Схватка с дРАКоном
- -
- 100%
- +
К этому прибавилось непонимание дальнейших шагов в лечении. Я полагала, после постановки диагноза врачи дадут мне план. Да что там, немедленно, как в сериале «Доктор Хаус», подключат к трубочкам и проводкам, покатят куда-то на каталке, а заботливый человек в белом халате расскажет поэтапный план лечения, воодушевит речью, и через пару месяцев меня ждет хэппи-энд.
Ожидания разбились о суровую реальность. Врач выписал гормоны и отправил восвояси на два месяца. Ни тебе плана, ни каких-то разъяснений. Все на бегу и буквально на коленочке. Для меня слова «рак» и «попить таблеточки» были абсолютно несовместимы. Эта болезнь таблетками никак лечиться не могла. И только потом узнала, что гормонотерапия при таком виде рака, как у меня, является дополнительным способом лечения, но в тот момент доктор не удостоил меня подробными объяснениями, а как разговаривать с врачами я еще не знала.
От этого впала в большую тоску и уныние, ведь фактически, получив подтверждение диагноза, ушла от врача на два месяца с совершенно туманной перспективой.
Первое, что я сделала, вырвавшись из РОНЦ, поехала к подруге и огорошила новостью. Дальше носить в себе это не было никаких сил. Подруга, выслушав меня, молча достала коньяк, и за вечер мы осушили полторы бутылки. Тогда же я впервые дала волю эмоциям, разделив с ней свой девочковый страх о том, как жить дальше, когда ты лысая и больная, как чувствовать себя сексуальной с одной грудью, что будет, если я умру.
Этот душевный разговор с моей Машей обнажил весь веер того, с чем мне придется столкнуться, и как через это пройти я не имела ни малейшего представления. Ни капельки. Мы плакали, потом дико смеялись, временами я ощущала себя сильной и что со всем справлюсь, но чаще – маленькой растерянной девочкой, которая хотела, чтобы ее взяли на ручки и чтобы этот страшный сон закончился.
На автомате ходила на работу, где либо тупо сидела перед монитором, жалея себя и размышляя о несправедливости мира, либо читала медицинские статьи о выживаемости при раке и методах его лечения. Зарегистрировалась на всех онкофорумах. Поймала себя на мысли, что все это уже проходила в период беременности: читала отзывы мамочек о родах и покрывалась испариной от некоторых из них. С раком случилось то же самое, но ничего поделать с собой не могла.
Следующим этапом стал Инстаграм. Это было время, когда я погрузилась в сеть. Нет, не так, в СЕТЬ. Муж предупреждал меня, чтобы специально ничего не читала, но как бы не так – меня было не остановить!
С маниакальным упорством находила странички людей, болеющих раком, и ночи напролет плакала от того, что их истории имели грустный конец. Потом вникала в ужаснейшие перепалки на страничках онкобольных, где люди писали гадости и упреки в нецелевом использовании денег, собранных на лечение. Далее в комментарии включались другие онкобольные, и начиналось соревнование из серии чья болезнь тяжелее и кто сильнее нуждается в помощи. Мне казалось, что вокруг только гнилые люди и неадекватные истерички и нытики.
Как-то раз, проплакав всю ночь над одной историей – я прочитала весь Инстаграм девочки за два с половиной года от начала болезни и до, увы, ее смерти – наутро измучила мужа пересказом событий. И именно в тот момент поняла, что неадекватная истеричка тут только я. И если продолжу в том же духе, то все закончится моим сумасшествием. Прямо-таки заставила себя отписаться от многих, просто из чувства самосохранения. И это было одно из самых верных решений.
Если ты находишься в кризисном состоянии, у тебя болезнь либо потеря, или смерть близкого человека, или ты утратила смысл жизни, худшее, что ты можешь сделать – читать страшные истории, примеряя чужие жизни на себя. Ничего, кроме разрушения, тебе это не даст. У тебя будут свой путь и свой опыт, будут свои чувства и эмоции, свои побочки, слезы и радости. Заранее расстраиваться и бояться того, что пережил в прошлом незнакомый человек, не стоит. Безусловно, мы познаем жизнь через опыт и истории других людей. Но история истории рознь. Одно дело – постоянное нытье на форумах и бесконечные жалобы на жизнь, врачей и свое окружение, другое – истории, пропитанные энергией, где человек не жалуется, а делиться опытом (думаю, разница в подаче ощутима и ты понимаешь, о чем я), удачные примеры, как справиться с проблемой. Они могут не только вдохновить, но и стать той путеводной нитью, за которую ты ухватишься.
