Навсегда вдвоем

Глава 1

– Здравствуйте! Кто-нибудь здесь есть?

Эйдин Райан пыталась отдышаться, пока ждала, когда кто-нибудь ответит на ее стук в дверь. Она прибежала ночью под дождем и нещадным ветром к особняку «Ашбрук» – единственному месту, где можно укрыться от шторма, разразившегося по всему Атлантическому побережью Ирландии.

«Ашбрук» принадлежал миллиардеру Патрику Фитцсаймону. Мужчина, который окружил свое поместье высокими стенами, вряд ли благосклонно отреагирует на ее вторжение.

Эйдин расправила плащ и пробежалась рукой по промокшим спутанным волосам. Она надеялась, что дверь откроет не сам хозяин дома – шикарный мужчина, чьи фотографии попадались ей на глаза в бесчисленных журналах.

Местные жители видели его вживую, только когда он прилетал и улетал на вертолете из поместья. Однажды в приступе любопытства Эйдин решила почитать о нем в Интернете. Как оказалось, ее сосед входил в список десяти самых завидных холостяков-миллиардеров. Но то, что она навела о нем справки, ничего не меняло. Ее жизнь по-прежнему оставалась территорией, запретной для сильного пола.

Поблизости под натиском мощного порыва ветра треснула ветка дерева. Выдержит ли ее коттедж непогоду? И что будет с мастерской?

Пытаясь подавить нарастающую панику, Эйдин обхватила дверное кольцо из меди и снова постучала в дверь внушительных размеров.

– Эй! Пожалуйста… Мне нужна помощь.

Но из дома не доносилось ни звука, пока дождь продолжал хлестать вовсю.

А затем к ней пришло запоздалое осознание. Страх не позволил ей заметить этого раньше. Несмотря на то что на крыльце и на дорожке, ведущей к нему, горели фонари, которые подчеркивали идеальные линии палладианского особняка, в окнах света не было.

Что, если дома вообще никого нет?

Хотя здесь должна обитать целая армия обслуживающего персонала. Классическая вилла состояла из трехэтажного центрального здания, по обе стороны которого располагались два просторных крыла. Вблизи «Ашбрук» выглядел еще больше, чем на фотографиях.

Наверное, просто они не слышат ее из-за рева шторма.

Ее пальцы взметнулись вверх к дверному кольцу, чтобы постучать снова как можно громче. Но именно в этот момент дверь перед ней распахнулась. Эйдин тут же метнулась за порог и неожиданно натолкнулась на широкую мускулистую грудь, запрятанную под наспех накинутой серой футболкой. До нее донеслось недовольное ворчанье. Крепкие руки схватили ее за плечи, предотвратив падение.

Несколько мгновений никто не двигался, и у Эйдин закружилась голова от тепла, исходившего от незнакомца. Его мужественный терпкий запах окутывал ее, словно невидимая паутина.

Она не поняла, кто из них двоих отпрянул первым, но ее сразу же сковало чувство стыда. Ее взгляд впился в пол, заметив босые ноги и темно-серые пижамные штаны, а затем несмело заскользил вверх к накачанному торсу. Темная щетина подчеркивала волевой подбородок. Медленно сглотнув, Эйдин заглянула в глаза светло-голубого цвета, напоминавшего небо Ирландии весной. Сколько раз она тщетно пыталась воспроизвести этот оттенок на тканях?

Патрик Фитцсаймон.

Он прищурился:

– Что за?..

– Простите, что разбудила вас, но мой дом затопило, и сейчас все мои вещи, наверное, плывут в сторону Америки. Я пыталась выехать в Мункойн, но дорогу размыло. Моя машина увязла в грязи. Я так рада, что ваши ворота оказались открыты, иначе не знаю, что бы я делала, – затараторила Эйдин.

Он выставил руку вперед, пытаясь остановить поток ее сбивчивой речи.

– Хорошо. Давайте помедленнее. Объясните мне, кто вы.

Черт побери, почему ее голос дрожал, а щеки горели румянцем так ярко?!

Протянув руку, она произнесла:

– Я – Эйдин Райан, ваша соседка, живу в коттедже «Фуксия» на берегу мыса.

Патрик машинально кивнул и скрестил руки на груди. Его глаза сузились еще больше.

– И что именно вам надо?

Унижение жгло ее грудь, но девушка без запинки выпалила:

– Мне надо где-то переночевать.

