Небо в звездолетах
- -
- 100%
- +
– Ты знаешь о том, что твориться Там, Альто?
– Конечно знаю, – сказал Франкен почти со злостью. – Каждый бит доступных нам данных был заложен в один из лучших компьютеров в системе. Это он пришел к этому заключению, а не я. Я лишь действовал сообразуясь с фактами.
– Разве, ты был Там? Разве, ты видел, что они сделали с Одином? Ты знаешь в каком состоянии находится Айсис? Ты видел то, что осталось от Антигоны? Кассандры?
– Я там не был, – сказал Франкен. – Я не могу туда полететь. У меня слишком много дел здесь. Но там у меня есть люди. У меня есть их рапорты, я видел их пленки. Я знаю о том, что там происходит не хуже тебя, а может и лучше.
– Сомневаюсь.
– Боб, у меня там тысяча агентов. Я получаю рапорты практически каждый день.
– Не агентов, а шпионов, Альто, – сказал Джанас. – как ты можешь знать, что в этих рапортах правдивые сведения? Почему ты уверен, что они не боятся сказать тебе правду? Почему ты уверен, что они принадлежат тебе, а не Федерации?
– Не будь таким мелодраматичным, Боб.
– У меня тоже есть рапорты, Альто, – сказал Джанас. – Они мне стоили десяти лет жизни, всех моих денег и жизней двух моих товарищей. Ты обещал прочесть их до принятия своего решения, – он открыл кейс. – Теперь вложи эту ленту в свой компьютер, посмотри, что он тебе скажет, и прими нормальное решение.
– Я уже принял решение.
– Я знаю, – с горечью в голосе произнес Джанас.
– Извини, Боб. Я хотел дождаться разговора с тобой, но у меня не оставалось времени. Мне необходимо было принять решение и я принял его. Теперь, я связан им, Боб.
– Давай, я покажу тебе рапорты!
– У меня нет времени, – произнес Франкен. – Я благодарен тебе за то, что ты провел эту работу, но теперь она не имеет значения. Я видел рапорты Федерации и имею свои собственные. Ты не можешь мне рассказать ничего такого, чего бы я не знал.
– Ради бога, Альто.
– Лучше выпей, Боб. Я знаю, это были тяжелые десять лет, но теперь ты дома.
Джанас наклонился, с яростью затушил сигарету и достал новую.
– О’кей, – произнес он, – налей мне виски, Альто.
– Так-то лучше, – сказал Франкен улыбнувшись и потянулся за бутылкой.
– Но, это не значит, что я отступил, Альто.
– Думаю, тебе стоит отступить. Ты землянин, Боб. Не думал, что ты будешь спорить со мной по поводу оказания помощи Федерации.
– Но, я не прошу тебя помогать повстанцам.
– Нет? – удивился Франкен. – Что же ты хочешь тогда?
– Я хочу, чтобы ты сохранил МТК. Я хочу, чтобы компания пережила надвигающуюся катастрофу.
– С нашей помощью у Федерации неплохие шансы на выигрыш, – сказал Франкен, подавая Джанасу стакан. – Кроме того, правительство Федерации вполне законно.
– Законное правительство! – со злостью воскликнул Джанас. – Твои предки никогда не использовали подобных выражений. Президенты компании в прежние времена никогда нее признавали права правительства решать жизненные вопросы МТК. Они и МТК существовали независимо от правительств и понимали, что не нуждаются для этого в чьем-либо одобрении.
– Времена изменились, – медленно произнес Франкен. – Я благодарен тебе за работу, но теперь она не имеет значения. Я видел рапорты Федерации и у меня есть свои собственные. Ты не можешь мне рассказать о чем-либо, чего я уже не знаю.
– Ради Бога, Альто.
– Лучше выпей, Боб. Это были тяжелые десять лет, но теперь ты дома.
Джанас наклонился, со злостью затушил сигарету и закурил новую.
– Хорошо, – произнес он, – налей мне виски, Альто.
– Так то лучше, – с улыбкой сказал Франкен и потянулся за бутылкой.
– Но это не означает, что наш спор окончен.
– Я думаю, нам стоит его прекратить. Ты землянин Боб. Я думал, ты, напротив, будешь убеждать меня в том, чтобы мы оказали помощь Федерации.
– Но я не прошу тебя, оказывать помощь повстанцам…
– Вот, как? – спросил Франкен. – Чего же ты тогда добиваешься?