И в том, и другом случае это чужая жизнь, но чем тебе может помочь история, в которой все завершилось не очень? Даже довод о том, что можно намотать на ус, учесть ошибки и так не делать, здесь не работает. Исходные данные у каждого разные. Положительный опыт дает энергию и силу: «Она смогла и у меня получится». Неслучайно бегуны либо лыжники, проигрывая более сильному сопернику, неизменно показывают свои лучшие результаты. Они тянуться за сильным.
Я четко осознала, что не вывожу одна, и мне нужна помощь психолога. Однако хватаясь за соломинку, вбила в поисковике запрос: «Знаменитости, победившие рак». Что оказалось судьбоносным решением.
* * *
Валерия КачураИзвестная австрийская писательница Мария Эбнер-Эшенбах как-то писала: «Нельзя помочь всем, говорит бессердечный, – и не помогает никому». И я с ней абсолютно согласна. Помогая кому-то, мы подспудно горим желанием изменить весь мир, а понимая, что не можем это сделать, не делаем и самой малости, чтобы помочь хоть кому-то. Всего лишь один-единственный звонок сделал невозможное, вернув из преисподней страхов и ужаса в мир, полный надежды и доверия.
* * *
Глава 2. Терапия словом
Яндекс щедро делится информацией об иностранных звездах, проходивших через рак и победивших его. Именно такой опыт и был мне необходим. Я хотела вдохновиться кем-то и взять ориентир. Это и Кайли Миноуг, и Хью Джекман, и Майкл Дуглас, и Роберт де Ниро. Их истории восхищали, но в подкорке билась мысль: «У них там все по-другому». Мне были нужны наши, российские герои.
Список отечественных знаменитостей скромен. Чаще диагноз тщательно скрывается. Сейчас, в 2021 году, после историй с Жанной Фриске и Анастасией Заворотнюк о раке стали говорить более открыто. В 2015 году единственными, кто не скрывал свою болезнь, стали Владимир Познер и Дарья Донцова. На Донцову обратила внимание, прочитала ее биографию и обнаружила, что именно в больнице на операции по удалению опухоли в груди она начала писать свои книги, ставшие безумно популярными в нашей стране. Оказалось, что у нее есть книга «Я очень хочу жить!» об опыте борьбы с раком. Я тут же ее заказала.
Заказала. Прочла запоем. Отменила визит к психологу.
Настолько она меня впечатлила, вдохнула жизнь и показала иную грань болезни. Болезни как шанс взять ответственность за свою жизнь на себя и осознать, что все зависит только от меня. Если у нее получилось использовать болезнь как шанс на вторую жизнь и реализоваться, то почему я не могу так сделать? Как минимум, взять лечение в свои руки и перестать идти по пути самоуничтожения, читая «онкобудни», я была в состоянии.
К финалу книги совершенно точно осознала, что лечиться в РОНЦ больше не хочу и никогда туда не вернусь. Невозможно вылечится там, где уже само здание наводит тоску и уныние. Мне нужно найти что-то другое.
Вселенная очень часто откликается на наши запросы, стоит только попросить. Набравшись смелости, рассказала о своем диагнозе партнеру и через два дня, получив телефон главного онколога Федерального медицинского биофизического центра имени Бурназяна, пошла к нему на прием.
Сейчас, суммируя опыт посещения врачей и юридическую практику, я получила определенный алгоритм, как надо с ними разговаривать, чтобы это было продуктивно, прежде всего, для пациента. Доктора, как правило, люди занятые, говорят некоторые вещи, подразумевая их общеизвестность, что совершенно не так, о многом просто не догадываются рассказать, считая это неважным, хотя именно это и важно.