Уголки его губ разочарованно поползли вниз. На миг ей показалось, что дверь сейчас захлопнется прямо перед ее носом.

Но вместо этого Патрик отступил назад и сказал:

– Проходите.

Позади них послышался глухой звук закрывающейся двери. Не произнеся ни слова, хозяин оставил ее одну в огромном холле. Ее тело начало дрожать от прилипшей к коже мокрой одежды, а зубы так сильно стучали, что ей чудилось, будто этот стук разносился эхом по помещению, потолок которого украшала роскошная люстра.

Ну почему ее сосед не какой-нибудь среднестатистический человек, а миллиардер, живущий в замке с подъездной дорожкой длиною в милю? Ей и так претила мысль просить о помощи, но то, что ей приходилось просить ее у сказочно богатого красавца, – настоящая насмешка судьбы.

Патрик вернулся и, молча, протянул ей белое в желтую полоску полотенце. Взяв его, Эйдин промокнула руки и лицо. На миг их взгляды встретились.

Ее сердце замерло, пока он оценивающим взглядом изучал ее. Ей стало не по себе от пристального взгляда, поэтому Эйдин опустила глаза, начав просушивать полотенцем волосы. Но ее все равно охватило безотчетное волнение.

– Так где же ваша машина?

– Я пыталась выехать в Мункойн, но река вышла из берегов, и по мосту теперь невозможно проехать.

Он покачал головой в недоумении.

– Как же вы в таком случае добрались сюда?

– Я забралась на мостовой парапет и ползла вдоль него… Моя машина все еще на другой стороне.

Замечательно. Мало того что его разбудили, не дав выспаться после длительного перелета, так теперь ему еще придется иметь дело с сумасшедшей женщиной. Этого только ему не хватало.

– Вы серьезно? Вы действительно проползли над половодной рекой во время шторма? Как вам такое в голову взбрело?

На долю секунды в ее карих глазах мелькнула обида, но затем Эйдин гордо вздернула подбородок.

– Мой коттедж с минуты на минуту должно было затопить. Я звонила в службу спасения, но все их силы брошены на спасение людей в Мункойне. Там тоже потоп. Тем более людям бы не удалось доехать сюда, потому что единственная дорога пролегает через затопленный мост. Вы – мой единственный сосед. Мне больше негде искать укрытие. – Эйдин перевела дух и продолжила неровным голосом: – Я думала над тем, чтобы переночевать в машине, но меня больше пугала возможность заболеть от переохлаждения, чем необходимость пойти на риск.

Хорошо, ее объяснение имеет некий смысл. Но все-таки поступок чересчур опасен.

Патрик сделал глубокий вдох и впервые пожалел, что обслуживающий персонал не живет в особняке. Его экономка Маурин с радостью занялась бы нежданной гостьей. А ему бы удалось поспать как следует.

Патрик проснулся от ее стука в дверь, не понимая, как кому-то удалось пробраться через систему охраны. Тысячи акров парковой зоны «Ашбрука» были окружены стеной высотой двадцать футов, возведенной в то же время, когда построили дом, – в XVIII веке. Стена и электрические ворота надежно защищали имение от проникновения.

По крайней мере, до сегодняшней ночи.

Утром ему стоит поговорить с управляющим и выяснить, почему ворота не заперли. Но сейчас перед ним стояла незнакомка, промокшая до нитки. Меньше чем через четыре часа его ожидала важная видеоконференция с Гонконгом. А затем еще несколько раундов переговоров, связанных с его крупнейшим приобретением, сделка по которому имела определенные юридические трудности. Появление соседки совсем не вписывалось в его планы.

Патрик снова посмотрел на нее. Эйдин несмело улыбнулась. Присмотревшись, он заметил, что за копной спутанных волос скрывается красавица.

Чувственные губы, чистая кожа, густые брови с изящным изгибом и невероятно выразительные глаза, обрамленные длинными ресницами. Ее красота не вызывающая, не навязчивая, как у его бывших пассий-супермоделей.

Вдруг он спохватился, увидев, как она дрожит.

– Вам надо снять мокрую одежду и принять душ. Ее щеки запылали.

– У меня нет с собой одежды. Я ничего не собрала из своих вещей, кроме кое-какого оборудования и папок из моей мастерской.

