- -
- 100%
- +
Глава 1
Это были очень хорошие сапоги. Просто замечательные. Сшитые из дорогой кожи и начищенные до блеска. Взметнув облако пыли (дождей в нашей глуши не было уже недели две), сапоги возникли передо мной очень внезапно. Опешив, несколько секунд я просто смотрела на них, прежде чем поднять голову. В сапогах был мужчина. Конечно, странно бы было, если бы его там не было, но все равно, для меня это оказалось немного неожиданным. И откуда только он взялся?
Убедившись, что в небе нет ничего, откуда кто-то мог спрыгнуть, я внимательно изучала чужака, буквально свалившегося мне на голову.
Длинные ноги, атлетичный торс, широкие плечи. Черный кожаный плащ сидел как влитой, а под ним виднелся явно сшитый на заказ костюм: бриджи, жилет и сюртук. Я отметила, что в отличие от большинства путешественников, рубашка незнакомца была белоснежной, точно он только что надел ее. Шляпы у мужчины не оказалось, золотисто-рыжие волосы были стянуты на затылке черной лентой, края которой были усыпаны яркими искорками камней, наверняка бриллиантов. Изучив одежду и сделав для себя вывод, что незнакомец безобразно богат, я переключилась на его лицо. Вернее, той части, которая была мне хорошо видна из моего положения: тщательно выбритый выдающийся вперед подбородок с небольшой ямочкой посередине, прямой нос, высокий лоб. Стоило признать, по степени лоска хозяин ничуть не уступал своим сапогам.
– Потеряли что-то? – учтиво осведомился он, наклоняя голову набок, словно желал лучше рассмотреть меня.
– Э-э-э? – я не сразу поняла, что незнакомец обращается ко мне. – Нет.
Понимая, что объяснения неизбежны, я поднялась из густой высокой травы, по которой ползла, чтобы не быть замеченной, и нарочито небрежно отряхнула руки, подняв облако пыли.
– М-да… – прокомментировал мужчина, плотнее запахивая плащ, что бы сохранить костюм. Я хмыкнула: надо же, какой пижон.
– Вы что-то хотели? – я вскинула голову, встретилась взглядом с изумрудно-зелеными глазами незнакомца и ахнула: зрачок был вертикальным. Дракон! А это значит… я поправила вдруг ставший тугим растянутый ворот своего мундира и нервно оглянулась на ограду учебного заведения, в которой зияла предательская дыра. Уже месяц, как старого ректора сняли с должности, и по Академии ходили слухи, что на его место назначили дракона. Стало быть, не врали.
– Да, да, я ваш новый ректор, – подтвердил владелец сапог. – А вы?..
Отрицать принадлежность к учащимся было глупо, на мне был мундир, который украшали вышитые золотом буквы «ВМА». Правда, форма была не новой, золото потускнело, но буквы все еще были хорошо различимы.
– Адептка… – прохрипела я, внезапно потеряв голос. Дракон презрительно усмехнулся. Я вспыхнула, прокашлялась и браво, ну не съест же он меня в самом деле, отрапортовала:
– Адептка Кайла ди Вире. Четвертый курс.
– Четвертый? – ректор нахмурился и скользнул по мне взглядом. Я вдруг ощутила, что форма на мне очень старая, мундир болтается, поскольку на размер больше, воротник рубашки обтрепался, а сапоги никогда не знали что такое вакса. Вдобавок правое голенище украшала огромная царапина.
– Как я понимаю, выпускной курс?
– Да.
– То есть обходить ловушки в стене умеете? – хмыкнул дракон, кивая на предательскую дыру.
– Ну… э-э-э… – замялась я.
– Удивите меня еще больше, – милостиво разрешил собеседник. Понимая, что он все равно все узнает, я пожала плечами.
– А там нет ловушек.
– То есть?
– Ну… в Академии решили, что расходовать магию на подобное нецелесообразно, кто по доброй воле сунется в наше учебное заведение?
– И то верно. А если кто-то захочет, как вы, уйти в самоволку?
– Так я же ненадолго. И потом, там дырка ваксой намазана.
– Ваксой?
– Да, чтоб мы форму пачкали.
– Но вас это не остановило? – дракон ехидно взглянул на мешковатый мундир, усеянный разноцветными пятнами. – Вопрос, разумеется, риторический.
– Разумеется, – кивнула я, отвечая разом на всё. Ответ нового ректора удовлетворил, и он продолжил:
– И что же вас сподвигло нарушить внутренний распорядок Академии?
