Принц на рождество

Где-то над ухом раздалось ржание, от неожиданности девушка отпрянула, сразу же угодив в огромный мягкий сугроб. Саквояж больно ударил по ногам. Эбби охнула и выпустила его, с опаской косясь на дорогу.

Четверка белоснежные красавцев-коней, запряженных в карету, стояла совсем рядом. Спины животных были накрыты алыми с золотом попонами, из ноздрей валил пар, а длинные волнистые гривы свисали почти до земли.

– Это же настоящие лошади! – восторгу Джул не было предела. – Эбби, какие они красивые!

Не обращая внимания на слуг, стоявших у кареты навытяжку, девочка подбежала к коням, протягивая руку.

– Осторожнее, Джул! – у самой Эбби огромные мощные животные вызывали лишь страх, но племянница её не слышала, с восхищением гладя мохнатую морду. Тимоти тем временем взглядом инженера рассматривал рессоры экипажа. Эбби выбралась из снега, подошла к племянникам и отряхнула подол платья. Неестественная тишина зимнего леса и слуги, упорно делающие вид, что не замечают никого, действовали на нервы.

– И где же обещанный замок? – поинтересовалась она у лорда Эванса, выходившего из портала. Странно, несмотря на пар, вырывающийся изо рта при каждом слове, холодно не было.

– Он над вашими головами, – он махнул рукой, закрывая магический проход. Только сейчас Эбби заметила, что дорога идет по склону горы. Задрав голову, она увидела замок.

Белоснежный с высокими башенками и коваными флюгерами в виде крылатых вестников, он парил над заснеженными деревьями. Или же все дело было в радужном тумане, окружавшем стены.

– Радуга? Сейчас? – Эбби потерла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

– Это магический щит, – пояснил лорд Эванс. – Он блокирует любую магию, кроме королевских артефактов. Поэтому мы смогли пройти лишь сюда, а остаток пути нам придется проехать в карете… Надеюсь, вы не возражаете?

Девушка покачала головой.

– Не думаю, что мое мнение имеет значение, милорд, – тихо, чтобы не услышали племянники, сказала она.

– Рад, что вы это поняли.

Повинуясь знаку лорда Эванса, лакей в гербовой ливрее услужливо распахнул дверцу кареты, а форейторы сняли алые затканные золотыми гербами Риттории попоны с коней.

Близнецы с радостной возней устраивались на обитых бархатом сиденьях. Мягкая обивка, вышитые золотой нитью занавески и меховые покрывала, которым путешественники могли укрыть ноги, – все вызывало восторг. Эбби нервно оглянулась, ожидая увидеть насмешливые улыбки на лицах слуг, но лакеи делали вид, что не слышат детских возгласов.

– Вас опять что-то не устраивает? – лорд Эванс повернулся к Эбби.

Она пожала плечами:

– Что вы, я признательна его величеству за такую заботу о нас! Наверное, это стоило больших трудов?

– Абсолютно никаких, – вежливо уверил девушку ее спутник. – Надо было всего лишь отдать приказ.

– Да, действительно.

– Эбби, тебе здесь не нравится?

Две пары огромных голубых глаз уставились на девушку. Заметив, что лица детей вытянулись от обиды, она постаралась взять себя в руки.

– Ну что вы! Смотрите, какой лес за окном! – Эбби с наигранным оживлением махнула рукой в сторону заснеженных вершин. – Наверняка там водятся зайцы и олени! И, если нам повезет, мы сможем увидеть их!

– Правда?

Дети приникли к окну, оживленно обсуждая все, что случилось с ними за этот день, а Эбби откинулась на подушки и устало прикрыла глаза, стараясь не показать охватившее ее отчаяние. Роскошь кареты подавляла, а ведь это было только начало. Вряд ли дети, проведя несколько дней в замке, захотят вернуться в скромный коттедж.

– А теперь у вас вид, будто вас везут не в королевский замок, а на каторгу, – вполголоса проинформировал лорд Эванс, лениво откидываясь на спинку сиденья. Эбигейл резко повернулась и смерила его убийственным взглядом.

– Вы угрозами и шантажом заставили меня поехать сюда. Мне стоит радоваться?

– Для начала я бы советовал расслабиться и начать наслаждаться поездкой.

– А потом?

– А потом… Поживем – увидим! – усмехнувшись, мужчина прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Вспыхнув, Эбби отвернулась к окну.

