Сделка со зверем

Пролог

Узкое окошко над потолком почти не пропускало солнечных лучей. Ариадна поморщилась, внимательно изучила толстые, каждый с руку толщиной, прутья решетки и отошла к деревянному столу, располагавшемуся в центре комнаты. От времени столешница потемнела и потрескалась, как и дерево лавок, стоявших по обе стороны от стола.

Девушка с сомнением взглянула на одну из них, гадая, стоит ли садиться или лучше остаться на ногах. Сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. В полутьме казематов вся затея казалась неуместной, и если бы тюремщик, выходя, не задвинул засов, Ариадна давно сбежала бы.

Надушенный платок, который она прижимала к носу, не спасал от смрада тюрьмы. Запахи немытых тел, крови, нечистот смешивались воедино, заставляя задыхаться. На душе было неспокойно. Собственная дерзость ужасала, и девушке хотелось одного: чтобы все закончилось как можно скорее.

Наконец послышались шаги, дверь скрипнула, и, звякая цепями, тюремщики ввели заключенного. Его одежда превратилась в лохмотья, волосы спутались, нижнюю часть лица скрывала неряшливая борода, но все равно было заметно, что губы кривятся в ухмылке, а зеленые глаза мятежно сверкают из-под густых бровей.

Три месяца тюрьмы превратили сиятельного аристократа в отребье. Правда, тюремщики, как ни старались, не смогли заставить его признать себя побежденным. Это было видно по тому, как он горделиво вскинул голову, шагнув через порог.

– Женщина? – Хриплый голос заставил Ариадну вздрогнуть. – Если это последнее желание перед казнью, то я предпочел бы иное!

– Молчать!

Один из тюремщиков, который постарше, дернул его за цепь, ведущую к металлическому ошейнику. Металл звякнул. Мужчина зашипел и стиснул зубы, сдерживая стон, но голову не склонил.

– Прекратите! – распорядилась Ариадна. – И оставьте нас!

Заключенный иронично приподнял брови, выражая удивление подобной просьбой. Девушка сделала вид, что не заметила этого. Она вообще старалась не смотреть на человека, от которого теперь зависело слишком многое.

– Запрещено! – строго возразил второй тюремщик. – Приказ коменданта.

Задержав дыхание, насколько это было возможно, Ариадна подошла к тюремщику и молча вложила в его руку кошелек. Монеты предательски звякнули.

– Оставьте нас!

– Как вам будет угодно, миледи! – подобострастно осклабился тюремщик и кивнул напарнику. – Джо, идем!

Они медленно направились к выходу.

– Стойте! – окликнула их девушка. – Снимите цепи.

– Но…

– Снимите цепи, – твердо повторила она, игнорируя изумленный взгляд пленника.

– Как пожелаете!

Тот, кого назвали Джо, достал ключ. Несколько мгновений, показавшихся вечностью, и кандалы упали.

– А-а-ах!

Узник не смог сдержать вздох облегчения. Он медленно, с наслаждением расправил плечи.

– Ты это… посмей только, – туманно пообещал старший из двух охранников.

Ариадна бросила на него строгий взгляд, он кивнул и вышел. Лязгнул засов, отсекая оставшихся в комнате от остального мира.

Девушка внимательно рассматривала мужчину, к которому пришла. Высокий, достаточно хорошо сложен, глубоко посаженные золотисто-зеленые глаза напоминали кошачьи. Нос кривоват, словно когда-то был сломан. Цвет волос разобрать оказалось невозможно: грязные патлы свисали до плеч, а нижнюю часть лица скрывала такая же грязная борода.

Мужчина первым прервал затянувшееся молчание:

– Чему обязан?

Вопрос прозвучал так, словно Ариадна явилась к нему в дом, а не в тюрьму. Девушка прикусила губу, размышляя, с чего лучше начать разговор. Мужчина воспринял это по-своему.

– Это теперь новое развлечение при дворе? – язвительно осведомился он.

– Что?

– Щекотать нервы, оставаясь наедине с опасными преступниками?

– Нет.

– Тогда что?

Ариадна выдохнула, решаясь.

– Присядьте, – она кивнула на скамью.

Узник упрямо мотнул головой.

– Не думаю, что наша встреча займет много времени. Я вас слушаю.

Он скрестил руки на груди. Было видно, что мужчина много времени провел закованным в цепи, каждое движение давалось ему с трудом, онемевшие мышцы не слушались.