– Это тоже риторический вопрос?
Мужчина усмехнулся:
– Нет.
– Ну… – протянула я, судорожно пытаясь придумать правдоподобную причину. Не говорить же ректору, что в столовой ужасная еда, и адепты постоянно совершают вылазки за булочками в соседнюю деревню. Старому ректору мы как-то пожаловались, после чего целую неделю сидели на хлебе и воде, и научились ценить то малое, что у нас есть на кухне: ужасную гоблину Умму, которая готовила хоть какую-то еду. Так что проще было скинуться и отправить кого-нибудь половчее. Как правило, этим «половчее» оказывалась я.
В отличие от других адептов, родственников у меня не осталось, денег никто не передавал, а стипендию нам платили с огромными задержками. Вот я и бегала, вернее, ползала за булочками, беря себе одну-две в качестве оплаты. Маленького роста, я легко пролезала в дырку и возвращалась, не замарав мундир. Почти не замарав. Я украдкой потерла темное пятнышко на рукаве. Надо бы почистить, но…
– Интересно, куда в таком виде вы направлялись? – продолжал ректор. – Неужели на свидание?
Я пожала плечами. К чему разубеждать человека, если он так решил. А уж тем паче дракона – более упрямых существ в мире просто не было. К тому же булочки пекли только утром, их разбирали очень быстро, и у ректора было намного больше возможностей заполучить вожделенную сдобу. Преподаватели, хоть и питались гораздо лучше нас, но все равно были падки на выпечку. Так что нечего плодить конкурентов. Поэтому я скромно промолчала, потупив глаза.
Ректор хмыкнул.
– Что ж, давайте признаем, что ваша вылазка не удалось, и отправимся обратно в Академию, только более цивилизованным путем – через ворота.
– А можно нецивилизованным? – попросила я, осмелев настолько что даже подняла голову и посмотрела дракону прямо в глаза. Взгляд завораживал, и я не сразу сообразила, что мне был задан вопрос.
– Ч-что?..
– Нецивилизованным это как? – дракон изогнул бровь.
– Ну я поползу обратно, а вы торжественно направитесь к воротам, – предложила я.
– Боюсь, я не могу этого позволить. Я все-таки ректор.
– Но ведь еще не вступили в должность?
– Увы, – развел руками. – Буквально сегодня я подписал приказ в королевском дворце.
– Какая жалость, в смысле, я вас, конечно поздравляю, – вздохнула я, понимая, что наказания за самоволку не избежать.
– Благодарю. Ну так что, идем?
– Ну… – я умоляюще посмотрела на него. – А может все-таки в честь новой должности…
– Продолжайте, – снисходительно разрешил дракон. Я фыркнула, борясь с желанием врезать ему магической молнией или наслать проклятие острой зубной боли. К сожалению, и с тем и с тем дракон бы справился без труда, а вот меня ожидали бы гораздо более крупные неприятности, чем трое суток в сыром карцере в компании крыс.
– В общем, мы, наверняка, могли бы договориться… – продолжила я, совершенно не уверенная в своих словах.
– Договориться? – изумрудные глаза вспыхнули, впрочем их обладатель сразу же прикрыл веки, скрывая этот блеск. – Прекрасно. И что же вы готовы предложить в обмен на мою лояльность к вашему самовольному уходу из Академии? Учтите, предложение должно быть очень соблазнительным.
– Я же ненадолго ушла, – возмутилась я.
– По уставу это не имеет значения.
Я только упрямо сжала губы, понимая, что он прав. Самоволка всегда сурово каралась. – Так все же, почему я должен проявить к вам снисхождение? – продолжал дракон.
– Потому что… – я наморщила лоб, вспоминая, что в таких случаях говорят мужчинам. К сожалению, знания ограничивались только общением с троллями, гоблинами, да романами, которые читала моя соседка по комнате. Второй вариант показался мне более уместным:
– Вы умный, красивый и это… в общем, я рада, что встретилась с вами самая первая!
Я выдохнула и, не зная, что еще добавить, с робкой надеждой посмотрела на ректора. Наши взгляды встретились, и мир вокруг будто замер, звуки исчезли, а краски потускнели. Только сердце слишком громко стучало в груди, отчего дышать стало тяжело. Миг, другой… Дракон мотнул головой, и внезапно все развеялось. Пение птиц, шелест травы – все вокруг стало оглушительно громким, а цвета слишком яркими. Я охнула и тряхнула головой, морок развеялся, а я заметила, что дракон все это время с интересом наблюдал за мной.