– Я хочу чтобы МТК пережила эту смуту. Чтобы компания сохранилась.
– С нашей помощью у Федерации неплохие шансы на победу, – сказал Франкен, передавая Джанасу стакан. – Кроме того, Федерация это законное правительство.
– Законное правительство! – со злостью повторил Джанас. – Твои предки никогда не говорили подобным образом. В старые времена президенты компании никогда не признавали права правительства решать жизненно важные для компании вопросы. МТК существовала независимо от правительств и не нуждалась для этого в чьем-либо одобрении.
– Времена изменились, Боб.
– Это уж точно.
– Прошу тебя, Боб, – Франкен замолчал на мгновение. – Мы многим обязаны Федерации.
– Мы ничем не обязаны Федерации, Альто, – сказал Джанас, подняв стакан с виски к губам. МТК построила первые звездолеты и добралась до звезд. Мы сделали возможным объединение Земли и образование Федерации с колонизированными нами планетами. МТК создала Федерацию, Альто. Мы абсолютно ничем не обязаны перед ней.
– И ты и я – граждане Федерации, – сказал Франкен. – Мы должны быть лояльны к ней.
– Чему мы должны быть лояльны? Федерация – просто насмешка над теми принципами, которые лежат в ее основе. Это же просто империя, Альто, прогнившая и больная империя. Генри Кантралас тоже был гражданином – разве он не человек принципа?
– Кантралас – бунтовщик!
– А Джонал Геррера – тиран, – возразил Джанас. – Это плюгавый диктатор, который взятками и шантажом купил себе председательство. Он грязь под твоими ногами, Альто. Как ты можешь иметь дело с таким человеком?
– Он председатель, – сказал Франкен.
– Отсюда, все, что он делает – правильно?
– Нет, – нехотя согласился Франкен, – но за его спиной закон.
– Закон! – фыркнул Джанас. – Ты всегда попадался на эту удочку. Что общего с законом у таких людей, как он? Что значит закон для Федерации теперь? Ты думаешь, такой человек, как Кантралас присоединился бы к бунтовщикам, если бы считал, что закон на стороне Герреры?
– Кантралас бунтовщик, – снова сказал Франкен. – Он нарушил свою клятву Федерации.
– Да, он нарушил свою клятву, но он сделал это публично перед всей Федерацией. Он ничего не держал в секрете. Геррера же нарушает свою клятву Председателя несколько десятков раз в день.
– Мне тоже не нравится Геррера, но…
– А ты не задумывался, почему Кантралас присоединился к повстанцам, Альто? – перебил его Джанас. – Ты просто не знаешь, что Федерация наделала там. Они оставили пока тебя и МТК в покое только из-за войны с повстанцами, но ты не знаешь, что они натворили там. Как ты думаешь, почему повстанцы имеют поддержку? А они имеют поддержку, Альто, вопреки тому, что говорит пропаганда Федерации. Люди по горло сыты Федерацией, и они предпочитают умереть, но не оставаться больше под этой тиранией.
– Мне известно о бедах, которые происходят там, но большинство из них не исправить.
– А еще больше можно было предотвратить!
– Что, по-твоему, я должен был делать? – спросил Франкен. – Поддержать Кантраласа?
– Нет, – ответил Джанас. – Любая открытая поддержка бунтовщиков тотчас поставила бы тебя против Федерации. Геррера не захотел бы иметь второй фронт, особенно при теперешнем положении в Скоплении, но он бы сделал все, чтобы предотвратить возможность твоей помощи бунтовщикам.
– Ты должен был оставаться вне этого, Альто, держать нейтралитет. МТК вела себя так двенадцать столетий, и должна была остаться на тех же принципах. Федерация не стала бы действовать против нас, пока мы открыто не поддержали Альянс, и Кантралас признал бы наш нейтралитет.
– Почему ты так уверен?
– Достаточно знать, что за человек Кантралас, – с казал Джанас, – и помнить о том, что Геррера побаивается МТК.
– Боб, ну, взгляни ты на все моими глазами. Если бы я не поддержал Герреру, он запомнил бы мне это. Если Федерация одержала бы победу, то он бы схватился за любую возможность, чтобы раздавить МТК.
– Он бы сделал это в любом случае, – сказал Джанас. – Но Федерация не победит. Она обречена.
