Госпожа «Нет». Книга 2. Любовь без ошибок

Глава 3

Они сидели достаточно долго, Эмбер не поняла, когда успела задремать. Даже не задремать, а впасть в какое-то полузабытье, из которого ее выдернул непонятный гул. Она встрепенулась, открыла глаза и сразу же прикрыла их снова из-за яркого света.

Перед глазами все плыло, но это были самые странные аппараты для передвижения, которые она только видела. Во-первых, они катились по дороге. Да, да! На самых настоящих колесах, которые она видела только в учебниках истории. А во-вторых, они урчали. Да что там урчали. Ревели, оставляя позади себя клубы дыма. Они стремительно подкатились к сидящим и остановились, зловеще поблескивая черными металлическими боками.

– Ваше величество! – полковник Уайт выскочил из первого аппарата и кинулся к императору, который с трудом поднялся. – Все в порядке?

– Почти. Стив без сознания. Я вколол ему экстренную ампулу. – Эдвард шагнул к прибывшим и с деланой небрежностью оперся на вороненый бок агрегата. Механизм фыркнул, словно осуждая подобную фамильярность. – Займитесь им.

Последнее предназначалось людям, которые вышли из машин. Мужчины в военной форме моментально засуетились. Один из них, наверное, врач, склонился над раненым, затем отдал короткий приказ, и носилки начали грузить в один из агрегатов.

Все это время император и Джон смотрели друг на друга, еле заметно улыбаясь.

– Жив?

– Жив.

Эмбер вдруг поняла, что этим двоим больше всего хочется, хлопая друг друга по спине, орать восторженно-неприличные эпитеты. Но вокруг были посторонние, и поэтому оба оставались недовольно сдержанными.

– Ваше величество, раненому оказана первая помощь, он погружен в машину! – бодрый голос прервал молчаливый диалог друзей.

Эдвард кивнул:

– Поезжайте, мы следом.

– Есть! – Врач козырнул, крутанулся на каблуках и бегом направился к агрегату, который он сам называл машиной. Рыкнул мотор, и они укатили, оставляя за собой шлейф сизого дыма.

– Вам лучше подняться, угарный газ всегда стелется по земле, – император протянул руку Эмбер, чтобы помочь встать.

Она бросила задумчивый взгляд на истерзанные туфли и решила не надевать. В конце концов, она не правит Альвионом и не обязана держать лицо. К тому же на шоссе остались только они втроем и несколько военных, судя по всему, охрана.

Эмбер оперлась на руку, попыталась подняться и не смогла сдержать стон. Ноги словно одеревенели, а спина затекла.

– Позвольте, – улыбнувшись, император поднял ее на руки.

Эмбер хотела запротестовать, но сил не было. К тому же ей было так хорошо чувствовать себя абсолютно беспомощной в кольце сильных мужских рук, прижиматься к груди, ощущая биение сердца и, главное, ничего не делать. А поругать себя за слабость можно и позже.

Она и не поняла, как оказалась внутри агрегата. Мягкий диван позади приятно обволакивал уставшее тело. Отдав приказ подчиненным следовать на второй машине, Джон занял место водителя, а император сел рядом с ним на переднее сиденье.

– Что в столице?

– Боевая тревога. Все въезды заблокированы, войска приведены в боевую готовность.

– А… Алекс? – перебила Эмбер, с ужасом вслушиваясь в рассказ, больше напоминавший рапорт.

– Ваша дочь во дворце. Он тщательно охраняется, – отозвался Джон, удерживая в руках странный круг, обтянутый кожей. Кажется, этот атавизм в учебниках истории называли «руль».

– Но вы же сказали… она знает, что я жива?

Джон бросил быстрый взгляд на императора, тот едва заметно кивнул.

– Никто не знает.

– Что? – Только ремень, идущий откуда-то из-за плеча и уходящий в сиденье, удержал ее на месте. От рывка грудь неприятно сдавило, Эмбер зашипела.

– Все слишком серьезно: никто не должен знать, где мы. – Эдвард обернулся к ней, насколько позволяла спинка его сиденья.

– Но Алекс…

– Утомлена и спит.

– Откуда вы знаете?

Он улыбнулся и посмотрел на Джона.

– Селл, – приказал полковник, поднося руку с часами к губам.

