Ты моя самая свеженькая. Кругосветка. Япония

Пролог

Где-то в Китае. Пирамида. Тишина.

Ци сидело на саркофаге и обижалось.

Оно делало это профессионально — уже третьи сутки. За это время Ци составило список обид (47 пунктов), приложение к списку обид (12 страниц) и черновик жалобы в космическое управление кармы. Воздух вокруг него слегка дрожал, иероглифы на стенах старались не шуметь, а предки, которые ещё не уехали в одесский отпуск, делали вид, что спят. С Ци лучше не спорить, когда оно в настроении «я всё записываю и потом всем припомню».

Рядом с Ци лежал свиток. Чистый. Подозрительно чистый. Ци не любило чистые свитки. Чистые свитки означали, что сейчас снова придётся работать. Ци посмотрело на свиток, потом на потолок, потом снова на свиток.

— Надо написать, — прошелестело Ци. — Предупредить.

Оно вздохнуло. Потом ещё раз. Это был глубоко обиженный вздох архивариуса мироздания. Наконец Ци взяло кисть и начало выводить иероглифы. Медленно. С чувством. С обидой.

— —

Письмо от Ци.

Кому: Ин и Янь (Япония, храм где-то в Киото, вы знаете).

От: Ци (Китай, пирамида, обиженное).

Тема: Они идут к вам. Держитесь.

Дорогие Ин и Янь!

Пишу вам, потому что больше некому. Те, кто должен был писать, уже в портале. А я тут сижу и записываю. Как всегда. Один. С иероглифами.

Короче, слушайте. Три дня назад через нашу пирамиду прошла группа товарищей. Я всё зафиксировало, поэтому могу дать полный отчёт.

Состав группы.

Костя — зомби. У него отваливаются руки. Одна рука живёт своей жизнью и постоянно показывает большой палец. Иногда она показывает его самому Косте. Костя не понимает, за что. Это не лечится. Мы пробовали.

Эби — вампирша. Терпеливая. Очень терпеливая. Слишком терпеливая для всего этого. Теперь ещё и Мать драконов. Да, у неё теперь есть дракон. Я тоже не сразу поверило.

Федя — маленький дракон. Болтливый. Очень болтливый. Чихает огоньками. Один раз чихнул и случайно поджёг философскую дискуссию на три часа. Считает Эби своей матерью. Носит с собой древний уголёк, который теперь греет всю компанию. Летает, говорит без остановки и мешает всем одинаково. Вы его полюбите. Или возненавидите. Третьего не дано.

Мама Сара — с мангалом. Мангал теперь член команды и даже получил право голоса. Пока что он голосует за шашлык. Она жарит его везде, где останавливается. Даже в пирамиде жарила. Предки не жаловались. Предки вообще теперь хотят в Одессу. Долгая история.

Папа Изя — мумия. Читает газету трёхмесячной давности. Газета с ним разговаривает. Он с ней — тоже. Газета утверждает, что новости ещё актуальны. Папа Изя ей верит. Остальные — из вежливости.

Степан и Мэри — охотник и коктейль. Мэри теперь с двадцатью семью айфонами. В некоторых живут призраки. Один призрак ведёт блог, один жалуется на плохой Wi-Fi, один просто орёт по ночам. Она коллекционирует их. Степан коллекционирует усталость и философские мысли.

Нацисты — трое. С мётлами. Падают постоянно. Иногда падают без причины. Иногда по очереди. Иногда хором. Это их метод.

Ягуар ведёт стрим. Снимает всё. Даже то, что не надо. Особенно то, что категорически не надо.

Метла с изолентой — теперь тоже дракон. Она так решила и даже провела голосование. Метла победила. Мы не спорили.

Труба — булькает. Тоже с ними. Тоже дракон. Булькает осмысленно, иногда даже в такт разговору. Не спрашивайте.

Кто не придёт.

Батюшка остался в Китае. Строит сауну с терракотовыми воинами. Говорит — «миссия».

Форшмак — да, тот самый, с паспортом — остался строить политическую карьеру. Баллотируется. Сельдерей с ним. Они теперь местная власть. Китай больше не будет прежним.

Как они попали в Японию.

