Небо в звездолетах

Глава IV

С гигантским ускорением, которое раздавило бы людей, если бы не искусственная антигравитация, армада звездолетов с Луны достигла приблизительно орбиты Сатурна. Капитаны звездолетов получали приказы о порядке входа в подпространство, о режиме движения там, и о порядке ведения боя при встрече с повстанцами.

На расстоянии около 1 419 000 000 километров от Солнца, с флагманского корабля Земной Федерации “Шайло” поступил приказ о входе в подпространство. Тотчас, вокруг каждого звездолета замерцали энергетические поля увеличивая относительную массу кораблей настолько, чтобы вывести их за пределы пространства-времени. Все ждали последнего приказа.

Маршал Флота Абли Джулайн лично отдал этот приказ в микрофон, сидя в перегрузочном кресле на мостике флагманского корабля. Как только приказ был получен, энергетический потенциал каждого из кораблей превысил критическую отметку и все они, как семена, были вышвырнуты за пределы “реального” пространства.

Через мгновение армада оказалась в серой пустоте подпространства, в виртуальном “ничто”.

Звездолеты перегруппировались и направились туда, где находилась точка, соответствующая местонахождению Альтаира в “реальной” вселенной и еще дальше.

Звездолет Земной Федерации “Саламис”, тяжелый боевой крейсер, был пятым и самым могучим из кораблей когда либо носивших это имя. Он вышел с Земли на свой первый боевой вылет навстречу вражескому флоту, который угрожал сердцу Федерации. Он шел впереди и за ним шли все остальные боевые крейсеры и сигнальные корабли, прощупывая серое ничто своими приборами, готовые обнаружить, вызвать на бой и уничтожить противника. Флагманский корабль самой могучей армады из всех, когда либо посланных на бой Федерацией, тяжелый боевой крейсер “Шайло” шел в центре армады поддерживая постоянную связь с остальным флотом.

Следом за боевыми крейсерами шли истребители, меньшие по размерам и более легкие, но не менее смертоносные из-за своего поражающего воображение вооружения. Истребители двигались в подпространстве, образовав структуру, напоминающую перевернутую воронку. Вел их корабль по имени “Северная Каролина”.

Следом за крейсерами и истребителями двигались огромные, как космические чудовища черные шары – материнские корабли для маленьких быстрых и чрезвычайно опасных катеров-пере­хватчиков. Материнские корабли имели имена “Республика Генуя”, “Королевство Франция”, “Содружество Независимых Государств”, “Соединенные Штаты Америки” и несколько дюжин других кораблей, названных в честь древних государств Земли. Следом за армадой шли ремонтные корабли, заправщики, корабли-госпитали, словом, целая флотилия, обеспечивающая жизнедеятельность флота.

Армада шла вперед, чтобы встретиться с врагом и определить судьбу человечества.

Глава V

В гардеробе Джанас отказался сдать свой кейс, и, пройдя в зал, сразу же сообщил главному официанту, что намерен встретиться здесь с гражданином Джарлом Емметтом. Тот вежливо и достойно улыбнулся, поклонился и сказал:

– Конечно, Капитан Джанас, гражданин Емметт ждет вас.

Он провел его сквозь заполненный посетителями зал в один из темных углов, где сидел Джарл Емметт и трое других мужчин.

Вдалеке, между столиков, в круге света двигалась певица, причем источником света казалась она сама. Одеждой ей служило нечто похожее на туман и блестящее, как будто там висели бриллианты. Туман цеплялся за ее богатое тело, до конца не обнажая его но и не скрывая отдельных деталей. Ее зеленовато-белые волосы длина которых вероятно превышала ее рост, образовывали на голове конус, высотой около полутора метров, а затем спускались вниз на спину и где-то на уровне пояса смешивались с туманом. В руках она держала маленький инструмент, напоминающий арфу, струны которого она на ходу нежно перебирала пальцами. Песню, которую она пела,

Джанас когда-то и где-то слышал раньше, но это было очень давно и далеко.

“Мы лежим среди мерцающих звезд, и земля остается далеко позади”.

“Мы выходим в подпространство и не ждем милости”.

“Мы платим дань космосу и кричим от боли и слепоты”.

“Мы даем тебе завтрашний день, и за это платим собой”.

Джанасу показалось, что он узнал двух из троих мужчин, сидящих рядом с Емметтом, правда он никак не мог вспомнить их имена.

Увидев его, они улыбнулись.

– Рад видеть тебя, Боб, – сказал Емметт поднимаясь и протягивая ему руку, – я имею в виду, тебя самого, а не изображение.