– Сколько у вас не было оборота? – вдруг спросила Ариадна, обратив внимание на лихорадочный блеск глаз.

Мужчина нахмурился и внимательно посмотрел на девушку.

– Простите?

Замирая в душе от собственной бестактности, она повторила вопрос. Узник усмехнулся. Белоснежные зубы хищно блеснули.

– Три месяца.

– Три?! – ахнула девушка.

– В тюрьме оборот запрещен, вы разве не знали?

Его голос был пропитан иронией.

– Нет. – Она покачала головой. – Поэтому вас держали в кандалах?

– Да.

Ариадна кивнула. Она знала, что зачарованная сталь блокирует любую магию, но не могла себе представить, каково это.

– Обернитесь! – предложила она внезапно даже для самой себя.

– Что? – опешил узник.

– Мы теряем время. Терпение тюремщиков не бесконечно! Обернитесь!

– Зачем вам это?

Она и сама не знала, поэтому как можно более небрежно пожала плечами.

– Какая вам разница? Считайте, я хочу убедиться, что вы именно тот, кто мне нужен!

Заключенный хмыкнул и потянулся. Ариадна смотрела во все глаза, но так и не поняла, когда вместо него увидела огромную рысь. От неожиданности она снова ахнула.

Хищник повел ушами и с прищуром взглянул на девушку, лениво зевнул. Огромные белоснежные клыки блеснули, заставляя отпрянуть. Зверь мягко прошелся по комнате, обнюхивая каменную кладку и презрительно фыркая. Подумалось, что он ощущает запахи гораздо сильнее, чем человек.

Рысь тем временем подкралась к дверям, прислушалась и приглушенно рыкнула, давая понять, что их подслушивают. Ариадна кивнула. Ноги дрожали, и она все-таки присела на скрипучую скамью. Зверь запрыгнул на другую. Девушка опять пропустила момент, когда он стал человеком. Лихорадочный блеск в глазах исчез, а движения стали плавно-тягучими.

– Итак? – спокойно произнес узник, небрежно облокотившись на засаленную столешницу.

Ариадна сглотнула и нервно взглянула на дверь.

– Они не смогут подслушать, – отмахнулся он. – Хоть и очень стараются.

– Вы… – неуверенно начала девушка. – Вы применили магию в тюрьме?

– Да, – он не стал лукавить.

– Но ведь это…

– Невозможно? Отнюдь…

– Строжайше запрещено!

– Не думаю, что кто-то узнает, если, конечно, вы не выдадите меня! – Он хмуро взглянул на посетительницу. – Может быть, наконец, расскажете, что привело вас сюда?

– Я… – Ариадна собралась с духом и выпалила: – У меня есть для вас одно предложение…

Глава 1

Королевская охота – невероятное зрелище. В глазах пестрит от нарядов, ржут кони, ловчие с трудом сдерживают огромных мохнатых гончих, готовых взять след зверя. Стяги реют над шатрами, установленными накануне. Слуги суетятся между ними, торопясь накрыть столы, вдруг благородные господа пожелают перекусить.

– Быстрее! – резко командует герцог Честер, королевский пасынок и главный ловчий.

Не обращая внимания на перешептывающихся придворных, он спрыгивает с коня, чтобы лично выдать несколько затрещин наименее расторопным слугам:

– Его величество вот-вот прибудет!

– Да, милорд!

Тарелки начинают звенеть громче, словно это может компенсировать недостаток усердия.

– И осторожнее!

Словно в ответ мальчишка-прислужник роняет кувшин с вином и получает от распорядителя звонкий подзатыльник.

– Вот криворукие! – ругается королевский ловчий.

Темно-красная жидкость растекается по зеленой траве, напоминая кровь.

– Дорогой герцог, что за манеры! – смеется одна из дам.

Он поворачивается и бросает на нее пристальный взгляд.

Красивая брюнетка улыбается и призывно машет рукой. За ее спиной переглядываются подруги. Бывшая фрейлина ее величества, ныне баронесса Редвилл никогда не отказывает в удовольствиях. Ни себе, ни другим…

Честер улыбается и подходит к ним. Его движения обманчиво ленивы, как бывает у кошек… и рысей. Глаза брюнетки алчно вспыхивают. Она проводит кончиком языка по губам, уже представляя, как этот хищник будет смотреться в спальне. А потом он подарит ей то самое колье, которое отказался вчера купить муж. Красавица томно вздыхает, представляя блеск сапфиров на своей шее. Все знают, что герцог щедр к любовницам, даже если провел с ними всего одну ночь.