Предки, настоящие, древние, из пирамид, открыли им портал прямо в Японию. Потому что эта компания съела их двухтысячелетнюю лапшу, напоила чаем и накормила шашлыком. Предки решили, что это честный обмен культурой.

Мои рекомендации.

Они придут не с пустыми руками. У них есть Федин уголёк (греет, светится, иногда поёт), мангал (жарить будет обязательно), двадцать семь айфонов (в некоторых призраки), метла-дракон (командует всем подряд) и труба-дракон (булькает, но метко). Они не специально творят хаос. Это просто их способ существования. Они функционируют так.

Если Федя начнёт чихать огоньками в вашем храме — не пугайтесь. Это дружеский салют. Или просто чих. Костина рука показывает большой палец всем: даже камням, даже облакам. Это не оскорбление. Это одобрение существования. Мама Сара будет искать, где пожарить шашлык. Если откажете — обидится. Если согласитесь — накормит всех. Выбор за вами.

Что я чувствую.

Я обижено. Очень обижено. Они ушли без меня. Сказали, что Япония — не Китай, а я патриот. Это правда. Я патриот. Но я всё равно обижено. Я даже перестало считать иероглифы на стене. А я люблю считать иероглифы.

Присмотрите за ними. Особенно за Федей. Особенно за рукой. Особенно за мангалом. И если они начнут доставать — вспомните, что я вас предупреждало.

С уважением (и лёгкой обидой),

ЦИ

Китай. Пирамида. Третьи сутки одиночества.

P.S. Они уже в портале. Если читаете это — значит, у вас есть минут двадцать. Потом они будут у вас.

P.P.S. Форшмак передаёт привет. Он теперь кандидат. Сельдерей — его заместитель. Если у вас есть знакомые в японском парламенте — предупредите.

P.P.P.S. Если увидите летящий мангал — не пугайтесь. Это нормальный этап путешествия.

— —

Где-то в Японии. Храм в Киото. Утро.

На веранде маленького храма сидели двое. Один — тёмный, спокойный, задумчивый. Смотрел в сад и почти не двигался. Другой — светлый, подвижный, нетерпеливый. Вертел чашку с чаем и поглядывал на небо.

— Ин-сан, — сказал светлый. — Ты это видел?

Тёмный медленно повернул голову. На веранде, прямо на циновке, лежал свиток. Его не было минуту назад. Теперь был.

Ин взял свиток, развернул и прочитал. Долго молчал.

— Ё-сан, — сказал он наконец. — Похоже, у нас будут гости.

Ё заглянул через плечо, пробежал глазами по иероглифам и замер.

— Тут написано «маленький дракон с огоньками», — сказал он.

— Да.

— И «метла с изолентой теперь дракон».

— Да.

— И «труба булькает».

— Да.

Ё помолчал.

— Это плохо?

Ин немного подумал.

— Я пока не решил.

Ё продолжил читать.

— Тут ещё про руку, которая показывает палец.

— Да.

— Про мангал, который член команды.

— Да.

— Про двадцать семь айфонов с призраками.

Ин кивнул.

Ё осторожно свернул свиток.

— Ин-сан…

— Да?

— Можно сделать вид, что храма здесь никогда не было?

Ин посмотрел на небо. Там, над горизонтом, что-то мерцало. Сначала тихо, потом громче. Потом треснуло. Из портала вылетел шампур. Потом второй.

Ин вздохнул, встал и отряхнул кимоно.

— Готовь сакэ.

— Зачем?

— Они идут.

Ё тоже встал и посмотрел на мерцание.

— Ин-сан…

— Да?

— А если они нас перевоспитают?

Ин улыбнулся тенью.

— Тогда, Ё-сан, это будет самый весёлый хаос в истории Японии.

Он ещё раз посмотрел на небо.

— Готовь сакэ. Много.

Ё послушно кивнул и пошёл в кладовую. Он не знал, сколько сакэ понадобится, но нёс всё, что было. На всякий случай.

А в небе над Токио уже разверзался портал…

Глава 1

Токийское небо разорвалось ровно в 17:32.

Не само. Его разорвал портал. Огромная светящаяся воронка, которая появилась прямо над знаменитым перекрёстком Сибуя в час пик, когда три тысячи человек одновременно пытались перейти дорогу, а ещё пять тысяч — снять это на телефон.

Портал открылся со звуком, похожим на смесь грома, чиха и очень недовольного кота, которого застали врасплох.