Она понимала, что проиграла, даже не начав сражения. Что она могла противопоставить могуществу Максимиллиана? Свою любовь? Близнецы еще слишком малы, чтобы понять истинные ценности. Как бы они ни любили тетю, ослепленные богатством новоявленного родственника дети могут предпочесть остаться в замке. А Эбби вернется домой одна.

Она представила коттедж без детей и едва не расплакалась.

– Ой, щекотно! – возглас Джул прервал мрачные раздумья.

Эбби подняла голову и ахнула: погруженная в мрачные мысли, она пропустила момент, когда карета въехала в туман.

Ежась, девочка обернулась к тете, с удивлением рассматривая свою растопыренную ладонь, которая переливалась радужными искрами. Эбби заметила, что и кожа остальных спутников так же сияет. А ее лицо покалывает, словно от мороза.

– Это поисковые импульсы магического щита, – пояснил лорд Эванс. – Они проверяют, нет ли на нас запрещенных артефактов.

– Запрещенных – это каких?

– Которые могут быть угрозой для короля. Не беспокойтесь, это формальная процедура.

Свечение прекратилось так же резко, как и возникло, и Эбби опять отвернулась, следав вид, что смотрит на пейзаж за окном. Вскоре колеса противно застучали по брусчатке, карета подъехала к крыльцу и остановилась.

– Прошу! – лорд Эванс первым вышел из экипажа и протянул руку, помогая своим спутникам. Выпрыгнув, близнецы восхищенно ахнули. Вблизи королевский замок оказался еще более красивым. Белоснежные зубчатые башенки, красно-коричневая черепица, огромные двери из темного дуба, над которыми висел щит с гербом Риттании.

– Интересно, что будет, если он упадет? – тихо пробормотала девушка.

– Кто-то может лишиться головы, – так же тихо ответил лорд Эванс.

– Какие варварские обычаи – обезглавливать слугу за капризы господина.

– Не думаю, что принц станет капризничать, он уже вышел из этого возраста.

– Вы сами сказали, что если щит упадет…

– То тот, на кого свалится эта громада, может лишиться головы, – кивнул лорд Эванс.

Эбигейл заметила, что его губы подрагивают, словно он старательно сдерживался, чтобы не улыбнуться, и сердито отвернулась.

– Эбби, смотри! – Джул протянула руку, указывая куда-то вверх. Девушка хотела сделать замечание, что не стоит так себя вести, но невольно проследила взглядом в направлении, указанном племянницей, и вздрогнула: на них смотрела горгулья. Маленькие глубоко посаженные глаза зло сверкали на вытянутой морде, уши, напоминавшие козьи, были прижаты к голове, а рога, наоборот, – направлены на чужаков. Монстр казался настолько реалистичным, что Эбби не сразу сообразила, что это каменная статуя. Такие статуи стояли на каждой башне.

– По преданию, горгульи охраняют королевскую семью от злых сил, – лорд Эванс, заметив, что спутница рассматривает горгулий, подошел ближе. – Говорят, их вопль способен разрушить любые злые чары.

– И часто они вопят? – спросил Тимоти.

– Я ни разу не слышал, как и не видел, чтобы они ожили, – лорд Эванс виновато улыбнулся разочарованию детей и кивнул на огромные, в три человеческих роста, двери замка. – Прошу…

Поднимаясь на крыльцо, Эбби все-таки обернулась и еще раз взглянула на горгулью. Показалось, или каменный монстр проводил ее задумчивым взглядом. В огромных дверях обнаружилась еще одна дверь, гораздо меньше. Именно ее распахнул лакей, как только гости поднялись по ступеням.

– Добро пожаловать, – поприветствовал он. – Милорд, с возвращением!

– Спасибо, Йонас, – кивнул лорд Эванс, пропуская гостей вперед.– Надеюсь, у тебя все в порядке?

– Благодарю, милорд, конечно!

Эбби украдкой закатила глаза. Попытки лорда Эванса показать, что в королевском замке Риттании достойно относятся ко всем, раздражала. Эбигейл прекрасно помнила, что было сказано этим человеком Мелиссе в день помолвки с Томасом. Вкрадчивый голос зазвучал в голове так явно, словно Эбби опять собирала ежевику за беседкой. Затаившись в зарослях, она слышала каждое слово…

«– Ты лишишься всего: титула, денег, почестей… Ради чего? Ради этого убогого домика и сада?

