Случайная жертва. Книга 1. Смерть в законе

Именно это и поручили молодому, почти неопытному, но очень любящему свою работу журналисту Ольге Градовой. Задание было довольно простым на первый взгляд: узнать все, что возможно, о жизни и смерти Лазаря. А если ей в процессе выполнения удастся найти какую-нибудь ранее никому не известную о нем информацию, то ей «светит» пятилетний контракт на должность специального корреспондента и месячная стажировка на одном из ведущих телеканалов города Комсомольска-на-Амуре с возможностью последующего трудоустройства. Окрыленная и воодушевленная, ранее никогда не сталкивающаяся с воровским миром, Ольга поспешила выполнять задание редакции. С одной стороны, информации о Лазаре было достаточно много, с другой – она вся исходила от конкурентов или официальных источников власти, а значит, ценности в ней не было никакой. Именно тогда девушка и решилась втереться в доверие к патологоанатому, проводившему вскрытие, и случайно познакомилась с Олегом Рамовым, который тогда был простым помощником – стажером судебного медицинского эксперта.

На той вечеринке в честь дня милиции пять лет назад, которая продолжилась у нее дома, Градова узнала, что именно он, Олег, и зафиксировал смерть Лазаря, поскольку работал в морге при местной больнице. Вероятно, поэтому его пригласили быть помощником главного патологоанатома по данному делу. В процессе доверительной беседы он сообщил ей о своих подозрениях, что смерть от сердечного приступа не была столь внезапной, как об этом говорят все представители закона. По его мнению, Лазарю помогли покинуть этот мир. Такое признание девушке и было нужно. Задав несколько вопросов и услышав пару известных в городе имен, Ольга бросила все силы на поиск интересной информации для написания статьи. Спустя неделю, изучив собранные данные, она поняла, что если пустить их в СМИ, то это будет ее последний материал. Слишком глубоко она забралась в своих поисках. Времени на размышления не было, и она сдала редактору занятный материал о жизни и смерти Лазаря, изящно намекнув на то, что убийство было подстроено, и сославшись для убедительности на источник в органах. Через час после сдачи работы ее вызвал к себе в кабинет главный редактор «Городской жизни».

– Ольга, здравствуй, проходи, присаживайся. Может, кофе с коньяком? – Предложение коньяка означало только одно: разговор будет долгим и серьезным. – Твой материал очень хорош, но, во-первых, я знаю, что ты использовала не все сведения, во-вторых, мне надо имя источника в органах.

– Олег Иванович, я вас очень уважаю, но информацию и имя раскрыть не могу. Это слишком серьезно и опасно, – отказала она начальнику.

– Оля, ну тогда просто передай все данные мне. Я опубликую их под своим именем. Это же информационная бомба, которая даст нам большой скачок в продажах и принесет огромную прибыль не только газете, но и тебе лично! – Видя, что сотрудница не сдается под натиском аргументов, продолжил: – Оля, ты сейчас рискуешь карьерой.

– Ну и что… Я не готова платить за это чьей-то жизнью, а тем более своей!

– Прошу тебя, дай мне материалы, клянусь, никто не узнает, что их нашла ты! – не сдавался шеф.

– Это буду знать я! Все, что могла, я вам написала. Больше не будет!

– Ольга! – повысил голос главный редактор. – Это твой шанс создать карьеру в сфере СМИ! Ответственность я возьму на себя!

– Вы не понимаете всю серьезность ситуации, Олег Иванович, – спокойно произнесла она. – Я сейчас же напишу заявление по собственному желанию. – Уже у дверей она обернулась и тихо сказала: – Лазаря заказали свои. И я не подставлю тех, кто помогал мне. Успехов вам в работе, а я направляюсь в другой город. Мне предложили работу в пресс-службе УВД с последующим возможным переходом в следственную группу.

– Такова моя история, Олег, – сказала Ольга, наполняя бокал. – Так я попала во Владивосток. А какие дороги привели сюда тебя? – Она вопросительно взглянула на давнего знакомого.

