Контракт. Брак не предлагать

Пролог

Насвистывая веселую мелодию, Кьерстен Сонг шел по коридору офиса юридической фирмы. Судья задержался с вынесением решения, и обычно многолюдное помещение сейчас, в десять вечера, было совершенно пустым.

Кроме единственного кабинета. Сквозь прозрачную стену Кьеру хорошо было видно, что глава фирмы великолепная Серена Гластонберри все еще сидит за своим столом. А то, что стеклянная стена была незатемненной, говорило, что Серена ждала его. Она сидела за своим огромным полукруглым столом и задумчиво постукивала ложечкой по стенкам чашки с каппи – бодрящим напитком из коричневых зерен, которые выращивали на Зерване.

Поняв, что разговора избежать не удастся, Кьер вздохнул. Настроение слегка померкло: наверняка Серена уже узнала, что он свалял дурака в этом деле, и, если бы не счастливое стечение обстоятельств и гений самого Кьера, они бы проиграли.

Проигрывать было нельзя. «Электрико» – ключевой клиент, пользующийся услугами фирмы «Гластонберри и Питч» лишь потому, что ни Серена Гластонберри, ни ее партнеры, в списках которых уже много лет значился и адвокат высшей категории по Межгалактической системе квалификации юристов Кьерстен Сонг, никогда не проигрывали. Впрочем, беспокоиться нечего: «Гластонберри и Питч», вернее, Кьер выиграл и на этот раз.

Слегка поколебавшись, адвокат вошел в кабинет главы фирмы без стука.

– Серена?

– Кьер. – Как обычно, грудной мелодичный голос, слегка протягивающий гласные, завораживал, как и в те времена, когда они были любовниками. – Как дела?

– Я выиграл. – Он сел в мягкое кресло, моментально принявшее форму его тела, и протянул папку с копией судебного решения.

Игнорируя документы, Серена Гластонберри внимательно посмотрела на партнера своими огромными, чуть раскосыми фиалковыми глазами, ярко контрастировавшими с темно-графитовой кожей и платиновыми волосами, сейчас собранными в замысловатый узел на затылке.

Кьер невольно залюбовался ею. Слишком красивая, Серена всегда привлекала внимание мужчин, даже сейчас, когда все уже было в прошлом, он совершенно некстати вспомнил, как роскошно выглядело ее стройное, почти идеальное тело на светлом шелке простыней. В какой-то момент Кьер даже пожалел, что они расстались, но тут же выкинул эту крамольную мысль из головы. Мимолетная связь не должна превращаться в нечто большее, однажды он уже проходил это, и до сих пор воспоминания были ему неприятны.

– А мне сказали, что ты был близок к провалу, – чарующе-спокойно заметила Серена, чуть наклонив голову набок, как всегда делала, когда была недовольна.

Кьер усмехнулся.

– Быть близко к провалу и провалиться не одно и то же, кому, как не тебе, знать об этом!

– Если это намек на дело Томсона…

– Это не намек, – оборвал он ее. – И если в твоем деле были опечатки, то в моем случае девица, которая готовила документы, просто забыла положить в папку важную улику. Хорошо судья пошел навстречу и назначил перерыв, а мой секретарь смогла найти потерянные листы и прислать с курьером!

– Пытаешься свалить свою вину на других, Кьер? – прищурившись, Серена чуть откинулась на спинку своего кресла. Кьерстен хмыкнул, прекрасно понимая, что эта злость – всего лишь способ замаскировать беспокойство. Серену Гластонберри действительно волновало то, что происходило в фирме.

– Пытаюсь открыть тебе глаза на то, что мы перестали набирать лучших из лучших!

– Мы набираем именно таких, – покачала головой она. – Согласно данным, предоставленным нам университетом Куинси, все наши стажеры – отличники, имеющие выдающиеся достижения в тренировочных судах…

– Которые теряют документы и думают лишь о свиданиях. Одна из них даже пыталась соблазнить меня! – эмоционально произнес Кьер, чем вызвал улыбку собеседницы. – Брось, Серена, не мне тебе рассказывать, что такое успешный выпускник Юридической школы университета Куинси.

– А собеседование и тестирование, которое они проходят по окончании университета? Ты же знаешь, что мы основываемся именно на этих данных. В Куинси всегда были самые лучшие интервьюеры и тесты.

