Добро пожаловать в Гиблые Холмы

Глава 1.

Не деревня, а поселок городского типа!

Звонок Влада раздался в пятницу после обеда.

– Не хочешь кое-куда съездить? – выпалил он без предисловий.

Я вздохнул. Мне ли не знать, что неприятности частенько начинаются с такого вот предложения. Сначала слышишь «Ян, может, сходим туда…» или «Ян, как насчет этого…», а через пару дней убегаешь от непонятных тварей из иного мира. Пробовали, знаем.

Впрочем, здесь предложение исходило от лучшего друга, так что подвоха можно было не опасаться.

– Смотря куда, – уклончиво ответил я. – В прошлом году, помнится, Женек тоже предложил «кое-куда сходить», и в итоге все закончилось как закончилось1. Припоминаешь?

– Еще бы, – отозвался Влад.

– Поэтому говорю сразу – в поход я больше не пойду, – закончил я.

– В поход и не надо, тут другое. Прикинь, у меня, короче, дед объявился.

– Дед? – удивился я. – Какой еще дед?

– Родной, – пояснил Влад. – Мамин предок. Помнишь, я как-то о нем рассказывал?

С трудом, но я все же выудил из хранилищ собственной памяти необходимую инфу. У Влада имелся дед по материнской линии, который живет где-то в другом городе. Правда, их семья давно не поддерживала с ним связь – у мамы Влада, Юлии Владимировны, был какой-то давний конфликт с отцом чуть ли не со студенческих времен. Сам Влад, насколько я помнил, со своим дедом ни разу не виделся.

– Это тот, что аптекарем работает? – уточнил я.

– Ага, он самый. Только он уже на пенсии. Они с мамой много лет не общались. А тут от него по почте пришло письмо. Настоящее письмо от руки, прикинь? В общем, дед пишет, что шесть лет назад ушел на пенсию, продал свою аптеку и переехал в Гиблые Холмы…

– Какое прелестное название у этой деревушки, – заметил я.

– Это, кстати, не деревня, – поправил Влад. – А ПГТ. Поселок городского типа.

– Тогда это меняет дело, – не удержался от очередной колкости я. – И чего там дед интересного пишет?

– Да ничего особенного. Вроде как хочет помириться с мамой. Ну, и восстановить семейные связи.

– Зарыть, так сказать, топор войны раз и навсегда, – вставил я.

– Типа того. Поэтому приглашает нас на недельку-другую погостить у него. Там природа, озеро рядом, птички поют, все дела…

– Круто, – оценил я. – А я тут при чем? Он же вас приглашает…

– При том, что я там в одиночку со скуки подохну. Поэтому и уломал предков взять тебя с собой. Мама уверена, что дед возражать не будет.

Я задумался. С одной стороны, становиться пятым колесом в этой поездке мне не хотелось. Мама Влада – добрейшей души человек, и ко мне она всегда относилась как к родному сыну. Но вот с дедом у них явно натянутые отношения. Почему-то только сейчас до меня дошло, что его – судя по ее отчеству – зовут Владимиром, а сына она назвала Владиславом. Как бы и в честь деда, но не совсем. Идем дальше – дед был аптекарем и, вероятно, планировал передать бизнес дочери по наследству. И Юлия Владимировна действительно пошла в медицину, но вместо фармацевта стала медсестрой. А потом еще и уехала из родного города в наш, где встретила будущего мужа. Все будто назло собственному отцу. А может, это я параноик и ищу злую иронию там, где ее нет…

Короче говоря, мне не улыбалось присутствовать при чужих семейных разборках. Но с другой стороны…

С другой стороны – почему бы и нет? Не каждый день представляется возможность вырваться из душного города на природу. Тем более, что грозы, чуть ли не каждодневно осаждавшие нас в мае и июне, уступили место дичайшей июльской жаре, от которой в равной мере плавились асфальт и мозги. Любые стремления и желания сгорали в этом пекле, превращаясь в Великое Ничто…

Планов на ближайшие пару недель у меня не было никаких. Окружение тоже не помогало. Наташа Краснова, моя подруга жизни, буквально пару дней назад укатила отдыхать вместе с мамой на южные моря. Поэтому нынче я, как всякий порядочный джентльмен, топил горечь временного расставания в стакане холодной колы и бутербродах с колбасой. В жару – самое то. А если меня покинет еще и Влад, то подохнуть от скуки рискую уже я.