– Так ты спасла мою жизнь! – вместо ответа услышала она. – Самое смешное, что я здесь по той же самой причине.

– Как это? – Ольга была шокирована. – Я же никому…

– А тебе и не надо было. Я сам. Помнишь, как я сказал, что думаю, что Лазарю со смертью помогли? – Ольга кивнула. – Так вот, вскоре после того разговора я получил результаты крови, которые взял у него в день его смерти. Сбор анализов – это стандартная процедура, а вот исследование на присутствие каких-либо дополнительных препаратов была моя инициатива, о которой никто не знал. За неделю до смерти, когда Лазарь впервые попал в реанимацию, я обратил внимание на его карту, в которой ни слова не было про проблемы с сердцем, но зато было сказано, что ему была назначена высокая доза противогрибкового препарата флуконазола.

– Прости, Олег, я не медик и не совсем понимаю, что все это значит.

– Дело в том, что одновременное применение флуконазола и эритромицина может приводить к повышенному риску развития кардиотоксичности и вследствие этого – к внезапной сердечной смерти. Внешне выглядит как сердечный приступ, а на самом деле это убийство. Во взятом мною образце крови количество эритромицина зашкаливало, что значит только одно: его во что-то подмешали и дали Лазарю. Именно это я и сказал ответственному по делу патологоанатому, но он мягко намекнул о том, что это не мое дело и мне следует все забыть. Но, видимо, моего обещания стереть себе самому память им оказалось мало, и мне предложили великолепную должность с заманчивой зарплатой в морге Владивостока. Так и не узнав правды о том, кто помог Лазарю покинуть этот мир, пришлось спешно уехать из города.

– А я знаю, кто это был, – почти шёпотом произнесла Ольга.

Олег резко замолчал, поставил бокал на стол и пристально посмотрел на собеседницу:

– Кто? Как? Откуда ты узнала?

– Помнишь, как на той вечеринке ты назвал мне несколько имён? – Олег кивнул, и она продолжила: – Так вот, поиск информации о них привёл меня в один не очень известный среди высокой публики бар. В основном там подавали разные сорта пива, чипсы, орешки и играла блатная музыка. После пары бокалов пива ко мне подсел неприметный мужчина лет тридцати и начал расспрашивать меня о причинах, приведших туда. Я представилась писательницей, собирающей истории о любви для своей будущей книги. И вот он поведал мне одну довольно грустную историю о том, как один мужчина, которому по долгу службы запрещено было иметь какие-либо отношения с женщинами, влюбился. Судьба свела его с замечательной девушкой, которая сбилась с пути из-за наркотиков. Он много сил и средств вложил в то, чтобы вытащить ее из этого опасного омута. Все вроде стало складываться хорошо, она перестала сидеть на игле, даже забеременела от него. Но однажды сорвалась. Это был новый вид экстази, только попавший на наркорынок… – Ольга на несколько минут замолчала. – Это была последняя таблетка в жизни той девушки, поскольку примесь героина в ней была смертельной. И он поклялся отомстить тому, кто выпустил эту отраву на рынок, не проверив дозу. А имя того влюблённого было… Медик, правая рука Лазаря. – Закончив свой рассказ, Ольга тяжело вздохнула и посмотрела на Олега. – Связать все воедино не составило труда, а полученная информация сохранилась только в моей голове.

– Вот это да! – почти шёпотом произнёс Олег. – Я, конечно, догадывался, что это кто-то из своих, но что все сложилось именно так… Вот почему ты не назвала моего имени и согласилась на эту должность! Потому что Медик сразу вспомнил бы про тебя, едва история увидела бы свет?

– Да. Я, конечно, люблю журналистику, но не настолько сильно, чтобы платить за риск своей и твоей жизнью. Да и место в пресс-службе, а потом и работа в качестве следователя, если честно, привлекли меня больше должности специального корреспондента. Так сказать, работа напрямую намного интересней, да и случайная встреча с Медиком на улице ночного города мне вряд ли здесь грозит.