– Значит, либо университет снизил планку, либо… – Кьер внимательно посмотрел на начальницу своими аметистовыми глазами, выдававшими, как и светло-серая кожа, что он северянин. – Либо нам врут!

Серена задумалась, взвешивая все.

– Я не вижу причин, по которым университету надо нам врать, – произнесла она после некоторых раздумий. – Наша фирма – одна из самых известных в Межгалактической Федерации, и стажироваться в ней – большая честь.

– Тем не менее эти причины должны быть, – упрямо возразил Кьер. – Если не веришь мне – проведи лично собеседование со стажерами, и ты поймешь, что они глупы!

– Ты, как всегда, слишком категоричен!

– Я только что едва не проиграл дело! – напомнил Кьер. – Из-за стажера, которая просто забыла положить в папку документы.

– Думаешь, она сделала это умышленно? – Серена слишком пристально смотрела на своего лучшего адвоката.

– Эта глупышка? На такое у нее не хватит ни смелости, ни мозгов.

– Тогда что?

– Думаю, нам преднамеренно подсовывают отнюдь не лучших! – отрезал он. Ему не нравился этот разговор, поскольку у него не было доказательств, лишь предположения, не более. – Насколько я помню, все наши стажеры в последнее время – выходцы из очень обеспеченных семей.

– Обучение стоит дорого, ты же это знаешь.

– Знаю, поэтому бился за стипендию и получил ее, как и ты! – упрямо возразил Кьерстен.

– Хочешь сказать, что… – Серена нахмурилась.

– Среди наших стажеров двух последних лет нет ни одного стипендиата. Я специально проверил, пока ехал сюда из здания суда.

– Кьер, в интересах университета предоставить нам лучших из лучших.

– Значит, чьи-то интересы поставили выше интересов университета и, что для меня и тебя самое главное, наших.

– Но кому это надо?

– Тому, кто знает, что стажировка у нас – это большая честь.

Серена задумалась.

– Возможно, ты прав, – нехотя призналась она. – И что ты предлагаешь?

Кьер внимательно посмотрел на свою собеседницу.

– Ты и сама знаешь, что надо делать. Свяжись с Мэлом. Нам нужна информация из Куинси.

– Не думаю, что это – хорошая идея, – отмахнулась Серена. Мэл Андерсон был главой частного детективного агентства, услугами которого «Гластонберри и Питч» постоянно пользовались, а по совместительству, Кьер знал это наверняка, еще и любовником Серены. – Набор студентов уже закончен, и люди Мэла просто не смогут попасть на лекции, не привлекая внимания.

– Может быть, в университете нужен преподаватель или секретарь? – Керстен подошел к лэптопу, лежащему на огромном столе, поверхность которого была выточена из застывшей вулканической лавы, включил его, ввел свой пароль и по памяти набрал сайт родной альма-матер. – О, им нужен преподаватель древнеимперского права. Жуткая вещь.

– Ты же писал диссертацию как раз на эту тему, – заметила Серена.

– Именно поэтому я знаю, что говорю. Поговори с Мэлом, пусть он отправит кого-нибудь на недельку-другую в Куинси, и тот под видом, что ведет занятия, присмотрится к ситуации. Наверняка они что-то скрывают!

– Ты же понимаешь, что у Мэла нет таких людей, кто мог бы удовлетворить требования, выдвигаемые университетом.

– Значит, надо найти кого-то, кто сможет удовлетворить. – Последнее слово он произнес очень двусмысленно.

– И где ты предлагаешь искать? – Серена взглянула на партнера с явным интересом.

– Да хоть в нашей фирме! – Кьер пробежался глазами по объявлению на экране. – Смотри, любой старший партнер подходит под требования. Отправь туда Женевьеву или Рассела, без разницы, кого именно, они оба меня бесят.

– Кьерстен, если в университете что-то скрывают от нас, то вряд ли позволят сотруднику фирмы провести хотя бы одно занятие, – заметила Серена, вставая и подходя к огромному окну, за которым в темноте мерцали городские огни. Кьер проследил за ней взглядом.

Одетая в оливковый брючный костюм и фиолетовую блузку под цвет глаз, она была, как всегда, обворожительна. Все ее движения были наполнены тягучей плавностью, которая, впрочем, Кьера абсолютно не трогала. Особенно сейчас.

