Японистка. Книга первая. Хищная Сакура

Глава 3

В автобусе Лиля села рядом с Даной, а через проход расположились Каваками-сан с Алексеем. Вскоре после того, как все пассажиры расселись, в салон зашла девушка, которая принимала билеты на остановке. Поклонившись, она быстро произнесла слова благодарности за то, что был выбран именно этот автобус в качестве сегодняшнего транспорта. Она представила водителя и пожелала приятного путешествия. Речь была произнесена дважды: сначала на японском, потом на ломаном английском с ужасным акцентом. Но всё равно было приятно, что иностранцев тоже не забыли поблагодарить. Закончив речь, девушка ещё раз поклонилась, сказала пару слов водителю и вышла из автобуса с чувством собственного достоинства. Автобус мягко тронулся.

Сразу после отправления Каваками-сан полез в свой портфель, достал четыре одинаковых стопки бумаги, положил их себе на колени и сказал:

– Вы, наверное, очень устали в самолёте и хотите спать, но мне необходимо поговорить с вами о расписании на ближайшие несколько дней. Поэтому прошу внимания.

Студенты повернулись к нему и приготовились внимательно слушать. Каваками-сан убедился, что все глаза и уши направлены на него, самодовольно прищурился и продолжил:

– Вы приземлились в аэропорту Нарита, в Японии. Япония – это островная страна, вытянутая с севера на юг более чем на две тысячи километров. Вы знаете названия основных четырёх островов Японии? «Ну, это легкий вопрос, – подумала Дана, – кто же не знает стишок, придуманный великими людьми, русскими японистами, чтобы облегчить жизнь, таким, как мы?» Сразу в голове возникли строки:

Вот и вся премудрость. В это четверостишие умело вплетены названия основных четырёх островов, причём в порядке их расположения с севера на юг.

Пока Дана вспоминала стихи, Лиля ответила на вопрос и довольно улыбнулась, а Каваками продолжал:

– Правильно. Мы сейчас находимся на самом большом острове Хонсю. Скоро мы проедем Токио и направимся в префектуру Сидзуока, которая находится южнее столицы. В России постоянно холодно, а в Японии есть все четыре сезона: весна, лето, осень и зима.

– У нас тоже есть все эти сезоны, – возразил Алексей, – да и холодно у нас только зимой, и то, смотря где. Россия большая.

– Да? – удивился Каваками-сан, и было видно, что, несмотря на замечание, он остался при своём мнении. – Сейчас в Японии весна. Прекрасное время года, известное цветением сакуры. Это великолепное зрелище, которое вы ещё успеете увидеть в нашем городском парке. Вы можете сходить туда днём или вечером, когда включается подсветка, – Каваками-сан мечтательно прикрыл глаза, улыбнулся и после небольшой паузы продолжил:

– Университет наш находится на окраине города Сидзуока, расположенного на берегу Тихого Океана. У нас очень красивый город и очень красивый океан. Некоторые студенты так очаровываются красотами города, океана и девушек, что совсем забывают учиться и зарабатывают себе огромные хвосты. Так что, когда вы будете смотреть на море и природу, помните, что от этого растут хвосты, – японец хихикнул. Очевидно, шутку эту он давно придумал сам и очень ею гордился.

Дана уже представила себя на берегу океана. Как человек, выросший вдалеке от природы, она очень любила море, и когда узнала, что место стажировки находится на берегу океана, страшно обрадовалась. И даже дала себе обещание, что будет приходить к морю каждый день. А Каваками-сан тем временем продолжал свою речь.

– Когда мы приедем, я покажу ваши комнаты в студенческом общежитии и помогу с заселением. После этого вы свободны на весь вечер. Завтра в два часа дня я или мой помощник встретим вас и отведём в городскую ратушу для оформления документов, а также в банк для открытия счетов. Послезавтра у вас медосмотр вместе с нашими первокурсниками, он будет проходить в спортивном зале университета. На следующий день церемония посвящения в студенты, ну, а потом – начало занятий. Кстати, во время церемонии посвящения вы будете находиться в одном холле с первокурсниками. А потом перейдёте в другой зал, там вам прочитают лекцию по программе стажировки. Вся информация здесь, в документах, – кивнул он на пачки бумаг на коленях. – Берегите эти бумаги, они вам ещё не раз пригодятся. Обратите внимание на последний лист, где указаны номера телефонов сотрудников из отдела по работе со студентами. Им можно звонить в случае любых затруднений. Сообщить их вам – идея нашего начальника, Эндо-сан. Кстати, ему вы можете звонить в первую очередь, – сказал Каваками-сан и принялся смеяться с закрытым ртом, втягивая в себя воздух.