– Ну так как? – не дождавшись моего ответа, переспросил Влад.

– Лады, – сдался я. – Когда выезжаем?

Глава 2.

Гиблые Холмы

Рано утром в субботу, когда на часах еще не было и восьми, мы вчетвером загрузились в «Форд» семейства Волковых и отправились в путь. Управлял автомобилем Андрей Валентинович, папа Влада. Он находился в приподнятом настроении, то и дело принимаясь насвистывать, а иногда и подпевать игравшим по радио песням. Сколько я его помнил, он всегда отличался жизнерадостным нравом. Такой же улыбчивой и жизнерадостной обычно была и его жена. Но сегодня Юлия Владимировна выглядела обеспокоенной, говорила мало и все время нервно перебирала пальцами ткань платья. Наверное, волновалась перед скорой встречей с отцом.

Мы с Владом развалились на заднем сиденье. Раз уж я рассказал про его родителей, то скажу пару слов и про него. С Владом мы знакомы почти всю жизнь. Познакомились еще в детском саду, где в первый же день и подрались из-за какой-то ерунды. Вряд ли кто-нибудь из нас тогда предполагал, что скоро мы станем лучшими друзьями, а затем еще и одноклассниками.

С тех пор утекло немало воды. Теперь нам по пятнадцать, а позади – восемь классов мучений и пыток, которые все почему-то называют невинным словом «школа». Внешне мы не очень похожи – на самом деле, ровно наоборот. Я – высокий и тощий (ростом в свои пятнадцать я уже походил на взрослого), а Влад пониже, но более коренастый и широкоплечий. И еще – гораздо более спортивный, чем я. Несколько лет он занимался в секции дзюдо, откуда вынес пару неплохих приемчиков. Его бойцовские скиллы уже выручали нас в непростых ситуациях. Про скиллы компьютерные я вообще молчу – тут моему другу нет равных. В обычной жизни Влад максимально спокоен и невозмутим, как слон, и до невозможности практичен – настолько, что порой меня это просто бесит. Но, как бы мне ни хотелось это признавать, его уравновешенный характер отлично дополняет мою пылкую и не совсем сдержанную натуру.

Кстати – наверное, не вовремя, но на всякий случай напомню: меня по-прежнему зовут Ян Орлов.

Ладно, покончим с лирикой и вернемся к основной истории. Итак, «Форд» мчался по трассе, с каждым километром приближая нас к поселку со странным названием Гиблые Холмы. В наушниках у меня гремела «Алиса». Мимо пролетали деревья и поля, леса и пастбища, и снова поля, и снова, и снова, и снова. Зелень листвы и желтизна полей сливались в один успокаивающий цвет, который мягко обволакивал меня своими теплыми объятиями под звуки очередной рок-баллады…

Из сна меня вытянул неожиданный звук – пришло новое сообщение. Наташа интересовалась, как мы доехали.

«Пока едем, – ответил я. – А вы там как? Устроились уже? Тараканы в гостинице большие?»

«Тараканов пока не наблюдается :), – последовал ответ. – Все чисто и уютно. Хотя лично я согласилась бы на любую гостиницу, лишь бы в ней был свет…»

Я хмыкнул. Наташа явно намекала на недавние события, когда в начале июня половина нашего города (включая меня, Влада и саму Наташу) неделю просидела без электричества. Само по себе это не очень-то приятно. А если учесть, что блэкаут сопровождался весьма странными и пугающими событиями, у которых оказалась глубокая – и еще более пугающая – подоплека2…

В общем, сейчас мне не хотелось об этом вспоминать. Впечатления еще слишком свежи. Как-нибудь в другой раз.

Посоветовав Наташе все же остерегаться гигантских тараканов-людоедов, я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Ехали мы уже больше шести часов – правда, в течение последнего часа вынуждены были постоянно разворачиваться и съезжать с дороги, повинуясь сошедшему с ума навигатору. Жизнерадостный пыл Андрея Валентиновича постепенно сходил на нет. Все чаще он бурчал вполголоса что-то по поводу навигатора и качества местных дорог – на ямах мы подпрыгивали с завидной регулярностью.

Но все наши мучения в итоге были вознаграждены.

– Кажется, приехали! – облегченно воскликнул он и машинально поправил очки в тонкой оправе.

Мы прилипли к окнам. С правой стороны показался указатель: «Гиблые Холмы, 5 км».