– Баронесса! – Честер тем временем склоняется над протянутой рукой, поворачивает ладонь женщины, еле ощутимо касается губами запястья как раз там, где бьется голубая жилка. – Сожалею, что вам пришлось лицезреть это…

Дыхание брюнетки учащается, а щеки окрашивает румянец.

– Ну что вы. Надеюсь, герцог, в остальных делах вы столь же… ретивы?

Она бросает томный взгляд из-под густых ресниц. Роберт Честер усмехается, на левой щеке появляется ямочка. Женщины утверждают, что именно эта ямочка заставляет их сердца биться сильнее. Впрочем, женщины часто лгут, но это не мешает получать обоюдное удовольствие.

– Говорят, что да.

– Говорят? – Баронесса картинно закатывает глаза. – Я не верю слухам!

– После охоты я готов лично убедить вас, что они правдивы, миледи!

Зеленые глаза ярко вспыхивают. Честер все еще держит ее руку, почти незаметно поглаживая нежную кожу большим пальцем.

– Я недоверчива, – выдыхает женщина.

– А я настойчив.

Краем глаза он замечает, как из травы выглядывает крысиная морда. Звериный слух рыси улавливает призывный писк. Честер хмурится, но подойти к вестнику не успевает.

– Король! Король едет! – проносится среди слуг.

Крыса прячется в траву.

– Коня!

Коротко кивнув дамам, герцог вскакивает на вороного скакуна, воистину щедрый подарок хана Парсии.

Чуя предстоящую скачку, Шторм раздувает ноздри и нетерпеливо ржет.

– Потерпи, скоро помчимся, – шепчет герцог, ласково оглаживая изогнутую шею.

Он прекрасно знает, что глаза трех подруг жадно следят за его пальцами. Баронесса Редвилл облизывает губы.

Отвлекшись на это, герцог пропускает момент, когда королевская кавалькада въезжает на поляну.

Звуки фанфар заставляют его опомниться, он пришпоривает коня и подлетает к его величеству. В самый последний момент осаживает вороного, заставляя встать на дыбы:

– Сир!

Честер знает, что в этот момент его черный короткий плащ, расшитый серебром и рубинами, переливается в солнечных лучах, а черный бриллиант, удерживающий перо на алом берете, вспыхивает радугой.

При виде него королева холодно кивает и отворачивается. Старший сын слишком похож на своего отца и напоминает о первом браке, заключенном против ее воли. Нелюбимый ребенок от нелюбимого мужчины. Герцог давно привык к пренебрежению матери и не обращает внимания.

Вильгельм, старший сын короля и наследник престола, недовольно хмурится. Впрочем, о его вражде со сводным братом известно всем, даже младшему принцу Артуру, который переводит взгляд с одного старшего брата на другого. Герцог подмигивает мальчику и получает ответную улыбку.

– Позер! – с напускной строгостью обращается к пасынку его величество Георг.

Честер с наигранным покаянием склоняет голову, признавая правоту монарха, но тут же выпрямляется:

– Прикажете начинать, ваше величество?

Король машет рукой:

– Труби!

Герцог выхватывает охотничий рог и подносит к губам. Он знает, что в этот момент все замирают, следя за каждым его вздохом. Пронзительные звуки летят над верхушками деревьев, спугивают птиц, притаившихся в чаще.

– Ату! – кричит Георг, направляя коня вслед за собаками.

С заливистым лаем гончие рвутся со сворок. Крича и шумя, ловчие устремляются за ними. Их задача – спугнуть зверя и вывести его на охотников.

– Ату его! Ату! – подхватывает королевская свита.

– Роб, можно с тобой? – Артур нерешительно смотрит на брата.

Мальчишка готов на что угодно, лишь бы скакать сквозь чащу вровень с ним. Честер замечает, что Вильгельм хмурится еще больше. Герцог едва сдерживается, чтобы не поддразнить сводного брата. Но минуты одиночества – роскошь, и он качает головой:

– Не в этот раз, Артур!

Мальчик обиженно надувает губы, но не решается спорить со старшими. Пока не решается.

Честер не обращает на гримасы внимания. Азарт и предвкушение бурлят в крови. Повинуясь им, герцог направляет своего вороного в чащу наперерез королевскому гону:

– Ату!