Готова поделиться – это эффективная стратегия и не только при болезни раком.
Любой визит к врачу – переговоры, а в успехе любых переговоров восемьдесят процентов занимает подготовка. Заранее подготовься к визиту, выпиши все интересующие вопросы и держи список под рукой. Не стесняйся их задавать, в конце концов, ты имеешь право, чтобы тебя поставили в известность о тонкостях лечения и последствиях. Возьми с собой кого-то, кто станет записывать ответы. Лучше, если это будет кто-то из мужчин, если ты девушка, и наоборот. Поверь, ты концентрируешься на чем-то важном в текущий момент именно для тебя, а другое, не менее важное, упустишь. Не можешь взять с собой никого, записывай на диктофон.
У нас с мужем случались забавные ситуации. После выхода из врачебного кабинета мы сверяли показания и часто обнаруживали, что словно находились в разных местах. Девочек больше интересуют эмоциональные моменты: насколько будет больно, долго, неприятно, какой «красоты» будет шрам и так далее. Мужчин же интересует техника: где, когда, каким образом и что для этого нужно.
Для визита к главному онкологу ФМБА у меня был заготовлен огромный список вопросов. И этот святой человек, Юрий Геннадьевич Трофименко, напоминающий доброго дедушку, подробно и обстоятельно на них ответил, успокоил, что назначенные «таблеточки» – это нормально и очень эффективно. Попав к нему в руки, я ощутила невероятное спокойствие, мне кажется, именно так доктора и должны воздействовать на пациентов: лечить не только делом, но и всем своим видом и поведением вселять уверенность в положительном исходе. Меня понемногу стало отпускать, но тут он позвал химиотерапевта. Светлана Евгеньевна Харламова, заведующая отделением химиотерапии – большой профессионал своего дела и шикарная женщина – ворвалась в кабинет энергичной походкой, с порога взяла результаты обследований и заявила, обращаясь к Юрию Геннадьевичу:
– Такая большая опухоль, да у нее, наверное, МТС полно. Надо бы исключить.
– У меня «Билайн», – промямлила я.
– При чем тут «Билайн»? – вскинув брови, спросила Харламова.
В тот момент я не знала, что на онкоязыке аббревиатура «МТС» означает метастазы. Для выбора стратегии лечения необходимо понять, есть ли они или нет, а если есть – увидеть место локализации: печень, кости, мозг. УЗИ, которое делала в РОНЦ, было неинформативно, и меня отправили на КТ.
Опять этот липкий пот страха, иду на исследование, как на Голгофу, опять томительное ожидание в очереди. Я уговорила врачей сделать описание в течение часа, потому что ждать сутки вердикта не было никаких сил.
Только пришла в себя от диагноза «Рак», на пороге перспектива метастаз. Умирать второй раз за месяц это уже на пределе моих возможностей. За стрессом и невероятной злостью, можно даже сказать яростью, как-то сама собой пришла мысль: «Каков бы ни был результат, начну писать об этом в Инстаграм. Пусть он станет моим дневником, будет, что ребенку моему прочитать».
Я вспомнила, что в период подростковой влюбленности именно личный дневник был тем местом, куда я выплескивала переживания, делилась мыслями, сливала эмоции. Почему бы не использовать современные технологии и не сделать таким местом свой блог? В то время Инстаграм я вела для публикации фоточек из суда, лифтолуков и еды, имея минимум подписчиков. Слова «охваты» и «продвижение» тогда никто не знал. Я была далека от мысли, что могу кого-то вдохновлять и поддерживать, да и финал моей истории виделся крайне туманным. Действовала исключительно из эгоистических соображений и чувства самосохранения: мне просто требовалось куда-то сливать стресс. Это потом блог разросся, и из него родилось несколько проектов по поддержке онковыздоравливающих, а также юристов, находящихся в стадии выгорания. На книгу я вообще решилась только спустя шесть лет его ведения.