– Да, милый, – перед ними прямо на лобовом стекле возникла отчего-то мутноватая фигурка. – Нед! Живой!

– Не дождешься, – буркнул император, старательно сдерживая улыбку.

Фигурка плыла, меняя очертания, лица, одежду разных эпох. Словно Селл не могла выбрать, на кого она собирается походить.

– Стоп, – приказал Эдвард, прикрывая глаза рукой. – Не мельтеши.

– Пока не могу, – с раскаянием в голосе ответила та. – Меня немного неудачно пытались вскрыть.

– Кто? – император напрягся.

Перед ними промелькнуло бледное лицо сэра Тоби. Эмбер сидела ни жива ни мертва, стараясь дышать и не кричать на всех. И император, и его чудо-машина, и Джон – все они говорили о каких-то абсолютно неважных вещах. Нет, дворцовые интриги – это, конечно, жизненно. Но что с людьми во дворце? Что с ее дочерью?

– Алекс, – прошептала она, не выдержав. – Пожалуйста…

Оба мужчины удивленно взглянули на нее. Эдвард сообразил первым.

– Селл, покажи девочку.

– Да, милый…

Алекс спала, скрючившись на диванчике в гостиной. На щеках блестели слезы. За руку ее держала императрица Мария-Терезия, сидевшая рядом. В кресле напротив прикрыла глаза принцесса Фелиция.

– Почему им не сообщили? – Голос Эмбер толком не слушался.

– Не было приказа, – отозвалась Селл.

– И пока не будет, – голос императора звучал жестко.

– Но…

– Это не обсуждается. Как видите, с вашей дочерью все в порядке, она под надежной защитой.

– И вам не жалко ни вашу сестру, ни вашу бабушку? – не сдержалась Эмбер.

Хотелось кричать, топать ногами, но она понимала, что это бесполезная трата сил, которых и так не было. Император усмехнулся:

– Фелиция примет мое решение, что же касается бабушки… уверяю вас, вдовствующая императрица поступила бы так же.

Понимая всю тщетность возражений, она окатила императора гневным взглядом. К ее удивлению, он не отвернулся. Наоборот, протянул руку и ободряюще сжал ее ладонь.

– Потерпите немного, – просто попросил он. Голубые глаза умоляюще смотрели на нее. – Доверьтесь мне.

– Похоже, ничего другого мне не остается, – вздохнула Эмбер.

Странно, но прикосновение императора успокаивало, а тепло, идущее от его пальцев, обещало защиту… и еще что-то… Машина мерно покачивалась на огромных колесах, мотор урчал, а веки становились тяжелыми. Эмбер заморгала, но усталость оказалась сильнее, и она не заметила, как погрузилась в дрему.

Убедившись, что его секретарь спит, Эдвард осторожно выпустил ее руку и откинулся на спинку сиденья.

– А-ах… – он не смог сдержать стон.

– Тяжело? – Джон бросил на него насмешливый взгляд.

– Бывало и лучше, – Эдвард зевнул. – Признаться, бродить по лесу в кожаных туфлях еще то удовольствие.

– А нечего любоваться на звезды, – друг крутанул руль, выворачивая на грунтовку, ведущую к воротам базы.

– Лучше было упасть на жилые кварталы?

– Думаешь, планировали именно это?

Эдвард помолчал, размышляя.

– Не знаю, – наконец признался он. – Ни для кого не секрет, что я часто закладывал этот крюк. С другой стороны… подобная подготовка делается не за один день, а угадать погоду… думаю, просчитывались оба варианта.

Джон кивнул и притормозил у мерцающих силовых ворот.

– Сиди тихо, – предупредил он императора, прикладывая ладонь к датчику. Несколько секунд, и панель полыхнула зеленым, а мерцание перед машиной стихло, открывая путь на базу.

После темноты леса свет прожекторов показался очень ярким, Эдвард поморщился и бросил взгляд в зеркало заднего вида, беспокоясь об Эмбер. Напрасно. По всей видимости, спор отнял у госпожи Дарры последние силы, и теперь она крепко спала, прижавшись щекой к стеклу.

– Приехали! – Джон остановил машину у административного здания и заглушил мотор. – Надо бы разбудить…

– Думаю, мы поступим проще. – Эдвард вышел и открыл вторую дверцу, отстегнул ремень, удерживающий женщину, и легко подхватил ее на руки.