– Погоди-ка, – сказал Франкен с. почти истерическими нотками в голосе, – допустим, Кантралас одержит победу. Он старый человек, и рядом с ним найдутся много молодых, готовых отнять у него власть – они не такие, как он. Кантралас умрет, или кто-то убьет его, и вот тогда-то начнется резня, во время которой, кто-нибудь из этих молодчиков попытается взять верх над МТК, просто из-за того, что боится ее.
– Да. Я согласен с этим, – ответил Джанас. – Именно об этом я и хочу сказать. Посмотри на факты, Альто. Прочти мои рапорты. Как только Федерация будет разбита, Альянс Независимых Миров прекратит свое существование. Существуют сотни миров, которые только и ждут этого момента, чтобы объявить о своей полной независимости. Без очень сильной личности и цели, которая удержит Альянс вместе, он не просуществует и месяца. В нем не найдется достаточно сильного человека или группы людей способных атаковать МТК и надеяться на победу. Мы будем самыми сильными в Спиральном Рукаве.
– А я все же считаю, что наши шансы выше, если мы останемся с Федерацией.
– Ты не говорил бы так, если бы знал факты.
– Я знаю факты, Боб.
– Не думаю. Возьмем, к примеру Один. Это была одна из самых передовых планет Федерации, конечно, если не считать Землю. Один строил свои звездолеты несколько веков. На нем находился один из лучших университетов Федерации. Теперь, планета в руинах, Альто. Университета нет. Заводы разрушены. Космодромы взорваны. Без помощи Один сможет только через пятьсот лет построить первый звездолет. Невозможно строить звездолеты с промышленностью, которая в состоянии строить лишь паровые машины, а когда все это кончится, колонии будут способны строить только паровые машины.
– Кто-то должен пережить эту войну, Альто, и те войны, которые последуют за ней. Кто-то должен сохранить цивилизацию.
Пока Джанас говорил, по лицу Франкена пробежало некое выражение отчужденности. Наконец, он медленно поднялся из-за стола и произнес:
– Я хорошо тебя понял, Боб, и ценю твое мнение. Но решения принимаю я.
Дверь в конце большого кабинета открылась и в комнату вошел личный секретарь Франкена, Милтон Анчор.
– Да, гражданин Франкен.
– Капитан Джанас уходит, Милт. Ты не проследишь за тем, чтобы его получше устроили? Самые лучшие комнаты, – поворачиваясь к Джанасу он сказал. – Милт прочтет твои рапорты, Боб, и когда он мне составит по ним краткую информационную справку я поговорю с тобой снова. Возможно, я покажу тебе тогда несколько рапортов Федерации, которые изменят твое мнение.
– Сомневаюсь.
– Ты останешься в поселке?
Джанас пожал плечами, он не знал, куда ему теперь направиться. Земля перестала быть для него домом, и он не мог улететь обратно к звездам, пока, во всяком случае, если вообще ему когда-либо удастся это сделать.
– Я остаюсь, – произнес он.
Глава VIII
Самая большая армада звездолетов за всю историю Земли, как стая призраков, двигалась сквозь серую пустоту подпространства навстречу другой, может быть еще большей армаде, чтобы решить судьбу тысячелетней Земной Федерации.
Свыше тысячи лет назад, в 2504 году по старому календарю, государства Земли и звездные колонии, основанные огромными межзвездными корпорациями, которые доминировали в земной политической жизни почти два столетия, послали своих представителей в Женеву, находившийся на юге Центральной Европы на Земле. Федеративное соглашение, подписанное на этой встрече, связывало все человечество в единое целое – свободную демократическую республику. Для расширяющего свои границы человечества наступила эпоха мира, во время которого Межзвездная Торговая Компания (которая была тогда на триста лет старше, чем Федерация и значительно могущественнее ее) прокладывала пути ко все более далеким уголкам Галактики, колонизируя все новые и новые планеты.
Федерация “Золотого Века” постепенно переродилась в “империю”. Медленно но верно бразды правления в Федерации переходили в руки Председателя. Это происходило настолько незаметно, что мало кто замечал это. По мере того, как проходили века, правители Федерации одно за другим отнимали права своих граждан, превращая их в привилегии, зависящие от любой бюрократической прихоти.
