подвигло его вступить в Гильдию? Нужда? Или его откуда-то выгнали? Всё это становилось не важно, когда Ра́мси в очередной раз свалил новичка с ног. Новичок он и среди вечных новичок.

Ещё один полукровка, задумался Ра́мси, вспоминая трагедию двухлетней давности.

– Будь внимательнее. – Отпустив парня, на лице не дрогнул ни один мускул.

– Джек. – Гордо произнёс парень своё имя.

– Будь внимательнее, Джек.

Сразу за Джеком рядом с Ра́мси возвысился статный парень с рассекающим пол лица шрамом. Выглядел он куда старше чем большинство. Оба встали в боевую позицию.

– Ра́мси! – Окликнула его Эва, так и не дав им начать бой. Он торопливо спустился с ринга, подходя ближе. – Ему двадцать шесть.

– Я заметил, что он не похож на подростка. – Глубоко вдыхая и упираясь руками в бока, протараторил он. – Хочешь лично провести смотр?

– Было бы неплохо.

– Ладно. А то я выдохся с полукровкой. – Невольно Эва захихикала, подходя к рингу. Ра́мси занял её место, начиная рассматривать документы новичков.

– Я отказываюсь от боя. – Проговорил парень, собираясь уходить.

– Боишься, как бы я не надрала тебе зад? – Перепрыгнув перила, она оказалась напротив парня.

– Боюсь, как бы я не сломал тебя.

– Иван! – Прокричал Джек, привлекая его внимание. – Ты же в курсе, что в Гильдии даже солнце подчиняется женской воле? – Хохотнул он, подмяв ноги под себя.

Приметив такое замечание, Ра́мси стал куда пристальнее наблюдать за боем. По сравнению с тем, кто имеет куда больший опыт в битвах, глупо думать, что он бы кого-то сломал. Не успел Иван полностью повернуться к девушке, как она уже напала на него. Он вытащил кинжал из своих ножен, и будучи не особо изворотливым Эва выбила его, повторив трюк Ника и вонзив его в противоположную каменную стену.

Попытавшись выбить землю из-под ног, она успела извернуться, проворно забравшись к нему на плечи и самой уложив его, вырвав нож из вторых ножен. Спускаясь с ринга, встаёт рядом с Ра́мси, забрав у него все бумаги.

– Хочу напомнить всем новичкам, которые допускаются до следующего этапа, – скрестив руки за спиной, начал он зазывать семерых новичков ближе к себе. – Вы должны продемонстрировать твёрдую приверженность не летальному подходу Гильдии к борьбе с вечными и уделить приоритетное внимание мирному сосуществованию. – Ра́мси двинулся с места, начиная ходить вперёд-назад, заставляя вслушиваться в каждое его слово – Если есть те, кто думал, что самое трудное, это смотр, то вы ошибались. Трудности начинаются сейчас. – Ра́мси махнул в сторону Эвы, дав ей слово.

– Тем новичкам, которые некуда идти, мы предоставляем кров и пищу. Без разговора. Тем же у кого есть дом, могут остаться в нём, но наши рекомендации, чтобы вы переехали сюда на время обучения. Так восприятие команды и командной работы улучшится.

Ра́мси начал подходить к каждому, в частности, отдавая увесистую книгу с традициями и кодексом Гильдии.

– Новичкам, пришедших из семей охотников, те кто уверен, что всё знает… Забудьте. – Отдав последнюю книгу, продолжил Ра́мси. – Ваши знания в особенности ваши навыки, которые пришли из семьи ничего не значат с того момента как вы пришли сюда. Рекрутам даётся пять лет на полное обучение. Теперь все за мной.

Когда вся группа двинулась за Ра́мси, Эва почему-то осталась с Иваном, пытающийся вытащить свой кинжал из каменной стены.

Через узкий проход с живой изгородью вскоре на главную площадь Гильдии высыпали все новички, которых проверили, и уже несколько часов ожидали этого момента. Из пяти ста осталось около четырёх, но интересоваться такими мелочами Ра́мси не стал бы, у всех были мотивы кого-то отсеять. Сам Ра́мси отсеял парочку, которые не что были неподготовлены, а явились за хлебом под пивом, даже не стремясь всерьёз участвовать.

У входа в главный корпус Гильдии смиренно стояла Эсфирь с полным бокалом чего-то красного и тягучего в руке, ожидая, когда все умолкнут и обратят на неё внимание. Большинство рекрутов пытались держать своих новичков в узде, усмирить их, но голоса не утихали. И тогда Эсфирь сделала то, что из года в год повторяла со всеми новичками.

С лёгкостью разжав пальцы, бокал с оглушительно громким треском разбился о каменную гряду, начинающийся у её ног, заставив как минимум добрую половину замолчать и сконцентрироваться на своём обонянии.

– То, что вы чувствуйте, – спокойно произнесла женщина, скрестив руки за спиной, – это инстинкт охотника. Кому бы не принадлежала кровь, вы будете её чувствовать куда ярче других.

Те, кто в действительности обладал, так называемым инстинктом охотника, в большинстве своём были частью Гильдии задолго до того, как вступили в неё. Ра́мси не был одним из их числа, но дабы соответствовать требованиям к рекрутам, он сумел развить в себе этот «талант», заострять внимание на любых изменениях в воздухе, различать такие запахи, о существование которых в подростковом периоде даже не знал.

– Так же, хочу сказать, что на данным этапе вы всё ещё новички. Теоретический экзамен будет проведён в конце года. А дальше в основном практика. Пусть ваша охота всегда будет успешной, а инстинкты – надежными.

Эсфирь скрылась за дверью с ухмылкой, которую новички ещё долго обсуждали. Те, кто тренировался до этого с Ра́мси и Эвой подошли к ним, щенячьими глазками ожидая хоть слова. Тогда же и Ра́мси заметил, как большинство разделились на группы примерно по пятнадцать, и те же тридцать других пар рекрутов начали знакомить их с Гильдией.