Результат КТ вдохнул надежду: метастаз нет! На этом фоне уже сам диагноз показался сущей ерундой. Много ли человеку надо для счастья, да? Сложно поверить, но я действительно ощутила неимоверный прилив радости, возможно положив начало супернавыку радоваться мелочам в моменте. Хотя и не мелочь это была вовсе, а целое полноценное и всеобнадеживающее событие! В тот же день, третьего ноября 2015 года в моем профиле в Инстаграм появился первый пост:
«Как все в жизни относительно: вчера ты горевал, что не можешь найти в магазинах тот самый пармезан, а сегодня понимаешь, что для горя нет ни одной причины и как говорится: "Спасибо, что живой"! Полторы недели назад у меня диагностировали рак и казалось, что жизнь замерла. А сегодня я узнала, что, по крайней мере, нет метастаз, и он локализован в одном месте. Это ли не счастье? Так что поборемся.
Друзья, кого повергла этим сообщением в шок, что хочу сказать? Все хорошо, я лечусь, мне ничего не нужно, кроме поддержки и позитивного настроя! Я не считаю, что мне стоит молчать о своей болезни, в конце концов, это не СПИД и не сифилис, чтобы стыдится. Мне необходимо делиться с пространством своими мыслями, чтобы не дать ни единого шанса депрессии! Вот такая своеобразная терапия!»
И терапия словом началась.
19 ноября я опубликовала в профиле отзыв на книгу Дарьи Донцовой. Поделилась, как она невероятно мне помогла и вдохнула новые смыслы, отметила ее аккаунт под постом на случай, если это кому-то поможет. Помню, как сидела в переполненном юристами коридоре Девятого арбитражного апелляционного суда на жестком холодном стуле пятый час. Духота и томительное ожидание начала судебного процесса ничего, кроме нервозности, не вызывали. Материалы дела и собственная правовая позиция изучены до дыр, общие темы давным-давно обсуждены с коллегой. Заняться абсолютно нечем, кроме как бездумно серфить в сети, чтобы хоть как-то отвлечься. Открываю Инстаграм и вижу под постом сообщение от Дарьи: «Валери! Посмотрите, пожалуйста, Директ». В Директе ее письмо: «Валери, девочка моя, все пройдет, ты справишься, я смогла пройти этот путь, и ты обязательно сможешь! Ты невероятно сильная! У тебя все получится! Дай мне свой телефон, я тебе хочу позвонить!»
Сначала накатили слезы от столь невероятно теплого письма незнакомого человека и стало неловко за слабость, проявленную на глазах у коллег в здании суда. Потом включилась логика и прошептала: «Да не может быть! Это не шутка? Сама Донцова написала мне письмо, просит мой телефон? Так бывает?»
Все еще не веря происходящему, пишу телефон.
Как сейчас помню. Пятница. Вечер. На часах 21.20 и входящий звонок с неизвестного номера.
– Валери, – так ко мне обращается только Дарья и это так невероятно мило, – добрый вечер! Это Даша, – проговорил мягкий и удивительно молодой голос, – Извини, что поздно, я только со съемок «Модного приговора». Ты не против, если мы пообщаемся?
Против? Как я могу вообще быть против? Ее звонок мне нужен как воздух, как подтверждение того, что после рака не только выживают, но и живут полной жизнью. Мы проболтали два часа, легко, непринужденно. Со свойственными ей юмором и самоиронией Даша рассказала, как лечилась, какие страхи у нее были, как проходила через трудности. Честно и откровенно говорила о том, каково это, когда обнаруживаешь у себя отсутствие груди, как люди шарахаются от лысой тебя, каких трудов стоит поддерживать приличную физическую форму.
В конце сказала:
– Не стану скрывать, это нелегкий путь. Но ты его пройдешь. Я ничем не лучше тебя. У меня получилось, получится и у тебя. Главное помни, у тебя есть ты, на себя и опирайся. И поддерживай девчонок вокруг, кто тоже лечится, как это делаю я, потому что страшно всем. А самое главное, в минуты отчаяния, когда захочется закатить истерику и вскрыть мозг мужу, сделай паузу и позвони мне. Мужа береги. Для истерик у тебя есть я! И заруби себе на носу – все будет хорошо!