Через восемьсот лет после основания Федерации правление ее стало невыносимым, диктат не имел границ. То здесь то там, сначала на дюжине миров, потом на двух дюжинах и так далее, люди стали собираться в партии и комитеты, принялись подписывать петиции и требовать досрочных перевыборов.
Сначала, Председатели могли позволять себе просто игнорировать эти отдельные выступления. Они посылали к “мятежникам” войска, которые ненадолго усмиряли непокорные миры. Но, в конце концов, идея восстания окрепла и стала распространяться от планеты к планете. Появился лозунг “Долой Федерацию!”, а девизом повстанцев стала цитата из анонимного памфлета: “Пора покончить со старушкой Землей; она сделала свое дело. Мы обязаны жертвовать для нее своими жизнями, но когда-нибудь мы соберемся и сами решим свою судьбу”.
В 846 году со времени основания Федерации несколько удаленных планет, такие, как Орфей, Локи, Прометей и дюжина других объединились для борьбы с Федерацией. Появился Альянс Независимых Миров.
Чувствуя потенциальную угрозу, Председатель послал флот, чтобы уничтожить мятежников и показать всем сочувствующим, что означает настоящий гнев правителя Федерации. Боевые корабли с Земли направились к Орфею и встретили там небольшой, наспех собранные, плохо вооруженный флот повстанцев, вышедший на битву.
Во время этой битвы Альянс Независимых Миров был практически уничтожен. Остатки их флота были рассеяны и разлетелись в разных направлениях, спасаясь бегством. Сидя в Женеве Председатель решил, что с Альянсом покончено и выкинул его из головы.
Получив хороший урок во время своей первой встречи с Федерацией, повстанцы избегали открытых столкновений с ней почти семьдесят пять лет. За это время, Альянс Независимых Миров проводил агитацию, вел пропаганду, расширял свое влияние и в тайне набирал людей и силы, чтобы вновь бросить вызов Федерации.
Все это время Межзвездная Торговая Компания находилась вне военно-политической арены, обвиняемая обоими сторонами за торговые отношения с противником, но слишком могучая для того, чтобы какая-либо из сторон могла открыто бросить ей вызов. МТК образовалась на Земле в эпоху городов-государств, и поэтому несла на себе черты той эпохи: те, кто работал в компании, не считали себя гражданами какого либо государства, они принадлежали исключительно МТК. И древняя гордая МТК, упиваясь своей независимостью стремилась к собственным целям, рассматривая себя, как нечто, находящееся вне (если не выше) политики. Как древняя Швейцария МТК следовала своим собственным курсом, не обращая внимания на то, что о ней думают окружающие.
В 919 году со времени основания Федерации, Альянс вновь предпринял попытку открытого выступления, чувствуя, что накопил уже достаточно сил. Его корабли собрались на окраинах Скопления и двинулись в сторону Земли – Столицы Федерации. Им навстречу отправился уверенный в своем превосходстве флот Федерации, но на этот раз чистой победы не получилось. Земляне смогли лишь остановить противника.
Удивленные, а может даже напуганные силой повстанцев Председатель и его советники решили, что человечество стоит перед угрозой новой войны, которая охватит весь Спиральный рукав, и принялись к ней готовиться.
Об этой второй стадии “Великого Восстания”, как его назвали позже, можно написать целые тома: и о Первой и о Второй битве в Скоплении, о Стычке в Туманности, о Встрече возле Денеба и о Защите Рамы. В течение семидесяти пяти лет Федерация становилась все слабее, а Альянс сильнее, и теперь приближался день решающей битвы.
Сознавая, что время находится на стороне противника, нынешний Председатель Федерации, Джонал Константайн Геррера, решил что беда Федерации заключается в нерешительности, что во борьбе нельзя пренебрегать ничем. Повстанцы должны быть отброшены, уничтожены, морально подавлены. Он приказал своим командирам, чтобы они не брезговали никакими средствами, чтобы уничтожить повстанцев. “Не останавливайтесь не перед чем, – сказал он, – это больше не джентльменская война!”
Командиры сразу же поняли, что это означает: убийства, изнасилования, бомбардировка городов, уничтожение целых планет, если понадобится; и все это – ради победы Федерации!
Один из наиболее талантливых и уважаемых генералов отказался проводить политику геноцида и массового уничтожения людей. Маршал Флота Генри Кантралас подал в отставку из Космического Флота Федерации и сразу же был посажен под домашний арест в ожидании трибунала за свое “предательство”. Он был освобожден сторонниками повстанцев и вывезен на границу Скопления, где стал “анафемой” для Федерации – фокусом и центром притяжения всех сил Альянса.