Она не проснулась, только пробормотала что-то и завозилась, устраиваясь поудобнее на широкой мужской груди.

Эдвард мысленно поблагодарил судьбу за долгую прогулку по лесу – он был слишком вымотан для того, чтобы отреагировать на это, хотя тело недвусмысленно намекало, что после небольшого отдыха он вполне мог бы продолжить обнимать хрупкую блондинку… и не только обнимать. Почему-то представилось, как он касается губами ее губ, как скользит ладонями по стройному телу, как…

– Нед, ты, часом, не заснул? – окликнул его Джон.

Император шумно выдохнул.

– Я просто задумался, – коротко пояснил он и направился в кабинет друга.

Осторожно сгрузив драгоценную ношу на диван, он накрыл женщину пледом, а сам присел за стол, рядом с которым замер бессменный Саймон.

– Ну и задали вы нам жару, ваше величество, – проворчал механик, разливая по бокалам коньяк.

– Присоединишься? – Эдвард с наслаждением рухнул в кресло, вытянул ноги, болезненно поморщившись: тело отвыкло от длительных нагрузок, и после неожиданного марш-броска по лесу все мышцы болели.

– Почему бы и… да. – Механик решительно отодвинул стул и присел, положив фуражку на край стола. Эдвард криво улыбнулся. Наверное, стоило протянуть руку и взять бокал, но сил не было. К тому же император боялся, что после пережитого ему хватит и одного глотка, чтобы опьянеть, а ему необходимо было сохранить разум, чтобы понять, как действовать дальше.

– Что собираешься делать? – поинтересовался Джон, словно читая его мысли.

– Ждать, – Эдвард пожал плечами и поморщился. – Как все болит! Ладно ноги, но что я делал руками?

Вместо ответа Джон с ехидцей взглянул в сторону спящей Эмбер:

– Нес ее?

– Нет. Не поверишь, но весь путь она прошла сама. На каблуках.

Саймон крякнул и испуганно покосился на спящую блондинку.

– Сильна, – восхищенно прошептал он.

Император в ответ только кивнул и все-таки взял бокал. Пригубил, смакуя на языке огненный вкус напитка.

– Что думаешь по поводу случившегося? – поинтересовался он у Джона.

Полковник пожал плечами:

– Странно, что тебя пытались убить таким способом. Теоретически, капсула безопасности, встроенная в флаер, защитила бы тебя при столкновении с межмировым экспрессом.

– Меня – да, а пассажиров экспресса?

– Были бы жертвы.

– Именно. А полети мы во дворец, то крушение произошло бы в жилых кварталах, там, где наибольшее скопление людей. – Эдвард задумчиво рассматривал янтарный напиток, словно ответ таился на дне бокала.

– Кто-то очень хотел наделать шуму, – проворчал Саймон.

– Именно. Создать шумиху, чтобы дискредитировать меня. Не императора, не монархию, а непосредственно меня.

– Ну да. ты с красивой блондинкой, еще и врагом империи… – кивнул Джон.

– Верно. сразу бы вспомнили моего отца и что яблочко от яблони… вполне возможно, чтобы сохранить существующее положение вещей, мне бы пришлось отречься от престола…

Джон и Саймон многозначительно переглянулись.

– Думаешь, это Фелиция? – поинтересовался полковник.

– Устроила заговор? Вряд ли, она недавно слишком громко кричала о том, что я закончу так же, как и наш отец. К тому же ей нравится антураж, но не власть как таковая.

– Тогда кто? Джаспер?

– Тоже нет. Он слишком предан жене и поэтому не станет подставлять ее. – Эдвард покрутил бокал в руках. – Хотя все равно не мешает проверить. Поэтому пока что вы оба не должны говорить, что я жив.

– Но Нед, – попытался возразить полковник.

– Джон, считай, что это приказ. И подумай, как нам попасть во дворец, не привлекая внимания. Наверняка сейчас всех досматривают.

– Это не составит проблем. Мой личный флаер внесен в списки приоритетных. Мы легко пройдем посты.

– Хорошо.

– А что потом, Эдвард?

– Не знаю. Посмотрим по обстоятельствам… Что во дворце?

– Все тихо, – отозвалась Селл механическим голосом. – Меня все еще пытаются взломать…

– Выведи трансляцию! – приказал Эдвард.