Он поинтересовался, нет ли вопросов. Вопросов не было. Каваками-сан откинулся на мягкую спинку кресла и закрыл глаза. Через некоторое время он открыл их и сказал:

– Да, чуть не забыл. На пути в наш город будет одна остановка, но если вам надо будет срочно в туалет, то можете воспользоваться им, он в конце салона, – после этого снова закрыл глаза и, похоже, сразу уснул.

Автобус въезжал в Токио. Перед глазами Даны запестрели вывески и рекламные щиты, офисные небоскрёбы и жилые дома, огромные грузовики и легковые машины. Автотрасса проходила над землёй, поэтому можно было успеть заглянуть, например, в окна шестого этажа здания и мельком увидеть, как там работают люди, как устроены офисы. Строения были, в основном, серого или коричневого цвета, простой угловатой конструкции без архитектурных излишеств и украшений. «Какой неуютный город», – пронеслось у Даны в голове. Это было первое впечатление от мегаполиса, проплывающего за окном. Через некоторое время многоэтажная застройка сменилась пригородной, всё чаще мелькали небольшие двухэтажные домики, перемежающиеся с клеточками рисовых полей. А за ними, вдали, появились очертания гор. Дану поразило то, что на протяжении всего пути не встретилось ни одного необработанного клочка земли. Всё было вспахано или засеяно. Не было привычных нам пустошей и заброшенных участков. Сразу вспомнился старый учебник по географии, где было написано, что на семьдесят процентов Япония покрыта горами, а население её ненамного меньше российского. Тогда Дана не поверила этой информации, но теперь подумала, что всё написанное там, скорее всего, было чистой правдой.

Вскоре на горизонте появилось очертание горы Фудзи, символа Японии. Конечно же, Дана встречала эту гору на картинках, но когда видишь эти правильные, почти совершенной формы склоны, такие величаво-красивые, понимаешь, почему японцы боготворят её и поклоняются ей. Красавица открывалась взгляду вся сразу. Заснеженная вершина, немного прикрытая дымкой облаков, смотрелась как корона на голове императрицы, осматривающей свои владения. Любоваться ею можно было бесконечно долго. «Наверное, от этого тоже может вырасти хвост», – улыбнулась Дана.

Когда гора Фудзи осталась позади, водитель сказал что-то в микрофон, и люди в автобусе зашевелились. Вскоре автобус съехал со скоростной трассы и припарковался на просторной стоянке с одноэтажным зданием в глубине. Люди стали выходить на улицу, на месте остался только спящий Каваками-сан. Все разбрелись кто куда. Дана решила сначала сходить в туалет. Там оказались европейские кабинки с обычными унитазами и традиционные японские, где сидеть нужно на корточках. Но несмотря на унитаз с подогревом и откидной ступенькой для переодевания, из кранов текла только холодная вода – так японцы экономят электроэнергию.

Потом Дана с Лилей решили осмотреть здание изнутри. Народ покупал в автоматах напитки, а в магазинчике – пока незнакомые стажёрам продукты, в глубине здания виднелся маленький ресторанчик. Девушки просто постояли и поглазели на всю эту суету. «Надо же, московский холод уже забылся. Мы как будто застряли между двумя мирами. Интересно, как быстро мы привыкнем к этому миру?» – вдруг подумалось Дане.