Я ей поверила. Поверила всем сердцем, отбросив сомнения и логику, поверила так, как, наверное, никогда и никому не верила. Именно тогда было посажено зерно доверия к миру. Если незнакомый человек, очень занятый и успешный, которому есть чем заняться, находит время, чтобы беседовать с тобой два часа, и делает это по своей инициативе, то что-то в этом есть. Явно не весь мир против меня! Он мне показывает, что я нужна! Хватит быть колючей и недоверчивой.
Как только нашла силы и открылась миру в своей беззащитности и ранимости, опубликовав об этом пост в Инстаграм, сразу началась цепочка удивительных событий. С тех пор я ни минуты не сомневалась в том, что у Вселенной есть какие-то виды на меня. Тогда еще я не совсем понимала, какие и для чего мне все это, но после того звонка мой мир, как говориться, никогда уже не был прежним. А всего-то и надо, чтобы другой человек сказал: «Звони мне, когда посчитаешь нужным! Любой твой звонок очень важен для меня! Любой твой звонок не является глупостью! Не сомневайся, просто звони!»
Так оно и случилось. Звонила, когда легла на операцию, звонила, когда вышла из наркоза, звонила после первой химии, после того, как увидела в зеркале свое лысое отражение. Постепенно звонков становилось все меньше, по мере того, как научилась находить опору в себе. Я благодарна этой великой женщине за то, что она так просто и ясно, без пафоса и надрыва показала, как можно вложиться в другого человека. Для этого не нужны деньги и супервозможности, только лишь желание поддерживать. Именно благодаря Дарье, я стала точно также протягивать руку помощи растерянным девочкам, стоящим с бумажкой, где написан диагноз, и не понимающим, есть ли жизнь дальше. Именно поэтому все больше и больше стала писать об этом в своем блоге. Точно также же сейчас протягиваю руку помощи юристам, не понимающим как вырваться из крысиных бегов, и всем людям, находящимся в путах работы и вечной усталости.
Известная австрийская писательница Мария Эбнер-Эшенбах как-то писала: «Нельзя помочь всем, говорит бессердечный, – и не помогает никому»[2]. И я с ней абсолютно согласна. Помогая кому-то, мы подспудно горим желанием изменить весь мир, а понимая, что не можем это сделать, не делаем и самой малости, чтобы помочь хоть кому-то. Всего лишь один-единственный звонок сделал невозможное, вернув из преисподни страхов и ужаса в мир, полный надежды и доверия.
Весь мир мы изменить не можем, но отдельно взятому человеку помочь в состоянии. Точно также как и научиться помогать, прежде всего, себе, и эту помощь принимать.
* * *
Валерия Качура– Ребята, у меня плохие новости. У меня рак. Впереди лечение. Я не знаю, каким оно будет, не представляю, что меня ждет, но очень-очень хочу, чтобы вы были рядом. Вы мне нужны, вы нужны моему мужу, потому что ему, наверное, тяжелее чем мне. Без вас я не справлюсь. Пожалуйста, продолжайте приходить к нам в дом и устраивать вечеринки, ездить со мной в путешествия и ходить по барам, даже пусть я при этом буду пить воду. Я начну меняться и пусть вас это не пугает. Главное, чтобы не изменились наши отношения!
* * *
Глава 3. Просить или не просить
Я в беде
Просить или не просить? Вот в чем вопрос. Дилемма похуже шекспировской.
Часто слышу от людей, проходящих кризисные ситуации, что они молчат о своих проблемах. Аргументы разные: не желают волновать родных и близких, не хотят, чтобы их жалели, трудно показаться слабым, несовершенным и попросить помощи. Именно по этим причинам женщины годами скрывают насилие в семье, не рассказывают близким правды о своей болезни, бояться признаться окружению, что не видят смысла в работе, не говоря уже о том, чтобы сказать, что им нужна помощь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В мировой практике принято использовать немецкое название «Аушвиц», а не польское «Освенцим», поскольку именно немецкое название использовалось нацистской администрацией – прим. ред.
2
Баронесса Мария Эбнер фон Эшенбах – австрийская писательница, драматург, популярность которой в конце XIX века принесли психологические романы и повести. Из наиболее известных работ – роман «Мирское дитя» (1887). Также известна своими цитатами.