Воспылав новой надеждой, ведомые человеком, которого они уважали даже, как врага, а получив его в союзники, просто боготворили, повстанцы приготовились к самым страшным ударам, которые только мог нанести Геррера. И он нанес их.
Солдаты Федерации, ведомые теперь новым Адмиралом Флота, Абли Джулайном высадились на Одине, цитадели науки и культуры, установили на планете комендантский режим и принялись издеваться над ее населением. На улицах городов Одина солдаты варварски насиловали женщин и девушек; молодых людей пытали до смерти часто просто ради развлечения; детей резали прямо на глазах родителей; отцов и матерей убивали в домах за подозрение в нелояльности. На Один опустились ужас и помешательство.
Антигона, всегда нейтральная планета, находившаяся в нескольких дюжинах парсеков от Одина, была возмущена варварством Федерации и вступила в Альянс. Корабли Федерации не замедлили себя долго ждать. Сломив слабое сопротивление, которое за столь короткое время смогли организовать повстанцы, они обожгли всю планету ядерным огнем, оставив ее почерневшей и оплавленной свидетельницей гнева Герреры.
Повстанцы ответили тем же. Долгая и жестокая война истребила в людях человечность. Атаковав и уничтожив цитадель Федерации на Кассандре, генерал повстанцев Кармен Дуборг ответил насилием на насилие, убийством на убийство, зверством на зверство, причем выдумав новые, более изощренные способы убийства врагов Альянса. “Потрошитель” Дуборг нашел свое место в истории встав рядом с Атиллой и Адольфом Гитлером.
Великое Восстание вошло в свою третью, наиболее кровавую и последнюю фазу. Ее первая половина была отмечена тремя большими битвами, причем самой большой из них была Третья Битва в Скоплении.
Приблизительно равные флота Федерации и Альянса вели бой среди миллиардов звезд, но кто победил – так и осталось неясно. Когда битва закончилась остатки обоих флотов вернулись домой: корабли Федерации в Солнечную Систему, а повстанцы обратно на границу Скопления. Они вернулись, чтобы зализать свои раны и подготовиться к следующей битве, которая, как они все хорошо понимали, будет самой грандиозной и самой последней.
Итак, на Земле стоял Октябрь 979 года со дня основания Федерации, когда тысячелетнему нейтралитету Межзвездной Торговой Компании пришел конец, и когда два огромных флота двинулись навстречу друг другу, чтобы встретиться в подпространстве в семи с половиной парсеках от Земли.
Глава IX
Джанас принял предложение Франкена. Если и существовало на Земле место, где он мог чувствовать себя комфортабельно, это был. Отель Офицеров МТК в Центральном.
После окончания бесплодной беседы с Франкеном, Джанас позволил Милтону Анчору подобрать для него номер, соответствующий его рангу и стажу работы. Будучи удовлетворенным выбранным для него номером, Джанас направил аэромобиль обратно к дому Емметта. Там он собрал багаж и вызвал такси, которое доставило его в отель.
Устроившись там, он позвонил Джарлу Емметту и рассказал о переезде.
– Лучше бы ты не делал этого, – сказал Емметт.
– Я не хочу путаться у тебя под ногами, Джарл, – ответил ему Джанас.
– Ты ничем не стеснял нас, – настаивал Емметт. – И Мириам хотела, чтобы ты остался.
– Мне нужно побыть одному, – сказал Джанас. – К тому же, у Мириам найдется достаточно хлопот и без болтающегося в ее квартире безработного капитана звездолета.
– Ну, как хочешь, – согласился Емметт с улыбкой. Затем, его лицо снова стало серьезным. – Ты говорил с ним?
– Да, – ответил Джанас. – Ты был прав. Он не стал слушать.
– У тебя есть другие идеи?
– Нет. Нет пока.
Емметт некоторое время молчал.
– Послушай, – сказал он, наконец, – я попытаюсь собрать как можно больше людей. Приходи ко мне завтра около восьми часов вечера.
Джанас сказал, что придет и отсоединился.