Дорога ещё какое-то время петляла, мелькали низкие ухоженные домики и сады с персиковыми деревьями. Вскоре они въехали в Сидзуоку, городок с домами тёплых оттенков – бежевого, коричневого, иногда светло-серого или песочного. Удивляло количество цветов на улицах в это время года. Было солнечно и как-то радостно. «Может быть, тут проходит фестиваль цветов?» – подумала Дана. Впрочем, цветы были везде, где они проезжали, поэтому стало понятно, что здесь люди так живут – в красоте. Красота создавалась во многом благодаря морской теме в оформлении фасадов магазинов и ресторанов, во всем чувствовалось спокойствие и размеренность жизни. Домохозяйки парковали машины на стоянках супермаркетов, мамочки гуляли с детьми на площадках, медленно брели старушки, опираясь на палочки или сумки на колёсиках. Всё казалось таким мирным и приятным. При въезде в город автобус поехал медленнее и кружил по нешироким красивым улицам, останавливался, высаживая пассажиров, и Дане вдруг сильно захотелось прямо сейчас выйти из автобуса и начать знакомиться с этим солнечным городом. Каваками-сан по-прежнему сидел с закрытыми глазами. А вдруг он проспал нужную остановку и им придётся возвращаться потом с чемоданами пешком? Разбудить его смелости не хватало. Когда дорога стала двухполосной и запетляла среди низких старинных домов, Каваками-сан открыл глаза и сказал:

– Приехали. Не забудьте свой мусор сложить вот в эти пакетики и забрать с собой, – и указал на пластиковые пакеты, вложенные в кармашки передних кресел.

Студенты вышли из автобуса и, пройдя несколько сотен метров за своим сопровождающим, увидели в углу небольшой площади общежитие – трехэтажное неказистое здание бледно-песочного цвета с рядами одинаковых маленьких окон. Напротив него, через автостоянку, виднелось уютное кафе с аппетитной вывеской, на которой были нарисованы пончики и мороженое. Сбоку от общежития расположился супермаркет и книжная лавка. Одним словом, на этом пятачке находилось практически всё, что нужно студенту в повседневной жизни. Дане особенно понравилось кафе, в нём было что-то очень домашнее. «Вот где я буду делать домашние задания!» – сразу решила она.

Студентов быстро оформили в общежитие и выдали ключи от комнат. Было видно, что стажёров ждали, и точно в то время, когда они приехали. Может быть, Каваками-сан уже успел позвонить и предупредить, но, скорее всего, в администрации общежития знали расписание транспорта из Токио и были уверены, что автобус не опоздает. Уже через несколько минут Дана оказалась в маленькой комнате с кроватью, небольшим шкафчиком и туалетом с ванной – обстановка напоминала одноместный номер в очень бюджетной гостинице, только на кровати не было белья, а в ванной – шампуней и мыла. Постельные принадлежности можно было купить прямо в комендатуре общежития. Японцы – очень предусмотрительные люди. Поставив сумки и осмотревшись, Дана почувствовала, что очень устала, хотелось только под душ и спать. «Интересно, смогу я здесь прожить целый год?» – спросила себя Дана и, не найдя ответа, стала доставать вещи из сумок.

Глава 4

Только Дана собралась спать, как в дверь постучали. В комнату вошли два русских парня, один с курчавыми волосами и карими глазами, второй – с короткой стрижкой и крючковатым носом. Олег и Коля, два друга со второго курса (они приехали на четыре года, чтобы пройти полный курс обучения,). Из называли Олеколя, потому что никогда не видели порознь. И были они отъявленными разгильдяями, учились только тогда, когда надо было сдавать хвосты. Зато развлекались от души всё остальное время. Узнав, как зовут Дану, курчавый заметил:

– Клёвое имя, главное, по-японски звучит так же.

– Спасибо.

– Во сколько у вас завтра сбор? – спросил Олег.

– В два часа.

– Отлично! Значит, идём отмечать ваш приезд. Заодно и познакомимся. Мы и Вика свободны, поэтому пойдём все вместе, – почти в приказном тоне заявил Олег.

– Спасибо большое, ребята, но я так устала, что, наверное, лучше, пораньше лягу спать.

– Сразу видно – новенькая. Совсем не знает японских законов.

– Запомни, в жизни пригодится. Есть в Японии понятия «сэмпай» и «кохай». Сэмпай – это ранее пришедший, кохай – пришедший позднее. То, что говорит сэмпай, для кохая – закон. Выше сэмпая только сэнсэй – ранее рожденный, или учитель, чтобы тебе понятнее было. Мы для тебя сэмпаи, а поэтому то, что мы тебе сейчас сказали – это не приглашение, а организационное объявление, – самодовольно заявил Коля.

– В общем, даём вам два часа на сборы и ждём у входа в общежитие. Всё, пока, – подхватил Олег.