– Ради любви, – спокойно возразила Мелисса. – Я люблю Томаса, а он любит меня. Неужели этого недостаточно?

Человек в черном расхохотался:

– Лодка любви, как правило, разбивается о камни быта, ваше высочество. В вашем случае это неизбежно. У вашего избранника нет ни слуг, чтобы обеспечить комфорт, ни денег, чтобы нанять их.

– Я научусь все делать сама!

– Не смеши! – голос звучал резко. – Мелисса, да ты возненавидишь своего мужа в тот же день, когда вместо горничной начнешь выгребать золу из камина! Да что там, ты ведь не знаешь, что это вообще надо делать! Так что, моя дорогая, лучше вернись во дворец, пока скандал не выплыл наружу.

– Ни за что! Так и передай всем!

– Ты пожалеешь.

Он ожидал, что Мелисса накинется на него, но этого не случилось. Некогда капризная и своевольная принцесса только улыбнулась:

– Когда-нибудь, ты сам влюбишься, Майкл. Рано или поздно это случится. И когда ты осознаешь, что все богатства мира – ничто по сравнению с улыбкой твоей возлюбленной, только тогда ты поймешь меня!

Мелисса повернулась и вышла. Лорд Эванс еще несколько секунд стоял в беседке, задумчиво смотря на заросли ежевики. Эбби с замиранием сердца ждала, что он ее обнаружит и заставит выйти, а потом в отместку за подслушанный разговор сделает что-нибудь ужасное, например, превратит в жабу, но он только вздохнул.

– Надеюсь, она будет счастлива, – пробормотал он, и Эбби показалось, что он обращается именно к ней. – Я сделал все, что мог…»

– Вам не нравится? – вопрос, прозвучавший над плечом, заставил вздрогнуть. Все еще погруженной в воспоминания Эбби почудилось, что лорд Эванс все-таки обнаружил ее в зарослях ежевики.

– Ваши слова? Разумеется, нет!

– Но я ничего не сказал…

– О… – заметив вопросительные взгляды племянников, Эбби постаралась взять себя в руки. – Простите, я задумалась…

– Я так и понял, – пронзительные льдистые глаза, буквально прожигали насквозь.

Пытаясь избежать этого взгляда, Эбигейл огляделась.

Огромная лестница уже был украшена к празднику. Бело-зеленые гирлянды из снежноягодника – вечнозеленого кустарника с белыми ягодами, которые как раз поспевали к зиме, перемежались с венками из алоцвета, а по бокам дубовой лестницы стояли алые кадки с вечнозелеными пинеями. Их ветви, усыпанные маленькими иголками вместо листьев, сейчас были украшены алыми и золотыми бантами.

– Как красиво! – ахнула Джул.

Тимоти лишь небрежно пожал плечами, хотя было видно, что замок произвел впечатление и на него. Но тут, скорее, дело было в начищенных до блеска рыцарских доспехах, стоящих в нишах, и развешанных над темными панелями стен древних щитах с выцветшими изображениями гербов.

– Это гербы тех, кто когда-то породнился с королевской семьей, – пояснил лорд Эванс, заметив любопытство мальчика.

– А где висит щит папы? – Тимоти закрутил головой.

– Его нет, поскольку у твоего папы не было герба, – отозвалась Эбби.

– Жаль…

– Зато он действительно любил вашу маму… и вас…

Близнецы кивнули, но радость поутихла, а девушку вновь охватило раздражение, смешанное с сожалением, что она поддалась шантажу. Надо было выставить лорда Эванса за порог, но тогда…

Эбби вновь с тревогой взглянула на племянников. Неважно, что она чувствует, она никому не позволит отобрать их!

Следуя указаниям лорда Эванса, миловидная горничная проводила гостей в их комнаты. Спальня показалась Эбби огромной. Золотисто-кремовые стены, ореховая мебель и огромные окна, от вида из которых захватывало дух. К комнате примыкала гардеробная, в которой висели чьи-то платья, и далее – ванная комната с амулетами для нагревания воды, теплыми полами и пушистыми полотенцами, на которых золотом были вышиты гербы Риттании.

С сожалением взглянув в сторону огромной медной ванны, Эбби поспешила выйти и, поручив горничной разложить немногочисленные вещи, направилась к детям. Близнецам подготовили смежные спальни, вход в которые шел через комнату, наполненную игрушками. Нахмурившись, девушка недовольно разглядывала их: небольшая крепость с пушками и солдатиками, кукольный замок со всеми обитателями, даже лошадьми и золоченой каретой.