– Ты рада, что встретила тут меня? – улыбаясь, спросил Олег.

– Рада, – опустив глаза, ответила Ольга.

– Тогда за нас! – Он наполнил бокалы. – Попробуем еще раз?

– Попробуем, – согласилась Ольга, и, осушив бокалы, они скрепили договор поцелуем.

Все оставшиеся выходные Олег с Ольгой провели вместе, пытаясь наверстать упущенное за прошедшие пять лет. Они старались пока не думать о работе, так как оба понимали, что им придётся сложно. Отношения необходимо будет тщательно скрывать ото всех. Хотя это и не запрещалось трудовым договором, но лишние слухи, особенно учитывая тот факт, что Ольга была новенькой и работала всего вторую неделю, им были не нужны.

Наступило утро понедельника, и следователь Градова с нетерпением собиралась на службу. Но не любовь тянула её туда, а обещание экспертов прислать результаты анализов крови, взятых у Алексея во время вскрытия. И хотя объявившаяся Елена и обыск в ее квартире немного пролили свет на данное преступление, анализы могли дать более точную информацию о том, принимала ли жертва алкоголь и наркотики. Если да, то какие именно? Но, видимо, желанию немедленно разобраться в мучивших ее вопросах предстояло подождать, в кабинете под охраной Михаила ее ждал близкий друг Алексея Сергей Седаков, который последним видел его в живых. Ранее она его несколько раз встречала, но никогда с ним не общалась. Сейчас он выглядел очень измученным и казался напуганным.

– Итак, гражданин Седаков, расскажите мне все, что происходило с вами в прошлую пятницу, семнадцатого октября? И особенно меня интересует ваша встреча с Алексеем Седовым, где, во сколько, как долго, о чем вы с ним разговаривали?

– Утром я, как обычно, встал и пошел на работу в автомобильную мастерскую. Я там работаю в будни с девяти утра до семи вечера. Иногда по выходным, если есть срочная работа. В восемь часов мы с Алексеем договорились встретиться, ему нужна была моя поддержка из-за ссоры с девушкой. Мы договорились встретиться на набережной, погода была хорошая, да и свежего воздуха после работы очень хотелось. Алексей был уставшим, казался невыспавшимся и практически ничего не говорил. Просто сказал, что поругался с Ленкой из-за того, что она хочет ребёнка, а он пока не может себе этого позволить. И что ему надо время, чтобы поменять работу на более серьезную и ответственную. Что он не может о ней пока ничего говорить, но очень переживает из-за нее. Я предлагал выпить пива, чтобы расслабиться, он отказался, и где-то часов в десять вечера мы попрощались. Я не знаю, куда он потом направился, не сказал. Мне позвонили друзья и предложили посидеть в пабе «Флеш», где я и находился до трех ночи. Потом вызвал такси и поехал домой. Алексея я больше не видел.

– А ранее Седов что-либо говорил о том, что собирается поменять работу и с чем она связана?

– Нет. Тогда я впервые об этом услышал. Мы, вообще, в последнее время с ним почти не виделись. От встреч и выпивки он отказывался, стал каким-то скрытным и на контакт не шел. Мы думали с ребятами, что он завел любовницу, но никаких подтверждений этому не нашли. Решили, что со временем все встанет на свои места. Ошиблись… больше уже никогда не встанет, – в голосе Сергея слышалась горечь утраты. Видно было, что он сильно переживал потерю друга и, судя по показаниям, ничего не знал о его жизни.

– Сергей, скажите, а у Алексея были знакомые, проживающие на улице Котельникова или где-то рядом? Может, он посещал там какие-нибудь места отдыха? – Ольга надеялась, что получит от допрашиваемого Седакова хоть каплю полезной для следствия информации.