– Идите, – наконец произнес он.
– Что? – я не поверила своим ушам.
– Ступайте обратно. Вас проводить?
Воображение нарисовало, как ректор, поддерживая меня под локоток, провожает к дырке в стене, а потом и сам пролезает следом. Быстро прогнав эти мысли, я помотала головой:
– Н-не стоит.
– Прекрасно. Тогда давайте не будем отнимать друг у друга драгоценное время, – он нежно подтолкнул меня в спину. Не веря, что я так легко отделалась, я направилась обратно, но дракон вдруг остановил меня:
– Да, и еще! Раз уж вы обо мне столь лестного мнения, зайдете ко мне в кабинет вечером… за полчаса до отбоя. Думаю, времени вполне хватит.
– Хватит на что? – я почуяла неладное.
– Получить наказание, – он изобразил улыбку, но получился хищный оскал.
Я хотела возразить. В этот момент дракон махнул рукой, искры магии сорвались с пальцев. Воздух вокруг сгустился, и меня, словно волной, отнесло обратно к стене Академии.
Я опасливо посмотрела вверх на старого тролля, следящего за тем, чтобы адепты не покидали Академию. Что, если магия такой силы его потревожит? Но заклинание дремы, которое я нашла в библиотеке, у меня получалось с каждым разом все лучше (еще одна причина почему за булочками ходила именно я), поэтому сторож спал, привалившись плечом к каменной кладке стены и выводя раскатистые рулады.
– Час от часу не легче, – пробормотала я, пролезая обратно и на всякий случай оглядываясь. У дороги никого не было, зато в небе промелькнула темная фигура дракона. Ректор явно следил за мной, выжидая, когда я уйду. Я вздохнула и направилась в общежитие, пытаясь понять, как выбраться из очередной передряги.
Глава 2
– Ну что, принесла? – друзья обступили меня, как только я перешагнула порог общежития.
– Ага. Принесла, – мрачно отозвалась я. – Принесла нелегкая нового ректора.
– И? – протянула Алька, хищно облизываясь. Полудриада обладала неуемным аппетитом и при этом умудрялась оставаться тоненькой, словно тростиночка.
– И он меня запалил, – я помрачнела еще больше.
– В смысле? Огнем? – изумленно пробасил Велька. Сын кузнеца и гномихи был на полголовы ниже меня и обладал низким голосом, а также повышенной волосатостью тела.
– В смысле засек, – я вздохнула. – Спустился с неба и…
Я обреченно махнула рукой, не желая посвящать друзей в перипетии общения с новым главой Академии.
– И что? – Алька широко распахнула глаза.
– Да ничего, – буркнула я. – Отпустил.
– И все? Так что ж ты булочки не принесла, – возмутился приятель. – Теперь придется хлебать столовскую баланду!
– Зато не поправишься, – фыркнула Алька, – а то на мучном так раздашься, что скоро в дверь не протиснешься!
– На себя посмотри, – огрызнулся Велька, украдкой втягивая живот.
– А я-то что?
– Тебе булочки давать, только зря продукты переводить! На тебя чихнуть страшно, улетишь!
– А ты в сторону чихай, – мрачно посоветовала я, потирая виски. – И вообще, от ваших споров у меня голова болит!
– Это не от споров, а от голода, – авторитетно заявил Велька. – Скоро еще желудок урчать начнет! А потом – головокружение, и все…
– Что все? – буркнула я. – Смерть?
– Не-а. Рухнешь в обморок, головой приложишься и все – дура. Альке это не грозит, у нее мозгов нет, а тебя жалко.
– Ах ты… – возмутилась дриада, подхватывая под руку первую попавшуюся вещь и швыряя ее в полугнома. Несмотря на габариты, тот легко увернулся.
– Видишь, я прав! – торжествующе провозгласил он, на всякий случай отходя к двери, поскольку Алька наступала, явно намереваясь придушить обидчика. Я с опаской озиралась, пытаясь сообразить, какие предметы лучше убрать подальше от разъяренной дриады.
От неизбежной потасовки спас звук горна: так в Академии оповещали всех о необходимости срочного построения. Велька еле заметно выдохнул, а Алька опустила руки.
– Может, сделаем вид, что не слышали? – предложила она.
