Чай с лимоном. Дождь. Сигареты

После полудня этот день настигла гроза. Сначала о своём прибытие она решила сообщить, заполонив небо мрачными тучами и терпимым дождём, но не прошло и получаса, как небо стало чернее, дождь полил плотной стенкой и гром, наконец, сообщил о прибытие ненастья. Но здесь я преувеличил: на самом деле погода не была настолько зловещей, и, тем более мне она даже нравилась, в такие моменты всегда хочется побыть в тишине, наедине с собой. И тем не менее, благодаря сегодняшнему погодному изменению я смог обрести интересную мысль, которая до этого момента меня не посещала, и не уверен, что она скоро покинет мою голову.

В момент, когда меня настигла непогода, я возвращался из студенческой библиотеки домой, полный чувством огорчения из-за неудавшегося с утра дня и тяжёлой стопки книг. Мне пришлось забежать в незнакомые дворы многоквартирных домов и укрыться в тоннеле. Отдышавшись, я решил пройти до противоположного конца тоннеля, но, как только я стал подходить к нему, на стене по правую строну я увидел надпись: «Не познав настоящего горя, не узнаешь истинного счастья.» Когда я её прочитал, то не испытал какого-либо чувства внутри себя; эта надпись, как и все на этой стене. Такие же небрежные печатные буквы, написанные краской из балончика, такого же чёрного цвета. Но стоило мне повернуть голову влево и обратить свой взор на плотно льющийся дождь, как эти слова будто эхом раздались у меня в ушах и с каждым разом, увядая, отчётливо повторяли конец фразы. В этот момент я уже не ощущал ни тяжести книг, ни тяжести этого дня. Я лишь стоял и смотрел, как дождь продолжал лить ещё плотнее и как капли разбивались о землю, создавая шлейф еле заметных брызг после себя. В мгновение, я почувствовал, как по моему телу, под пальто и свитером, пробежали несколько тоненьких струек тепла и, дойдя до ушей, полностью растворились. Это было приятно. Но тогда вопрос, который возник у меня в голове, смог забрать всё моё внимание. Под звуки дождя и лёгким волнением в ногах я задавался вопросом: А почему счастье вообще требует таких жертв?

Дождь прошёл, но я ещё некоторое время безмолвно простоял в забвении, тогда я решил сдвинуться с места. Я размышлял: во мне уже не было чувства агонии или внезапного прозрения, и даже сейчас я не могу сказать точно, было ли в тот момент это таковым. Единственное, что сейчас я осознаю это то, как та надпись смогла заставить меня задуматься именно о таком, и при этом не дать мне ответа. Я полон смятения и огорчения, чувствую себя не в своей тарелке. Хотя, казалось бы, ещё какое-то время я так и рвался домой, чтобы, наконец, отдохнуть. Пока я снимал верхнюю одежду и расставлял книги на выделенные им места, я пытался отбросить навязчивые мысли и поэтому решил вздремнуть.

И мне причудился странный сон. Будто я, совершенно напуганный и ошеломлённый, ради обретения счастья, должен по-скотски забить какого-то близкого мне человека, но я не помню ни образа, ни хотя бы имени. Сначала, там, во сне, я читал одну из книг, которую взял в библиотеке. На одной из страниц лежала бумажка с запиской, буквально в две строки. На ней было написано что-то вроде о “жертвоприношении” счастью, так как оно жаждит насытиться горем какого-то человека и в обмен одарит его “истинным” счастьем. Что за абсурд! Даже на этом этапе моего повествования мне становится стыдно за эту бессмыслицу, хотя наличие её я не могу отрицать, но я продолжу дальше. Когда я прочитал эту записку, во мне тут же проснулось озарение, будто это ответ на вопрос о смысле жизни или о том, как жить вечно, и что самое невыносимое так это то, что я, не задумываясь отбросил книгу и ринулся за осуществлением сказанного на записке. Всё происходило так быстро, что я уже не помню ярких деталей: как встретился с тем человеком и особенно как мы, будто гуляя, зашли в лесопосадочную полосу. По правую её сторону находились когда-то строящиеся дома, но остались они, без достроенного второго этажа или же вообще на уровне заложенного цоколя. В какой-то момент я бросил взгляд на непохожую на дом постройку. Это был сарай. Моего спутника он тоже заинтересовал, и мы решили, зайди вовнутрь. У сарая была крыша, правда с дырами в кровле, а пола как такового и не было, но там были вилы для сборки скошенной травы. Увидев их, я будто озверел. Схватил одну из вил и набросился изо всех сил на моего спутника, но вспоминая сейчас, я стал сомневаться, почему он просто стоял? Такое ощущение, будто он либо знал о моём замысле и намеренно находился рядом, либо мой разум решил избавить меня от последующих угрызений себя после пробуждения. Но возвращаясь к событиям во сне, я повалил первым ударом того человека на землю и продолжил закалывать его вилами, каждый раз будто нанизывая его и обратно вытягивая орудие. Когда же я остановился, в моей груди появилось чувство утраты и горечи, но буквально за секунду оно сменилось облегчением и эйфорией, в тот момент на меня нашло благословение того коварного счастья. Лёгкая улыбка стала появляться на моём измазанном в крови лице, и чуть стали виднеться мои зубы от расширяющейся улыбки как сон прервался, и я проснулся в холодном поту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.