Его собственная свита, приятели и прихлебалы, несутся за ним, не разбирая дороги, но вскоре отстают, опасаясь повредить коней или убиться самим.

– Ату!

Вот они, короткие минуты одиночества, когда можно забыть и забыться. Стать единым целым со своим конем, вытянуться над гривой и лететь, не разбирая дороги.

– Ату!

Вдалеке слышится охотничий рог. Его величество заметил оленя, и теперь ловчие гонят добычу как раз на герцога. Похоже, сегодня удача на его стороне. Честер ухмыляется и вскидывает арбалет. Тетива натянута заранее, остается только вложить стрелу в желоб. Ало-черное оперение щекочет ладонь.

Разгоряченный недавней скачкой конь переступает ногами. Лай собак, крики, хруст веток. Ветер доносит до герцога запах дичи. Палец плавно ложится на спусковой крючок. Еще шорох, звон тетивы… Стрела улетает в чащу. Крик оленя и человеческий вопль сливаются воедино.

– Сир!

Побледнев, герцог кидается следом за стрелой. Конь с трудом продирается сквозь бурелом, артачится, норовя увезти всадника подальше из леса, но герцог умело направляет его вперед. Шторм всхрапывает, но повинуется.

Среди деревьев виднеются яркие одежды. Королевская свита спешилась, слуги с трудом удерживают взмыленных коней. Честер спрыгивает с вороного, кидает кому-то поводья и направляется к толпе. При виде него придворные в испуге расступаются, открывая взгляду лежащее на траве тело. Изумрудно-зеленые с золотом одежды не оставляют сомнений.

– Сир!

Побледнев, герцог кидается к отчиму. Падает на колени и только тогда замечает, что из груди короля торчит стрела. Его стрела. Георг открывает глаза.

– Это не твоя вина, – еле слышно шепчет он, а на губах проступает кровавая пена. – Артур… Вильгельм… должен взойти на престол… Роберт…

Он вздрагивает и обмякает. Честер поднимает голову и обводит толпу невидящим взглядом. Странно, почему говорят, что у аристократов кровь голубая? Ярко-алая жидкость струится между пальцами.

– Что здесь… – Расталкивая придворных, кронпринц подбегает к телу. – Отец!

– Вильгельм… – Голос герцога звучит глухо. – Я… моя стрела…

Он проводит рукой по ало-черному оперению.

– Это ты убил его! Убил! – Слова сводного брата заставляют вздрогнуть. – Арестуйте его! Немедленно!

Стражники окружают герцога, на их лицах застыла растерянность.

– Что вы стоите! – В ярости кричит кронпринц. – Хватайте Честера! Он – убийца короля!

Слова врываются в сознание, раскаленным клеймом жгут мозг. Убийца! Убийца короля…

Герцог закрывает глаза умершему и встает с колен. Растерянный взгляд блуждает по ошарашенным лицам охотников, толпящихся вокруг. Придворные, слуги, егери…

Королева. Мать бледна как мел. Широко распахнув глаза, она смотрит на старшего сына. Странно, что Артура нигде нет. Впрочем, это и к лучшему, мальчику не стоит видеть того, что происходит.

Честер делает шаг к королеве.

– Мама? – в его голосе слышится растерянность.

– Роберт… – Она выдыхает имя старшего сына. – Что ты наделал?..

Герцог стискивает зубы и разворачивается на каблуках. Шагает к начальнику королевской охраны, протягивает руки. Тот отшатывается. Запоздало Честер понимает, что его ладони в крови.

– Ну, что же вы медлите, граф Калвилл! – с трудом произносит герцог непослушными от напряжения губами. – Исполняйте волю короля.

– Но… король умер… – растерянно возражает тот.

– Да здравствует король. – Честер склоняет голову перед сводным братом и наследником престола. – Ваше величество, я предаю себя в руки правосудия.

Вильгельм отворачивается.

– В кандалы его! В Сен-Антуан!

Глава 2

Роберт Честер не знал, почему его не казнили на площади, слишком уж явными были все улики, но, тем не менее, он остался жив. Если можно назвать жизнью тюремное заключение в одиночной камере, куда не проникают звуки внешнего мира. Звон цепей, выкрики заключенных, медленно сходящих с ума, шаги тюремщиков, приносящих еду, вот и все, что окружало его последние три месяца.