Сначала из него вылетел шампур.

Потом второй.

Потом третий. Третий воткнулся в рекламный щит с надписью «WELCOME TO SHIBUYA» и остался там торчать. Как элемент городского дизайна. Как искусство. Как предупреждение.

Потом из портала вывалился Федя.

Он сделал тройное сальто в воздухе. Четвёртое не получилось, потому что драконы вообще не обязаны уметь сальто, и вообще кто придумал, что драконы должны уметь сальто? Федя чихнул от восторга, и первый огонёк приземлился прямо в кашпо с сакурой у входа в магазин.

Сакура загорелась.

Красиво. Сакура вообще красиво горит. Через секунду включилась автоматическая система полива, и теперь сакура горела и одновременно поливалась водой, что создавало эффект сложной инсталляции современного искусства, на которую японцы немедленно начали снимать для ТикТока.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЯПОНИЮ! — заорал Федя, назначив себя гидом, экскурсоводом, послом и, кажется, министром туризма.

Толпа замерла.

Тысячи людей, которые секунду назад синхронно переходили дорогу под ритмичный сигнал светофора, остановились. Как один человек. Как тысяча человек, которые только что увидели дракона.

— Косплей! — уверенно сказал кто-то.

— Реклама! — ответил другой.

— Тогда где QR-код? — уточнила девушка, наводя телефон. — Я хочу скидку на дракона!

— У них дракон настоящий?! — выдохнул подросток с аниме-рюкзаком, полным фигурок.

— Настоящий, — ответил сосед. — Молодой, судя по размеру. И чихает огнём. Это премиум-опция.

— Они продаются?

— В Японии — всё продаётся. Вопрос цены.

Из портала вышли остальные.

Сначала мама Сара с мангалом. Мангал был установлен на асфальт с видом человека, который знает: если подождать достаточно долго, люди сами принесут мясо. Мама Сара оглядела неоновые вывески и удовлетворённо кивнула:

— Место хорошее. Людей много. Продавать можно.

— Мама Сара, — устало сказала Эби, появляясь следом. — Мы не продавать приехали.

— А что?

— Смотреть.

— Смотреть — тоже работа.

Папа Изя вышел с газетой. Он посмотрел на неоновые вывески, на бегущие строки, на гигантские экраны и сказал:

— Похоже на Одессу.

— Пап Изя, это Токио, — напомнила Эби.

— Я знаю. Но Одесса тоже когда-то была чистой.

— Пока не приехали мы.

Газета подумала и зашелестела одобрительно.

Степан вышел, таща за собой Мэри. Мэри уже снимала всё на айфон. На два айфона. На три. У неё было двадцать семь айфонов, и она использовала их все одновременно.

— СТЕПАН! ТЫ ПОСМОТРИ! У НИХ ТУТ АВТОМАТЫ С ИГРУШКАМИ! С ЕДОЙ! С ЧЕМ УГОДНО!

— Я вижу, Мэри.

— А МОЖНО МНЕ АВТОМАТ?

— У тебя двадцать семь айфонов.

— И ЧТО?

— И всё.

Мэри посмотрела на него с ужасом.

— Степан, слова «хватит» не существует в языке человека, который нашёл автомат с игрушками в стране, где автоматы с игрушками на каждом углу!

Костя вышел последним.

Спокойно. Уверенно. С лёгкой улыбкой человека, который знает: всё будет хорошо, даже если не будет. Даже если вообще всё.

Он поднял руку, чтобы помахать толпе.

И замер.

Руки не было.

Точнее, одна рука была. Та, что в кармане. Она мирно лежала и, кажется, дремала. Ей было хорошо. Ей не нужно было никому махать.

А вторая стояла на витрине магазина электроники.

В толпе.

Как покупатель.

Она держала ценник. И внимательно сравнивала модели.

И показывала большой палец новому айфону.

— Эби, — спокойно сказал Костя. — Кажется, моя рука опять решила погулять.

Эби закрыла глаза.

Досчитала до трёх.

Открыла.

— Куда?

— Туда.

Костя кивнул в сторону неона, где горели вывески: «AKIHABARA ELECTRONICS», «САМЫЕ НИЗКИЕ ЦЕНЫ», «РАСПРОДАЖА».