Снова гостиная. Фелиция в кресле, Джаспер у окна, всматривающийся в темноту ночи, вдовствующая императрица, сидящая на диване, рядом с ней прикорнула розововолосая девочка, Алекс.

– Селл, звук!

– Настраиваю.

Шум, последовавший за фразой, заставил сидящих за столом недовольно поморщиться.

– Да дай ты уже отпор! – взорвался Эдвард.

– А что, так можно было? – радостно удивился искусственный интеллект. Изображение ярко вспыхнуло, но сразу же выровнялось, давая над столом четкую картинку того, что происходило во дворце.

– А звук? – поинтересовался Саймон, с интересом рассматривая пеструю компанию, находившуюся в гостиной.

– Пока не могу, – Селл делано смутилась. – Сэр Тоби изволят гневаться… и ругаться.

– И что с того? – поинтересовался Эдвард.

– Милый, боюсь, ты не знаешь таких слов.

– Тогда нам вдвойне стоит услышать то, что он говорит.

– Как пожелаешь, – промурлыкала сеть.

Приглушенные голоса наполнили комнату.

– Что поисковые группа? – спрашивал кто-то, кажется, премьер-министр.

– Пока без изменений. Прочесывают лес. Никаких следов.

Странно. А вот этот голос был ему незнаком. Что это во дворце происходит?

– Враки, – пробормотал Эдвард. – Мы ломились через бурелом, как стадо слонов. Странно, что этого никто не заметил.

– Возможно, поисковая группа просто не может себе представить слона на каблуках? – предположил Джон, косясь на спящую на диване блондинку.

– Или просто не хотят замечать очевидное… – Император тяжело вздохнул и страдальчески посмотрел на друга. – Только не говори, что придется менять командование и проводить учения…

– Ты сам это сказал. – Джон потянулся к бутылке.

Эдвард покачал головой и накрыл бокал ладонью:

– Мне хватит. Да и тебе, в сущности, тоже. Завтра голова должна быть ясной.

– Как прикажете, – наигранно весело отозвался Джон.

Эдвард ободряюще улыбнулся. Саймон, наблюдавший за обоими друзьями, скривился и пробормотал что-то о двух баранах, которые хорохорятся друг перед другом, хотя в воздухе уже пахнет шашлыком. Эдвард усмехнулся, прекрасно поняв, кому адресовалось ворчание, и встал, вынуждая подняться остальных.

– Надо идти спать. Завтра тяжелый день. Селл, веди запись, утром пустишь трансляцию.

– Да, мой генерал!

– Спокойной ночи! – Саймон отсалютовал обоим мужчинам и вышел.

– Пойдешь в казармы? – поинтересовался полковник Уайт у друга.

– Нет. Это рискованно. Могут заметить. – Эдвард задумчиво посмотрел на диван.

– Если ты поднимешь ее, я смогу разложить, и вы ляжете рядом, – предложил Джон. Император помотал головой:

– Не забывай, что она адвокат. Обнаружив, что мы спали вместе, она вчинит мне такой иск, что мне придется продать Альвион и еще с десяток планет.

– Ваше величество, держите. – Саймон снова появился в кабинете, неся в руках спальный мешок и комплект формы, включая ботинки, на которые император посмотрел со странноватым выражением. – Надеюсь, вам будет комфортно.

– Ты хоть помнишь, как его расстилать? – поинтересовался Джон.

– Не волнуйся.

– Если что – зови! – С этим напутствием Джон покинул кабинет вслед за Саймоном.

Эдвард скинул убитые туфли и, покосившись на Эмбер, сорвал с себя костюм, переоделся, расстелил спальный мешок – выдумали тоже, помогать. Тут только за веревку дернуть да раскатать. С удовольствием растянулся, наслаждаясь теплом, покоем и тем, что никуда не надо идти. Он, как ему казалось, долго прислушивался к звукам снаружи: шагам караульных, бряцанью оружия, отрывистым командам, а потом глаза закрылись, и император, наконец, заснул.

Глава 4

Просыпаться было тяжело: все тело ломило, а рука, на которую во сне Эмбер положила голову, онемела. Женщина попыталась пошевелить пальцами и застонала: ощущение, будто сотни тонких игл пронзили кожу.

– Доброе утро!

Бодрое до отвращения приветствие заставило подскочить.