– Тогда пусть это будет уволенный сотрудник! – предложил он. – Естественно, ты примешь его обратно и выплатишь премию, как только мы получим отчет.

Серена вновь задумчиво посмотрела на него, просчитывая все варианты.

– Знаешь, в этом что-то есть, – наконец сказала она. – Вопрос только в том, кто может порекомендовать нового преподавателя ректору. Как ты думаешь, Джейсон Роу все еще работает в Куинси?

– Не знаю. Никогда не интересовался. – Кьер с трудом вспомнил бывшего однокурсника, который слишком много времени проводил за чтением книг, носил очки, отказываясь делать коррекцию зрения, рано начал лысеть и вообще слыл жутким занудой. – В свое время в Юридической школе многие от него были в восторге.

Серена, грациозно покачивая бедрами, подошла к столу, щелкнула клавишами клавиатуры и всмотрелась в монитор, выискивая нужную информацию.

– Да, он все еще преподает. И даже пошел на повышение! Его назначили деканом.

– С чем его и поздравляю, – фыркнул Кьер.

– Не завидуй! – предостерегла Серена. – И, главное, держись с ним дружелюбно!

– Думаешь, он сможет нам помочь? – усомнился Кьер, становясь рядом и скептически посматривая на голографическое изображение бывшего однокурсника, высветившееся на экране. – Судя по этому изображению, он все такой же размазня и чудик. Вряд ли он сможет собрать нужную нам информацию.

– Он не сможет, – отозвалась Серена, – но сможешь ты.

– Что? – Кьер не поверил собственным ушам. Серена улыбнулась.

– Я увольняю тебя, Кьерстен Сонг, ты ведь почти проиграл дело. А поскольку, согласно соглашению о запрете конкуренции, ты не можешь еще год практиковать как адвокат, то тебе придется попросить Джейсона Роу помочь получить место младшего преподавателя.

Несколько минут Кьерстен просто смотрел на Серену, пытаясь понять, что же она на самом деле имеет в виду.

– Ты с ума сошла! – наконец выдохнул он, не зная, злиться или смеяться. – Я окончил Куинси, защитил диссертацию и не вернусь туда больше никогда в жизни!

– Вернешься. Ты ведь хочешь понять, кто за всем этим стоит, верно?

– Ты просто не хочешь отпускать Мэла туда, где полно симпатичных студенток, – пробурчал Кьер.

– И это тоже, – рассмеялась Серена и слегка повернула экран на партнера. – На Куинси сейчас, наверное, часа четыре. Ты еще можешь успеть позвонить Джейсону Роу.

– Если я все-таки соглашусь, то что получу за это? – Кьерстен скрестил руки на груди.

– Возможность поставить свое имя в названии фирмы? – Серена чуть изогнула бровь.

Кьер задумался. Этого предложения от нее он ждал уже полтора года. И если, чтобы доказать лояльность фирме, ему придется вернуться в альма-матер и провести там несколько недель, то он сделает это.

– Ты умеешь убеждать, – сдался он и набрал номер. – Добрый день, могу ли я поговорить с Джейсоном Роу?

Глава 1

Слишком яркое солнце слепило глаза, его лучи отражались от снежной равнины миллиардами радужных искр. Донна, скорректировав затемнение купола, который накрывал ее бунгало с собственным горячим источником, удобно устроилась на лежаке. Два дня назад она выиграла достаточно сложное дело и теперь наслаждалась тишиной и покоем, окружавшими ее.

– Донна, вот ты где! – Звонкий голос, раздавшийся над ухом, заставил девушку вынырнуть из сладкой полуденной дремы и недовольно посмотреть на фигуру, загораживающую солнце. Впрочем, ей и не надо было открывать глаза, чтобы понять, кто стоит перед ней, слишком уж хорошо был знаком этот пронзительный голос. Теодора О’Доннал, ее взбалмошная кузина и дочь главы клана О’Донналов. – Давай просыпайся! Ты мне нужна!

Донна все-таки взглянула на родственницу и недовольно скривилась. Она никогда не жаловала Теа, считая ее избалованной глупышкой. Неприязнь стала особенно острой после того, как Теодора три года назад выклянчила у отца в качестве подарка к совершеннолетию оплату генной модификации, после чего не нашла ничего лучше, как взять за образец внешность своей кузины. И теперь Донна, казалось, смотрела на свое отражение: огненно-рыжие волосы, волной спускающиеся до лопаток, зеленые глаза с золотисто-янтарными пятнышками, белоснежная кожа, из-за яркого солнца покрывавшаяся россыпью веснушек.