– Гьёрлум сразу заложит, – предупредила я, вспомнив злобного предводителя гоблинов. Незаконнорожденный сын вождя горного клана, Гьёрлум, словно в отместку за свое происхождение и издевки в детстве, постоянно портил всем жизнь. – Потом неделю в карцере сидеть. Там булочек точно нет.
– Зато есть крысы, – радостно фыркнул Велька.
– И холодно, – подхватила Алька, кивая. – Так что – пошли!
Уныло переглянувшись, мы направились на центральный двор, на ходу застегивая мундиры.
– Кая, так все же, – громким шепотом допытывалась подруга, – что он с тобой сделал?
– Кто?
– Дракон?
Я пожала плечами, гадая, как поумерить любопытство подруги. Повезло, что в этот момент мы поравнялись с однокурсниками. Я округлила глаза и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Алька послушно кивнула, но, судя по взгляду, после построения меня ожидал допрос с пристрастием. В этот момент я даже порадовалась, что не принесла булочек, с подруги сталось бы есть их в моем присутствии после шести вечера, еще и аппетитно причмокивая.
Я покосилась на полудриаду, представляя себе эту картину, но та ничего не заметила, безмолвно кокетничая с парочкой здоровенных гоблинов. Кажется, они учились на год младше. Для меня гоблины все были на одно зеленое клыкастое лицо, и опознавать кого-то из них, кроме Гьёрлума и его ближайшего друга Кварга, было крайне затруднительно, но для Альки это не составило особого труда. Подруга как раз успела назначить свидание, когда мы вышли на главный двор.
Он был образован тремя зданиями: собственно Академией, общежитием для студентов, в свою очередь делящимся на мужскую и женскую части, и общежитием для преподавателей. Сейчас двор был полон адептов, а ступени крыльца учебного корпуса занял преподавательский состав во главе с уже знакомым мне обладателем начищенных сапог. Он с каким-то непонятным выражением рассматривал стоящих перед ним учеников Академии. Под его взглядом здоровенные парни мялись, и отводили глаза.
– Какой мужчина, – ахнула Алька, подаваясь вперед и кидая плотоядные взгляды.
– Он не мужчина, а дракон, – буркнула я.
Дриада широко распахнула глаза:
– Только не говори, что это – он…
– Хорошо, не скажу, – послушно проговорила я. – Но это – наш новый ректор.
Как назло, в этот момент все стихло, и мои последние слова, эхом отскакивая от стен, были хорошо слышны всем.
Дракон криво усмехнулся и шагнул вперед.
– Добрый день, – он говорил негромко, но так, что всем было слышно. – Да, я ваш новый ректор – Кириан Ирайд Ар'ракьян.
Толпа удивленно выдохнула: Ар'ракьян – королевский род, и нечасто кто-то из нас мог воочию лицезреть его представителя еще и так близко. Что ж его так занесло в наше захолустье?
– Его величество просил меня заняться вашим заведением, – продолжал дракон, отвечая на невысказанный вопрос, – и, как я вижу, работы мне предстоит много.
Он сделал паузу, обводя стоявших перед ним адептов выразительным взглядом. Животы сразу же втянулись, пуговицы сами по себе застегнулись, а я с трудом подавила порыв начать смахивать с потертой шерсти мундира прилипшие травинки и пятна ваксы. Даже абсолютно круглый декан кафедры бытовых заклинаний, в чьих жилах смешалась кровь гномов, людей и троллей, изо всех сил вытянулся и стал напоминать эллипс.
– М-да, – невесело заключил ректор. Мы дружно ответили таким же трагическим вздохом. Это не прибавило дракону настроения.
– Разруха начинается в головах.
– Это рыба гниет, – громким шепотом подсказал один из деканов. Ректор нахмурился:
– Простите?
– Рыба гниет с головы, – повторил тот.
– Значит, у нее разруха достигла апогея, – фыркнул дракон. – Итак, чтобы не последовать примеру гниющей рыбы, начнем с малого. Господа адепты, у вас есть целая ночь, чтобы привести форму в порядок! Это же касается и учительского состава!
Последняя фраза вызвала смятение на ступенях Академии. Преподаватели завертелись, рассматривая себя и друг друга.
