Ты моя самая свеженькая. Кругосветка. Япония

— Я ПЕРВЫЙ!

— Я ЛУЧШЕ!

— А Я САМЫЙ СТАРЫЙ!

— СТАРОСТЬ НЕ ДОСТОИНСТВО!

— НО ОПЫТ!

Призраки внутри устроили дебаты о том, кто главнее. Один айфон засветился ярче других.

— Добро пожаловать в подкаст «Жизнь после жизни». Сегодня мы обсуждаем: можно ли считать вокзал реинкарнацией чистилища?

— Нет. Здесь хотя бы есть кофе.

Мэри закатила глаза. Мама Сара выкатила мангал на перрон. Мангал оглядывался, урчал и явно нервничал.

— Спокойно. Киото. Древняя столица. Здесь точно есть место для шашлыка.

— А если нет?

— Тогда найдём.

— А если не найдём?

— Сделаем.

Мангал немного успокоился. Но не полностью.

Папа Изя развернул газету.

— Тут пишут, что в Киото 1600 храмов.

— Много.

— На один меньше будет, если Федя чихнёт не в ту сторону.

Федя надулся.

— Я КУЛЬТУРНЫЙ ДРАКОН! Я НЕ ЖГУ ХРАМЫ!

— Ты жжёшь указатели.

— ЭТО ДРУГОЕ!

— Чем?

— ОНИ НЕ ЖИВЫЕ!

— Камни живые.

— КАМНИ НЕ СЧИТАЮТСЯ!

— В Японии считаются.

Из тени под аркой вышли двое.

— Ин-сан…

— Да, Ё-сан?

— Письмо ЦИ было предупреждением.

— Я начинаю это чувствовать.

— Мы думали, оно преувеличивает.

— Оно недоговорило.

Федя заметил их первым.

— ЭБИ! ТАМ ДЯДИ СМОТРЯТ!

— Это духи, Федя.

— ОНИ ЗЛЫЕ?!

— Не знаю.

— А ОНИ КУСАЮТСЯ?!

— Тоже не знаю.

— А ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ?!

— Что они не отводят взгляд.

Федя завис в воздухе.

— ЗДРАВСТВУЙТЕ! Я ФЕДЯ! Я ДРАКОН! Я ЧИХАЮ ОГНЁМ! Я УМЕЮ ЛЕТАТЬ! Я ИНОГДА ДУМАЮ!

Ё открыл блокнот и закрыл.

— Здравствуйте. Мы ждали.

— ПРАВДА?!

— Нам сообщили.

— А ВЫ НЕ ЗЛИТЕСЬ?!

— Мы наблюдаем.

Федя чихнул. Урна загорелась.

— КУЛЬТУРНО!

— В Киото культурно не поджигают урны.

— ЭТО БЫЛО НЕЧАЯННО!

— Всё важное происходит «нечаянно».

Ё записал.

Мама Сара подкатила мангал.

— Простите, а где здесь можно пожарить шашлык?

— В храме нельзя.

— А рядом?

— Тоже нельзя.

— А где можно?

— Там, куда вы идёте.

Мангал довольно заурчал.

— Ин-сан…

— Да?

— Они ещё не знают про символы.

— Узнают.

— Когда?

— Когда станет поздно задавать вопросы.

Федя уже летел вперёд.

— ЭБИ! ТАМ КРАСНОЕ! МНОГО КРАСНОГО! Я ХОЧУ ТУДА!

— Это Фусими Инари, Федя.

— А ТАМ ЕСТЬ ЛИСЫ?!

— Да.

— ЖИВЫЕ?!

— Да.

Федя замер.

— Я ГОТОВ

Юки ждала их за воротами.

— ЭБИ…

— Да?

— ТАМ ЛИСА

— Вижу.

— Я ЛЮБЛЮ ЕЁ.

— Конечно.

Федя чихнул. Куст загорелся.

— КУЛЬТУРНО!

— Ты всегда так начинаешь?

— ДА!

— Тогда вы точно те, кого ждали.

Пауза.

— Ты знаешь, зачем вы здесь?

— ШАШЛЫК!

— Нет.

— ДРАКОНЫ!

— Нет.

— ЭБИ?!

— Ищем ответы.

Юки кивнула.

— Тогда пойдёмте. Пока дверь ещё открывается.

— ЕЩЁ?!

— Недолго.

Они шли через ворота. Юки остановилась у камня.

— Это не просто дверь. Это место, где миры забывают, что они разные.

— КАК ОТКРЫТЬ?!

— Так же, как ты уже делал.

— ЧИХАТЬ?

— Да.

Первый чих.

— РАЗ!

Второй.

— ДВА!

Третий.

Камень дрогнул.

— ТРИ!

Камень медленно поехал в сторону.

— ЭБИ… ТАМ НЕ СМЕШНО.

— Я знаю.

Юки посмотрела на него.

— Ты всё ещё хочешь лису?