– Понятно, – сдалась Дана.

– Да, и не забудь сообщить своим друзьям-салагам о том, что мы тебе сказали, – кинул через плечо Олег.

– Хорошо, – сказала вслух Дана, а про себя подумала: «И почему моя комната первая по коридору? Теперь придётся организовывать Лилю и Алексея и объяснять про сэмпаев и кохаев. Это, похоже, действительно важно».

Вообще-то Дана рада была, что этот день не закончится быстро и что будет возможность пройтись по городу.

Через два часа она спустилась со второго этажа и подошла к выходу из общежития, где уже стояли Олеколя и курили. Увидев Дану, они замахали руками.

– Молодец, не опоздала, – оценил Олег, – в Японии вообще с этим строго. Сэмпай сказал, что надо быть через два часа, значит, надо прийти на пять – десять минут раньше, дабы показать своё уважение и благодарность сэмпаю за приглашение.

– Это точно. Правда, мы особо этим не заморачиваемся, – начал Коля, – но вы должны это знать, так как у вас экспресс-стажировка и всё надо постигать быстро.

Через несколько минут на пороге появилась стройная, высокая темноволосая девушка с модной короткой стрижкой. Дане она сразу понравилась. Окинув всех быстрым взглядом, она улыбнулась:

– Привет!

В этой девушке было что-то притягательное, и с её приходом воцарилось какое-то спокойствие и уверенность. Дана протянула ей руку:

– Я – Дана Стацкая, очень приятно.

– Я знаю, мне Каваками-сан показывал копии ваших документов. Я помогала ему переводить их на японский. Хорошие у тебя имя и фамилия, почти не изменяются при японском произношении. Я – Виктория Беляева, или, как говорят в Японии, Бикутория Беряэва. Очень приятно.

– А ты на каком курсе?

– На третьем.

– И как? Тебе здесь нравится учиться?

– Теперь уже нравится. Слушайте, а куда мы идём? – последняя фраза была обращена к Олеколе.

– Конечно же, в «Джэки», – сразу ответил Коля. – Мастер уже ждёт, мы ему позвонили. Так что пойдём быстрее.

– Нет, сначала мы идём есть, ребята наверняка ещё не ужинали. Потом покажем им, как и где звонить домой. А после пойдём в «Джэки». Так что перезвоните Мастеру, пусть не ждёт нас так быстро, но попросите его сохранить место за нами.

– Ок! – произнёс Олег и тут же схватился за мобильный телефон.

Дана, наблюдая за этой сценой, улыбнулась, так как ей вспомнились слова Олеколи, что они якобы «не заморачиваются» по поводу этой системы «сэмпай – кохай». А ещё её поразило, как легко и просто эта японская система была принята русскими даже в общении друг с другом. Понятно, что кто самый младший, тот и слушает всех старших. Потом приходят молодые, и ты становишься для них авторитетом. Дане тоже захотелось быть авторитетом для кого-нибудь, но, к сожалению, в университете испытать это чувство не придётся, ведь стажировка длится всего год.

Практически одновременно появились Лиля и Алексей. Лиля была в джинсовом жакете и лёгком топе розового цвета. Джинсы очень эффектно подчеркивали её длинные ноги, а каблуки придавали ей особый шик. Дана представила Лилю присутствующим и заметила, что Олеколе Лилия мило улыбнулась, а при взгляде на Вику в её глазах промелькнула некая неприязнь. Впрочем, может быть, Дане это только показалось. Потом был представлен Алексей, суетливо пожавший руки ребятам и приветливо кивнувший Вике. Олеколя заметили, что опаздывать нехорошо, пристроились к Лиле с двух сторон и стали объяснять ей систему «сэмпай – кохай». Вся компания двинулась по дороге к центру города.

– А что, система «сэмпай – кохай» так строго соблюдается в Японии? – спросила Дана Вику.

– Она действительно соблюдается, особенно Олеколей и особенно сейчас, ведь с вашим приездом они из кохаев резко превратились в сэмпаев и вовсю наслаждаются этим. Не обращай внимания, наиграются и забудут про эти строгости, – ответила Вика.

– Но тебя-то они вон как слушают.

– Конечно, они же понимают, что списать могут только у меня, поэтому особо и не спорят. Они ребята хорошие, только оболтусы ужасные.