Отлично. Что ж, в его доме не найдется никакой женской одежды. Никто из женщин не удостаивался чести быть приглашенной в «Ашбрук». Это имение стало для него единственным местом для уединения, где он мог отдохнуть немного от изнуряющей работы, которая отнимала все его внимание и время.

В глубине души Патрик знал, что должен как-то утешить женщину, приободрить. Но он никогда не знал, как следует вести себя и что именно говорить в подобных ситуациях. История с его сестрой Орлой служила тому ярким примером. Его талант – зарабатывать деньги. А вот человеческие отношения не его конек.

Мысль о том, как он разочаровал не только Орлу, но и мать с отцом, оставила привкус горечи во рту.

Тем временем глаза цвета шоколада продолжали смотреть на него с опаской.

– Давайте мне ваш плащ, а затем я провожу вас в спальню для гостей. Пока вы будете принимать душ, я подыщу вам одежду.

Ее дрожащие пальцы сняли розовый плащ с цветочным принтом. Под ним были белый хлопковый топ, джинсовая мини-юбка, черные шерстяные колготки, а на ногах – белые кеды. Такой наряд явно не подходит для вынужденных прогулок во время шторма.

Мокрая ткань прилипла к ее коже, и его взгляд невольно заскользил по изгибам тела – от пышной груди к тонкой талии, и ниже – к длинным стройным ногам.

Когда Патрик опять посмотрел ей в лицо, то Эйдин лишь пожала плечами:

– У меня не хватило времени переодеться во что-то более подходящее.

Она, должно быть, приняла его восхищенный взгляд за удивление. Но так даже лучше. Ему совершенно не хотелось, чтобы девушка неверно истолковала подобное внимание.

Патрик взял ее плащ, и они вдвоем направились к лестнице. Он мельком взглянул на часы. Надо побыстрее показать ей ее комнату, а потом отправиться спать. Завтра ему пригодятся силы, чтобы разобраться с проблемами, которые не удалось решить его помощникам.

Эйдин покорно следовала за ним по мраморной лестнице. Несмотря на то что ей не терпелось снять с себя мокрую одежду, а особенно кеды, которые хлюпали при каждом шаге, она не могла не восхититься удивительной лепниной в стиле рококо на стенах. Ей хотелось прикоснуться к изящным маскам, похожим на ангельские лица, которые будто следили за ней с многозначительной улыбкой.

Это была самая потрясающая комната, которую ей когда-либо приходилось видеть. Если можно так назвать коридор. Господи, как же выглядел тогда остальной дом? Как уж тут не почувствовать себя не в своей тарелке.

Впереди нее двигалась большая и высокая фигура. Красота особняка оказалась под стать красоте хозяина. Но не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться – ее появление не обрадовало его.

Что ж, ее тоже не радовала перспектива остаться здесь на ночь. Эйдин предпочла бы быть сейчас дома и зарыться в собственную постель. Компания недовольного миллиардера, которому удалось сколотить состояние в таком молодом возрасте, наверное, благодаря расчетливости и хладнокровию, не вдохновляла ее.

Ее вдруг охватило непреодолимое желание заговорить с ним, чтобы хоть как-то устранить напряжение, сгустившееся между ними.

– Ваш вертолет часто пролетает над моим коттеджем. Вы много путешествуете?

– Когда придется.

Хорошо, пусть ее вопрос довольно банален и не очень содержателен, но зачем же так сухо отвечать? Попытка поддержать с ней беседу не убила бы его.

Патрик остановился и, открыв дверь, указал ей жестом войти первой. Когда Эйдин проходила мимо него, Патрик окинул женщину взглядом, который ничего не выражал. Она невольно улыбнулась, но его лицо по-прежнему оставалось беспристрастным.

Его холодное отношение раздражало. В его дом ее привела необходимость. Зачем он заставляет ее чувствовать себя неловко? Эйдин гордо подняла голову и смело вошла в комнату. Первый пункт в ее списке дел на завтра – убраться отсюда как можно раньше.

Но, сделав всего несколько шагов, она невольно воскликнула:

– Ух ты! Спальня просто невероятная. И такая огромная. На постели вполне могли бы уместиться человек шесть.

Широкая кровать стояла посреди комнаты, окруженная несколькими пуфиками и креслами различных оттенков зеленого. Антикварный стол находился справа от камина из белого мрамора.

Патрик никак не отреагировал на ее слова и вышел из спальни, бросив ей через плечо:

– Пойду поищу для вас одежду, чтобы вы могли переодеться.