Наверняка именно это сходство и сбило с толку служителей отеля, так легко пустивших Теа на территорию и даже проводивших именно в ее бунгало. Хотя различия все-таки были. Во всяком случае, у Донны никогда не было такого глупого кукольного выражения лица. Теа все еще смотрела на кузину, явно размышляя, что лучше: просить или попытаться напомнить, что Теодора О’Доннал – папина дочка, маленькая принцесса, чьи желания должны исполняться неукоснительно.

Полностью насладившись созерцанием этой борьбы, отражавшейся на лице Теа, Донна подчеркнуто лениво потянулась и приподнялась на локте, понимая, что незваную гостью придется хотя бы выслушать.

– Что на этот раз?

– Я выхожу замуж! – Кузина произнесла это с какой-то скрытой гордостью, из чего Донна заключила, что речь идет о весьма выгодном союзе.

– О, поздравляю. – Она вновь откинулась на шезлонг и закрыла глаза. – Я очень ценю, что ты потратилась на межгалактический перелет, чтобы отдать мне приглашение лично. Если не затруднит, оставь его на столике.

Донна вслепую похлопала рукой по полированной поверхности, чуть не сбив бокал из ледяного хрусталя с джин-тоником, являвшийся визитной карточкой отеля.

– Но свадьбы может и не быть! – с патетическим отчаянием воскликнула Теа.

– Неужели? У него есть любовница? Тогда я советую тебе выйти замуж и развестись, указав причиной измену, так ты точно получишь денежную компенсацию, а я с удовольствием потреплю этому идиоту нервы. – Донна приоткрыла один глаз, с любопытством посматривая на кузину. Та эффектно мотнула головой, отчего рыжие волосы рассыпались по плечам.

– У Патрика Салливана нет любовницы! – твердо заявила Теа. Услышав имя ее жениха, Донна уважительно присвистнула: отец кузины все-таки добился своего и породнил два клана. Вернее, собирается породнить.

– Любовник есть у тебя? – Она не могла отказать себе в удовольствии поддразнить Теодору.

– Разумеется, нет! – с патетическим гневом отозвалась та, вызвав довольную улыбку у кузины.

– Тогда не вижу препятствий к заключению брака. – Донна отвернулась, давая понять, что разговор закончен. Говоря по правде, она чертовски устала за последние несколько месяцев, работая по пятнадцать часов в сутки, именно поэтому, как только судебное решение было получено, она и поспешила уехать в «Интроверт» – фешенебельный отель на Новом Плутоне.

Построенный достаточно давно отель был весьма популярен во всей Межгалактической Федерации. Он представлял собой комплекс бунгало, каждое из которых располагалось у собственного горячего источника. Накрытые погодным куполом бунгало были полностью изолированы друг от друга и от остального мира.

Специальный материал купола делал его снаружи непрозрачным, что скрывало постояльцев от любопытных глаз, а технология затемнения прозрачных поверхностей помогала избежать солнечных ожогов. Пары источника обогревали воздух, разноцветные растения обогащали его кислородом, и внутри купола можно было находиться в купальнике, хотя вокруг полусферы искрился снег.

Донне нравилось именно это сочетание: горячая вода и зелень внутри – она предпочитала зеленый цвет листьев – и огромная снежная равнина снаружи. Но больше всего она ценила «Интроверт» за тишину. Одним из строгих правил отеля было соблюдение политики конфиденциальности.

Она еще раз с недовольством посмотрела на кузину. Надо предупредить служащих отеля, чтобы больше не пускали ее, устраивая проверку идентификации личности более тщательно. Увлеченная своими мыслями, Донна пропустила пламенную речь кузины, очнувшись лишь на словах:

– Ты должна мне помочь!

– Помочь в чем? – жестко спросила она, уже прикидывая, сколько может потерять, занимаясь делом Теа. Согласно договору, дела семьи О’Донналов являлись приоритетными и не оплачивались. Если бы не документы, лежащие в сейфе Расмуса О’Доннала, Донна и пальцем бы не пошевелила ради кузины.

– Сдать выпускные экзамены, я только что говорила тебе о них! – обиженно воскликнула Теа.