Несообразно ситуации, Джанасу стало смешно. Нечто комичное было в четырех, сидящих в полутьме, за маленьким овальным столиком. Перед каждым стоял недопитый стакан, и трое из них курили. Единственным источником света в этом углу была горящая свеча, вставленная в залитую оплавленным воском бутылку из-под вина. На мгновение Джанас припомнил сцену из фильма про бородатых революционеров, живших в Сумасшедшую Эпоху в двадцатом веке. Но он не засмеялся, возможно, именно потому, что аналогия представлялась весьма близкой к реальности.

Джанас сел на единственный пустой стул, искоса взглянув на человека, которого подозревал в том, что тот следил за ним на улице. Он сел на стуле таким образом, чтобы можно было наблюдать за незнакомцем.

Одетая в туман певица запела новую песню, которая казалась таинственной из-за своих белых стихов и музыки, совершенно чуждой человеческому слуху:

“Трав была бурой от усилий зимнего ветра”.

“Деревья были серо-зелеными на фоне пасмурного неба”.

“На земле таял недавно выпавший снег”.

“И воздух был прозрачным и морозным”.

“Когда холодный ветер подул ему в лицо”.

“Весь мир тогда пошатнулся, когда он повернулся ко мне”.

– Ты помнишь Хола Дансера? – спросил его Емметт, который был одет в очень скромный, по земным понятиям, костюм.

– Привет, Хол, – сказал Джанас, подавая руку через стол. – Ты продолжаешь работать на старом месте?

– Я теперь ассистент Джарла, – сказал Дансер. – Рад снова встретиться с вами, сэр.

Желтый с оранжевым костюм на Дансере заставлял думать о пляжных вечеринках.

Джанас повернулся к маленькому человеку справа.

– Хуан Кай, – представился он. – Главный Инженер Центрального отдела.

– Много слышал о вас, гражданин Кай, – сказал Джанас.

Кай изобразил вежливую улыбку.

– Надеюсь, все не так уж страшно, капитан?

– Напротив, – ответил Джанас и повернулся, чтобы поприветствовать скромно одетого человека слева. – Мистер Пол Д’Луган, если не ошибаюсь?

Даже несмотря на то, что человек этот был в гражданской одежде, в нем чувствовалась строгая военная выправка.

Тень пробежала по лицу этого молодого, коренастого, крепко сбитого молодого человека с кудрявыми волосами – он едва заметно кивнул.

– Вы были первым матросом на звездолете МТК “Флоренция”, – сказал Джанас, – и вывели две спасательные шлюпки к Айсису после битвы 77 года. О вас говорили, как о герое.

Д’Луган снова кивнул.

– В этом случае трудно говорить о героизме, капитан. Корабли Федерации приняли нас за повстанцев. Они расстреляли нас прежде, чем мы успели им что-либо ответить. Нас спаслось только двадцать восемь человек.

– Я знаю, – признался Джанас, – эта была ужасная ошибка.

Д’Луган холодно усмехнулся, казалось, оспаривая непреднамеренность этого события, но ничего не сказал.

Певица закончила петь и ушла. В одном из углов большого зала постепенно зажегся свет, осветив низкую сцену, заднюю часть которой скрывал блестящий золотистый занавес. Когда свет достиг своей полной яркости, ярко осветив всю сцену, невидимый оркестр заиграл мелодию, которая была незнакома Джанасу. Раздвинув занавес, на сену вышел небольшого роста человек в ярко-красном костюме арлекина.

– Дамы и Господа! – сказал он, когда шум в зале стих. – Мы рады сообщить вам, что сегодня у нас в гостях находятся самые великолепные танцевальные труппы в Галактике, – он сделал драматическую паузу. – Прямо с самого Одина (давайте поприветствуем их!) – Мундогерские Танцоры Ринни и Грей!

После достаточно продолжительных аплодисментов золотистые занавеси раскрылись, представляя взору грубую имитацию (во всяком случае для Джанаса) живописного хаоса Долины Кратеров на Одине. Фон, изображающий ночное небо с миллионами звезд, был неплохой копией ночного неба Одина со всем великолепием окружающего его звездного скопления. Невидимый оркестр заиграл еще громче, входя в ритм сильно модифицированной народной песни мятежных и непримиримых Одинских Мундогеров.

Несколько мгновений спустя, труппа из двенадцати полуголых девиц, на которых было одежды ровно столько, сколько было достаточно, чтобы дать смутное представление о костюмах мундогеров, вышли на сцену и начали сложный танец не имеющий ничего общего с мундогерами и с планетой Один вообще.

Джанас повернулся к своим собеседникам. Все трое, и с ними Джарл Емметт были “конспираторами”, поэтому он не доверял им, так как автоматически не доверял большинству людей, которых Емметт набирал в свою команду по поддержанию нейтралитета МТК. Правда, лично Джанас знал очень немногих. “Конечно, – говорил он себе, – я тоже один из них. Я начинал это. Но, черт подери, я не могу доверять им, пока не буду знать их мотивы. Вокруг всегда снуют толпы людей, готовых присоединиться к любому революционному движению, людей, которые думают, что будут жить лучше, если разрушить старые порядки и установить новые. О, как они редко бывают правы!”