– Ну наконец-то, – выдохнула Юлия Владимировна и нервно намотала прядь волос на палец.

Через пару минут нам предстал еще один, уже деревянный, щит, на котором с трудом читалось: «Гиблые Холмы. Добро пожаловать!» Сам он при этом выглядел так, словно готов рухнуть в любую минуту от порыва легкого ветерка. Предполагалось, что потрепанная табличка с выцветшими на солнце буквами максимально занизит ожидания потенциального туриста относительно поселка. Но даже она не смогла подготовить нас к тому, что нам предстояло увидеть.

Пару минут в машине царило молчание.

– Мило, – сказал я, просто чтобы прервать тишину.

– Ну и разруха… – Влад оказался не столь тактичен.

– Может, дальше все будет не так плохо, – неуверенно заметил Андрей Валентинович.

Справа от въезда в город начиналась территория какого-то большого предприятия или завода. Но выбитые окна, полуразрушенные строения и метровые сорняки, пробивавшиеся сквозь бетонные плиты, не оставляли сомнений – завод умер много лет назад. Место выглядело настолько депрессивным, что могло вдохновить разве что ярых любителей заброшек. Ни на что другое завод в данный момент был не способен.

Когда индустриальный район остался позади, показались первые дома. Их основу составляли двух- и трехэтажные бараки, но попадались и более привычные глазу пятиэтажки. Частные дома тоже были, и чем дальше мы ехали, тем больше таких частных домов нам попадалось. Узкая дорога шла то вверх, то вниз – видимо, из-за тех самых холмов, на которых построили здешнее поселение.

Вообще, спутать Гиблые Холмы с деревней можно было только по незнанию. Поселок обладал внушительной площадью и скорее походил на небольшой город, чем на деревню или село. Насчет населения точно не скажу, но по ощущениям, тысяч двадцать здесь бы поместилось. Но это максимум, который наверняка остался в далеком прошлом, когда еще работал завод. Сейчас же место казалось настоящим поселком-призраком – лишь одинокий ветер гулял по забытым всеми пустынным улицам. За все время мы заметили всего-навсего парочку одиноких пешеходов.

– Нам нужно на Лесную улицу, дом три, – объявила Юлия Владимировна.

– Хорошо бы еще знать, где эта Лесная улица, – пробормотал Андрей Валентинович. – На карте в навигаторе ее нет.

– Можно спросить… – неуверенно предложила жена.

– У кого? – усмехнулся он. – У мусорного контейнера? Или у придорожных столбов? Белый день, а вокруг – ни души!

Пришлось ехать наугад, ориентируясь на указатели и сравнивая увиденное с тем, что показывал полоумный навигатор. Получалось с переменным успехом. Это только считается, что в двадцать первом веке заблудиться невозможно. На самом деле еще как возможно, особенно в такой глубинке.

Стоит сказать, что чем больше мы углублялись в поселок, тем более привлекательными, даже живописными, казались окрестности. За хлипкими заборами одноэтажных домов виднелись покрытые густой зеленью холмы и окраина леса с крепкими на вид соснами. Ничто здесь не напоминало об индустриальной разрухе, царившей на въезде в поселок. Табличка с названием «ул. Лесная», прикрепленная к чьей-то ограде и скромно прикрытая веткой, возникла будто бы из ниоткуда. На тот момент мы петляли среди узких улочек в верхней части поселка, почти у самого леса, тогда как большая часть многоэтажек и завод виднелись внизу.

– Есть! – хором воскликнули мы.

Похоже, долгая поездка подходила к концу.

Лесная улица представляла собой полностью частный сектор. Дома здесь были не намного богаче тех, что расположились внизу, но выглядели более ухоженными.

– Ищем третий номер, – напомнил Андрей Валентинович и снизил скорость до минимума.

Нумерация домов не поддавалась никакой логике. Вдобавок дорога из асфальтовой превратилась в засыпанную щебенкой землю.

– Асфальт ушел и просил не ждать обратно, – хмуро прокомментировал старший Волков.

Лишь на вершине холма, в самом конце улицы, мы обнаружили нужную нам «тройку».

Домик деда произвел на меня впечатление. То был настоящий особняк, значительно превосходивший соседние дома. Два этажа, просторный и в меру ухоженный двор, железный забор вокруг участка. Небольшой гараж в боковой части дома. Две яблони. Сразу за забором начинался небольшой огород. Даже мне, человеку далекому от садоводства, было ясно – огород давно запущен и зарос сорняками. Интереса к земледелию дед явно не питал.