Компания вошла в маленькое полупустое кафе. Ребята заказали кофе, сэндвичи и уселись за столиком у окна.

– А что такое «Джэки» и почему мы идём именно туда? – спросила Дана.

Все сэмпаи дружно протянули уважительное: «О-о-о!»

– «Джэки и бобовое зёрнышко», так называется бар. В простонародье просто «Джэки». Ну, вы помните сказку про то, как Джэк, то бишь Джэки, нашел и посадил бобовое зёрнышко, и выросло дерево, по которому он смог залезть на небо? А идём мы именно туда, потому что Мастер очень любит иностранных студентов, особенно русских. Он установил нам фиксированную плату на весь вечер, то есть мы приходим, платим достаточно скромную сумму и пьём, сколько захотим, – объяснил Коля.

– В нашем случае, сколько влезет, – добавил Олег.

– А разве хозяин не понимает, что он может разориться на русских? – резонно спросил Алексей.

– Мастер говорит, что ему всегда интересно смотреть, как и сколько пьют русские. Это его забавляет, – ответил Олег.

«Надо будет держать себя в руках, – подумала Дана, – не хватало ещё стать потехой для какого-то японца».

– А почему вы называете хозяина бара Мастером? – спросила Лиля.

– Так называют всех владельцев баров и питейных заведений. Просто это «хозяин» по-английски, японцы взяли это слово без перевода. И мы его так и произносим, – разъяснила Вика.

Они ещё немного поговорили о перелёте и о жизни в городе. Дана, уже полюбившая Вику, спросила у неё о самом сокровенном:

– А ты на море каждый день ходишь?

– До моря ещё дойти надо, – с улыбкой ответила Вика.

Дана очень расстроилась и пока все договаривались о том, что на следующий день Вика отведёт новеньких в большой универмаг за покупками, Дана пыталась придумать хотя бы одну причину, почему ей надо обязательно ходить на море каждый день.

Когда с едой было покончено, двинулись в сторону центра. Через несколько сотен метров компания оказалась возле автобусного терминала. По периметру большого круга для разворота находились остановки местных и междугородных автобусов, идущих в разных направлениях. Рядом с обычными билетными кассами и ларьками с товарами в дорогу стояли несколько кабинок очень странного вида: они напоминали автоматы с газировкой, только с козырьком наверху.

– А это для чего? – спросила Дана, указав на одну из них.

– О, это неотъемлемая часть японской культуры – автоматы для пурикуры, – улыбаясь, ответила Виктория. – Этот автомат фотографирует тебя и делает из фотографии наклейку небольшого размера. Ее можно приклеить себе на телефон или на зажигалку, да куда захочешь. Полное название таких автоматов «Принт Клаб», с английского «Клуб Печати», а на японский лад – «Пуринто Курабу». А японцы просто мастера сокращать слова. Они взяли первые два слога из каждого слова и получилось всем известное слово «пурикура». Теперь это отдельное слово, живущее своей жизнью и не имеющее аналогов в других языках мира. Надо сказать, японцы, особенно японки, очень любят пурикуру, они снимаются и делают тысячи своих наклеек. Сейчас даже продаются специальные книжечки для пурикуры, куда можно аккуратненько наклеивать свою коллекцию.

Компания подошла к одному из ларьков, и сэмпаи объяснили кохаям, что пока они не обзавелись японскими номерами телефонов и не купили именные карточки для международных переговоров, звонить домой можно только через установленные здесь автоматы. Стажёры сразу купили по несколько карточек в ларьках и разошлись по кабинкам. Дана позвонила сначала домой, чтобы рассказать маме про полёт и общежитие. Мама взяла трубку сразу, как будто ждала звонка прямо у телефона. От маминого голоса у Даны сразу на сердце полегчало. Жалко, что карточки рассчитаны только на десять минут, с мамой хотелось поговорить подольше. Пришла очередь напомнить Димке о своей любви и о том, что «соскучилась уже сильно-пресильно и по-прежнему любит его больше всех на свете». Он, конечно, тоже «тоскует, скучает, еле звонка дождался, чуть не умер и уже успел написать первое письмо своей любимой». Поговорили очень хорошо, но у Даны появилось какое-то странное ощущение. Не виделись всего сутки, а было такое чувство, что расстались очень давно, как будто в прошлой жизни. На другой стороне трубки Димочка ныл, как ему плохо без неё, как всё вокруг тускло, и что жизнь остановилась и будет стоять до её возвращения. Дана слушала, и ей казалось, что разговаривает он не с ней. Как будто идёт любимый телесериал по телевизору. И всё равно хотелось, чтобы этот разговор не кончался никогда, но компания сигналила через стекло кабинки о желании начать и продолжить банкет. Дана пообещала звонить через три дня, поцеловала трубку и присоединилась к жаждущим.