Правда, Джарл умел неплохо подбирать людей. Поэтому оставался шанс, что друзья эти не были стихийными бунтарями, а, напротив, обладали холодным и расчетливым пониманием того, что всего главней было наше выживание.

Джанас снова взглянул на человека, который сидел теперь за несколько столиков от них и, казалось, не обращал на них никакого особого внимания. Чей это был человек?

Видимо, почувствовав неуверенность Джанаса, Емметт приоткрыл полу пиджака и мельком показал ему небольшую коробочку укрепленную на кожаном ремне подмышкой. Джанас узнал это устройство., так называемую “глушилку” – электронное устройство предназначенное для того, чтобы помешать работе электронных подслушивающих устройств третьей стороны. Джанас кив­нул.

– Что происходит, Джарл, – спросил он после того, как официант принес заказанное им виски.

Емметт откашлялся, подозрительно огляделся вокруг и сказал:

– Все изменилось, Боб. Теперь, когда Франкен связал МТК с Федерацией, не дождавшись твоих рапортов, нам надо решать, как мы должны поступать. Именно по этому я хотел видеть тебя здесь. Я хотел бы чтобы ты встретился с основными людьми из “Комитета”, чтобы мы смогли составить предварительные планы.

Емметт замолчал на мгновение, хлебнул из своего стакана и посмотрел на остальных.

– Я, ведь, как никак, все еще председатель “Комитета”, – сказал он и взглянул на Дансера. – Хол мой помощник в этом, как впрочем и во всем остальном. Кроме того, он главный связной между отделом Операций и всеми остальными отделами, – Емметт кивком головы указал на Кая. – Хуан следит за тем, как идут дела в космосе. Начиная с сегодняшнего дня, он обязан знать о том где находятся все звездолеты МТК, чем и как быстро они могут помочь Федерации, и как быстро мы можем связаться с ними, если сможем добиться приказа отменяющего распоряжения Франкена.

– Значит, распоряжения уже отданы? – спросил Джанас.

– Через некоторое время после того, как я говорил с тобой, – ответил Емметт. – Я сделал все, чтобы приостановить, или придержать их, но безрезультатно.

– Ты разговаривал с Альто?

Емметт покачал головой.

– Я смог дойти лишь до его секретаря, молодого выскочки по имени Милт Анчор. Он принялся вешать мне лапшу на уши, а затем рассказал историю о том, что Франкен уехал на конференцию и позвонит мне, когда вернется.

– И он не позвонил, – сказал Джанас. Это был наполовину вопрос, наполовину утверждение.

– Нет, – ответил Емметт, вновь качая головой.

– И не позвонит, – добавил Пол Д’Луган.

Джанас посмотрел на него, и молодой человек ответил на его долгий взгляд столь же долгим взглядом.

– Я заведую департаментом действий, капитан, у нас грубые и настырные работники, – сказал Д’Луган в ответ на невысказанный вопрос Джанаса. – Я здесь, как белая ворона, и не слишком нравлюсь присутствующим.

– Это не так, Поль, – быстро возразил Дансер.

– Нет, так, – ответил Д’Луган. – Здесь я представляю силу, – он повернулся к Джанасу. – Если Франкен не прислушается к голосу рассудка, а он пока не выказывал таких намерений, думаю, нам придется сунуть пушку ему под брюхо и заставить его слушать.

Последовало несколько мгновений напряженной тишины. Было очевидно, что ни Джанас ни остальные не были согласны с Д’Луганом, как, впрочем, и он сам.

Повернув голову, Джанас посмотрел на сцену и увидел, что танцовщицы ушли, а на их месте появилась новая танцевальная пара. Он решил, что эти, одетые в полупрозрачный туман танцоры, как раз и были одинскими мундогерами Ринни и Греем. Они могли быть как с Одина, так и с любой другой планеты Спирального Рукава – на них было слишком мало одежды, чтобы точно определить их происхождение.

Ринни была высокой длинноногой блондинкой, грациозной и очень красивой. Ее русые волосы падали на обнаженные плечи и грудь и веером развивались в воздухе, когда она выделывала в паре со своим партнером головокружительные па. Грей был столь же симпатичным, как его партнерша красивой – молодой, темноволосый и мускулистый. На них обоих не было ничего, кроме голубых шорт с синей эмблемой на них. Джанас вспомнил, что эта эмблемы имела какое-то значение для мундогеров, но не мог вспомнить, какое именно.

За столом вновь послышался голос Емметта.