— Да.

— Тогда иди.

Федя шагнул в темноту.

— ЭБИ…

— Я здесь.

Остальные вошли следом. Камень закрылся. Символы загорелись. Федя чихнул. Свет вспыхнул.

— Сёма…

— Да.

— Они не просто вошли.

— Я вижу.

Тьма внутри была плотной, как старая смола, и тяжёлой, как забытые обещания; она не просто окружала — она давила, как будто знала, кто пришёл. Федя шагнул внутрь, сразу опустился на каменный пол и понял, что крылья не держат; пол был холодным и влажным, а в воздухе стоял запах ожидания — слишком долгого, чтобы быть безобидным.

— ЭБИ! ЗДЕСЬ НЕ ЛЕТАЕТСЯ!

— Это пещера, Федя.

— ОНА НЕ ПУСКАЕТ!

— Она просто старая.

— ОНА СМОТРИТ?!

— Да.

— ЧЕМ?!

— Всем.

Федя замер.

Сзади нацисты пытались построиться в темноте: первый нащупал стену, второй — первого, третий — блокнот и записал, после чего все трое синхронно упали.

— ТЬМА СОПРОТИВЛЯЕТСЯ!

Метла с изолентой вспыхнула тусклым светом, осветила коридор и на долю секунды показала лишнюю тень, которой не должно было быть; затем свет моргнул, и метла сделала вид, что ничего не произошло.

Мама Сара катила мангал, и даже он урчал тише обычного, как будто прислушивался к тому, что здесь было важнее огня.

— Сватья… шашлык будет?

— Будет.

Папа Изя шёл с газетой, и та впервые за долгое время молчала.

— Боится, — сказал он.

— Она же бумага, — ответил Костя.

— Бумага дольше всех помнит.

Мэри шла, прижимая тридцать два айфона; экраны светились, но призраки внутри молчали, и один из экранов мигнул не в такт остальным — символ на нём загорелся сам по себе.

— Степан…

— Я вижу.

— Они не спорят.

— Значит, слушают.

— ЧТО?! — резко спросил Федя.

Степан не ответил.

Впереди шла Юки, и её хвосты светились тускло, но свет иногда уходил назад, как будто отражался от чего-то невидимого.

— ЮКИ!

— Тише.

— А ДАЛЕКО ЕЩЁ?..

— Уже близко.

— А ТАМ…

— Да.

Они остановились у гладкой чёрной стены без швов и трещин, которая выглядела не как препятствие, а как забытая поверхность чего-то большего.

— Тупик, — сказал Степан.

— Нет, — сказала Юки. — Это память.

— ЧЬЯ?

— Твоя. Если сможешь вспомнить.

Она посмотрела на Федю.

— Чихай.

Федя вдохнул, зажмурился и вдруг остановился.

— Я… не хочу.

Тишина стала тяжелее.

— Делай, — сказала Эби.

— ОНО ОТВЕТИТ

— Пусть.

Федя чихнул, огонёк ударил в стену, и спустя несколько секунд изнутри пришёл звук — не чих, а попытка его повторить, как будто кто-то учился.

— ОНО… НЕ ТАК СДЕЛАЛО

— Оно повторяет, — сказала Юки.

Стена засветилась, по камню побежали золотые линии, но одна из них шла в другую сторону; символы сложились в слова.

— «Вы пришли».

Под ними появился второй ряд.

— «Мы ждали».

Стена разошлась, и за ней открылся зал — огромный, круглый, высокий, слишком тихий. В центре стояла статуя, и она не просто смотрела — она смотрела именно на Федю.

— ЭБИ…

— Я здесь.

— ОНА ЗНАЕТ МЕНЯ

— Возможно.

Юки подошла ближе.

— Это Аматэрасу.

Федя не отрывал взгляда.

— ОНА НЕ УХОДИЛА

— Нет.

— ОНА СМОТРЕЛА.

— И ждала, когда станет интересно.

— Я… интересный?

— Ты — шум.

Под ногами были символы, ещё тёмные, но уже готовые.

— Хочешь узнать?

— Да.

— Тогда чихай.

Федя встал в центр, закрыл глаза и чихнул; огонь ударил в пол, символы вспыхнули один за другим, и камень стал прозрачным, открывая воду внизу — глубокую, тёмную, с огнями, которые двигались не как рыбы, а как будто за стеклом.

— ЭТО…

— Йонагуни.

Один из огней остановился и повернулся.

— ЭБИ…

— Я здесь.

— ОНО СМОТРИТ.

— Это отражение.

— Я НЕ ДВИГАЛСЯ.

Внизу движение стало точным, и затем оно моргнуло — не зеркально, не в такт, а само по себе; где-то в глубине раздался смех, который пришёл раньше, чем мог пройти через воду.

— Оно проснулось, — тихо сказала Юки.

Федя смотрел вниз и вдруг улыбнулся — не так, как раньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.