Эйдин скривила личико, пожурив себя за излишнюю восторженность, вызванную обстановкой дома. Отныне надо держать себя в руках.

Одна из дверей в комнате вела в ванную, другая – в гардеробную. Скорее всего, он не сильно удивится, если по возвращении увидит, что она уже заперлась в ванной.

До чего же неловкая ситуация, однако. Ворваться вот так к не особо гостеприимному хозяину поздно ночью…

Эйдин вдруг рассмеялась, представив его выражение лица, если Патрик услышит, как она весело напевает под душем. Но ее смех стих, как только он снова вошел. Ее щеки залились румянцем.

– Что-то не так? – Его брови насупились.

– Нет… Просто моя обувь пищит, как утка, при каждом шаге.

Мужчина посмотрел на нее так, будто сомневался в ее здравомыслии, а затем положил на кресло ворох одежды.

– Примите душ и переоденьтесь. Вам надо будет постирать и высушить ваши вещи потом. Прачечная комната в конце коридора. Воспользуйтесь ею, пожалуйста.

После этого мужчина отвернулся к двери, направляясь к выходу, и пожелал спокойной ночи.

– Вы не возражаете, если я чего-нибудь выпью после душа?

Ее вопрос заставил его повернуться к ней. Эйдин пожала плечами, и на ее губах появилась извиняющаяся улыбка.

– Хотелось бы согреться. Если вы скажете мне, где располагается кухня, то я загляну туда попозже.

Выражение его лица стало еще суровее. «Даже хмурая гримаса не скрывает его красоты. Наверное, он неотразим, когда улыбается. Если вообще когда-нибудь улыбается», – пронеслось у нее в голове.

– Поверните налево в конце коридора, и вы увидите лестницу, ведущую в восточное крыло. Кухня – пятая дверь налево.

Не успела Эйдин поблагодарить мужчину, как Патрика уже и след простыл.

Она устало вздохнула. Он со всеми такой неприветливый или только с ней?

Ей часто приходилось иметь дело с резкими людьми по работе, но что-то в Фитцсаймоне ее полностью обескураживало. Их будто разделяла невидимая стена. Хотя ей обычно не составляло труда найти общий язык с новыми знакомыми благодаря врожденной непринужденности.

Эйдин принялась рассматривать принесенную им одежду: серые пижамные штаны из мягкого хлопка и бледно-голубая рубашка, в которую были завернуты зубная щетка и паста.

Мысль о том, что ей придется надеть его вещи, заставила ее сердце биться чаще. Поддавшись порыву, она закрыла глаза и поднесла рубашку к лицу, чтобы вдохнуть ее запах. Но ее ожидало разочарование. От нее пахло только свежестью, и никакого намека на тот аромат, который Эйдин уловила, когда они столкнулись на пороге, – соль и сочная трава с нотками мужского тепла. Тогда ей хотелось обвить руки вокруг его талии, прижаться к нему, ощутив его силу.

Ее веки резко распахнулись. Что она делает? Этот мужчина холоднее айсберга.

Хотя какая разница? После завтрашнего утра они, наверное, больше никогда не увидятся. Тем более мужчины ее сейчас вовсе не интересовали. Независимость досталась ей нелегко, и Эйдин ею очень дорожила. Ей нравилось самой распоряжаться своей судьбой и принимать решения.

Всего одна ночь, и она возвратится к привычной жизни, основная часть которой была посвящена работе. А вечера Эйдин обычно коротала за просмотром фильмов в одиночку. Что ее более чем устраивало.

Глава 2

Шестнадцать спален, восемь гостиных. Бальный зал на триста гостей. Две библиотеки и еще куча комнат, в которых Патрик редко бывал. И все же ему претила мысль делить с кем-то дом. Хотя уже наступила полночь, и всего через несколько часов она уйдет.

Но последние несколько лет он посвятил исключительно работе и настолько свыкся с уединением, что ему стало не по себе от присутствия другого человека.

Два года назад, после очередного бессмысленного спора с сестрой, Патрик пришел к выводу, что должен сосредоточиться на том, что у него лучше всего получалось. Его отношения с Орлой превратились в бесконечную борьбу характеров. И для него стало облегчением избавиться от необходимости постигать тонкости человеческого общения и погрузиться в простой и понятный мир работы, где все предельно ясно.