— Она в магазины пошла, — философски сказал Степан. — У неё теперь свои интересы.

— Какие у руки могут быть интересы? — спросила Эби.

— Шопинг, — ответил Костя. — Она всегда хотела.

— Откуда ты знаешь?

— Она показывала. Много раз. Особенно когда видела витрины.

Мэри подпрыгнула. Буквально. На полметра.

— В МАГАЗИНЫ?! В ЭЛЕКТРОНИКУ?! СТЕПАН, ТАМ ЖЕ АЙФОНЫ!

— Я знаю.

— МЫ ДОЛЖНЫ ТУДА!

— Мы пойдём. Но сначала — рука.

— А если там новый айфон?

— Мэри, у тебя их двадцать семь.

— ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ НЕ ПОМЕШАЕТ!

Ягуар сидел на статуе Хатико. Буквально верхом. Свесив хвост. С телефоном в лапах. Он вёл стрим.

— Подписчики! — шептал он в камеру. — МЫ В ТОКИО! Это Сибуя! Федя уже поджёг сакуру! Рука Кости сбежала в Акихабару! ЛАЙКИ, ЛАЙКИ, ЛАЙКИ!

Комментарии летели потоком:

«ЭТО НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН?»

«ПОЧЕМУ ОНИ ТАКИЕ СТРАННЫЕ?»

«А ГДЕ РУКА?»

«У РУКИ УЖЕ Тик Ток»

«ЧТО?!»

Нацисты тем временем вывалились из портала последними. Трое. С мётлами. С чемоданами. С выражением лиц, которое означало: «Мы прибыли. Где тут строиться?»

Они попытались построиться на «зебре». Получилось. Потом первый поскользнулся. Упал. Второй упал на него. Третий зачем-то записал это в блокнот и упал рядом.

Местные фотографировали.

— Это новая субкультура? — спросила девушка в косплее.

— Похоже на немецкий косплей, — ответила подруга.

— А почему с мётлами?

— Метлы — тренд.

Федя подлетел к голубю. Голубь стоял на асфальте и клевал что-то невидимое. Федя завис прямо перед ним.

— Привет! Я ДРАКОН! А ТЫ КТО?

Голубь поднял голову. Посмотрел на Федю. Посмотрел на свои крылья. Посмотрел снова на Федю.

— Я… голубь.

— А ПОЧЕМУ НЕ ДРАКОН?

— Не вырос?

— А ХОЧЕШЬ, НАУЧУ ЧИХАТЬ ОГНЁМ?

Голубь подумал. Очень долго.

— У меня страховка не покрывает.

— И мама против.

Он улетел.

Федя расстроился, но ровно на секунду. Потому что Эби уже звала его в сторону Акихабары.

— Федя! Летим!

— КУДА?!

— Руку ловить!

— А ЭТО ВЕСЕЛО?!

— Для нас — да. Для руки — не очень.

— ТОГДА ПОГНАЛИ!

И компания двинулась сквозь толпу. Сквозь неон. Сквозь реальность, которая уже давно перестала удивляться.

Впереди ждала Акихабара. Рай для гиков. Ад для кошельков.

И одна очень самостоятельная рука, которая уже держала в пальцах новенький айфон и, кажется, собиралась оформить рассрочку.

Акихабара встретила их неоном, автоматами и таким количеством вывесок, что даже папа Изя на секунду оторвался от газеты, чтобы убедиться, что это не реклама новой религии.

— Много букв, — сказал он.

— Это реклама, — ответила газета.

— Японская?

— Японская. Но смысл везде один: «Купи».

Эби скользнула по улице как тень, как ветер, как человек, который только что понял, что ему придётся ловить собственную конечность в городе, где даже автоматы с гачапонами продают надежду за сто иен, а иногда и разочарование — за те же деньги.

Федя нёсся следом, чихая на всё подряд.

— ЭБИ! А ПОЧЕМУ МЫ БЕЖИМ?!

— Рука сбежала!

— А КУДА?!

— В магазин!

— А ЗАЧЕМ?!

— ПОКУПАТЬ!

— А МОЖНО МНЕ ТОЖЕ?!

— ФЕДЯ!

— А ЧТО?!

— ИЩИ РУКУ!

— А КАК ОНА ВЫГЛЯДИТ?!