Теперь к нему пришли. Женщина, вернее, девушка. Не слишком юная, она еще не достигла возраста, когда соседи в глаза начинают называть старой девой. Он внимательно рассматривал ее, отмечая дорогую ткань платья, край которого выглядывал из-под шерстяного плаща, явно взятого у служанки. Кожа незваной гостьи была ослепительно белой, а руки – ухоженными. Каштаново-медные кудри обрамляли лицо, в серых глазах светилась тревога.

Очевидно, что девушка никогда не знала тяжелой работы. Аристократка или дочь богатого торговца. Хорошенькая, но еще три месяца назад он спокойно прошел бы мимо, даже не обратив на такую девушку внимания. Сейчас она показалась ему красавицей.

– У меня есть для вас одно предложение…

Она в волнении прикусила губу, и герцог судорожно сглотнул. Тело сразу же напряглось, напоминая, что у него давно не было женщины. Захотелось накинуться на незнакомку, ощутить вкус ее поцелуя, пропустить сквозь пальцы шелк волос, а потом откинуть на стол, задрать ей юбки и…

От этих мыслей в глазах потемнело, а по телу пронеслась дрожь. Зверь внутри зарычал, призывая к порядку.

Наверное, страстное желание явно отразилось во взгляде узника, потому что девушка замолчала, напряженно смотря на него. Герцог шумно выдохнул, с трудом беря себя в руки.

– Предложение? – небрежно обронил он, злясь не то на коварную искусительницу с невинным взглядом, не то на себя, что позволил даже в мыслях подобное. – Какое же?

– Я… вы… согласно закону… – начала мямлить девушка, а потом вдруг выпалила: – Вам надо на мне жениться!

– Что?!

Если бы его сейчас облили холодной водой, это возымело бы меньший эффект, чем неожиданное предложение. Желание прошло, уступив место здравому смыслу.

– Нам надо обвенчаться! – нетерпеливо продолжила гостья, опасаясь, что ее перебьют и выставят вон прежде, чем она успеет все сказать.

– Вы в своем уме?!

– Да! Послушайте, есть один старый закон: если добропорядочная девушка согласится связать свою жизнь с преступником и выйдет за него замуж, то ему даруют свободу!

– У вас сомнительные представления о свободе, – съязвил герцог по привычке, все еще пытаясь осмыслить услышанное.

Девушка скривилась:

– Уж какие есть, милорд!

– А еще большие – о добропорядочности.

– На что вы намекаете? – вспыхнула она.

Честер криво улыбнулся:

– Вряд ли добропорядочная особа стала бы так откровенно предлагать себя!

Это было последней каплей. Не в силах выслушивать оскорбления, Ариадна стиснула зубы и направилась к двери, намереваясь позвать тюремщиков, но у самого порога остановилась. Сосчитала до десяти и повернулась к узнику. Он сидел, внимательно следя за посетительницей. Ни дать ни взять рысь, затаившаяся в ожидании добычи. По спине пробежал холодок. Но сдаваться так просто было глупо.

– Что-нибудь еще? – вежливо осведомился Честер, заметив, что девушка медлит.

– Послушайте, я предлагаю вам не себя, а свободу! – отрывисто произнесла она. – Вас никто не обязывает жить со мной! Да я и сама не желаю этого!

Герцог изогнул бровь. Ситуация становилась все более… захватывающей. Пожалуй, это было наиболее подходящее слово.

– Неужели? – язвительно поинтересовался он. – А как же святые обеты? Как там: любить, почитать, повиноваться… во всем…

Честер специально выделил последнее слово. От него не укрылось, что девушка впилась ногтями в ладонь, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Она очень сильно нервничала, и герцог хотел знать почему.

– Наш брак будет фикцией, на этом я настаиваю! – ледяным тоном произнесла девушка. – И я не понимаю, к чему эти вопросы? В вашем положении выбирать особо не приходится!

– Верно, но не в вашем! – Удивительно, но именно эта перепалка вывела Роберта Честера из оцепенения, в котором он находился с момента ареста. – Даже если допустить, что вы говорите правду, с чего вдруг приличной юной особе связывать свою жизнь с… преступником?

Он пристально посмотрел на посетительницу, готовый заметить малейшие изменения в выражении лица. Она пожала плечами:

– Возможно, потому, что иначе меня ждет худшая участь.

– Интересно, что может быть хуже, чем брак с убийцей?