Патрик до сих пор не понимал, что пошло не так и где он оступился. Ведь раньше они с Орлой были так близки. Одиночество и страх после смерти матери убивали его. Но улыбающаяся и болтающая без умолку сестренка спасла его.

А потом скончался их отец. Сестре тогда исполнилось шестнадцать, и практически за одну ночь из веселой и беззаботной она превратилась в угрюмую и молчаливую девочку.

Стук ветки в оконную решетку вернул его к реальности.

Патрик поставил баночку с чаем рядом с уже закипевшим чайником и написал короткую записку, предлагая гостье угощаться всем, чем пожелает. Тем временем в его голове звучал недоумевающий голос отца, который отчитывал его за негостеприимность.

Надо уходить, пока сюда не спустилась Эйдин. Но в его сознании всплыл ее образ – она стоит посреди холла, и капелька дождя свисает с ее нижней губы. Ему вдруг захотелось попробовать на вкус ее чувственные губы…

Может быть, мгновенное влечение к ней можно списать на то, что у него давно никого не было.

Что очень странно для мужчины, которому с трудом давалось раньше устоять перед красивой женщиной. Но два года назад его пристрастие к коротким бурным романам исчезло. А серьезные отношения – совсем не для него.

Послышался мягкий стук в дверь. На пороге стояла Эйдин.

Ну почему он не ушел раньше? Теперь ему придется о чем-то с ней говорить.

Она закатала рукава рубашки и штанины до колен. Ее все еще влажные волосы теперь приведены в порядок и напоминают блестящий темный шелк, рассыпанный по плечам. Патрик заметил, что две верхние пуговицы рубашки не застегнуты. И хотя обнаженным оказался всего лишь маленький треугольник кожи, его пульс молниеносно отреагировал на это ускорением.

Патрик смял написанную им записку, призывая на помощь самообладание.

– Чайник вскипел. Пожалуйста, выпейте чаю и поешьте что-нибудь. В холодильнике полно всего.

– Спасибо. – Когда Патрик уже приближался к двери, Эйдин добавила: – Я вам очень благодарна за то, что вы приютили меня на ночь. И извините, если я вас разбудила.

Договорив, она покраснела и обхватила талию руками, выжидающе поглядывая на него. Ее смущение почему-то очаровало его.

– Утром я отдам распоряжение, чтобы управляющий имением отвез вас домой.

Эйдин упрямо покачала головой:

– Нет, я пойду пешком. До моста недалеко.

– Хорошо.

Самое время отправиться спать. Но что-то держало его. Наверное, все дело в Орле и в том, как Патрик хотел бы, чтобы обошлись с его сестрой, попади она в подобную ситуацию.

– Давайте начнем сначала? – предложил он. А затем подошел ближе и протянул ей руку: – Добро пожаловать в «Ашбрук».

Его широкая ладонь обвила ее тонкую изящную руку.

– Вы еще не согрелись, – заметил Патрик, ощутив холод ее кожи.

Эйдин ответила ему слегка подрагивающим голосом:

– Да. Душ помог немного, но я промокла до нитки. Я еще никогда не видела такого шторма.

Патрик тут же подошел к кладовой и, достав пару пледов, которые использовал во время верховой езды, протянул их ей.

– Спасибо. Я… – Ее голос вдруг стих, а затем ее лицо расплылось в очаровательной улыбке: – О, привет, красавчики.

Патрик обернулся и увидел объект ее восхищения. Двое золотистых лабрадоров покинули спальные места в кладовой и, виляя хвостами, с радостью шли к ней. Собаки ласково принялись тереться о ее ноги. Эйдин наклонилась, чтобы погладить их, и на долю секунды он мельком увидел соблазнительную округлость ее груди. Бюстгальтера на ней не было. Кровь застучала в его висках.

– Они замечательные. Как их зовут?

– Перец и Соль.

Вздернув бровь, она ухмыльнулась:

– Довольно необычно.

Дразнящие нотки в ее голосе ласкали его слух. Ему вдруг захотелось продлить этот момент легкости и непринужденности между ними. Но Патрик лишь сухо произнес:

– Напомните, пожалуйста, мне ваше имя.

Огорченно вздохнув, Эйдин всплеснула руками:

– Я так и знала. Я вас все-таки разбудила, не так ли?

– Может быть, я плохо запоминаю имена?

Ее глаза прищурились.

– Что-то я сомневаюсь. А вы всегда так рано отправляетесь в постель?