– Мне бы хотелось, чтобы ты встретился еще с одним человеком, – говорил он. – С Сибил Дайан. Она адвокат и возглавляет “отдел внешних сношений”, если ты согласен с таким назва­нием.

Джанас кивнул.

– Она не могла прийти сегодня, – продолжал Емметт, – но она хочет как можно быстрей увидеться с тобой. Она восхищается тобой.

– Ого! – сказал Джанас, делая попытку улыбнуться.

Емметт, казалось, не слышал его восклицания. Он думал о чем-то еще, о чем-то, что отразилось на его лице нехорошей усмешкой.

– Сегодня днем со мной связался агент по­встанцев, – произнес он, наконец.

– Чего он хотел? – спросил Джанас.

– Это была она, – сказал Емметт. – Вызвала меня по видеофону, но не включала экран, чтобы я не узнал, как она выглядит. Кстати, у них здесь, во Флагстаффе имеется “ячейка”. Она предложила мне их помощь.

– Помощь? – удивился Джанас.

– Предложила нам помощь, при любом нашем решении, – объяснил Емметт.

– Что ты ей ответил?

– Ничего.

– Хорошо, – сказал Джанас. – Будет лучше, если мы обойдемся без них. У нас разные мотивы. У нас много своих проблем и без всякой “помощи” извне.

– Я тоже так подумал, – сказал Емметт. – Это дело лишь одной МТК. Мы обойдемся своими силами.

Последняя фраза была произнесена почти зловещим тоном – Д’Луган улыбнулся, услышав ее.

Емметт помолчал немного, по-видимому что-то обдумывая.

– Боб, – сказал он наконец, – ты можешь вразумительно объяснить им, зачем ты здесь? он сделал жест, указывая на присутствующих за столом.

Отхлебнув виски Джанас сказал:

– Я привез Альто Франкену два рапорты – оба на компьютерной ленте и отпечатанные на машинке. В одном из них оценивается урон нанесенный планетам Федерации за прошедшую декаду.

– Думаете Председатель Геррера не рассказал ему о ситуации? – спросил Хол Дансер.

– Нет, не совсем так, – сказал Джанас. – Сомневаюсь, что Геррера рассказал ему больше, чем был вынужден в сложившихся обстоятельствах, если хотел получить помощь МТК, которую в конце концов он получил. Не думаю, что, что Альто имеет какое-либо представление о том, как обстоят дела в действительности, или не знал, когда давал согласие Федерации использовать людей и звездолеты МТК.

– И как плохи дела? – тихо осведомился Дансер.

– Из рук вон! – огрызнулся Д’Луган.

Джанас искоса взглянул на него.

– Гораздо хуже, чем Федерация могла бы признать. Повстанцы контролируют Пограничные области. Силы Федерации слишком рассредоточены там и не могут действовать эффективно. Все звездное скопление открыто. Повстанцы, конечно, пока не контролируют его, но и Федерация тоже. Сейчас это лакомый кусок для любого, кто имеет достаточно сил, чтобы удержать его.

– Точнее, то, что от него осталось, – мрачно добавил Д’Луган.

Джанас кивнул.

– Скопление сильно изменилось за десять лет. Я сам с трудом узнал его. Несколько планет вообще перестали быть обитаемыми.

– Антигона, например, – сказал Д’Луган, как будто слово было почти священным.

– И она тоже, – Джанасу не хотелось думать об Антигоне такой, какой он видел ее в последний раз: горящие леса, выжженные равнины, разрушенные города, никаких следов жизни. – Есть и несколько других. Я прожил на Одине три года и все еще не могу поверить в то, что там произошло. Пока только Земля и планеты Солнечной системы избежали разрушения.

Д’Луган молчал, но Джанас видел всю глубину боли и печали в его глазах. Он не спрашивал молодого человека о причинах этой печали. Дансер молча сидел и глядел в свой стакан. Хуан Кай достал и сунул в рот новую сигарету, а Емметт облокотился о стол.

– А второй рапорт, Боб? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Джанас, глядя на стоявший на полу рядом с ним кейс. Он снова оглядел остальных. – Я даже не буду пытаться рассказывать вам о том, как я получил эту информацию и чего мне это стоило. Могу лишь сказать, что за ее достоверность я могу ручаться своей жизнью.

– Так что же это? – резко спросил Дансер.

Джанас взглянул на незнакомца, который сидел в нескольких столиках от них. Его правая рука потянулась к уху, а на лице появилось удивленное выражение. Джанас улыбнулся про себя и увидел точно такую же улыбку в глазах Емметта.

– Полное описание армии Генерала Кантраласа, – медленно произнес Джанас, вновь поворачиваясь к Дансеру. – Сколько у него людей, кораблей, мощность его вооружений. Возможно, это наиболее полное описание на всей планете, находящееся вне штаба Федерации в Женеве.