– Нет. Лично я об этом адресе от него ни разу не слышал. Хотя он как-то упоминал, что обнаружил интересное заведение, куда, как он сказал, «и девушку не стыдно пригласить, и цены не грабительские». Адреса не говорил, обещал всех туда на свой день рождения позвать, но не успел.

– Что-то еще об этом кафе он рассказывал?

– Он говорил, что там есть живая музыка и какое-то отделение внутренних дел недалеко. Мол, безопасно; если какие конфликты, милиция быстро приедет. И сауна там хорошая поблизости. Вроде больше ничего.

– Хорошо, гражданин Седаков, в настоящий момент вы свободны. Но город не покидайте. Если что еще вспомните – звоните. – Ольга написала на листке свой номер телефона и протянула допрашиваемому. – И ещё. Сергей, если вдруг вам покажется, что за вами следят, то тоже сообщите об этом мне. И будьте осторожны.

Когда Сергей покинул кабинет следователя, Ольга посмотрела на Михаила:

– Ты тоже подумал о «Легаси»? – Тот кивнул. – Тогда в поля с ребятами и фотографией жертвы, может, кто и видел его в тот день или ранее. А я пойду, узнаю, пришла ли токсикологическая экспертиза из лаборатории.

– Катя, добрый день, скажи, а результаты по Седову уже пришли? Лаборанты еще утром обещали прислать.

– Привет, Оля. Сейчас посмотрю, вроде видела. – Покопавшись в папках, невысокая рыжеволосая девушка протянула папку: – На, держи. И Ланкову скажи, а то он уже раз пять забегал, спрашивал.

– Знаю, – улыбнулась Ольга. – Спасибо, сообщу. – Она уже отошла метров на пятнадцать, как услышала, что ее окликнули.

– Оля, подожди! – К ней с папкой бежала Катя. – Здесь ещё токсикологи отчёт по одежде прислали. Просили две папки вместе передать, сразу забыла отдать.

– Так, это уже интересно, – сама себе сказала Ольга. – Начнем с отчета токсикологов. «На воротнике и на лицевой стороне рубашки обнаружены следы коньячного дистиллятора, умягчённая питьевая вода, колер сахарный простой Е150а». Так, понятно, российский значит, а что у нас за белый порошок был на вороте, рукавах и руках жертвы? – Перевернула страницу, продолжила чтение: – «Обнаруженный белый порошок содержит следы крахмала, фруктозы, соды, аспирина, хинина, сахарозы и C11H15NO2, 3,4-метилендиокси-метамфетамина, а также C21H23NO5, диацетилморфи́н, 3,6-диацетильное производное морфина». Все понятно, экстази с чистым героином. Дальнейшее описание состава она пробежала мельком, поскольку нашла самое главное. «А что у нас в крови? – спросила она сама себя и, прочитав весь отчёт до конца, ответила: – Все то же самое, только дозы в десять раз меньше. Учитывая время смерти и время распада составляющих веществ, жертва ни алкоголь, ни наркотики не принимала, а вдохнула пары и, скорее всего, втянула носом порошок, который витал в воздухе. И как это возможно? Драка, в ходе которой был разорван пакет? Сколько граммов? Надо поговорить с Олегом, было ли что-то обнаружено в ротовой полости?»

Так в процессе чтения и разговоров с самой собой Ольга не заметила, как купила кофе, вышла на улицу, присела на лавочку около входа в управление и закурила. Тут ее и нашел оперуполномоченный Ланков, вернувшийся с прогулки по местным барам, саунам и кафе.

– Ну что, Оля, нашла что-то полезное для следствия в результатах от токсикологов и анализе крови?

– Миша! – Она резко обернулась. – Ты меня напугал. Чего подкрадываешься, как голодный кот к воробышку?

– Ты воробышек? – хихикнул опер. – Не смеши. О тебя только когти ломать. Тоже мне беззащитная пташка нашлась. С твоим-то журналистским опытом и черным поясом? Можно я лучше мертвым прикинусь?