– Простите, а что не так с формой? – рискнула пискнуть секретарь. Некогда милая феечка Донателла непонятно каким образом много лет назад оказалась в Академии, где отбросила крылья, а взамен отрастила зубы. Не знаю, зачем она это сделала, но теперь нужным ей людям феечка улыбалась не размыкая губ. Остальных она попросту игнорировала. А вот теперь, судя по томным взглядам, нацелилась на ректора. Иначе с чего бы ей так выпячивать грудь и надувать губы?
На дракона это не произвело никакого впечатления. Он повернулся и просто посмотрел на феечку. Очень внимательно посмотрел, отчего Донателла стушевалась, и явно задумалась, не отрастить ли крылья заново, чтобы улететь из этого заведения.
– Вы устав читали?
– Да, конечно! – она взмахнула длинными ресницами, приводящими в трепет любого, но не стоящего перед ней дракона.
– Прекрасно. Тогда поясните всем, что не так с вашим видом? – он выразительно посмотрел на платье, облегающее ладную фигуру. Донателла вспыхнула, ее губы дрогнули, обнажая ряд острых клыков, но она сразу же опустила голову, скрывая свои чувства.
– Рад, что мы поняли друг друга практически без слов, – кивнул дракон и повернулся к нам. – Что стоим? Извольте исполнять!
Мы переглянулись и поторопились вернуться в общежитие.
Глава 3
– Какой мужчина! Вернее, дракон! Ты видела его плечи? А… а подбородок? – стонала подруга, закатывая глаза. Все это относилось к новому ректору. Я тяжело вздохнула, понимая, что подруга в очередной раз влюбилась.
– Подбородок как подбородок, – буркнула я.
– Да ты что! Там такая ямочка, – дриада аж глаза закатила и причмокнула. – А губы!
– А с губами-то что? – проворчала я. От Алькиных вздохов настроение становилось все хуже.
– Их две, – мрачно сообщил Велька, присаживаясь на мою кровать. Та жалобно скрипнула и прогнулась под весом полугнома.
– А сколько должно быть? – опешила я, судорожно вспоминая анатомию драконов.
– Конечно, две! – Алька с укором посмотрела на друга. – И нечего завидовать!
– Было бы кому! – ощетинился Велька. – И вообще, дался тебе этот надменный ящер!
– Он не ящер, а дракон, – оскорбилась подруга. – Причем королевского рода.
– Козел он, – не выдержала я. – Самого что ни на есть мужского рода!
Друзья сразу перестали спорить, и на меня уставились две пары глаз.
– Кая, что он тебе сделал? – встревожилась дриада. Под ее пристальным взглядом я опустила голову, изображая, что рассматриваю почерневший от времени пол.
– Пока ничего, – выдавила я, понимая, что оба ждут моего ответа.
– Пока?
– Он… он потребовал, чтобы я зашла к нему вечером…
Все. Сказала. Конечно, можно было промолчать, но скрывать это от друзей я считала неправильным.
– Что?!
Возгласы: возмущенный – Вельки, завистливый – Альки слились воедино.
– Хочешь сказать, ты к нему… – подруга задохнулась от переполнявших ее эмоций.
– Пойду, да, – я присела на край кровати. – Выбора ведь нет.
– Если хочешь, я схожу вместо тебя, – благородно предложила подруга.
– Ты что?! – Велька даже подпрыгнул, пружины кровати жалобно заскрипели. Я покачала головой:
– Вряд ли ректор не заметит подмены.
– Особенно тебя на эту худую дылду, – закивал приятель.
– Кто дылда? Я? – взвизгнула дриада. – Да я тебя!
– Пожалуйста, хватит! – взмолилась я, потирая виски. – У меня и так голова болит.
– Так иди к целителю, – предложил Велька. – Справку возьми и предъяви вечером.
– Ага, так он и поверит! И вообще, Велечка, может, ты и не знаешь, но голова в этом деле абсолютно ни при чем, – фыркнула подруга. – Тут другое надо…
Она порылась в шкафу и вытащила оттуда непонятную вещь, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся корсетом. При чем очень странным корсетом, к которому были пришиты ажурные панталончики.
– Вот! Надевай!
– З-зачем? – я уставилась на белый атлас и обилие кружев.
– Чтоб дракону приятнее было? – предположил Велька, внимательно рассматривая то корсет, то саму Альку.
– Дурак, – отмахнулась она. – Ничего не замечаешь?
– Он не новый? Вон, атлас потерся, кружево порвалось.
Дриада в ответ только возвела глаза к потолку, всем своим видом вопрошая, зачем ей это наказание.