– Вы? – Спросонья голос был хриплым и напоминал карканье вороны.

В памяти сразу же пронеслась вчерашняя ночь, падение флаера, отсвечивающий зеленоватым в приборе ночного видения лес и выматывающий путь к автобану.

– Вы ожидали увидеть кого-то другого? – Эдвард изогнул бровь так, что Эмбер невольно залюбовалась. Надо же, как непринужденно у него получается этот жест, описанный во множестве романов. Читая их, чтобы отвлечься от юридической литературы, Эмбер сомневалась, что подобная мимика вообще возможна. Сейчас император с легкостью продемонстрировал, что она заблуждается.

Эмбер вздохнула и вылезла из-под пледа. Как только ступни коснулись пола, ноги отозвались мучительной болью.

– Вот, держите, – Эдвард совершенно правильно истолковал гримасу на ее лице.

– Что это? – Эмбер подозрительно взглянула сначала на белую таблетку, потом на императора.

– Армейский обезбол. Помогает в экстренных случаях.

– Спасибо, я воздержусь.

– Зря, – он покачал головой.

– Думаю, я сама могу решить: зря или нет! – парировала Эмбер, которую всегда раздражали утренние разговоры до того, как она выпила кофе. А уж мысль о том, что она не могла нормально умыться, приводила в бешенство.

– Душевая командного состава к вашим услугам, госпожа Дарра. К сожалению, свежей одежды предложить не могу – вашего размера нет на складе.

– Скажите проще, на складе вообще нет женской одежды, – пробурчала Эмбер уже более миролюбиво: мысль о горячем душе победила желание убивать.

– Нет, – подтвердил Эдвард. – Мы ведь консерваторы и считаем, что женщинам не место в армии!

– Вы говорите о себе во множественном числе? – фыркнула Эмбер.

– Только во время официальных церемоний.

– Да, верно. – Чтобы встать с дивана, ей пришлось опереться на ближайший стул. Кто бы мог подумать, что в теле человека столько мышц! До сегодняшнего утра Эмбер и не задумывалась об этом, но сейчас у нее болело все. Осторожно она попыталась сделать шаг и сдавленно охнула.

– Предложение обезбола все еще в силе, – Эдвард с сочувствием наблюдал за ней.

– Мой отказ тоже.

– Зря, – повторил он, с улыбкой наблюдая за тем, как женщина ковыляет к двери. Она обернулась:

– Только не говорите, что вы приняли таблетку!

– Я принял две. Не люблю страдать понапрасну. – Понаблюдав еще немного за ее гримасами, император встал и подхватил женщину на руки.

– Что вы…

– Делаю? Несу вас в душевую, тем самым сберегая драгоценное время! – Широким шагом он пересек коридор и опустил Эмбер перед невыразительной дверью, окрашенной в цвет стены.

– Чистые полотенца слева в шкафчике. Полчаса сюда никто не войдет. Разденетесь сами или помочь?

Не понимая, последняя фраза – глумливая шутка или просто предложение, Эмбер смерила его гневным взглядом и скрылась, гордо хлопнув напоследок дверью.

Душевая оказалась достаточно безликой. Но вода была горячей, струи – упругими, гель для душа, правда, оказался мужским и пах… Эдвардом. Эмбер с опаской покосилась на дверь. Не потому, что думала, что император может ворваться в душевую, нет. Просто в этот момент ей захотелось, чтобы он так сделал. Словно бы и случайно приоткрылась дверь. Один шаг, другой. Руки на ее плечах. Она закрывает глаза и подается к нему. Но он выжидает – мучительно, неправильно. И она знает, чего он ждет, пытая этими мгновениями и себя, и ее. Он ждет ее «да».

И она его скажет… сказала бы…

Ей пришлось прикусить губу, чтобы заглушить непрошеный стон. И словно его услышав. А это ведь не так? Да? Она распахнула глаза.

Деликатный стук в дверь заставил ее окончательно прийти в себя.

– Эмбер, с вами все в порядке? – вежливо поинтересовался герой ее грез. Интересно, что будет, если она скажет, что нет? Он ворвется? Или отправит полк солдат спасать королевского секретаря?

– Эмбер…

– Да, – отозвалась она. И это, проснувшись, была недовольна своим голосом? Считала, что говорит, как ворона. Ха.