— КАК РУКА, ФЕДЯ! ПРАВАЯ!

— А КОТОРАЯ В КАРМАНЕ?!

— ТО ЗАПАСНАЯ!

— А ПОЧЕМУ У НЕГО ТРИ РУКИ?!

— ДОЛГАЯ ИСТОРИЯ!

— А РАССКАЖЕШЬ?!

— ФЕДЯ!!!

Акихабара — это район, где сбываются любые мечты. Хочешь аниме-фигурку высотой с тебя — пожалуйста, но соседи будут смотреть косо. Хочешь редкую консоль 90-х — найдётся, но продавец будет долго рассказывать, как она спасла ему жизнь. Хочешь перестать понимать реальность от количества неона, автоматов и вывесок — ты уже здесь.

Сегодня здесь сбывалась мечта одной конкретной конечности.

Правая рука Кости уже была в магазине. Устроилась там минут пять назад. И творила настоящий хаос.

ВНУТРИ МАГАЗИНА «E-PHORIA AKIHABARA MAIN STORE»

Семь этажей электроники. Рай для гиков. Ад для кошельков.

Правая рука парила между покупателями, ловко лавируя между тележками и рюкзаками. Люди шарахались в стороны. Кто-то подумал, что это новый дрон от Sony. Кто-то — что галлюцинация от недосыпа. Один парень с камерой сразу начал снимать для YouTube.

— Эй, чуваки! Вы это видите?! РУКА! РУКА САМА ПО СЕБЕ!

— Это косплей! — подсказал кто-то.

— Косплей чего?!

— РУКИ!

— ГЕНИАЛЬНО!

Рука тем временем подлетела к витрине с айфонами. Зависла. Осмотрела ряд. Выбрала.

iPhone 58 Ultra Mega Pro Max Limited Edition Gold.

Она взяла его с витрины. Поднесла к зеркалу. Повертела. Оценила вес. Понюхала экран.

Подумала.

Понюхала ещё раз. Серьёзные покупки требуют анализа.

Потом сделала селфи.

Камера щёлкнула. На экране загорелась фотка: рука с большим пальцем вверх, на фоне витрины с айфонами.

И подпись — каким-то мистическим образом — появилась сама:

«I LOVE TOKYO #shopping #akihabara #newphone #nobodyasked»

Продавец с идеальным пробором застыл.

Он работал в Акихабаре пять лет. Он видел всё. Он видел покупателей в полных костюмах аниме-персонажей. Он видел покупателей, которые приходили с фигурками, чтобы выбрать им друзей. Он видел покупателя, который пытался оплатить покупку рисом — мешками, рис был хороший, но касса не принимала.

Но руку, которая пришла за айфоном, нюхает экран, делает селфи и уже набрала тысячу лайков, он видел впервые.

— Добро пожаловать в наш магазин, — автоматически произнёс он на японском. — Могу я вам помочь?

Рука повернулась к нему. Посмотрела. Показала большой палец.

Продавец кивнул.

— Понимаю. Просто смотрю.

Рука показала два больших пальца. Одобрительно. Философски. Величественно.

— Отлично. Если нужна помощь — я рядом.

Он незаметно нажал кнопку вызова охраны. Не потому что боялся. А потому что впервые в жизни мог написать в отчёте: «Вызывал охрану из-за подозрительной конечности». Он мечтал об этом моменте с первого дня стажировки.

СНАРУЖИ МАГАЗИНА

Эби влетела через вращающуюся дверь так быстро, что дверь сделала три лишних оборота, из которой вывалился японский турист с мороженым.

Мороженое приземлилось на асфальт. Турист посмотрел на мороженое. Мороженое посмотрело на туриста.

— Извините! — крикнула Эби на бегу.

— В Японии возможно всё, — сказал турист философски, достал из кармана второе мороженое и продолжил есть.

Запасное. У японцев всегда есть запасное.

Федя просочился следом. Его голова застряла в двери на секунду, потом он чихнул, дверь поджарилась и открылась сама, жалобно звякнув.

— ЭБИ! Я ТУТ! Я НЕ ПОТЕРЯЛСЯ! НУ, ПОЧТИ! А ГДЕ РУКА?!

— ИЩУ ПРАВУЮ!

— А ТРЕТЬЯ ГДЕ?!