Некоторое время он смотрел в окно спальни, ощущая в себе что-то наподобие нерешительности. Сквозь тонкий пока неполяризованный лист парастекла Джанас смотрел на панораму Центрального, раскинувшуюся перед ним. Это была фантасмагорическая и в то же время живописная коллекция зданий практически всех архитектурных стилей, господствовавших в последние двенадцать сотен лет. Это была живая история МТК для того, кто захотел бы уделить время на ее изучение. Маунт Юнион возвышалась почти строго на юге, ее вершина поднималась на две тысячи метров в ясное небо юго-западной части континента. Даже сейчас, по прошествии четырнадцати сотен лет, вершина эта была гладкой и ровной, почти, как оплавленное стекло. Она была на несколько сотен метров выше, до того, как в нее попала бомба. Один из термоядерных зарядов, предназначенных для города Феникс зацепил эту гору, сжег ее верхушку и осыпал все близлежащие долины смертоносным радиоактивным пеплом. Говорили, что кое-где счетчик Гейгера там до сих пор зашкаливает, но Джанас сам не проверял этого.
Джанас отвернулся от окна, надеясь на то, что огненный шар не вспыхнет опять над склонами гор, надеясь на то и, что повстанцы не сочтут необходимым бомбить Центральный. Он посмотрел на экран видеофона рядом с кроватью. Нерешительности как не бывало.
Он нажал на видеофоне кнопку справочника, подождал пока пройдет соединение, набрал код Сан-Франциско и, когда пришел ответ, нажал на клавишу “К”. Задав среднюю скорость прокрутки, Джанас принялся смотреть, как длинный список людей, фамилии которых начинаются с буквы “К” проносится перед его глазами. Когда в поле зрения появилась фамилия “Кемпбелл”, он снизил скорость прокрутки, а когда появилось имя “Енид”, он остановил прокрутку и принялся списывать с экрана цепочку цифр. После этого он отключил справочник, набрал номер и стал ждать.
На экране появилось чрезвычайно привлекательное лицо, обрамленное пушистыми каштановыми волосами, в углу вспыхивало и гасло слово “запись”.
– Меня сейчас нет, – сказала девушка, приятно улыбаясь, – если вы оставите свой номер, то я позвоню вам, как только вернусь домой.
– Запись, – произнес Джанас в микрофон. – Енид, это Боб. Я прилетел во Флагстафф вчера вечером, но смог позвонить тебе только сейчас. Позвони мне сразу же, как сможешь. Мой номер FLC-21–77015–35. Стоп.
Изображение на экране вспыхнуло, указывая на то, что сообщение принято. Джанас улыбнулся и отключил связь.
Пообедав в одиночестве в буфете отеля, Джанас вернулся в свой номер, заказал бутылку дорогого охлажденного вина и разделся. Перед тем, как лечь в постель, чтобы получить несколько минут столь желанного сна, он достал из своего кейса похожий на ручку детектор и снова обследовал свою одежду. Он не удивился, когда обнаружил еще один передатчик, прикрепленный к брюкам.
Вытащив “жучка” из складок материи, Джанас выбросил его в туалет. Спустив воду, он с улыбкой подумал: “пусть они считают, что я пролез в канализацию”.
Удостоверившись, что на одежде нет других “жучков”, он лег на кровать и зажег сигарету. Глядя на потолок и отхлебывая из бокала вино он почти заснул, когда видеофон на его столе пронзительно зазвонил.
Повернувшись и при этом чуть не разлив вино, он нажал на кнопку приема.
Джанас еще не успел подойти к экрану, когда звонкий радостный женский голос произнес: “Боб, ты здесь?”
– Угу, – ответил Джанас, поворачивая экран видеофона к кровати.
– В кровати? – удивилась девушка. Она была столь же красива, как и на пленке с записью. – Днем?
– И в полном одиночестве, – улыбаясь добавил Джанас. – Я не выспался сегодня ночью.
– Ты когда прилетел?
– Точно не знаю, Енид, – сказал Джанас. – Где-то около полуночи. – Он помолчал немного. – Ты свободна сегодня?
– Да, конечно же да. Я так ждала тебя. Кажется, целая вечность прошла с того дня, когда я последний раз видела тебя на Одине.
– Ну, может, не вечность, – с улыбкой сказал ей Джанас, – но миллион лет, это точно. Послушай, – неожиданно сказал он, – давай, я возьму гравитационное такси и заскачу к тебе прямо сегодня вечером.
– Но, ты же говоришь, что устал.