Быстро смыв гель, с сожалением посмотрев на незнакомый шампунь – голову в полевых условиях она мыть не решилась, ее еще и сушить, – она вышла из душа. Ее одежда, грязная и основательно помятая, жалкой кучей лежала на полу. Эмбер с отвращением натянула ее, побрезговав бельем, и вышла.

– Доброе утро!

Теперь рядом с императором стоял незнакомец в военной форме. Судя по морщинам на лице и седым вискам, он был гораздо старше Эдварда.

– Доброе утро, – поприветствовал ее незнакомец. – Позвольте представиться: Саймон О’Нейл.

– Очень приятно, Эмбер Дарра.

– Да. Я знаю, – широко улыбнулся он.

Не ответить было невозможно, и Эмбер, улыбаясь, протянула руку, которую очень осторожно сжали и аккуратно тряхнули.

– Я подумал, что вам будет комфортнее переодеться, – продолжил Саймон, протягивая Эмбер небольшой пакет.

– Что? – она не поверила собственным ушам.

– Переодеться, – спокойно пробасил он. – С размером, конечно, я мог не угадать, да и вещи самые простые, но новые.

– Спасибо, – тепло поблагодарила Эмбер. Прижимая к груди заветный пакет, она вернулась в душевую и достала вещи.

Самые обычные джинсы, плотная темная футболка и легкие кроссовки. Белья не было. Надеясь, что плотный трикотаж скроет его отсутствие, Эмбер переоделась, закинула изничтоженный вчерашней ночью костюм в пакет. Первым порывом было оставить все у мусорного ведра, но это могло вызвать вопросы у командного состава базы. Поэтому она предпочла забрать все с собой. Держа туфли в руках, она вышла в коридор.

– Куда это можно выбросить?

– Давайте, – Саймон с легкостью выхватил пакет из рук женщины и закинул туда туфли.

– Мои вещи тоже не подлежат починке, – грустно заметил император.

– Вы что, когда-то в своей жизни отдавали что-нибудь в починку? – удивилась Эмбер.

– Разумеется. Постоянно. Я не настолько богат, чтобы разбрасываться деньгами ради очередного костюма или пары обуви.

Эмбер несколько секунд с удивлением рассматривала его, словно увидела впервые, а потом, вспомнив о правилах приличия, повернулась к Саймону:

– Деньги! Мистер О’Нейл…

– Саймон, – оборвал он ее.

– Саймон, сколько я должна вам за одежду?

– Ровным счетом ничего, – добродушно отмахнулся он.

– Но…

– Чек пришлют мне, – Эдвард оборвал все возражения. – И поспорить со мной по этому поводу вы можете за завтраком во флаере.

Эмбер вздрогнула, окончательно возвращаясь в реальность. О чем она только думает! Вчера их с императором чуть не убили, ее дочь во дворце, а она сама!..

Она бросила взгляд на виновника всех ее бед. Неизменно подтянутый, император Альвиона даже в обычной одежде вызывал… Трепет? Почтение? Эмбер не могла назвать это чувство. Но сейчас, глядя на монарха, она отчетливо понимала, почему на Альвионе сохранился монархический строй, пусть даже ограниченный конституцией.

– Не переживайте, – Эдвард интерпретировал затянувшееся молчание по-своему. – Все обойдется.

Эмбер покачала головой. И как она дала себя втравить во все это? Побег дочери, ее отказ возвращаться, попытки наладить отношения – все эти проблемы перед лицом вчерашней смерти казались такими же незначительными, насколько раньше казались неразрешимыми. Поглощенная этими мыслями, она позволила увести себя на площадку для посадки флаеров. При виде огромных, поблескивающих на солнце летательных аппаратов сердце тревожно забилось, а во рту пересохло. Перед глазами пронеслись воспоминания: потерявший сознание пилот, император, разрезающий силовой кабель… в голове зашумело, а все вокруг поплыло.

– Эмбер, все в порядке. – Кажется, ее подхватили за плечи. – Эмбер, посмотри на меня!

Ее встряхнули, словно куклу.

– Давай же! Вдох… выдох…

Сработало. Опомнившись, Эмбер подняла голову и встретилась взглядом с голубыми глазами императора. Он выглядел невозмутимым, словно каждое утро просыпался на военной базе после неудачного покушения.