— У КОСТИ В КАРМАНЕ!

— А КОСТЯ ГДЕ?!

— ПОТЕРЯЛА ПО ДОРОГЕ!

— ЭБИ, У ТЕБЯ ПЛОХОЙ ДЕНЬ!

— Я ЗНАЮ, ФЕДЯ!

ВТОРОЙ ЭТАЖ

Продавец с бейджем «Танака» вежливо поклонился.

— Ищете что-то конкретное?

— РУКУ! — завопил Федя, зависая перед ним. — ПРАВУЮ РУКУ КОСТИ! ОНА ПОКУПАЕТ АЙФОНЫ! У НЕЁ УЖЕ ТЫСЯЧА ПОДПИСЧИКОВ!

Танака задумался. Потом кивнул.

— Отдел айфонов. Третий этаж. Но там сейчас очередь.

— ИЗ-ЗА ЧЕГО?!

— Рука. Делает селфи. Уже тысяча двести лайков.

Эби замерла.

— Что?

— Ваша рука? — вежливо уточнил Танака. — Очень популярная. Комментарии пишут: «Крутой маникюр», «А где купить такие пальцы?», «Это новый гаджет от Apple?».

— Она… она блогер?

— Судя по всему, да. Хотите, я возьму у неё автограф?

— Спасибо. Мы сами.

— Удачи. И передайте руке, что у нас скидка для блогеров. 15%.

Федя восхищённо замер:

— ЭБИ! РУКА — ЗВЕЗДА! Я ТОЖЕ ХОЧУ БЫТЬ ЗВЕЗДОЙ!

— У тебя нет рук.

— А ЛАПЫ?!

— НЕТ.

— ПОЧЕМУ?!

— ПОТОМУ ЧТО Я ТАК СКАЗАЛА.

ТРЕТИЙ ЭТАЖ. ОТДЕЛ АЙФОНОВ

Правая рука сидела на прилавке. Буквально сидела. Свесив пальцы.

Рядом с ней стояла стопка из пяти новейших айфонов.

Вокруг собралась толпа. Человек двадцать. Одна девушка с аниме-рюкзаком рыдала от умиления.

— Это самое прекрасное, что я видела в жизни, — говорила она подруге. — Она такая… самостоятельная!

— Ей бы маникюр сделать, — заметила подруга. — И можно запускать линию мерча.

— А она будет подписывать?

— Спроси.

Девушка робко подошла к руке:

— Извините… можно автограф?

Рука повернулась. Посмотрела на неё. Медленно показала большой палец.

Девушка зарыдала снова.

Продавец стоял рядом и вежливо улыбался. Он уже смирился.

— Уважаемая рука, — говорил он. — Вы выбрали пять айфонов. Отличный выбор. Хотите посмотреть чехлы?

Рука повернулась к нему. Показала большой палец. Потом два. Потом сделала жест «окей».

— Отлично. Чехлы на четвёртом этаже.

Рука спрыгнула с прилавка. Подхватила коробки. И направилась к лифту.

Толпа зааплодировала:

— БРАВО!

— МЫ ТОЖЕ ХОТИМ ТАКУЮ РУКУ!

В этот момент в отдел влетела Эби:

— СТОЯТЬ!

Правая рука замерла. Медленно повернулась. Увидела Эби. И… показала большой палец. Очень довольный.

— Ты зачем сбежала?

Рука показала на айфоны. Потом на себя. Потом сделала жест «всё пучком, не парься».

— Она говорит, что ей нужно было обновить гардероб, — перевёл Федя.

— Ты понимаешь язык жестов?

— Я ДРАКОН! Я ПОНИМАЮ ВСЁ! НУ, ПОЧТИ!

— И что она ещё говорит?

— Она говорит, что ты зря переживаешь. Она бы вернулась. Сама. Попозже.

— Попозже — это когда?

Федя посмотрел на руку. Рука показала три пальца.

— Через три дня.

— ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ?!

Рука пожала плечами.

Продавец шагнул вперёд.

— Простите, — вежливо сказал он. — Но рука — совершеннолетняя? У неё есть паспорт?

— Что?!

— Мы не можем отпустить покупателя без его согласия. Это политика магазина.

Эби посмотрела на продавца. Потом на руку. Потом на толпу.