– Эбби, правда это волшебно! – Джул, оторвавшись от игрушек подлетела к тете. – А моя спальня розовая! А над кроватью – настоящий балдахин, как у принцесс!

– Девчачьи нежности, – фыркнул Тимоти, выходя из своей комнаты и с вожделением посматривая в сторону крепости.

– Да? – откликнулась девочка. – Ты говоришь так, потому что завидуешь! В твоей комнате кровать узкая!

– Что ты понимаешь! Зато она настоящая походная! На таких офицеры спят в войну! Ты мне просто завидуешь!

– Было бы чему! И не смей подходить к моим куклам!

– Сама не подходи к крепости!

– Тише, тише, – Эбби поспешила успокоить племянников. – Иначе слуги подумают, что вы дурно воспитаны! А вы же племянники самого короля!

Она тут же пожалела о сказанном, поскольку на нее посыпался шквал вопросов:

– Точно!

– А где он сам?

– А когда мы увидим его?

– А скоро он придет?

– А…

Раздавшийся стук прервал их. Дверь отворилась и в комнату вошла женщина в темном платье. Не молодая и не старая, русые, чуть тронутые сединой волосы убраны в узел на затылке, а серые глаза добродушно смотрели на мир. Она вся была какая-то пухленькая и уютная.

– Добрый день, – весело поздоровалась она. – Я Молли, старшая горничная.

– О, – протянула Эбби, гадая, зачем та пришла.

– Лорд Эванс распорядился, чтобы я помогла вам присмотреть за детьми, – она приветливо улыбнулась притихшим близнецам.

– Спасибо, но…

– Нам никто не нужен! – Тимоти опомнился первым. – У нас есть Эбби!

– Да! – поддержала брата Джул. – Эбби – наша тетя. И нам никто другой не нужен!

– Джул! – с укором воскликнула девушка и повернулась к вошедшей. – Прошу прощения, но для них все это несколько…

– Неожиданно, – кивнула та. – Понимаю. Для нас для всех ваш приезд тоже был неожиданностью.

– Для нас? – Эбби нахмурилась.

– Да. Слуг, дворецкого, экономки… в замке ведь проживает очень много народу.

– И все они знали нашу маму? – вмешался Тимоти. Эбби чуть нахмурилась, но одергивать племянника не стала. Молли чуть присела, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами ребенка.

– Нет, милорд Тимоти, – мягко произнесла она. – Например, я не была удостоена чести быть знакомой с вашей мамой, но уверена, что она была замечательной.

Мальчик кивнул, а Эбби отвернулась, как всегда делала, чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза при упоминании о жене брата. Молли тем временем встала и расправила платье.

– Думаю, вашей тете не помешает отдохнуть после путешествия, – она протянула близнецам руки. – А мы с вами можем пока прогуляться во внутренний двор, где уже нарядили огромную пинею! А еще там есть каток и большая снежная горка!

– Горка! – восторгу детей не было предела.

– Как мило! – Эбби даже не стала скрывать издевку в голосе. Хозяин замка прекрасно знал, чем подкупить племянников, и это не делало ему чести.

– Это ежегодная традиция, – Молли озадаченно взглянула на гостью. – Повелось с незапамятных времен.

– Ах, вот оно что! И кто же катается с горки? – перед глазами пронеслась картина: молодой мужчина в короне и мантии с диким криком несется в санках. Эбби невольно улыбнулась своим мыслям.

– Никто. Это просто традиция, – в голосе горничной послышалось сожаление.

Понимая, что катания не будет, близнецы разочарованно переглянулись.

– Но не думаю, что у кого-то возникнут возражения, если вы прокатитесь! – спохватилась Молли.

– Можно? – две пары глаз снова уставились на Эбби.

Она вздохнула. События развивались слишком быстро. Сама она предпочла бы, прежде чем доверять детей незнакомой женщине, обсудить все с хозяином замка, но сейчас запрет показался бы надуманным и жестоким.

– Конечно, только оденьтесь потеплее! – сказала она.

Близнецы с радостными воплями умчались, а Эбби вновь повернулась к горничной.

– Только ненадолго, ладно?

– Не волнуйтесь, мисс Грант, – уверила та. – С ними все будет в порядке. Дети, подождите!

Горничная выбежала следом.

– Очень надеюсь, что и с вами тоже, – пробормотала Эбби ей вслед