Донна с сожалением покачала головой:

– Извини, детка, но я не репетитор, а практикующий адвокат, поэтому ты обратилась не по адресу!

– Мне не нужен репетитор! Мне нужен тот, кто сдаст за меня экзамены в Куинси!

– Где? – Донна аж поперхнулась от такого заявления. Тоник плеснул из трубочки на разгоряченную солнцем кожу, вызывая мурашки по телу: ледяной хрусталь бокала великолепно охлаждал напитки, такие бокалы стоили очень дорого.

– В Куинси! – повторила Теа и заныла: – Ну, пожалуйста, Донна, ну что тебе стоит! Ты же сама окончила этот университет!

– Именно поэтому я знаю, что твоя идея невозможна. Да она просто безумна! И скажи на милость, за каким хвостом кометы ты вообще поступила в Куинси?

– На этом настоял Патрик. В его клане существует традиция, что все в семье оканчивают именно этот университет!

– Значит, ты будешь первая, кто нарушит эту традицию. – Донна перевернулась на живот, размышляя, стоит ли развязывать лямки купальника, хоть производители и клялись, что ткань пропускает солнечные лучи, но загар все-таки отличался.

– О, ты сделала тату? – воскликнула Теа, с интересом рассматривая небольшой вензель на левом плече кузины. – «Д» – это Донна? А «К»?

– Куинси. – Донна с досадой поморщилась. Столько лет прошло, и вдруг Теа заметила. Надо все-таки свести это напоминание о собственной глупости. Донна хотела это сделать бессчетное количество раз, но ее постоянно что-то отвлекало.

– Хорошо, что отец не знает, – многозначительно произнесла кузина, – он бы пришел в ярость!

Донна лишь пожала плечами, не желая обсуждать, а уж тем более вестись на этот дешевый шантаж.

– Донна, ну, пожалуйста, помоги мне! – заканючила Теа. – Мне действительно это надо! Иначе я потеряю Патрика!

– Теодора, уверяю тебя, если твой жених тебя любит…

– Нет, Патрик сказал, что это – вопрос принципа!

– Значит, не любит. – Донна опустила голову на руки, решив все же не развязывать лямки.

– Да какая разница? Он богат, и я просто должна выйти за него замуж! – Теа притопнула ногой.

– Выходи, – милостиво разрешила Донна. – Я не против.

– Донна!

– Теа, послушай меня. – Она резко села и сурово взглянула на кузину. – Я – адвокат, который работает на клан, и, поверь, знаю, о чем говорю. То, что ты предлагаешь, – не просто на грани закона, это – противозаконно. Это – мошенничество. И если хоть кто-то догадается, то мы обе лишимся дипломов и этак лет пять проведем в исправительных заведениях. А мне, да и тебе, кстати, тоже не идет оранжевый цвет!

– Никто не догадается! – оптимистично воскликнула Теодора. – Посмотри в зеркало, мы же с тобой просто клоны!

– Надеюсь, что я все-таки умнее, – пробормотала Донна и чуть громче добавила: – Именно поэтому ты и делала эту генную модификацию?

– Нет, что ты! Тогда я еще не знала, что учиться в Куинси будет так трудно! К тому же все только и делают, что ставят тебя мне в пример! – Она обиженно надула губки. Донна закатила глаза.

– И поэтому ты решила, что я сдам экзамены за тебя?

– Конечно! Слышала бы ты, как все преподаватели тебя хвалят! Твой портрет украшает Галерею Чести!

– Вот именно поэтому даже думать забудь о своей просьбе! – Донна встала, подхватила бокал и направилась в бунгало, показывая, что разговор окончен. – Я никогда не соглашусь на подлог.

Глава 2

Два дня спустя Донна получила сообщение от Расмуса. Глава клана приказывал ей незамедлительно явиться в его дом. Значит, потерпев неудачу, Теа отправилась прямиком к отцу. Интересно только, как он отреагировал на то, что столь тщательно спланированный брак поставлен под угрозу из-за глупости невесты.

Впрочем, для Донны это было бы неинтересно, если бы не касалось ее лично. Она понимала, что игнорировать приказ невозможно, а неподчинение приказу главы клана жестоко каралось.

Окончив Юридическую школу одного из лучших университетов Федерации, Донна прекрасно знала, что закон восходил к древним временам, когда люди еще жили всего на одной планете, и обычаи были весьма суровы. Тогда за неподчинение полагалась смертная казнь. Сейчас, в цивилизованные времена, она была заменена тюремным заключением и штрафом.