– Ну, все, пошутили, и хватит, – отмахнулась Ольга. – Как прогулка по барам? Есть что интересное?

– Да, он бывал тут в нескольких заведениях. Но ни в одном из них ничего достойного внимания местных официантов и барменов не произошло. Ни подозрительных людей, ни драк, ничего. Везде он был один, с блокнотом и телефоном. В каждом находился не дольше часа. Как определить, на каком заведении остановить внимание – понятия не имею. – Он покачал головой. – Так… что в результатах?

– Ищи в меню «Российский пятилетний». – Увидев удивленный взгляд коллеги, потрясла перед его лицом папкой. – На рубашке и в крови жертвы следы коньячного дистиллятора и… – выдержала паузу, – …экстази с чистым героином.

– О, как! – Михаил взял папку и бегло пробежал все отчеты. – Ну, мы же примерно этого и ожидали. Почему у тебя такой задумчивый взгляд?

– Количество веществ в крови и на одежде значительно различается между собой, что говорит мне о том, что жертва не пила алкоголя и не принимала наркотиков. Я сейчас к патологоанатому за уточнением некоторых деталей, а ты узнай, в каком баре есть «Российский пятилетний».

– Как думаешь, а государство оплатит мне дегустацию? Нам ведь нужны образцы для сравнения? – Михаил хитро подмигнул Ольге.

– Сильно сомневаюсь, – улыбнулась та. – Но мы выразим искреннюю благодарность от всего следственного отдела, если ты соберешь улики за свой счет. – Оба весело рассмеялись.

– Я подумаю, – подмигнул Михаил. Он уже собирался уйти, как вдруг резко обернулся. – Стой, а как ты определила марку? Ты же ненавидишь коньяк и не пьешь его, если этого не надо для дела?

– Зато я очень люблю читать этикетки.

Результаты из лаборатории, с одной стороны, очень радовали Градову, поскольку было приятно узнать, что Алексей не употреблял наркотиков. Лену можно успокоить. А с другой – это сильно запутывало дело. Седов не покончил жизнь самоубийством, его убили и обставили все так, словно он сам вывалился из окна. Встреча с медицинским экспертом Рамовым тоже подтверждала эту версию. Повторное обследование тела показало, что следы наркотиков обнаружены и на внутренней перегородке носа, и на ротовой полости. При этом глубина их проникновения говорит о том, что жертва едва вдохнула наркотическую пыль. То же самое и с алкоголем. К тому же при подробном изучении перелома шейного отдела было выяснено, что при падении такое невозможно, что это сделано руками человека. Только чьими? Улик по данному делу с каждым днем появлялось все больше, но ни одна из них не приближала их к убийце. Да и место, откуда он был сброшен, пока не найдено. Это тупик, и впервые в жизни Ольга не знала, как из него выйти. Ей срочно была нужна помощь. Только вот вопрос: чья? От грустных и тяжелых мыслей ее отвлек звонок подруги, которая спрашивала, будет ли Ольга отмечать свой день рождения в связи со сложившейся обстановкой. Точно! День рождения! Два! В пятницу проставляемся в отделе, потом с Михаилом и Олегом к ней домой на мозговой штурм, а в субботу с друзьями.

– Оль, ты чего зависла? – раздался голос в трубке. – Так будешь отмечать?

– Ой, Лен, прости, отвлеклась. Конечно, буду. Ты Сергея Седакова от моего имени пригласи, пожалуйста. Пойдем в субботу в ресторан, часов в семь. Адрес скажу, как забронирую столик.

– Хорошо, тогда до субботы.

Попрощавшись с подругой, Ольга прямиком направилась в кабинет оперативников. Больше всего ее сейчас интересовал вопрос: нашел ли Ланков бар, где предлагают «Российский пятилетний»? Ведь именно там она и собиралась гулять в свой праздник.