Как только слова слетели с ее уст, она прикусила нижнюю губу и потупила взгляд.

Кровь ударила ему в голову.

– Только когда у меня для этого хорошая причина.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Воздух потрескивал от внезапно появившегося напряжения.

Двое незнакомцев, одни в целом доме. На ней его одежда. Возможность того, что между ними может что-то произойти, сводила Патрика с ума. Впервые за несколько лет его охватило неистовое желание.

Но тут же в его голове раздался тревожный звоночек.

Патрик не должен поддаваться внезапно нахлынувшему порыву чувств.

По ее венам будто разлился жар.

Откинувшись на антикварный стул на кухне с приглушенным освещением, Патрик посмотрел на нее тяжелым взглядом. Эйдин стояла неподалеку, прислонившись к столу. Она присмотрелась к маленьким цветочкам на ткани, которой был обит стул, и сразу же узнала фирменный узор престижной французской текстильной фабрики. Все в этом доме не ее уровня. В том числе и сам хозяин.

Ей стоило что-то сказать, чтобы прервать затянувшееся молчание, но учащенное сердцебиение мешало собраться с мыслями.

Патрик неожиданно встал, и Эйдин тут же выпалила:

– Меня зовут Эйдин Райан.

С явной неохотой он протянул ей руку:

– А я Патрик Фитцсаймон.

Ее сердце дрогнуло от прикосновения к его руке.

– Я знаю, – пробормотала она, не задумавшись над тем, что говорит.

– Неужели?

Несколько секунд Эйдин размышляла, сможет ли найти какое-нибудь оправдание своему нелепому признанию, но, заметив его пристальный взгляд, решила не тратить на это время.

– Я часто проезжаю мимо «Ашбрука». И однажды мне стало интересно, кто тут живет, поэтому я воспользовалась Интернетом, чтобы узнать. – Черт, наверное, он подумает, что она какая-то охотница за богачами. – Просто наши дома – единственные на всем мысе. Я хотела узнать, кто мой сосед. Вот и все.

– Я попрошу моего управляющего наведаться к вам завтра. Вы можете обменяться с ним телефонами. Чтобы вы могли без труда связаться с ним в случае необходимости.

Патрик будто стремился отстраниться от нее, поставив между ними посредника. Хотя что тут удивительного? Этот человек принадлежал к совершенно другому миру, и ему некогда было любезничать с соседями.

– Спасибо, но я сама могу о себе позаботиться. Он расправил плечи и бросил на нее недовольный взгляд.

– Я и не утверждал обратное.

Эйдин ухмыльнулась, вспомнив издевки своего бывшего парня.

– Тогда вы не такой, как большинство мужчин…

Его глаза потемнели.

– Вы не думаете, что это довольно поспешное заявление?

Он почти прорычал фразу. Кажется, она сболтнула что-то лишнее и рассердила его.

– Простите… Просто жизнь однажды преподнесла мне горький урок. – Молясь, чтобы Патрик не спросил ее, что именно Эйдин имеет в виду, она поспешно добавила: – Чайник остывает. Выпьем по чашечке чая?

Неужели ей действительно хотелось провести еще время с неразговорчивым хозяином дома? Правда заключалась в том, что после трех месяцев в одиночестве девушка соскучилась по компании.

Он взглянул на часы и, нахмурившись, ответил:

– Я задержусь на пять минут. – Патрик выглядел раздраженным, будто хотел сбежать от нее. – Садитесь за стол, я все приготовлю.

Но вместо того, чтобы сесть за стол, Эйдин подошла к широкому окну. Только слабый свет маяка прорезал темноту штормовой ночи.

– Как думаете, с моим коттеджем все в порядке?

Он ответил не сразу и тоже подошел к окну, вглядываясь вдаль. В отражении стекла она видела его крупную фигуру, возвышающуюся над ней на четыре или пять дюймов.

– Я звонил в службу спасения, когда вы принимали душ. Я правда не знаю, что будет с вашим коттеджем. Шторм начался в самый неблагоприятный момент – во время прилива. Я думал, что сезон штормовой погоды окончился, но апрель – непредсказуемый месяц. Я понимаю, что вы переживаете за свой дом. Но сейчас вы в безопасности. Это самое главное.

Его слова удивили Эйдин. Патрик не притворялся, что беспокоиться не о чем, не стал лгать, чтобы успокоить ее, но и не отмахнулся от ее переживаний.