Ты моя самая свеженькая. Кругосветка. Австралия

— ШАШЛЫК НЕ БРОСИМ! — гремела Мама Сара, перемахивая через плотоядный куст, который подавился собственным высокомерием при виде женщины с горящим инвентарем и сковородкой наперевес. — ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ СТАНЕМ ПАРОМ, МЫ БУДЕМ ПАРОМ С ЧЕСНОЧНЫМ МАРИНАДОМ И КОРОЧКОЙ, КОТОРАЯ ХРУСТИТ ДАЖЕ В ВАКУУМЕ! ПУСТЬ ОБЛАКА ЗНАЮТ, КТО ТУТ ИМЕЕТ ЗВАНИЕ МАСТЕРА ГРИЛЯ ВТОРОГО РАЗРЯДА!

Папа Изя бежал с газетой, которая в процессе гонки самоорганизовалась в аудиокнигу и теперь орала новости голосом диктора, уволенного за излишнюю честность, но тут же нанятого обратно, потому что без него новости перестали продаваться.

— СРОЧНО! — орала газета, вырываясь из рук и делая мертвые петли над головами бегущих. — ВТОРОЙ ТАПОЧЕК ЗАМЕЧЕН В РАЙОНЕ БОЛЬШОГО БАРЬЕРНОГО РИФА! ОН ПЛЫВЕТ БРАССОМ, ПЕРЕЧИТЫВАЕТ «ПРОЦЕСС» КАФКИ И ТРЕБУЕТ ПЕРЕСМОТРА ТАРИФОВ НА ОДИНОЧЕСТВО! ЭКСПЕРТЫ СЧИТАЮТ, ЧТО ТАПОЧЕК — ЭТО НЕ ПРОСТО ОБУВЬ, ЭТО МОБИЛЬНЫЙ ХРАМ ТЕПЛОТЫ, У КОТОРОГО ЗАКОНЧИЛАСЬ ЛИЦЕНЗИЯ НА ПРАВЫЙ ПОВОРОТ! ВТОРАЯ УТОЧКА ПОДАЛА НА РАЗВОД, ОБВИНИВ ПЕРВУЮ В СИСТЕМАТИЧЕСКОМ ПОДМИГИВАНИИ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ!

Степан бежал, мучительно пытаясь вспомнить, на какой из тридцати двух светящихся экранов Мэри он загрузил свою последнюю надежду, и не стерлась ли она при обновлении системы. Сама Мэри уворачивалась от призраков, которые лезли из айфонов, как безбилетники из трамвая, пытаясь оформить политическое убежище в реальности и получить гражданство хотя бы на время второго раунда.

— МЫ БЕЖИМ ЗА ВОПРОСОМ! — кричала она Степану, перехватывая айфоны, которые пытались сбежать в сторону горизонта. — А ЕСЛИ ВОПРОСА НЕТ, МЫ СДЕЛАЕМ ЕГО ИЗ ПОДРУЧНОГО МУСОРА И ОБЛОМКОВ ТАПОЧКА! ИЗ НЕГО ВСЕ РАВНО НИЧЕГО БОЛЬШЕ НЕ СШЬЕШЬ, КРОМЕ СМЫСЛА!

— А ЕСЛИ СМЫСЛА ТОЖЕ НЕТ?!

— ТОГДА МЫ СШИЕМ ИЗ ТАПОЧКА НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ! С РОЗОВЫМИ УТОЧКАМИ И БЕСПЛАТНЫМ ЧАЕМ ДЛЯ ВСЕХ, КТО ДОБЕЖАЛ!

Костя разваливался на ходу. Его левое ухо решило, что оно — самостоятельный стартап, и укатилось в кусты слушать шепот термитов, которые, по слухам, открывали венчурный фонд для инвестиций в перспективные конечности. Правая нога обиделась на левую за то, что та укатилась без нее, и теперь бежала в противоположную сторону, пытаясь доказать свою значимость. Голова пыталась договориться с туловищем о единой стратегии, но туловище требовало пересмотра конституции прав зомби на автономию конечностей.

— ЭБИ! — вопил Костя, теряя по пути еще и фалангу указательного пальца, которая решила, что ей пора на повышение. — Я ТЕРЯЮ ЧАСТИ СЕБЯ! СКОРО ОТ МЕНЯ ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ИДЕЯ!

