Захват муравейника

© Наталья Кадышева, 2017

ISBN 978-5-4485-2845-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

– Да, это же просто идеальное общество!

Они так преданы своему дому и делу, которым занимаются! Любят все это и живут одной большой семьей, – с неподдельным восхищением и завистью сказал Дода.

Дода был нескладным и худощавым представителем семейства саранчи, кобылкой. Он долгое время прожил на песчаной отмели реки и приобрел защитный серо-буро-рыжий цвет. Обращался он к другому насекомому своего же вида, Сепе, который, правда, был зелен как свежий огурец, т.к. предпочитал обитать в густой траве под сенью многочисленных деревьев.

Они грелись под лучами нежного весеннего солнышка, сидя на ветке шелковицы, густо покрытой дивными белыми цветами.

– Как это мило, добросовестный труд на благо общества. Все работают ради общей цели, все спланировано и просчитано. Каждый есть часть какого-то Большого Целого, которое само по себе в разы более ценно для них, чем просто сумма всех членов, составляющих его. Ради этого Большого Целого, каждый из них, не задумываясь, отдаст свою жизнь в любой момент, – мечтательно размышлял Дода, глядя на большую черную муравьиную кучу.

– Да ты не обольщайся насчет них. Тоже мне нашел идеальное общество, – прервал цепь меланхолическо-возвышенных рассуждений Доды Сепа, расправляя свои нежно-голубые крылышки. У них там настоящая тирания – все решает только королева и возражать нельзя. А вдруг не хочется делать то, что надо делать? Что тогда? И репрессии у них – казнят тех, кто отлынивает от работы. Да, казнят! А потом съедают! Ну, хоть это как в нормальном обществе (у саранчи есть собратьев – обычное дело). Горбатиться надо за троих. И вообще, нашел еду, а поесть не можешь! Дикость какая-то! Надо, видите ли, сначала куда-то ее отдать, а потом уже получить после распределения. Это не по-нашему. А вдруг не наешься или очередь не дойдет? Ужас, просто ужас.

– А взаимовыручка какая! Они друг за друга горой, – не унимался Дода. Не то, что мы с тобой! Сидим здесь – никому не нужны. А вдруг лапку повредишь или крыло, кто тебя кормить будет? Никто, – тихо загрустил он.

– Ну, да! Тебя просто съедят, как в любом другом цивилизованном сообществе. Чтоб не мучился! Все правильно. А эти что? – покосился Сепа в сторону муравьиной кучи, – меня лично очень раздражает их излишняя возня с некоторыми обитателями-попрошайками, носятся там с дармоедами, всякими нетрудоспособными, кормят их за свой счет. Это же экономически нецелесообразно, как они сами, убогие, этого не поймут?

– Это просто удивительно – не торопясь, продолжал Дода, – чьи-то чужие интересы на первом месте! И они не терпят нарушение их более, чем своих собственных. Какая братская солидарность! Коллективизм и взаимоуважение! Они так дорожат связями со своими сородичами, что совсем не выносят отрыва от своего родного дома и родственников… – это их убивает, даже, если их при этом хорошо кормить. Какая романтика – умереть от одиночества! Бесспорно…, – странные существа.

– Больше всего в них я люблю трудолюбие. Это такое редкое явление в нашем мире – с неиссякаемым энтузиазмом работать по своему собственному желанию, – умиленно заметил Сепа. Только скука там у них смертельная! Никаких заговоров, интриг и междоусобиц. Личных интересов – ноль! Все чересчур скромно и просто, без излишеств и роскоши. Не чудаки ли? Главное у них – порядок, налаженное хозяйство и забота о детях. Все лучшее им, этим маленьким противным муравьишкам! Что это за жизнь?

Мне вот, например, повезло, – с ностальгией погрузился в воспоминания о детстве Сепа, – моя мать слыла очень заботливой средь нашего брата. Она даже позволила мне съесть кусочек своего сброшенного после линьки крылышка, когда я был личинкой. Я, правда, больше ее никогда не видел. Ну и ладно, и хорошо – лишняя забота ни к чему. Ну, выжил я один из кладки, но выжил же! Только крепче стал. Ну, съел пару братьев и сестер! Так ведь естественный отбор же! Выживает сильнейший! В природе все продумано.

– Кроме того, – продолжал философствовать Дода, будто не слыша этой тирады из глубины прошедших дней, – как, наверно, удобно и приятно знать, кто ты такой и для чего живешь, понимаешь, куда надо идти и что делать, а главное – зачем. Не надо стоять на распутье, доказывать свое право на жизнь, искать свою дорогу (к наилучшему пропитанию, конечно), куда-то все время лететь, не зная, что тебя ждет там, вдалеке, и будет ли у тебя хлеб насущный на сегодняшний день, – с надрывом в голосе и легкими всхлипываниями театрально закончил свою мысль Дода. Его душевные страдания обычно были вызваны мыслями о пустом желудке, особенно в холодное время года.

– Да. Они, конечно, молодцы, но глупцы-ы-ы. Сами не понимают, чего могут. А могут они, поистине, то, чего не может ни один из нас. Поднимают то, что неподъемно, осуществляют неосуществимое и даже немыслимое. Чего стоят только их жилища! Это же чудо инженерной мысли – многофункциональная высокотехнологичная кровля, вентиляция, гидроизоляция, отдельные комнаты и длинные коридоры, общие просторные залы для отдыха и приятного времяпрепровождения, своды и арки, кухни и столовые, запасы еды и домашний скот, ферма и хранилища для запасов. Я не говорю уже про сортировку мусора и санузлы. И это при том, что мы с тобой живем в яме из грязи – возмущенно сказал Сепа, как бы сетуя на несправедливость жизни.

– Ну и как ты собираешься, при таком раскладе, заставить их работать на себя? – не вынимая очередного листа изо рта, повернувшись к соседу по ветке, спросил Дода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.