Вскоре они очутились в квартале, сияющем многочисленными и разнообразными неоновыми вывесками. Здесь были бары, рестораны, клубы и другие заведения типа караоке и бильярда. Из каждой двери доносилась громкая музыка, смех и пение – часто пьяное и фальшивое, но очень душевное. По дороге попадались подвыпившие японцы, возвращавшиеся домой. То и дело появлялись девушки в красивых вечерних платьях, улыбались им и снова исчезали в какой-то из дверей. В воздухе витала атмосфера веселья и отдыха.

– Вот, детишки, смотрите и запоминайте, куда ходить одним нельзя. Этот квартал – огромная чёрная дыра, которая может засосать вас в миг, как нас, и погубить стажёрскую жизнь, – трагично произнёс Коля.

Пройдя немного по улице, они свернули за угол и начали подниматься по внешней лестнице дома на второй этаж, где на узкой двери значилось: «Джэки и бобовое зёрнышко». Олег распахнул её и первым шагнул в помещёние с приглушённым светом.

Бар, так горячо любимый русскими студентами, оказался меньше, чем представляла себе Дана. Это была узкая длинная комната, на одной стороне которой находилась барная стойка, а на другой, через узкий проход, стояли почти вплотную к диванчикам три низких столика. В самом конце комнаты расположилась крохотная сцена с караоке-системой. Несмотря на то, что бар был тесным, обстановка была очень уютной. Возникало такое чувство, что это не бар, а дом Мастера, к которому пришли гости. Сам он стоял за барной стойкой и готовил коктейль. Это был мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения, со стрижкой под ёжик, с редкой проседью. Лицо его было мужественным, несколько угловатым. Одет он был в серую майку и серо-голубые джинсы на подтяжках. При виде компании русских он широко улыбнулся и крикнул:

– Иращай! Добро пожаловать!

Двое мужчин и женщина среднего возраста сидели за стойкой, за самым дальним столиком расположилась компания молодых людей. Было довольно шумно и весело. Пока компания Даны рассаживалась за столик у дверей, Мастер принёс горячие салфетки и меню. Подмигнув трём вновь прибывшим, он сказал:

– Новенькие? Это хорошо! Приехали и сразу ко мне? Это правильно! Заходите всегда, я вам буду рад. Ну, как в России, холодно? – Дана и Алексей закивали. Вика и Олеколя принялись представлять новых друзей Мастеру. Приняв заказ, он удалился. Кто-то из молодых за дальним столиком крикнул:

– Мастер! Тринадцать тридцать восемь.

Мастер взял пульт и набрал указанный номер. В баре заиграла громкая музыка, и один из молодых японцев взял микрофон. Когда раздались первые аккорды песни, все японцы в баре засмеялись. По реакции Дана поняла, что песня известная, весёлая, наверное, из мультфильма. Молодой человек по-клоунски раздул щёки и запел. Пел он замечательно. Голос был приятный, чистый и выводил парень далеко не простую мелодию. Все посетители дружно подпевали: «О-о-о!» – и хлопали после каждого куплета. Дана отметила, как хорош собой молодой человек. Невольно пришедшее сравнение с Димочкой было явно не в пользу последнего. Песня закончилась, все захлопали и засвистели. Дана с трудом отвела взгляд от исполнителя. Димочка тоже любил развлекаться, но предпочитал танцевальные клубы. Танцевал не ахти как, но очень любил. А ещё он очень любил, чтобы Дана была всегда в зоне видимости.

После нескольких коктейлей Дана перешла за барную стойку. Мастер подошёл и предложил чокнуться. Дана решилась задать вопрос:

– Мастер, а зачем вы согласились на фиксированную плату для русских, это же верное разорение?