Отец Влада остановил машину в паре метров от калитки. Дорога поднималась немного выше, после чего заканчивалась тупиком. За ним начинались очередные поросшие зеленью холмистые склоны, спускавшиеся к озеру – настолько широкому, что дальний берег едва виднелся вдалеке. Озеро мне понравилось. По всему его периметру росли шикарные плакучие ивы, спускавшие свои длинные ветви к самой воде. Справа начинались ряды густых камышей, но у подножия холма берег был чистым. Гладкая поверхность озера напоминала гигантское зеркало. Красивое место, аж дух захватывает. Но цель нашей поездки была, конечно, в другом.

Я уже готовился лицезреть трогательную сцену долгожданной встречи родственников, но нас ожидал сюрприз.

– Что-то дед не спешит нас встречать, – заметил Влад, вылезая из машины.

Вокруг дома действительно не было видно никакого движения.

Мы сгрудились у калитки, разминая затекшие ноги.

– Папа! – громко крикнула Юлия Владимировна.

– Владимир Макарович! – вторил ей муж.

На крики из дома по-прежнему никто не выходил.

– Может, его дома нет? – предположил Влад. – Вы пробовали ему звонить?

– Скорее всего, у него нет телефона, – ответила ему мама. – По крайней мере, свой номер он в письме не указал.

– А дед вообще знает, что мы сегодня приезжаем?

– Мы давали телеграмму…

– У него Телеграм есть? – оживился Влад.

– Да нет же, – засмеялись оба его родителя. – Обычную телеграмму, по почте. Будь у него смартфон – или хотя бы обычный телефон – думаешь, писал бы он письма от руки?

– Между прочим, калитка открыта, – сообщил я.

– Точно, – Андрей Валентинович толкнул калитку, и та с неприятным металлическим скрипом отворилась. – Пошли внутрь, чего здесь толпиться. Может, дед где-то в доме занят и не слышит нас…

К счастью, собак во дворе не оказалось, и мы беспрепятственно прошли на крыльцо. Входная дверь тоже оказалась не заперта. Быстрый обыск подтвердил то, о чем каждый из нас уже догадывался.

Дом стоял пустой. Деда нигде не было.

Глава 3.

А где дедушка?

Я закрыл пустой чемодан и затолкал его под кровать. Поднялся, размял спину. Вроде бы простое упражнение – распаковать чемодан – но сил на него уходит немерено. А может, я просто устал с дороги.

Дом деда был просторным, и на втором этаже нашлись гостевые комнаты для каждого из нас. Необходимость ютиться вдвоем в одном помещении отпала, что не могло не радовать.

Моя комната была довольно уютной. Кровать у окна, рядом тумбочка с ночником в пыльном абажуре. Дальше стоял внушительного размера шифоньер с зеркалом, а у стены напротив – комод, два стула и старое кожаное кресло с вылезшим в нескольких местах наполнителем. Стены были покрашены в светло-голубой цвет, который со временем выцвел и превратился в желтовато-белый.

Влад расположился в комнате сразу за моей, а его предки заняли спальню в самом конце коридора.

Я подошел к окну и распахнул старые деревянные рамы. С улицы повеяло прохладой. Окно моей комнаты выходило на заросший склон холма, что спускался к самому озеру, находившемуся справа. Даже отсюда я видел, как золотится вода в предвечерних солнечных лучах. Красиво.

Дальше, за холмами, виднелся лес. Начинался он резко, без всякого подлеска. Настоящая стена сосновых деревьев. Тоже в своем роде красиво. И величественно.

А вот слева…

Слева все было не столь прекрасно.

Там, в нескольких десятках метров за домом, расположилось местное кладбище. Оно не имело оград и заборов – просто задний двор дома деда в какой-то момент уступал место редким могилам. Кладбище шло вверх по одному из холмов и частично скрывалось в тени росших по периметру высоченных сосен.

«Просто замечательно: настоящий домик у кладбища», – думал я. С одной стороны – жизнь, природа, озеро, а с другой… Ровно наоборот. Жизнь и смерть как никогда казались двумя сторонами одной медали, что вынуждены существовать рука об руку во веки веков. Нигде не ощущаешь это так отчетливо, как в таких вот забытых уголках мира…

Разумеется, свои размышления я оставил при себе. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Меня и так бесплатно взяли отдохнуть на озеро, так что жаловаться точно не пристало. Как-нибудь переживу пару недель рядом с кладбищем.