— ЭТО НОРМАЛЬНО! — отзывалась вампирша, которая бежала так быстро, что ее тень отставала на три километра и уже начала привыкать к самостоятельной жизни. — В АВСТРАЛИИ КОНЕЧНОСТИ ИМЕЮТ ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ! ЕСЛИ РУКА ХОЧЕТ БЫТЬ ОБЛАКОМ — НЕ МЕШАЙ ЕЙ! У НЕЁ ТАМ БУДЕТ КАРЬЕРНЫЙ РОСТ, БЕСПЛАТНЫЙ ДОЖДЬ ПО ВЫХОДНЫМ И ПЕНСИЯ В ВИДЕ СНЕГОПАДА РАЗ В СТОЛЕТИЕ!

Рука Кости, сидевшая в кармане, высунулась и показала средний палец пробегавшему мимо эму-бухгалтеру, который пытался выставить им счет за использование дорожной пыли. Эму обиделся, выписал штраф и унесся в сторону пустыни, чтобы пересчитать там песчинки и доказать, что их меньше, чем заявлено в декларации.

Горо и слон Луи задавали темп. Луи трубил марш «Туда, где нас не ждут, но мы всё равно припремся со своим самоваром», и каждая нота этого марша выбивала искры из реальности, заставляя время спотыкаться и пересчитывать свои секунды заново.

— СЛОН ЧУВСТВУЕТ РИТМ ТАПОЧКА! — орал Горо, прижимая ведро к груди так, что оно светилось, как маяк на краю вселенной.

— ОН ПОМНИТ ВСЕ ОШИБКИ БОГОВ, ПОТОМУ ЧТО БОГИ ВСЕГДА ЗАБЫВАЮТ ВЫКЛЮЧАТЬ У СЛОНОВ ФУНКЦИЮ ЗАПИСИ! А СЛОНЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ЗАБЫВАЮТ! ДАЖЕ ТО, ЧТО НЕ ПРОИСХОДИЛО! ОСОБЕННО ТО, ЧТО НЕ ПРОИСХОДИЛО! ЭТО ИХ СУПЕРСИЛА!

Федя вдруг почувствовал, как мир перевернулся еще раз, хотя, казалось бы, дальше некуда. Небо стало землей, земля — гигантской подошвой, а облака — дырками в носках мироздания, которые кто-то забыл зашить. Одно облако помахало ему пушистой лапой. Это было то самое облако. То, которое стало облаком, потому что не смогло ответить на вопрос о совести и стыде.

— НЕ СТАНОВИСЬ ОБЛАКОМ! — прошелестело облако голосом, похожим на шелест страниц ненаписанной книги, которую сожгли, но она все равно продолжала читаться.

— ТУТ УЖАСНО НЕУДОБНО! НЕТ КАРМАНОВ ДЛЯ СЕМЕЧЕК! НЕТ РОЗЕТОК ДЛЯ ЗАРЯДКИ! И ВЕЧНО СКВОЗИТ ИЗ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ МИРОВ! ТАМ ТОЖЕ ОТКРЫЛИ ОКНО, НО НЕ МОГУТ ЗАКРЫТЬ, ПОТОМУ ЧТО РУЧКА ОТВАЛИЛАСЬ ЕЩЕ В ПРОШЛОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ!

— Я НАЙДУ ЕГО! — Федя расправил крылья, и его полет стал похож на падение вверх, но с очень гордым выражением морды и чувством, что гравитация — это всего лишь рекомендация, а не приказ.

— Я ВИЖУ РОЗОВУЮ ТОЧКУ! ОНА МЕРЦАЕТ! ОНА ПАХНЕТ РЕЗИНОЙ, БОЖЕСТВЕННЫМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕМ И НЕМНОГО — МАРИНОВАННЫМИ ОГУРЦАМИ ИЗ ТОЙ САМОЙ БАНКИ, КОТОРУЮ МАМА САРА ОТКРЫЛА В ПРОШЛОМ ГОДУ И ЗАБЫЛА ДОЕСТЬ!

— ЭТО ХОРОШИЙ ЗАПАХ! — крикнула Мама Сара. — ЗНАЧИТ, ТАПОЧЕК ЗНАЕТ ТОЛК В ЗАКУСКАХ!

Впереди, на самом краю жующего горизонта, который наконец перестал жевать и начал смотреть, потому что даже у горизонта бывает перерыв на обед, действительно материализовался Второй Тапочек.

Он висел в воздухе, небрежно помахивая уточкой, и выглядел так, будто только что сдал экзамен по квантовой механике на «отлично» и теперь ждет, когда ему принесут заслуженное мохито и признание, что он — главный герой этого абсурда, а не просто обувь, которую потеряли и забыли.