И если тюрьма могла стать просто временной неприятностью, то штраф для нее был более значим. Донна не хотела увеличивать и без того достаточно огромный кредит, который она выплачивала главе клана за своего отца, чей экспедиционный звездолет пропал в черной дыре.

Мать Донны Шейла О’Доннал исчезла еще раньше. Она не принадлежала ни к одному из кланов, отец познакомился с ней как раз на Новом Плутоне и женился вопреки воле родных.

Донна была их единственным ребенком. Она почти не помнила мать. Рассказывали, что та была красивой и легкомысленной. Устав от брака и тех обязанностей, которые он налагает, Шейла О’Доннал сбежала, оставив дочь мужу. Вскоре тот получил бумаги о разводе и подписал не глядя. После чего, определив девочку в школу, умчался в очередную экспедицию. Донна виделась с ним лишь на каникулах. Впрочем, став старше, чтобы не проводить время в клане, она предпочитала поехать к кому-нибудь из немногочисленных подруг.

Бринна О’Доннала это вполне устраивало: не надо было выставлять за дверь очередную любовницу. Школа сменилась колледжем, и Донна уже подумывала о том, чтобы навсегда покинуть планету, которая так и не стала ей родной, когда отец исчез. Это была одна из многих таких экспедиций по поиску новых планет, которые заканчивались пропажей корабля и всего экипажа.

Донна встретила это известие с философским спокойствием, она никогда не была близка с отцом, гораздо больше ее встревожило то, что Бринн О’Доннал почти ничего не оставил своей дочери. Расмус не замедлил воспользоваться случаем.

Буквально на следующий же день после официального признания брата погибшим он, все еще облаченный в траурный костюм, предложил ей вернуть долг отца и предъявил бумаги, в которых значилось, что исследовательский звездолет и все оборудование было куплено на кредит, предоставленный кланом. Донна попыталась усомниться, но Расмус с гадкой улыбкой уверил, что подпись ее отца подлинная и любая экспертиза бессмысленна, после чего поинтересовался, как быстро его племянница собирается отдать долг.

Донна растерялась. До окончания колледжа оставалось почти полтора года, она планировала учиться дальше, к тому же сумма была просто огромной. Расмус предложил ей выбор: выгодный для клана брак или же работа на О’Донналов.

Взглянув на изображение жениха, девушке ничего не оставалось, как подписать бумаги, которые обязали ее отработать на клан почти двадцать лет. Более того, дать вассальную древнюю клятву. Единственной уступкой, которую она выторговала, была возможность завершить обучение, но Расмус предупредил ее, что он не будет его оплачивать.

Именно тогда Донна и решила идти на юридический факультет, ведь только так она могла найти лазейку в бумагах. Чтобы получить стипендию, она училась, как проклятая, почти растеряв тех немногих подруг, что у нее были. Лучшая студентка курса, лучшая выпускница… все равно это не помогло. Лазейки не было, а доказывать подлинность подписи, сличая ее с оригиналами, хранившимися в сейфе корпорации О’Донналов, не имело смысла.

Донна подошла к краю сферы и всмотрелась в искрящийся на солнце снег. Белая пустыня простиралась до самого горизонта. Отражающие фильтры, встроенные во все полусферы-бунгало, надежно прятали купола, и каждому постояльцу казалось, что он один на этой планете.

Теперь Донна знала, что не одна. Приказ Расмуса постоянно свербил в мозгу, словно колючка от меркурианского кактуса, впившаяся в ногу. Продержавшись на чистом упрямстве около двух часов, Донна отослала дяде сообщение, что она на Новом Плутоне и не сможет вылететь раньше, чем через два дня. Ответ не заставил себя ждать, глава клана проинформировал, что высылает за ней личный звездолет.

Значит, все очень серьезно. Донна не стала собирать вещи, времени не было. Быстро заскочив в душ и высушив волосы, она надела рубашку из чернильного шелка и свободные брюки, обула любимые туфли на высоком каблуке, подвела губы голографическим блеском. Из-за холода передвигаться по планете можно было лишь в специальных флаерах либо в скафандре, выдерживающем низкие температуры. Влезать в скафандр, стоявший у выхода, не хотелось, и Донна вызвала теплофлаер.