– Здесь не крючки, а пуговки, – я нахмурилась.
– Именно! – Алька торжествующе потрясла корсетом, словно захваченным знаменем врага. – ты его наденешь, и пусть ректор расстегивает. Умается так, что ни на что другое сил просто не останется.
– А если он просто порвет? – предположил полугном, явно оценивая крепость ткани.
– Да сейчас! Благородные такое любят, они же не мужланы, как некоторые. К тому же Кая пусть чуть что орет, что ради удовольствия ректора одолжила это у подруги и обязана вернуть в целости и сохранности. Ты же поорешь, Каечка?
– Ага. Чаечкой, – кивнула я.
Чем больше я размышляла над планом подруги, тем больше он мне нравился. Даже если ректор и попытается порвать корсет, можно всегда впасть в истерику по поводу утраченной дорогой вещи, а этого мужчины не переносят.
– Тогда приступим!
Мы обе выразительно посмотрели на Вельку. Друг недоуменно моргнул, потом сообразил, что мне надо раздеться, смутился и вышел.
На ужин мы не попали. Корсет оказался узким, длинным, и Альке пришлось попыхтеть, застегивая его. Швы угрожающе трещали, но ткань выдержала.
– Готово! – покрасневшая дриада откинула с лица прилипшую прядь и с силой застегнула последнюю пуговичку. – Порядок!
Я только кивнула в благодарность и проковыляла к зеркалу. Оттуда на меня смотрело взъерошенное нечто в белом. Корсет приподнял мою небольшую грудь почти до шеи, а пластины сдавили ребра так, что дышала я с трудом. Из-за жары в комнате я вспотела, волосы растрепались, несколько прядей прилипли к лицу. Поднять руку, чтобы убрать их не представлялось возможным: лопатки были сведены вместе и надежно зафиксированы.
– Ну как? – Алька довольно улыбалась.
– Мне кажется, что я буду умолять раздеть меня, – пробормотала я, перебирая ногами, чтобы повернуться.
– Вот и славно! – подруга протянула мне форму. – Надевай!
– Не могу, – я беспомощно посмотрела на нее. – Я даже вздохнуть не могу!
– Эх ты! Ладно!
Совместными усилиями нам удалось облачить меня в галифе, безжалостно смяв кружево панталон, надеть и даже застегнуть мундир.
– Последний штрих, – Алька щедро плеснула на меня своими духами, попутно провозгласив: – «Зов осеннего леса». Лимитированная коллекция, только для избранных!
Как по мне, так духи пахли прелыми листьями и перегноем, но подруге виднее.
– Кая, Аля, вы здесь? – Велька требовательно забарабанил в дверь.
– Пока да, чего надо? – подруга выглянула в коридор.
– Я вам ужин принес, вот, – приятель продемонстрировал серую массу.
– Что это? – дриада хищно повела носом.
– Типа пельмени. Правда, мяса там… зато у преподавателей тефтели.
– Ну понятно, тефтели очистили, а скорлупу нам сварили. Ладно, давай! – дриада посторонилась, позволяя Вельке войти. Увидев меня, друг нахмурился.
– Кая, ты какая-то…
– Стройная и длинная, – просипела я, корсет не давал вздохнуть, и голос звучал сдавленно.
– Ага. Есть будешь? – полугном сунул мне под нос разваристую массу. К запаху прелых листьев прибавился еще один аромат, вместе создавалось впечатление, что в лесу вот-вот что-то сдохнет и завоняет окончательно, тот есть бесповоротно.
– Н-нет, – я нервно сглотнула, корсет угрожающе зашуршал. – Я лучше это… пойду…
– Тебя проводить? – встревожилась дриада.
– Сама дойду!
Ходить в корсете оказалось еще то испытание. Угрожающе скрипя, я доковыляла до лестницы и замерла. Из-за пластин грудь приподнялась так, что закрывала обзор, наклониться я не могла, и попросту не видела, куда шагаю. Убедившись, что за мной меня никто не следит, я закинула ногу и съехала по перилам, благо они были отполированы ни одним поколением адептов.
Оказавшись внизу, я одернула мундир и поплелась к учебному зданию, в окнах которого все еще горел свет – ректор явно не забыл про меня. Подняться на второй этаж оказалось сложнее, чем, я думала: от волнения сердце билось все сильнее, дыхания не хватало, голова кружилась, пришлось несколько раз остановиться, чтобы успокоиться.