Уточка на нем смотрела на уточку в лапах Феди. Две уточки встретились. Это был момент, который не входил в сценарий, но сценарий вежливо отступил, потому что понял: сейчас начнется что-то, что он не сможет объяснить даже с помощью примечаний.

— ЭТО ОН! — Федя сложил крылья и пошел на таран реальности. — ОН ЖДАЛ! ОН ЗНАЛ! ОН ЗНАЛ, ЧТО МЫ ПРИДЕМ!

— ОН ЗНАЛ, ЧТО ВЫ ПРИДЕТЕ! — подтвердил голос откуда-то сбоку. Это был Утконос. Он стоял на камне и пил чай. Он всегда стоял на камне и пил чай. Это была его работа.

— ОН ЗНАЛ ЭТО ЕЩЕ ТОГДА, КОГДА ВЫ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ВАС ЗАНЕСЛО. ОН ЖДАЛ. ЖДАЛ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА. И ДОЖДАЛСЯ.

Рука Кости вынырнула из кармана, схватила в воздухе воображаемую печать и начала яростно штамповать пространство вокруг, помечая каждый кубический сантиметр воздуха грифом «СОБСТВЕННОСТЬ ДРАКОНА. ПЕРЕСЫЛКЕ НЕ ПОДЛЕЖИТ. НАЛОГИ УПЛАЧЕНЫ. ПРЕТЕНЗИИ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ». Воздух стал официальным. Он даже немного загордился.

Федя протянул лапу. Тапочек не сопротивлялся. Он лег в лапу, как будто всегда там был. Как будто они ждали друг друга. Как будто вся эта гонка была нужна не для того, чтобы его найти, а для того, чтобы понять, зачем его искать.

Два тапочка. Розовые. С уточками. Уточки смотрели друг на друга и, кажется, узнавали.

— ТЕПЕРЬ У НАС ПАРА, — сказал Федя тихо.

— МЫ МОЖЕМ ЗАДАТЬ ВОПРОС.

— Нет, — сказал Утконос, допивая чай. — Теперь вы можете ждать. Третий раунд начнется, когда вы поймете, что искать надо было не тапочек.

— А ЧТО?

— То, что вы потеряли. Не нашли. Даже не знали, что потеряли. Потому что потеряли это так давно, что забыли, что оно у вас было.

Утконос исчез. Или не исчез. Или просто стал чаем. В Австралии это одно и то же.

Федя стоял с двумя тапочками в лапах. Розовые. Теплые. С уточками. Уточки смотрели на него. Они ждали. Они тоже хотели знать ответ.

— ЭБИ.

— Да.

— Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МЫ ПОТЕРЯЛИ.

— Я знаю, — сказала Эби.

— ЧТО?

— Дорогу. Не в Австралию. Не в Атлантиду. Не в Индию. Дорогу домой. Не туда, где стены и крыша. Туда, где нас ждут. Туда, где нас узнают даже без тапочек.

Федя посмотрел на тапочки. Тапочки смотрели на него. Уточки кивнули. Они знали. Они всегда знали.

— ТРЕТИЙ РАУНД НАЧНЕТСЯ, — сказал он, — КОГДА Я ПОНЯМУ, КУДА ИДТИ.

— Нет, — сказала Эби. — Третий раунд начнется, когда ты поймешь, что идти некуда. Что ты уже там. Что дом — это не место. Это чувство. Что ты дома, когда держишь в лапах то, что искал. Даже если это просто тапочек. Даже если это просто уточка. Даже если это просто — мы.

Она взяла его за лапу. Ту, что не держала тапочки. Та, что держала тапочки, держала крепче. Уточки на тапочках перестали смотреть друг на друга. Они смотрели вместе. В одну сторону. Туда, где горизонт перестал жевать и начал улыбаться.

— ВТОРОЙ РАУНД ОКОНЧЕН, — сказал голос оттуда, где был Кенгуру.

Свисток прозвучал. Не громко. Тихо. Как будто кто-то поставил точку в конце длинного предложения. Или запятую. Или многоточие.

Гильдия охотников за нечестью

Гоблин-дежурный с ужасом смотрел, как на мониторе точка Феди превысила скорость света и начала уходить в минус, а потом остановилась и просто стояла, потому что поняла: бежать дальше некуда.

— Докладывайте! — рявкнул начальник, выходя из-за стеллажа с папкой «Необъяснимое. Том 734».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.