Мысли вернулись к главной теме сегодняшнего дня, а именно: к непонятно куда пропавшему деду.

– С ним и раньше такое случалось, – сказала Юлия Владимировна. – Папа частенько в лес уходил, иногда на несколько дней. Травы собирать, да и просто – душу отвести. Он всегда любил лес. Даже когда в городе жил, своим привычкам не изменял. А тут, когда лес под боком, наверняка проводит там больше времени, чем в поселке…

Звучало вроде бы логично. Но чем больше я задумывался об этом, тем более странным мне представлялось отсутствие деда. Если он знал, что мы приезжаем сегодня, то почему не остался дома и не встретил нас? Может, забыл? Или телеграмма не дошла?

Свежий ветерок игриво трепал мне волосы. Я уже собирался закрыть окно и поспать часик-другой до ужина, как вдруг заметил какое-то движение слева от себя. Кто-то торопливо шел по едва заметным дорожкам между могилами. Из окна я мог видеть только часть кладбища, к тому же под неудобным углом, так что мне не удалось разглядеть, был это мужчина или женщина. Вскоре густая крона очередного дерева полностью скрыла от меня неизвестного.

Про себя я порадовался, что в поселке все-таки есть живые люди.

Остаток дня прошел бестолково. Я посидел в соцсетях, отписался родителям и Наташе о приезде, потом попытался вздремнуть в кресле под аудиокнигу, но так и не смог уснуть. Ближе к вечеру Владова матушка принесла нам свежее постельное белье, обнаруженное в доме, а в шесть часов позвала нас ужинать. Я спустился чуть раньше и услышал, как она говорила мужу:

– В доме вообще нет свежих продуктов. Только упакованное и консервы. Папа что, не ест ничего свежего?

Мы поужинали разогретыми консервами и хлебом, что привезли с собой.

К вечеру дед так и не вернулся.

Той ночью я спал беспокойно. Снилось что-то мутное и муторное, но видения тут же выветривались из памяти, стоило открыть глаза. Как никогда хотелось, чтобы поскорее наступило утро. Едва в пыльных окнах забрезжил рассвет, я устало спустил босые ноги на холодный пол. С трудом нащупал выданные мне тапочки и отправился вниз, на кухню, попить воды. Трубы, что называется, горели.

Незнакомый дом, погруженный в полумрак и тишину, отчего-то навевал тревогу. Она быстро наложилась на смятение после беспокойных снов, из-за чего я почувствовал себя совсем уж неуютно. Стоило побыстрее заканчивать с водопоем и возвращаться наверх, пока в темных углах старого дома мне не начало мерещиться всякое…

Напившись воды из-под крана, я направился обратно к лестнице. По пути бросил мимолетный взгляд на входную дверь – и остолбенел.

Верхняя часть двери была стеклянной, и сейчас на ней с внешней стороны что-то висело. Лист бумаги, неумело прикрепленный скотчем.

Я подошел ближе.

На листе крупными буквами было выведено: «УЕЗЖАЙТЕ!»

Глава 4.

Соседи

– Что за ерунда? – выйдя на крыльцо, Андрей Валентинович сорвал злосчастную бумажку и теперь вертел ее в руках. – Это шутка какая-то?

Вопрос явно был риторическим. Вряд ли кто-то из нас мог прояснить ситуацию. Вечером никакой бумажки не было – Юлия Владимировна заявила, что проверяла входную дверь перед тем, как пойти спать.

– Похоже, здесь не очень любят гостей из города, – предположила она.

– Напротив, очень даже любим, – послышалось откуда-то справа.

Мы как по команде обернулись и увидели приветливо улыбающегося мужчину по ту сторону забора, что разделял участок деда с соседним. Кожа незнакомца была бледной, зато волосы, глаза и полоска усов отливали чернотой. Мне он больше всего напомнил Гомеса Аддамса из старого фильма про «Семейку Аддамс». В руках мужчина держал поливочный шланг.

– Ренат, – представился он. – Мы с Владимиром Макаровичем соседи. А вы, стало быть, его родня?

Мы тоже подошли к забору со своей стороны. Андрей Валентинович пожал Ренату руку и представил нас.

– Как здорово, что мы вас застали, – запричитала Юлия Владимировна. – Вы не знаете, где папа? Мы вчера после обеда приехали, а его нет, и дом открытым стоит…

Ренат нахмурился и покачал головой.