– Вы не убийца! – спешно выпалила Ариадна и улыбнулась, заметив растерянность, мелькнувшую на лице собеседника.

– С чего вы взяли? – насторожился он, подавшись вперед.

– Зачем вам убивать его величество?

– Действительно, зачем? – проворчал Честер, стараясь не показать, что слова незнакомки его тронули. – Например, возвести на трон младшего брата и стать при Артуре регентом!

– Тогда вы не с того начали! – порывисто воскликнула она. – Сначала следовало избавиться от кронпринца!

– Похоже, к Вильгельму у вас что-то личное, – хмыкнул герцог.

Судя по тому, как стушевалась девушка, он угадал. Но она сразу же воспрянула:

– Какая вам разница, какие у меня с кем отношения?

– Очень большая. Зная характер Уилла, мне не хочется ни умереть в подворотне с кинжалом в сердце, ни… – Он внимательно посмотрел на собеседницу. – Признавать его бастардов!

Девушка вспыхнула.

– Я никогда не была любовницей вашего брата!

– Сводного брата, – поправил ее Честер.

– Да какая разница! Я не была его любовницей и не собираюсь ей становиться! Мы вообще не знакомы!

– Это обнадеживает, но ничего не объясняет. Особенно вашей неприязни к нему. Вам не говорили, что монарха следует почитать?

В его голосе слышалась издевка.

Ариадна шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Тюремная вонь ударила в нос, заставляя закашляться. Сквозь слезы, выступившие на глазах, она посмотрела на собеседника. «А ведь оборотни чуют все гораздо сильнее!» – мелькнула в голове запоздалая мысль.

– Как вы переносите все это?

– Что именно?

– Эти запахи.

– Ко всему привыкаешь. – Он равнодушно пожал плечами. – Но мы отклонились от темы. Итак, мы обсуждали, что стань я вашим мужем, меня могут убить…

– Не могут, – оборвала Ариадна.

Она встала и прошлась по комнате, пытаясь обрести контроль над собой. Готовясь к визиту, девушка совсем не так представляла себе этот разговор. И не ожидала, что ее предложение будет воспринято с усмешкой.

Она не была знакома с герцогом Честером, а слухи, доходившие до нее, описывали главного королевского ловчего как заносчивого глупца, которому по удачному стечению обстоятельств было позволено слишком много.

Понимая, что слухи могут искажать правду, Ариадна попыталась узнать больше, но никто не хотел говорить об убийце короля. Пришлось довольствоваться тем, что слышала ранее. Гордец, распутник и транжира…

Она задумчиво смотрела на герцога. Судя по всему, сплетники ошибались. Или кто-то очень хотел очернить королевского пасынка. В любом случае, человек, стоявший перед ней, обладал недюжинным умом и быстротой реакции. А от его проницательного взгляда становилось не по себе.

Молчание затягивалось, время неумолимо шло, и девушка продолжила:

– Гарантировать, что вы проживете долгую жизнь, я не могу…

– Конечно, не можете, – подчеркнуто любезно согласился Честер.

– Но если ваше тело выловят в сточной канаве, то попадет оно туда исключительно из-за вашего скверного характера! – мстительно закончила она.

Герцог расхохотался:

– Мы еще даже не принесли брачные обеты, а вы уже вошли в роль сварливой жены! Эдак на свадебном пиру вы отнимете у меня бокал с вином, чтобы я не выпил лишку!

– Скорее подмешаю яд, чтобы овдоветь как можно быстрее! – окончательно рассердилась Ариадна.

– Весьма оригинальный способ убедить меня принять ваше предложение!

Ариадна впилась ногтями в ладонь. Герцог построил разговор так, что она вынуждена умолять его жениться на ней. Хотя, в этом девушка не сомневалась, она была его единственным шансом выбраться на свободу.

– Знаете, я передумала! – заявила она, решив играть ва-банк. – А поскольку мне все равно, кто станет моим мужем, полагаю, в тюрьме найдется немало преступников, которые с радостью ухватятся за мое предложение!

– Неужели? – Честер приподнял бровь. – Интересно, сколько из них не станут насиловать или избивать вас?

Ариадна пристыженно опустила голову. Просто поразительно, как этот человек угадывал причины, побудившие обратиться с предложением именно к нему. В отличие от людей, оборотни никогда не насиловали женщин. Во всяком случае, именно так утверждали сведущие люди.