– Боюсь, тут я ничем не смогу помочь. Владимира Макаровича я уже давненько не видал. Правда, мы сами только позавчера вечером приехали, а до этого почти месяц в городе по делам мотались… Кстати, это Света, моя жена.

Он отошел в сторону, позволив нам взглянуть на незаметно подошедшую сзади девушку. Света была значительно моложе своего мужа. Ему было уже за сорок, а ей, вероятно, не исполнилось и тридцати. Если во внешности Рената преобладал черный цвет, то Света была самой настоящей рыжей бестией. Огненно-рыжие волосы, хоть и повязанные в конский хвост, впечатляли ярким цветом и объемом, а россыпь веснушек на лице и внимательные, даже какие-то въедливые, зеленые глаза довершали образ.

Должен сказать, что вместе эта пара смотрелась весьма колоритно. Чернявый Ренат и ярко-рыжая Светка. Самобытно, даже экстравагантно. Не каждый день такое встретишь.

– Света, ты Владимира Макаровича не видела? – обратился к ней муж.

Та покачала головой:

– Бывает, что он уходит надолго в лес… – уклончиво ответила она после паузы.

– Это верно, – подтвердил Ренат. – Владимир Макарович на месте не сидит, все время чем-то занят. Микстуры какие-то делает, травы засушивает, в лес чуть не через день ходит. Молодец, в общем. Нам бы в его годы такую активность…

– А про наш приезд он, видимо, забыл, – упавшим голосом произнесла мама Влада.

– Подождите немного – думаю, он скоро вернется, – посоветовал Ренат. – Кто знает – может, даже сегодня.

– Разумеется, подождем. – Юлия Владимировна церемонно развела руками. – Не обратно же ехать…

– Ренат, вы случаем не в курсе, кто у вас так не любит чужаков? – Андрей Валентинович помахал в воздухе листом бумаги.

– Вы позволите?.. – сосед аккуратно взял в руки бумагу, и они со Светой склонились над листом.

Какое-то время они с неподдельным интересом рассматривали записку.

– Понятия не имею, кто это мог быть, – Ренат проверил обратную сторону, после чего передал лист обратно. – Наверное, детвора балуется. Увидели, как вы вчера приехали, ну и…

– Радует, что здесь есть детвора, – хмыкнул Андрей Валентинович. – И вообще хоть кто-нибудь. Мы вчера чуть было не подумали, что поселок заброшен. Настоящие Гиблые Холмы.

Ренат понимающе улыбнулся.

– Вы со стороны завода въехали, да? Тогда понятно. Вокруг завода всегда пустынно. Там и домов-то нет. Живут все в основном в верхней части поселка, ближе к холмам. Экология, все такое. Хотя и завод тот давно нерабочий. Его одновременно с поселком построили, еще перед войной. До этого здесь несколько веков деревня стояла, тоже Гиблые Холмы называлась. Отсюда и пошло название поселка. А завод, значит, стал градообразующим предприятием. Поселок фактически вокруг него и вырос. Насосы там какие-то особые делали для химической и горной промышленности. Процентов восемьдесят населения на нем трудилось, а это пятнадцать тысяч человек в то время. А как Союз развалился, пошел беспредел. Сначала завод приватизировали одни бандиты, потом отжали другие, тех перестреляли третьи… В итоге все развалилось.

Ренат махнул рукой.

– В начале нулевых завод обанкротили, а затем и вовсе прикрыли. Так и стоит заброшенный. Там и оборудования уже нет почти. Часть вывезли, остальное разворовали. С тех пор и поехали люди из поселка. Сейчас в лучшем случае пара-тройка тысяч осталась, в основном старики или те, кому совсем некуда податься. Или не на что. Хотя в последние годы пошла мода покупать в Гиблых Холмах дачи. Местные с радостью отдают свои дома за копейки, а для городских здесь раздолье. Тут тебе и грибочки, и ягодки, и даже интернет пусть плохо, но ловит. Да и экология опять-таки – завод стоит, а другой промышленности на десятки километров нет. На выходные мало кто приезжает – слишком далеко от города – а вот на все лето с радостью заселяются. Я и сам из городских – семь лет назад прикупил себе домик. Наслаждаюсь теперь местной природой с мая по октябрь. А вот Владимир Макарович в Гиблых Холмах круглый год живет, обратно в город не уезжает. Такие люди здесь редкость…